Кофе для мертвецов.

Колокольчик над дверью прозвенел с какой-то неестественной чистотой звука, будто его никогда не касался городской смог. Грейс замерла на пороге, внезапно осознав, что не чувствует запаха дождя, хотя только что вышла из ливня. Воздух внутри был странно... нейтральным. Ни кофе, ни выпечки — просто стерильная пустота, будто они зашли не в кафе, а в музей после закрытия. Сара шагнула вперед первой, ее шаги гулко отдавались по деревянному полу. — Тут обычно уютнее, — пробормотала она, оглядываясь. Грейс кивнула, но не могла отделаться от ощущения, что интерьер перед ними — декорация. Слишком правильные красные диваны, слишком аккуратно развешанные винтажные пластинки на стенах, даже трещинка на углу зеркала за стойкой выглядела намеренно «атмосферной». За столиками сидели люди, но ни одна чашка не звенела, никто не смеялся, не спорил. Они просто... присутствовали. — Вон там свободно, — Сара указала на угол. Когда они шли между столиками, Грейс заметила детали: Девушка с розовыми волосами листала книгу, но ее пальцы скользили по страницам с одинаковыми интервалами — ровно три секунды на переворот. Парень у окна держал телефон, но экран был черным. Бармен вытирал бокал, но стекло уже давно должно было бы просиять от таких усилий. Они сели. Грейс положила ладони на стол — дерево было теплым, почти живым. — Ты не находишь, что здесь что-то... — она замолчала, увидев барабан на стене за Сарой. Старый, потрескавшийся, с потертой кожей. Но не это привлекло внимание. На нем был нарисован символ: три пересекающиеся дуги, напоминающие то ли крылья, то ли волны. — А, это их фишка, — Сара даже не обернулась. — Говорят, владелец коллекционирует старые музыкальные инструменты. Грейс хотела спросить, откуда она это знает, но в этот момент к их столику подошла официантка. Женщина двигалась слишком плавно. Не как танцовщица — а как марионетка, у которой внезапно размотались нитки. Ее черный фартук был безупречно чист, волосы собраны в тугой узел, но... Лицо. Оно было идеально симметричным. Слишком идеальным. Будто кто-то долго тренировался рисовать «человека», но так и не понял, куда девать морщинки, родинки, все те мелкие изъяны, что делают лица настоящими. — Ваш заказ? — спросила она. Голос звучал четко, без интонации. Сара заказала эспрессо и торт. Грейс, почувствовав внезапную сухость во рту, попросила воды. — Минеральную? — уточнила официантка. — Просто... воду. Из-под крана. Женщина на мгновение замерла. В уголках ее губ дрогнуло что-то вроде улыбки. — У нас нет водопровода. Она развернулась и ушла. — И сто это было? — спросила, недоумевая Грейс. Сара пожала плечами: — Может, локальная фишка? Типа «все только минералка». Грейс посмотрела на стакан у соседнего столика — в нем явно была обычная вода, с пузырьками воздуха по стенкам. Свет в зале вдруг померк. Не погас, а просто стал менее ярким, будто кто-то приглушил регулятор. В тот же момент Грейс заметила, что все посетители синхронно повернули головы к окнам. На улице ничего не происходило. Просто шел дождь. Но они смотрели так внимательно, будто там разворачивалось что-то невероятное. — Сара... — Грейс потянула подругу за рукав. Та обернулась. Ее глаза были широко раскрыты, зрачки расширены. — Ты видишь? — Что? — Там... — Сара указала на окно. — Они все смотрят на дождь. Грейс почувствовала, как по спине побежали мурашки. — Давай уйдем. — Но мы только... — Сейчас. Она встала, задев рюкзаком стол. Никто из посетителей даже не шелохнулся. Дверь снова звякнула тем же неестественно чистым звоном. На улице дождь усилился, но теперь Грейс отчетливо видела — капли не оставляют следов на асфальте. Они исчезают, не долетев. Она обернулась. Сара стояла в дверях кафе, держась за косяк. Ее лицо было бледным. — Ты... ты точно хочешь уйти? Грейс протянула руку: — Идем. Сара покачала головой. — Я... я думаю, я останусь. Ненадолго. Ее пальцы сжались на дверной ручке так крепко, что суставы побелели. — Сара! Но дверь уже закрывалась. В последний момент Грейс увидела, как кто-то — официантка? — берет ее друга за плечо и мягко, но настойчиво уводит вглубь зала. Вывеска «Черный Барабан» над головой вдруг вспыхнула ярче. Буквы теперь складывались в другую фразу. «ОСТАЛАСЬ НА УЖИН» Грейс отшатнулась. Когда она снова подняла глаза, надпись была прежней. А сквозь запотевшее стекло она разглядела, как Сара садится за их столик, берет в руки меню... И начинает читать его с той же неотрывной сосредоточенностью, что и все остальные посетители.