Героиня на ваши головы: в гости к Бестолковой

      Мне кажется, что это какая-то тупая шутка. Ну не может быть такого, ведь правда?! Но я смотрю в глаза своей лже-сестры, и в них нет ни капли веселья. Только серьезность во всем образе. Выходит, ее слова не ложь? - Как... Как вы с ним сошлись?! Мы же как земля и небо, он никогда бы и не посмотрел на меня как на любимую женщину!       Эля слабо улыбнулась уголком. Мое сердце чуть быстрее перегоняет кровь по венам, дыхание немного участилось. Не может, не может этого быть! - Посмотрел. И не только.       У меня начинает кружиться голова, я прикладываю руку ко лбу, закрывая глаза и пытаюсь хоть как-то осмыслить и принять все, что только что у услышала. Ребенок, которого носит моя "сестрица", от Леви, мать его Кушель, Аккермана... - Это просто пиздец...       Эля усмехнулась, скрестив руки на груди, улыбнувшись. Какого хрена она выглядит так, будто это удачный розыгрыш? Не хватало только, чтоб она достала из куртки телефон, сняла мою реакцию, а потом скинула видео на какой-нибудь сайт на потеху людям. Но, конечно, ничего подобного не происходит. - Некоторые мечты имеют свойство сбываться, знаешь ли. Даже если вероятность этого кажется нулевой.       Вздохнув, поднимаю глаза, шумно выдыхая, проводя ладонью по лицу снизу вверх, пальцами зачесывая волосы назад. В горле пересохло, и мой голос становится немного хрипловатым. - Значит... значит, он любит тебя?       Тупой вопрос, но я не могу его не задать! Вновь слышу усмешку, и "сестрица" скрещивает руки на груди. - Тебя. Ну... во всяком случае, он так сказал. - Еба-а-а-а-а-а-а-а-ать!... - Это было чуть позже.       Перестав улыбаться, Эля подходит ближе, обхватывая мое лицо руками, заставляя посмотреть в глаза. Она вновь кажется мне теперь какой-то настоящей старшей сестрой. Есть в ее образе даже что-то почти материнское. Все-таки я действительно успела довольно сильно поменяться, хоть и не спросила у нее, сколько времени прошло. - Пойми, - моя "половинка" говорит вкрадчиво, теперь уже без улыбки, явно пытаясь успокоить, - у меня была причина не рассказывать правду. Я хотела, чтобы у вас все получилось естественно, без всяких ограничений и в чем-либо, м-м-м, заставлять тебя. Теперь, когда все знаешь, видишь меня, ты можешь начать чувствовать себя стесненной и обязанной передо мной и еще не рождённым ребенком. Может быть, это обернется плохо для нас в будущем, но все же... Следуй только собственным чувствам, опирайся на них. Мы уже познали, что такое быть несчастными с тем, кому дарили любовь. Но разве теперь не имеем на это право?       Эля замолкла ненадолго, закусив губу. Каждое ее слово проникало в мое сердце, мне так хотелось согласиться с каждым. Я даже не успела еще все обдумать, но понимаю после всего сказанного, что могу начать действительно чувствовать себя обязанной перед Элей. Ведь если мы с Леви не сойдемся, исчезнет ли она? Будет ли существовать еще не появившийся на свет ребенок? Мои размышления вновь прервали. - Ты в растерянности, и это вполне естесственно в данной ситуации. Но попробуй представить хоть на секунду, что все случится так, как сказанно мной? У тебя есть чувства к Леви, кому об этом знать, как не мне? - Он мне... Да, нравится, конечно... - Ох, дайте кто-нибудь стакан воды. А лучше чего покрепче, тут без рюмки не разберешься. - Это ли "то самое"? В конце концов, я не знаю, как ко мне относится сам Леви!       Отступив на шаг назад, "сестрица" с оттенком усталости произнесла: - Сначала разберись с собой. И если почувствуешь, что он действительно нужен тебе, тогда можно будет попробовать узнать об отношении хмурого капитана к твоей персоне.       Эля повернулась, собравшись уйти, напоследок небрежно бросила: - Ты ведь знаешь, что его оболочка обманчива. Он может проявлять эмоции и чувства. Так почему эти самые чувства не могут зародиться к тебе?       Мне нечего было ответить. В молчании стою еще какое-то время, пока не слышу приятный низковатый голос за спиной: - Даже странно видеть тебя в таком спокойном и тихом состоянии.       Обернувшись назад, вижу слабо улыбающегося командора, стоящего в паре метров. В его глазах отражается тепло и дружелюбность. Не могу не подарить ему ответную улыбку, пытаюсь изобразить это самое спокойствие, которое показалось Эрвину. На самом деле в голове черт-те-что. Но сейчас уж точно не об этом. - Я просто обдумываю план, как принести еще больше проблем.       Негромкий басистый смех Смита согревает мое сердце. Рядом с ним почему-то всегда так комфортно. Никогда не могла понять, как у такого шикарного мужчины не появилась любимая женщина, а то и даже жена. Они там что, все слепо-глухо-немые? - И как успехи?       Я показательно потерла подбородок, сделав задумчивое лицо. - Ну, как сказать? Есть пара вариантов. Но это только на стадии разработки.       Смит качает головой, все также улыбаясь. - Как у тебя все серьезно. - А ты думал? Приносить проблемы, знаешь ли, дело такое. Тут надо все рассчитать.       Беседа абсолютно бессмысленная и попахивает бредом. Но вместе с тем немного расслабляет. Что-то голова немного побаливает. Не мешало бы отдохнуть. - Как ты?       Эти голубые глаза смотрят с такой заботой, в них читается искреннее беспокойство. Неужели он так переживает за меня? - Аэээ... Да что со мной станется? У меня вон даже помереть нормально не получилось.       Мдам, шутка просто от бога. И, похоже, собеседник считает также. Но при этом старается держаться привычно вежливым и корректным. Долго молчим, явно ощущая напряжение и неловкость, пока, наконец, командор не изрек: - Послушай, мне понятно, как сложно привыкнуть к подобным условиям, к жизни, которая так кардинально отличается о той, которая была у тебя в прошлом. Я лишь хочу сказать, если тебе нужна помощь, любая, ты всегда можешь обратиться ко мне. Не нужно всегда пытаться со всем справиться самой.       Как же хорошо это звучит. Как же хочется после таких слов его обнять. Как же я устала... - Спасибо... Ты не представляешь, как для меня важно было услышать такое.       Мы улыбаемся друг другу, наши взгляды пересекаются.       Эля появилась в нашем времени в свадебном платье. Интересно, не зная правды от "сестры", могла бы я надеть его для этого человека?.. Хотел бы он того же?       В голове так ясно вырисовываются очертания серых глаз. Чувствую тяжесть вины за то, чего не сделала, но о чем смела подумать.       "Сказал, что любит меня...".

***

      Это утро встретило нас прохладой и туманом. Всегда терпеть не могла такую погоду. Совершенно не выспавшись и ощущая ломоту в теле, словно я старая бабка, неторопливо хочу туда-сюда, не зная, куда себя деть. Надо же, по идее, спросить у командира, пусть он отдаст приказ, распределит, кто что должен сделать. Наверное, он это уже сделал, просто я тут болтаюсь как говно в проруби. - Эй, Аленькая, не зевай, - Жан как всегда полон энергии. - Так ведь можно и без пайка остаться. - А разве ты мне его не принесешь? - буркула я, сама не понимая, почему ворчу на друга.       Кирштайн лишь посмеялся, хлопнув меня ладонью по спине. - Ну, если хорошо попросишь, может, кусочех хлеба урвать для тебя попробую.       Не могу не закатить глаза. Вот в чем мы с Жаном похожи - так это в том, что юмористы из нас, как из крокодила антилопа. - Ну ты и жлобяра.       Парень поднял палец вверх, заговорив аки учитель, растолковывающий детям прописные истины: - Не жлоб, а человек, правильно распределяющий доходы. И вообще - время нынче тяжелое. - Пошли уже, - тяну друга за рукав, решив все-таки пойти к остальным. Подкрепиться и вправду не помешает. Вчерашний день отнял немало сил и энергии, надо как-то восполнять хотя бы частично.       Естественно, не столкнуться с Элей, которая тоже завтракала в компании Конни и Саши, о чем-то негромко с ними переговариваясь, я не могла. Хотя после той беседы о нашем общем возможном будущем мы еще не обменялись ни словом. Но довольно быстро нашли друг друга глазами. Получив пайки, я и Жан устроились рядом с троицей друзей. И пока Кирштайн, Спрингер и Браус активно общались, мы с моей "половинкой" сидели практически молча. Такое различие с нашим привычным поведением друзья не могли не заметить. - Девчонки, вы чего такие хмурые? - Жан улыбается, оглядев нас по очереди. - Настроение чтоли плохое? Эля улыбнулась ему, но мне было совершенно очевидно - это лишь маска. - Все нормально. Просто не выспалась. - А ты? - Кирштайн повернул голову в мою сторону. - А мне друг хлеба не принес.       Конни и Саша переглянулись, ничего не понимая. Жан, рассмеявшись, протянул мне свой кусочек хлеба. - Не бухти. Можешь поблагодарить такого щедрого меня.       Все же этот плохой юморист неплохо поднимает мое настроение. Ладно, подыграем. Приподняв руки, изображаю поклонение богу. - Славься, о великий и могучий Жан! Не измерить наше восхищение и благодарность за твою заботу и щедрость! Готовы служить тебе до скончания веков, ибо ценим каждый дар нашего бога, а также исполнять любые приказы и желания!       Улыбка Кирштайна растянулась чуть ли не до ушей, став коварной. - Прямо любые?       Эля поперхнулась, тут же постучав себе кулаком в грудь. - Ну... В пределах разумного.       В поле зрения возник Сильнейший Воин Человечества. Я невольно провожаю его глазами, нервно закусив губу, но через несколько секунд отворачиваюсь, ощущая на себе кожей взгляд сидящей напротив "сестрицы". Блять, почему я не могла просто отстать от нее тогда, почему? Как же хочется включить обратную перемотку. Она была права, не желая рассказывать мне о будущем. Но теперь жалеть уже поздно. И как я должна поступать?! Леви мне нравится, даже очень, но любовь ли это или просто фанатизм, восхищение и притягательность образа? Боже... Не буду врать самой себе, что не хотела бы стать для капитана чем-то намного большим, нежели просто сослуживец, знакомая или друг. Хочу, очень хочу, хочу до дрожи в сердце...       Найду ли я счастье, подарив Леви свою любовь, если это она? Получу ли ее в ответ? Неужели есть шанс прожить хотя бы несколько лет в гармонии рядом с человеком, который не оставит меня, даже зная о том, как ограничено мое время? Эля говорила, что он "был убедителен", когда решил взять ее (меня) в жены... Он все понимал, руководствуясь чувствами. Но имею ли я право становиться близкой этому человеку, зная, что в будущем принесу ему боль утраты? Он и так достаточно натерпелся по жизни. Кем мне считать себя, если решусь связать свою судьбу с капитаном? Я не хочу боли для него А это может значить лишь одно...       Я должна быть для Леви никем. Просто одной из многих разведчиков, и не более. Даже не так - просто оружием, инструментом, расходным материалом для сражений с титанами.       Обрети счастье, капитан Аккерман. Ты его заслужил. С кем угодно. Моя кандидатура - это худшее, что может быть.       Я Юля. Просто Юля. Безликое существо, которое вскоре исчезнет. Да будет так.