vivre et aimer

      Стоит отдать осени должное: дожди идут, не прекращаясь, и это, по сути, должно придавать настроению апатичный оттенок, толику грусти, но от каплей и дождливой свежести хочется обуться в резиновые сапоги и побежать прыгать по лужам, как маленькое дитя, не ведущее ни проблем, ни печали. Останавливает лишь нежелание потом валяться целыми днями в постели, давясь кислыми лекарствами и мучаясь с болью в горле.       Тэхен полюбил это время года. Время, когда все встаёт на свои места, берут своё начало учебные будни. Не то что бы он любил учиться, но страдать от безделия не хотелось.       Неторопливо ступая по мокрому асфальту, Тэхен наслаждался сыростью и прохладой, даже не замечая, как намокает легкая рубашка из шёлка - его самая любимая. Правильнее сказать, самая счастливая. Именно в этой рубашке он был, когда познакомился с Чонгуком. Лишь одна мысль о нем уже греет сердце.       В кармане брюк жужжит телефон, напоминая о том, что дома ждут, и нужно поторопиться.       Подойдя к дому, Тэхен по привычке устремил свой взгляд на окно старой многоэтажки. Улыбка невольно осветила лицо. Ведь за окном был он.       Постучав по двери в определенном ритме (как он делает каждый раз по приходу домой, это уже стало некой традицией), Тэхен оглядел себя с ног до головы. Весь до ниточки промок, это же надо умудриться быть таким беспечным!       Дверь отворилась, являя взору молодого парня, в руках которого было полотенце и кружка с... С чем-то. Но пахнет вкусно. Это что, какао?       Во взгляде Чонгука нет ни капли чего-то осуждающего, только любовь и забота, которой он сразу окутывает Тэхена, как только тот заходит за порог.       Полотенце мягко ложится на плечи.       — Ты весь продрог.       Кто сказал, что в глазах влюблённого можно увидеть целую вселенную? Он прав. Целая вселенная, предназначенная только для них, принадлежащая и подвластная только им. Стоит только посмотреть в глаза - и тебя затягивает, а ты не в силах сопротивляться. А о сопротивлении и речи быть не может.       Так же и Тэхен утопает в глазах Чонгука, забывая обо всем, в который раз поражаясь красоте его глаз. Каждый взмах его ресниц ловит, боясь упустить хоть какую-то деталь. Долго и пристально рассматривает, впитывая в себя все особенности любимого лица. Ему кажется, что закрыв глаза, он сможет нарисовать портрет своего парня по памяти, не забыв ни одной родинки, ни одной реснички, ни шрамика на щеке. Уметь бы только рисовать.       Зубы начинают предательски трещать: полотенца не хватает, чтобы полностью согреться.       — Мне холодно.       Какао благополучно отправляется Чонгуком на полку для обуви, до подходящего момента. Он ласково обнимает Тэхена, дрожащего от холода, зарывается правой ладонью в мокрые волосы и шепчет на ухо:       — Я согрею.       И согревает. Дело ли только в теплоте другого тела? Жарких объятиях?       Греет любовь, обволакивая грудную клетку трепетом и нежностью, унося с собой все плохие и неприятные мысли. Любовь имеет целебное свойство, в силе и действенности которого могут убедиться лишь те счастливчики, испытавшие это самое чувство. И они могут поведать о том, насколько это прекрасно - знать, что ты не один, знать, что ты любим и нужен кому-то, а твоё сердце всегда остаётся тёплым.