Моя история

Меня зовут Джейсон и я альфа. А это моя история любви к бете. То утро я запомню навсегда. Мне было восемь лет, когда папа отвёл меня в первый класс районной школы. Там я тебя и повстречал, заплаканного в туалете, твоя рубашка была испачкана акварельными красками, а сам ты сидел в углу, прижимая к себе плюшевого медведя. Ты испугался, я это видел, ты думал, что я пришёл смеяться над тобой из-за внешнего вида. Ведь ты, буквально, утопал в своей школьной форме. Я не знаю, зачем пошёл за тобой в туалет. Что-то ёкнуло во мне, когда я увидел твои слёзы в классе. И вот я стою перед тобой. — Меня Джейсон зовут, — говорю, протягивая свою ладошку. Я вижу как ты сомневаешься, но все ровно протягиваешь свою ладонь. Нежно заикаясь от слез, произносишь своё имя: «Лео». Ты был очень милым с тем медведем. И тогда, поднимая тебя с пола, я, с детской решимостью, понял, что ты теперь мой. И никто тебя не обидит! Так мы и вошли за ручку в класс, где ты сел рядом со мной Года шли, а мы по-прежнему были в месте, как не разлей вода. Всё было хорошо, если не считать, что к восемнадцати я вытянулся и стал полноценным альфой с ростом метр восемьдесят сантиметров, а ты к шестнадцати перестал рости, оставаясь метр семьдесят один. На плановом осмотре выяснилось, что ты бета, ты не показал виду, что расстроился, но я всё понял по твоим глазам. Мы заметно выросли, как и наши предпочтения. Пока я качал мышцы на теле, ты утопал в книжках. И только золотистый ёжик на голове помогал мне вычислить тебя в библиотеке. Ты не был похож на альфу, но ты предпочитал короткую стрижку и мне это нравилось. Я всегда подбегал к тебе на физре и ерошил твои волосы, спрашивая: «почему ты опять прогуливаешь её?», но ты лишь ласково улыбался и говорил, что потеть и пахнуть потом, бегая по кругу — не твоё. В отместку твоим словам, я нежно начинал таранить мокрой головой твою футболку, говоря при этом, что теперь она пахнет мной. Ты всегда на это злился, но, как и всегда, позволял ложиться на скамейку рядом с тобой и класть голову на твои колени. Так бы все и продолжалась, если бы на очередной вечеринке к тебе не начал подкатывать недо-альфа. Тогда я сидел на диване, покуривал кальян, общаясь с омежкой, параллельно думая, как нам остаться вдвоём и, обязательно, на кровати. Но оглядываясь я увидел рядом с тобой недо-альфу, который после выпитой рюмки полез к тебе обниматься! В этот момент во мне, что-то сломалась, я даже представить не мог, как ты, такой нежный, добрый, будешь с кем-то другим. Одна только мысль, что ты ляжешь с кем-то в постель с бесила меня. Я бросился к тебе, убирая чужие руки, заменяя своими, и как только недо-альфа собирается что-то сказать, я рычу, выпуская клыки, ведь ты мой. Стоишь в недоумении и как только ты открываешь рот, чтоб спросить, какого хрена происходит, я впиваюсь в твои губы, сначала ты сопротивлялся, но по окончанию, в спальне ты сдался под моим напором. Пока ты во сне обнимал меня, я размышлял о нас и понял, что мне всегда будет мало нашей дружбы, я люблю тебя. И забирая тебя в эту ночь, я пообещал, что я не обижу тебя и никогда не причиню боли. *** Двадцать лет спустя… Просыпаться каждое утро в шесть часов очень тяжело, но то, что Лео встаёт на полчаса раньше будильника, чтобы приготовить мне завтрак, даёт силы подняться с кровати. Утренние лучи прекрасно освещают и без того светлую комнату, и я, в который раз убеждаюсь, что из Лео вышел прекрасный дизайнер. Изюминкой нашей спальни является стенка над кроватью. Там, на полке, сидит тот самый мишка, с которым Лео пришёл на первое сентября, а выше размещены все наши фотографии, а в центре фотки со свадьбы. И да, чёрт возьми, мы поженились! Хоть все и говорили, что этот брак распадётся, не продержавшись года, мы шли на пролом и слали всех к чёрту. Особенно, наших родителей. Мой папа сказал перед алтарем, что я себя хороню. Ведь, альфа должен быть с омегой, а мой отец, так называемый, вообще рассмеявшись, сказал, что я буду, то и дело на стороне трахать омег. Выслушав это, я сказал им убираться не только со свадьбы, но и из моей жизни, я давно привык рассчитывать только на себя и на Лео. Теперь мы создали собственную семью, где никогда не будут измен и боли. Но слова моего отца до сих пор остались в голове Лео, и когда я прихожу домой или задерживаюсь, он принюхивается ко мне. Ему страшно, что я променяю его на вонючую омегу. Я не буду врать, говоря, что меня не привлекают запахи омег, но мне всегда хватает вспомнить своего Лео, как я уже думаю только о нём. И сейчас, в одних трусах, я иду на кухню, где у плиты в одной только моей рубашке, стоит самый мой дорогой человек, приплясывая и переворачивая блинчики. Наверное, это и есть любовь, когда не замечаешь времени со своей парой. Шесть лет брака пролетели незаметно, и я, с таким же вожделением, прихожу домой, где меня ждёт моя бета. А ещё в скором времени и малыш. Документы на усыновление уже подписаны и теперь в нашей семье будет прибавление.