Чёлка

Когда Ванда объявилась на базе и молча прошла в свою бывшую комнату, Наташа едва сдержалась, не сорвавшись с места и не начав расспросы. Ванда съехала уже довольно давно, но в свете того, что свежей крови в отряде не прибавлялось, пространства было навалом. Комната пустовала, и в ней только время от времени протирали пыль. Иногда Наташа ночевала там, просто потому что ее там не искали, и когда ей хотелось побыть одной — она искала успокоения в Вандиной комнате. Так что, увидев Ванду, она удивилась, хоть и не подала вида. Ванда никогда не любила расспросов, Наташа это знала. Наташа по дружбе вообще знала многое о ней. Немного больше, чем положено вроде как друзьям, и уж явно больше, чем все остальные. Ощутимо кольнуло внутри, что Ванда не предупредила о приезде, но она тут же отогнала эти мысли. Выждав несколько минут, которые она провела в нетерпении пересекая кухню из угла в угол. Посмотрела на часы, поморщилась, плюнула и поднялась по лестнице к двери. Стук. Стук. Стук. Она всегда так стучала — что-то типа сигнала. Ванда подрывалась обычно, открывая сама, но в этот раз за дверью была тишина. Наташа аккуратно повернула ручку и толкнула дверь — открыто. Просунула в щель голову, осмотрела комнату и нашла взглядом Ванду на кровати. — Тук-тук, — почти прошептала, не спит ли? — Можно? Ванда лежала на спине, и на голос Наташи только едва приподняла голову и слабо улыбнулась — проходи. Наташа плюхнулась рядом на кровати, ложась на бок и подперев рукой голову. — Я хотела дождаться тебя внизу, но, как видишь, иногда выдержка меня подводит, — она шутливо закатила глаза. Ванда перевернулась к ней лицом. — Привет, — шепнула еле слышно. — Привет. Эй, как ты? Ванда дернула плечом. — В норме? — Ты меня спрашиваешь? — Наташа повела бровью. — Слишком размыто, хочу чего-то более конкретного. Расскажешь? — Да как-то… — Ванда вздохнула. — Нечего. Наташа вздохнула следом. Встала с кровати, протянула ей руку и сообщила: — Как насчет расслабиться? Что? Я про вино. Или виски, если остался после Тони, — уточнила она, поймав вопросительный взгляд. — На самом деле я не очень хотела бы сейчас какого-то актива, — Ванда поджала губы. — Но я ценю это, правда. Спасибо. Она вытянула ладонь, обхватывая запястье Наташи и притягивая ближе к себе. Нат села на кровать и, глядя ей в глаза, улыбнулась. — Не закрывайся, ладно? — она выдохнула, получив в ответ кивок. Встала и, уже почти закрыв за собой дверь, услышала голос Ванды. — Может, воплотим твои планы чуть позже? — Только если ты этого хочешь, — Нат вышла из комнаты и довольно улыбнулась. Ванда дома. Надолго ли? Стук в комнату, нервный, рваный, раздался в тот момент, когда Наташа собиралась выбраться на кухню за кофе. Ванда держала в одной руке широкую корзину с нарезанными фруктами, а во второй — две бутылки: продолговатая, узкая — вино. Темно розового, почти красного цвета. Когда она была спокойна — такого цвета была ее магия, подумала Наташа. Вторая бутылка была прямоугольной, с янтарного цвета жидкостью — виски. Наташа застыла на секунду в дверях, оглядывая Ванду, но тут же отступила, усмехаясь и пропуская ее вглубь комнаты. — Бокалы… — начала было вслух, но Ванда быстро достала из корзины два одинаковых низких рокса и небольшую вазочку со льдом. Наташа рассмеялась. — Предусмотрительная девочка. — Только, Нат, давай проведем этот вечер не в унылом изливании? Нат подняла руки в примирительном жесте. — Я и не собиралась настаивать. Но если захочешь — я вся внимание. Впервые за долгое время молчание между ними было немного неловким. Наташа покрутила бокал в руке, вращая жидкость по кругу, выпила залпом остатки и потянулась за кусочком яблока. — Ты надолго? — спросила она, глядя, как Ванда точно так же изголяется над своим бокалом. Только ее был еще почти полон — пила она маленькими глотками. — Не видела вещей. — Я пока не знаю. А что, уже надоела? — поддразнила Ванда. — Да глупости! Ты не можешь, — проворчала Нат, обновляя бокал. — Знаешь, сейчас, с тобой, тут стало как-то… — Живо? — перебила Ванда. Наташа кивнула, и Ванда продолжила. — Да, я тоже чувствую себя тут комфортно. Даже очень. Она протянула руку, сжимая ладонь Наташи. Теплая ладошка, нагретые кольца, немного натянутый на ладонь рукав темно-серого свитера — все это казалось таким знакомым, словно и не было последних месяцев ее отсутствия. Нат усмехнулась сама себе, когда вспомнила, как помогала собирать ей вещи. Ну, как — собирать. Валялась на кровати, скрестив руки над головой, глядя на носившуюся метеором по комнате Ванду и слушая о том, как интересно попробовать впервые отношения с совместным проживанием. Что Вижен, кажется, подходящий кандидат для таких вещей, и вообще… Ну то есть это такой важный шаг, и в общем, она слишком дорожила Вандой, чтобы не быть с ней рядом в такой момент. Она тряхнула головой, вспоминая, как так же держала ее ладонь в последний раз, но почувствовала легкую щекотку в пальцах, а потом ее ладонь обхватило ярко-алое пламя энергии Ванды. — Эй, — Ванда щелкнула у нее перед лицом пальцами, — вернись! Наташа улыбнулась, сжимая пальцы. — Просто рада тебя видеть. Прошло уже полбутылки вина, прежде чем Ванда отставила бокал и словно бы на что-то решилась. — Наташа, я… Возможно я надолго. — Ого, вот это новости, — Наташа сделала глоток, стараясь подавить в себе неуемный интерес — а что же все-таки случилось. — Не срослось? — Не срослось. Сложно. Все очень… Наташа не перебивая слушала немного сбивчивую от вина речь Ванды. Смотрела, почти не отводя взгляд, но не могла при всем желании рассказать, о чем говорит Ванда. Уловила общую канву — слишком разные — и, в общем-то, этого было достаточно. Спустя еще один бокал, Ванда лежала на кровати, раскинув волосы по всему покрывалу и закинув ноги на стену. Они болтали о чем-то совершенно постороннем, и Наташа довольно заметила, что та вроде отвлеклась. Ванда играла со своими же прядями волос, зажимая их то вместо усов, то вместо челки. — Кстати, — Наташа так резко подкинулась, что Ванда дернулась, — смена имиджа помогает, говорят, в таких ситуациях. Она с видом знатока подняла указательный палец на руке с бокалом виски. Ванда приподнялась на локтях. — И что ты предлагаешь? — она наклонила голову. — Покраситься? Буду рыжей, как ты. И постричься можно было бы, только немного, потому что… — Можно просто начать с челки, — улыбнулась Наташа. — Сильно не напортачишь, если не очень коротко, а коротко мы и не будем. Всегда можно исправить неровность. Ванда задумалась и протянула глубокомысленное «о-оу», а Наташа уже подскочила к тумбочке. — Вот, смотри, — она выудила из ящика пару ножниц. — Ну, эти совсем маленькие, а вот эти, думаю, сгодятся. — Погоди, ты что, сама? — Ну да, — хмыкнула Наташа и повела плечом, — а что такого-то? Говорю же, не сложно. Но, если ты мне не доверяешь… Ванда со вздохом взяла ножницы, осмотрела их и с улыбкой вложила в ладонь Наташе. Тут же, впрочем, закатила глаза и с улыбкой покачала головой. — Что мы творим? — спросила она сквозь смех. — Обновляем тебя, насколько можем, в домашних условиях. Наташа от усердия толкнулась кончиком языка в уголок губ, вытягивая вперед прядь волос, которая предположительно и должна стать челкой. Вышло не очень ровно, и она потянулась за расческой. Занесла руку, чтобы расчесать прядь, но опомнилась. — Можно? Ванда кивнула и подставилась под ее руки. Пряди в руках Наташи были податливые, она провела расческой раз, другой, и отделила одинаковое на не слишком трезвый взгляд количество волос с обеих сторон. Занесла ножницы, примерилась по бровям. — Вот так — нормально, — пробормотала почти себе под нос, почти щелкнув ножницами на уровне глаз. Ей пришлось наклониться к Ванде, и теперь она отчетливо ощущала запах шампуня, а может, бальзама для волос. Сладкий, фруктовый аромат. Напоминал жвачку. Она резанула ножницами, переводя взгляд с волос на подрагивающие ресницы Ванды. Она улыбалась, и Наташа сама расплылась в улыбке. — Ты улыбнулась? — спросила Ванда. — А что? — Когда ты улыбаешься, у тебя совсем немного губы сдвигаются в сторону, это выглядит очень мило. — Ты пытаешься сделать мне комплимент? — Не получается, да? Они рассмеялись, и Наташа стряхнула мелкие волосы, попавшие на лицо, держа в руке отрезанную прядь. Ванда подошла к зеркалу. — Вау, ну… — Ну-у-у… Ванда приподняла брови и налила себе еще вина. Наташа поджала губы. — Я схожу с тобой завтра в салон. — О да, туда мы точно пойдем вместе. Как насчет смены имиджа и тебе? — Ты хочешь меня покрасить? — Напомни, как давно ты не была блондинкой? В таком придурковатом времяпровождении Ванда заметно расслабилась. Вино кончилось, да и взгляд у нее был уже довольно усталый. — Останешься? Ванда поморщилась. — Пойду к себе. Отдохну, да и ванну хотела. — Ладно. Ванда прижалась к ней, когда Наташа закрывала за ней дверь. Уткнулась в шею в быстром объятии, а потом, стоило Наташе положить руки ей на спину, прижалась к ее губам в поцелуе. Почти мимолетном и совсем непонятном, возможно, дружеском. Отстранилась, обхватив ее губу своими. Звучный влажный чмок, с которым разорвался поцелуй, убедил в том, что, кажется, этот вечер что-то поменял. Наташа, улыбнувшись, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и кончиками пальцев обвела по контуру губы. А потом поняла, что не слышала звука шагов по коридору. Распахнула рывком дверь и увидела за порогом Ванду, поднявшую уже руку для стука. — Я… — Передумала? — Можно? Наташа отступила, пропуская ее. Сердце билось так, что, казалось, оглушало все звуки вокруг. Сегодня им обеим надо выспаться, а завтра они обо всем поговорят. После того, как подровняют в салоне Ванде челку и покрасят Наташу.