Чернь и Дебил

Никита стоял со всеми около лифта в зал суда и в очередной раз листал на фотоаппарате фотографии улик. Хоть это был и пятый суд, для летсплейщика началось первое дело, которое нужно было раскрыть самостоятельно, не имея практически ни одной подсказки из того, что он успел пройти. Поэтому он опасался что-нибудь забыть. Даже повезло как-то, что Кёко решила "модно" опоздать и выиграть для него немного времени. И остальным бы лучше мозгами пораскинуть, а не просто стоять и ничего не делать, как некоторым Бьякуганам. Хотя, ладно, Бьякуе прощается, потому что в этот раз он был главным по расследованию, потому оставалось лишь комментировать некоторые моменты и получать незначительную помощь. Прошло несколько минут, И Киригири со своей загадочной улыбкой подошла к остальным под акомпонимент ворчания Монокумы. Было бы неплохо спросить, чем она занималась, но, скорее всего, она сама всё расскажет. Теперь, когда попаданец полностью влился в ситуацию, он тоже стал частью той невыносимо тяжёлой атмосферы, что ощущалась каждый раз, стоило только механизму начать свою работу, опуская выживших всё дальше и дальше под землю. Никто не проронил ни слова, пока лифт со скрежетом не остановился. Даже если кто-то не запомнил своё место в зале суда, чёрно-белые таблички с перечёркнутыми лицами до ужаса хорошо освежали память, невольно заставляя заново проходить через воспоминания прошедших приговоров, заново увидеть безжизненные тела, как сияние мутнеет, делая глаза практически матовыми. И придётся пройти через это ещё раз. Возможно, даже больше, но лучше не отчаиваться и надеяться на благоприятный исход. — Ах, как я этого ждал! — довольный голос Монокумы абсолютно не вписывался в то, что сейчас ощущали его "ученики". — У меня чувство, будто прошла вечность с тех пор, как мы вот так собирались. Время для бессмысленных шуток и подколов прошло. Давайте начинать шоу! — и с хохотом он уселся на своё привычное место, после чего зачитал привычный текст о правилах. Все несколько долгих мгновений с неверием осматривали друг друга. На лицах так и было написано то, что не видели в помещении убийцу. И Никита, воспользовавшись шансом, привлёк к себе внимание, звучно опустив ладони на кафедру. — Давайте сразу с козырей. Аой, это ты? — Что? — опешила пловчиха. — Нет! Почему ты это спрашиваешь? — Эй! Это против правил! — разъярённо зарычал робо-медведь. — Ясухиро, это ты? — попаданец полностью игнорировал Монокуму, отчего тот лишь громче зарычал. — Э-эй, я же извинился за тот случай с кувшином... — Галадка взволнованно потёр тыльную сторону шеи. — Вот и порешали. Монокума, ты темнишь, — наконец, Никита обернулся к чёрно-белой игрушке. — Стоять, бояться! Суды не так работают! — "директор" вскинул лапы над головой от злости. — Вам предупреждение, молодой человек! Если подобное повторится, я убью тебя без суда и следствия! Летсплейщику ничего не осталось, кроме как поднять руки, мол, он так больше не будет. Хоть и приятно бунтовать против своего тюремщика, с психопатами, устраивающими смертельные игры, лучше знать меру своей наглости. — Давайте тогда обсудим жертву, — предложил Бьякуя, смотря на попаданца. Последний согласно кивнул и расслабился. Спасибо за помощь. — Во-первых, нам надо прояснить, кем именно является жертва. — Я считаю, что жертвой убийства стала Икусабе Мукуро, — отозвалась Киригири, задумчиво отведя взгляд в сторону. — Из всех в академии "Пик Надежды" только её мы ни разу не видели за всё время пребывания здесь. И татуировка волка, знак частной военной компании "Фенрир", лишь подтверждает мои догадки, что это был Абсолютный Солдат, благодаря которому дела у "Фенрира" пошли в гору. — Подожди. Разве не она стоит за всем этим? — удивлённо спросила Аой. — Вы выглядите удивлёнными! — рассмеялся Монокума. — Но вы абсолютно правы! Да, действительно" В этот раз на суде надо разгадать убийство Икусабе Мукуро! — Ясно. Это значит, что мы ошибались, когда думали, что Мукуро — кукловод. — заключил Бьякуя, скрестив руки на груди. — Тогда что она делала всё это время? — спросила Асахина. — Мы не видели её всё это время, и, когда она наконец появилась, её убивают! — И кто настоящий Кукловод? — задумался Ясухиро. Последний вопрос повис в воздухе, и никто не мог на него чётко ответить. Никита в данной ситуации мог лишь стоять и наблюдать за происходящим, что очень бесило. У него была очень важная информация, которая могла разрешить всё в сторону выживших, но без доказательств или хотя бы логичного обоснования ничего нельзя было сделать. — Лучше думайте не о куклах, — нарушил тишину Монокума, — а ищите убийцу Мукуро! Помните, что вы здесь потому, что один ученик убил другого. Вбейте себе это в мозги. — Если подумать, — помедлив, начал Тогами, поправив очки, — список подозреваемых и так довольно узкий. — А?.. — поразилась Аой. А вместе с ней и остальные посмотрели в сторону Наследника. — Этой ночью я собрал всех, кого смог, чтобы наблюдать за отключённым роботом. И до утра никто не покидал спортзала. Единственные, кого тогда не было... — Это мы с Кёко, — завершил Никита, понимая, куда это всё ведёт. Судя по всему, это снова дело, где придётся сначала снять с себя подозрения, как было в игре во время убийства Саяки. — Верно, — подтвердил Бьякуя, — но тебя уже убрали из списка, Никита. — Э, с чего такая предвзятость? — возмутился Хагакурэ. — За несколько минут до отбоя я был в его комнате. Как выяснилось, Никита практически не покидал свою комнату несколько дней из-за болезни, которая приковала его к кровати. В подобном состоянии невозможно совершить убийство. — Ну, выглядит он вполне здоровым, — оспорил Ясухиро. — Может, внешне я здоров, но внутри я умираю в муках, — сказал попаданец. Как же неудобно, что хрипота и кашель полностью исчезли к началу суда, зато головная боль только усилилась, мешая мыслить чётче. — Извини, Никита, — неуверенно отозвалась Асахина, — но ты мог и притвориться, что заболел. К сожалению, это правда. Более того, уже были случаи с притворной смертью, потому болезнь тем более могли подделать. — Хочешь сказать, что я не в состоянии отличить притворщика от больного? — угрожающе спросил Бьякуя. Не будь он в паре метров, то наверняка бы навис над пловчихой, отбрасывая на неё тень. — Вообще, она дело говорит. — странно себя ведёт Балык, но его злость тут точно не понадобится. — Так что, да, я всё ещё подозреваемый. Хоть и не убийца. Бьякуя долго смотрел на Никиту, и тот в ответ только кивнул. Мол, всё нормально. И Тогами, кажется, успокоился? Ну, выглядит спокойнее. — Тогда обсудим время смерти. Сделав это, мы сможем получить больше улик. — Наследник снова поправил очки, на его лице была полная сосредоточенность. — После отбоя я сделал обход по академии, в том числе и в саду, и могу точно сказать, что в одиннадцатом часу вечера тела всё ещё не было. Никита понимал, что это тоже можно разбить словами "а не врёшь?", но сейчас это было бы глупо. Бьякуган точно не убийца, да и доверяют ему куда больше, раз кроме летсплейщика никто не подумал о такой возможности и не озвучил свои мысли. — Тогда, наверное, убийство произошло между одиннадцатым часом и временем, когда нашли тело? — подвела итог Аой. — О. Но во сколько мы нашли тело? — Девять утра, — просто ответил попаданец. — А? Ты следил за временем? — На часы смотрел. — прозвучало грубо, да, но не хочется слишком долго это мусолить и пояснять, что ему чисто случайно стало известно время. — И есть ещё кое-что, что поможет уточнить время. — И что же? — спросил Бьякуя. — Бьякуя, тело же было сухим, когда мы его нашли? — Тогами утвердительно кивнул. — В саду есть табличка, что там работает система разбрызгивателей в семь тридцать. Если же тело было сухим, то убийство произошло уже после поливки цветов. То есть, после половины восьмого. — И я точно помню, что пришла в столовую ровно в семь тридцать, когда мы столкнулись! — довольно сказала пловчиха. Она была так рада, что Никита не убивал? Хотя, наверное, любой бы обрадовался. Осталось всего пятеро, к каждому успел так или иначе привыкнуть, начать доверять. И узнать то, что кто-то из тех, кто тебе так или иначе близок, кого-то убил и сам будет убит, наверняка неприятно, как минимум. — Выходит, я теперь точно вне списка, так как не мог находиться одновременно и с Аой, и в саду. — Тогда у нас остаётся всего один подозреваемый... — Гадалка молча посмотрел в сторону Кёко, которая почти весь суд молчала. Да, если из всех выживших выбрать самого подозрительного, то любой бы указал на ту, что даже собственный талант не назвала, не то что рассказывает о своей нынешней сомнительной деятельности. — Я бы хотела сказать только одно, — сказала Киригири спустя минуту после слов Ясухиро, — Если вы проголосуете за меня, и я здесь умру, то тайна этой школы останется навсегда скрытой. Именно поэтому я не могу позволить этому произойти! Кёко, сейчас не время нести пафосную хрень. Ты же умная, так не тупи так и начни уже спасать свою жопу! Тогами в очередной раз посмотрел на Никиту. Видимо, у последнего на лице были написаны точные цитаты его мыслей, раз он решил направить Кёко в нужную сторону и спросил: — И это всё, что ты можешь сказать в свою защиту? — Я невиновна. У меня нет причин никого убивать. Это всё ловушка, в которую вас завёл Кукловод! — заявила она, драматично указав пальцем на чёрно-белого медведя. — Без обид... — сейчас попаданцу понадобилось немало усилий, чтобы не закрыть рукой лицо, — но я уже высказал похожую мысль в самом, мать его, начале суда. Ты вообще дело слушала? — К тому же, — подключился Бьякуя, — у тебя была причина убить Мукуро. А? Что за причина? — Не так давно ты рассказала мне, что считаешь Мукуро Кукловодом. Потому ты могла убить её, чтобы положить всему этому конец, не так ли? Но ты совершила ошибку — Кукловодом оказалась не она, и, в результате, нас заставляют провести ещё один суд. Из-за этого Никита попытался прожечь в голове Тогами дыру при помощи взгляда, чтобы вдолбить ему в мозг то, что он думает сейчас: "Бля, Балык, куда ты лезешь? Ты теперь даже не дебил — сто страниц полностью нецензурного содержания не опишут то, насколько по-мудацки ты сейчас поступил! Нахуя ты её валишь? Вытащи свою голову из задницы и начни использовать по назначению! Она точно не убийца, и только такому дебилу как ты это может быть непонятно!" Наследник заметил, какие эмоции горели в глазах попаданца, но твёрдо выдержал взгляд, словно защищая своё мнение. Это ты о том, что мотив хороший? Да, хороший, только вот нам не помешало бы сохранить ей жизнь, а не искать мотивы, которые даже не случились! — Ну, раз у неё есть мотив и нет алиби, то, получается... — Ясухиро прервал битву недовольных взглядов, которая, судя по остальным, была довольно очевидна. — Что же, думаю, весьма ясно, что Кёко виновна. — Однако не только у меня нет алиби. Объяснений Никиты тоже недостаточно, — оправдалась она. — Так! Не понял, — не выдержал летсплейщик, — ты решила меня за собой на дно потащить? Или что? — Разбрызгиватели не намочили тело, но это не значит, что убийство произошло в сказанное ранее время. Есть ещё один вариант, при котором тело могло не намокнуть. Всё, что нужно было сделать — это накрыть чем-нибудь тело, чтобы оно не промокло. — Ты о том куске брезента? — догадался Никита. — Именно. И грязь на брезенте доказывает, что убийца накрывал им тело. — Но зачем столько усилий, чтобы тело не промокло? — задумался Бьякуя. — Чтобы скрыть истинное время смерти, — уверенно ответила Киригири. — Другими словами, чтобы создать оправдание, которое похоже на то, что дал нам Никита. Попаданец промолчал. Он, конечно, догадывался, что брезент использовали как раз для этого. Для перетаскивания, конечно, а не для накрывания, но всё же. Но мысль о том, что его убьют, почему-то заставила Никиту дать заднюю и сделать вид, что он не догадывался об этом. Ну, это явно было глупо, потому что тут больше одного человека с мозгами. Да и навряд ли девушка это делает для того, чтобы завалить попаданца. Если подумать, в игре бы так попытались раскрыть детали дела, верно? Не могла же Кёко так просто переметнуться с умной на трусливую. — Погоди, — наконец, сказал летсплейщик, — тут что-то не так. Повтори, пожалуйста, свою точку зрения. — Накрыв тело брезентом, убийца защитил его от воды, — спокойно сказал она, — и из-за этого брезент был грязным только с одной стороны... — Серешпере! — крикнул Никита, ведь до него дошло, что конкретно не сходилось. Со стороны послышался тяжкий вздох от Бьякуи. Он неоднократно просил прекратить подобные выкрики посреди суда во время последнего дела, но на хрен эту идею. Остальные, привыкнув, что после этого летсплейщик говорит что-то умное, уставились на него в ожидании ответа. — Если бы брезент накрывал тело, то на одной из сторон оказалась кровь. Если же брезент с одной стороны полностью чистый, то твоя теория не работает, Кёко. — И, поскольку кровь на теле не высохла и после обнаружения, — присоединился Тогами, который осматривал труп на глазах у всех, — слова Никиты имеют место. — Может, убийца просто его помыл? — неуверенно предположил Ясухиро. — Тогда бы он отмыл обе стороны, чтобы не оставить улик, — опроверг идею Бьякуя. — Кстати об уликах. — задумчиво начала Киригири. — Что если кровь, что мы увидели на теле, была разлита в качестве камуфляжа? Что если убийца сначала использовал брезент, чтобы защитить от разбрызгивателей, а потом облил труп кровью, которая не принадлежала жертве? — Которая не принадлежала жертве? — Аой прикрыла рот руками, настолько её поразило заявление. — И где он мог её достать? — О, я знаю! — подал голос Хагакурэ. — Он мог взять пару пакетов из медкабинета. Их для похожего ещё Хифуми брал, верно? — Нет, в этот раз пакеты не использовались, тогда был бы риск раскрыть себя, — отрезала Кёко. — Убийца нашёл кровь прямо там, в саду. Это была кровь курицы. — Теперь я вспомнил. Когда мы проверяли курятник в первый раз, там было пять тушек: два петуха и три курицы. А после убийства, когда мне захотелось их проведать, их осталось всего четверо. — сказал Гадалка. И побледнел после осознания — П-погодите. Хотите сказать, что кто-то убил курицу и облил её кровью тело?! — Я бы на месте убийцы хотя бы съела её, а не сделала бы что-то столь отвратное! — со злостью и отвращением заявила Асахина. Немного странное заявление, как посчитал Никита, но пускай. — Но если всё так и произошло, — обратился Тогами к Киригири, — то кровь должна была впитаться в пол рядом с телом, верно? Но кровь была только на одежде жертвы. На земле было чисто. — Это и подтверждает мою догадку. — сказала Кёко. — Дело в том, что в таком положении тела, если не вытащить нож, кровь в принципе не польётся, так как оружие перегородило путь. Однако мы все видели, что одежда была вся пропитана ею. Если бы убийца вытащил нож, то кровь текла бы бесконтрольно, попав в том числе и на землю. Потому кровь на теле не принадлежит жертве. — Но кровь курицы тоже жидкость. Как тогда он смог аккуратно вылить кровь, не оставив следов? — Возможно, потому, что робу могли испачкать в другом месте и заранее. — Если вспомнить, роба не была надета надлежащим образом, а накинута сверху, — подтвердил Наследник. — Позвольте подытожить. — сказал Никита, слегка придерживая голову из-за наступающей мигрени. — Получается, убийство произошло до включения разбрызгивателей, убийца накрыл тело брезентом, потом накинул на него заранее окровавленную робу, чтобы навести нас на ложный след. Всё верно? — Да. И всё сходится довольно удобно для тебя, верно, Никита? — уверенно спросила девушка. — Пожалуй. Но есть уловка. Нож был воткнут прямо в робу. Значит, его там оставили для того же, для чего и куриную кровь — чтобы запутать. Если это так, как именно убили Мукуро? На этом моменте Кёко ушла в размышления. — Откуда вообще взялся этот нож? — спросила Асахина. — Должно быть, он был у Мукуро изначально, а в ходе борьбы убийца смог его забрать, — предположил Тогами. Точнее, соврал, но это была ложь во благо. К счастью, он никому не рассказывал о своей находке с пятого этажа, как и того, что передал армейский нож Никите на хранение. И уж точно он помнил, что летсплейщик предупреждал — нож заберут. И теперь его будет преследовать взгляд, в котором так и читалось: "Я же говорил." — Есть другой вопрос. — снова заговорила Киригири. — Я только что перечитала Файл Монокумы, и там сказано, что нож прошёл насквозь, а колотая рана была только одна. Если это так, то из раны умирающего текла бы кровь, отчего под телом была бы лужа. Но не в этом случае. Почему это? — Думаю, у меня есть предположение, — подал голос Никита. Наконец, появился шанс выдать последнюю крупицу информации, которая осталась. — Я думаю, убийство произошло задолго до появления трупа в саду. — Чем ты можешь это доказать? — Киригири твёрдо смотрела на попаданца, ожидая нерушимых аргументов. — В том же Файле указано, что на теле есть множество ран, которые жертва получила уже давно. Навряд ли нам это указали, не будь это частью дела. А если сложить ещё с тем, что нож не является орудием убийства, то всё встаёт на свои места. Убийца угандошил Мукуро хрен пойми когда, хорошенько спрятал тело, и лишь этим утром достал его, после чего подделал место преступления. И так уж вышло, что ты именно этим пыталась меня завалить, что было бы удобно для убийцы. — В этом есть резон, — согласилась она, — но, в таком случае, разве бы мы не учуяли запах разложения? Учитывая температуру в помещении, телу хватило бы и суток, чтобы начался процесс. — Возможно, тело спрятали в морге или каком-нибудь другом прохладном помещении. Ты и без меня знаешь, что это здание полно секретных мест, которые даже ты не посещала. Потому и отрицать существование подобного места нельзя. — Постойте. — внезапно встряла Аой, не скрывая своё волнение. — Из ваших слов кажется, будто мы не знаем, как и когда на самом деле убили Мукуро. Это так? — Выходит, что так, — подтвердил Бьякуя. — И теперь ни у кого из нас нет алиби. — Что?! — испуганно крикнул Ясухиро. — Тогда выходит, что мы потратили столько времени впустую? — Ну-у... — замялся Никита, — у меня есть догадки и на этот счёт. Монокума подтвердил, что жертвой стала Икусабе Мукуро. Однако мы видели, что у неё были длинные красные ногти и высокие сапоги на шпильках. Не самые подходящие вещи для Абсолютного Военного, верно? — Может, ей нравилось одеваться более женственно в свободное от работы время? — неуверенно предположила Асахина. — И в более женственном наряде постоянно скрываться ото всех, параллельно нося с собой нож? Извини, Аой, но в это как-то трудно поверить. Я же считаю, что- — Динь-динь! — оборвал летсплейщика Монокума. — Время вышло! Время голосовать! — Постой. Разве на суде был таймер? — негодующе спросил летсплейщик. Видимо, дело запахло жареным, отчего Монохрен решил воспользоваться привилегиями. — Есть, конечно же. Когда мне становится скучно. А ваша беседа стала такой тягомотиной, что слушать невозможно! Потому, скорее, отдайте голос за того, кого считаете убийцей! И помните: никто не покинет зал суда, пока вы этого не сделаете! — рассмеялся "директор". Всё произошло в течение пары минут. Атмосфера навалилась всем своим весом на плечи каждого. Выжившие нерешительно обменялись взглядами, не зная, кого выбрать. Однако было очевидно: попрощаться придётся либо с Кёко, либо с Никитой. Сам же попаданец решил избежать столь тяжёлого выбора, проголосовав за Гадалку. Никто, кроме Никиты, точно его больше не выберет. — Итак, момент истины! — торжественно произнёс Монокума. — Кто же оказался убийцей? Правильно ли вы выбрали? И узнаем мы это после рекламы! А спонсор нашего шоу... Монокума не закончил, заметив на себе мрачные взгляды. — Ладно, ладно, потом получу деньги за рекламу. И ваш выбор... В помещении зазвучала барабанная дробь. — ... Киригири Кёко! Поздравляю, вы угадали! Она была убийцей! — воскликнул он, в то время как его почти заглушали фанфары и записанные звуки восторженной толпы. Сами же выжившие не были довольны своим выбором. Дело оказалось слишком запутанным, и за то короткое время так и не удалось чётко напасть на след настоящего преступника. Даже больше, каждый осознавал, что Кукловод сейчас собирается спустить себе с рук смерть невиновной. И этому невозможно было помешать, так как любое вмешательство могло закончиться плачевно. И вот, тонкую шею Кёко опутывает толстая металлическая цепь и утаскивает вглубь длинного тёмного коридора, в котором каждый раз представлена новая сцена для публичной казни. ★Урок после школы★ Девушка сидела за партой, руки её были связаны так, чтобы ладони оставались на коленях. Голени же плотно прижали к ножкам стула цепями. Её лицо оставалось невозмутимым, а взгляд твёрдым, когда Кёко медленно, но верно везло в сторону огромного пресса за её спиной. Перед её лицом картонный Монокума с нарисованными очками и красным галстуком качался из стороны в сторону, лапа его так и касалась школьной доски с изображением гильотины. Рядом с ней были лишь какие-то учебники и ручки. Ни единой возможности сбежать. Ей не скрыться от смерти. Неподалёку стояли оставшиеся "ученики", которые могли лишь бессильно наблюдать за происходящим, так как любое лишнее движение могло активировать огромный пулемёт над их головами. Каждый удар заставлял пульс подскакивать до критических значений, а сердце едва ли не разрываться от страха. Но несмотря на всё это, Киригири изо всех сил старалась выглядеть спокойной. Однако любая маска имеет свойство спадать перед лицом скорой гибели. До пресса остался всего полтора метра. Бум. На лице отразились первые признаки тревоги, дыхание больше не могло оставаться ровным. Бум. Глаза начали лихорадочно бегать по сторонам в поисках чего-либо. Но тщетно. Бум. Осталось всего полметра. Лицо, казалось, не изменилось, но было отчётливо видно тот животный страх, который Кёко всеми силами сдерживала. Бум. Осталось ещё два удара — и она больше ничего не услышит. Сердце так и норовило выскочить из груди, отчего девушка сжала зубы, будто орган мог вырваться через глотку. Или, может, она так всеми силами сдерживала крик. Бум. На этот раз Киригири почувствовала спиной, с какой силой её раздавит в лепёшку. Движение её парты остановилось. В голове пропали даже намёки на мысли. В ушах зазвенело. И тогда она сделала единственное, на что её хватило — закрыла глаза. Никита отвернулся за мгновение до того, как Киригири Кёко раздавило многотонным прессом.

***

— Мы в дерьме, — обречённо заявил Никита. Они с Бьякуей засели в одном из классов на первом этаже и сдвинули стулья, чтобы не сидеть слишком далеко друг от друга. Остальные же разбрелись по своим комнатам. — Почему же? — с лёгким запозданием спросил Тогами. Он старался скрыть это, но усталость, что насквозь пропитывала каждое его слово, и медленное моргание выдавали истощённость Наследника. — Я понял, что это были за слова о тайнах школы. Наверняка это было в игре. И таким образом игроку говорили, что нужно любой ценой оставить её в живых. — С чего ты взял? — То есть, только мне эти пафосные фразы показались не к месту? — летсплейщик недоумевающе посмотрел на собеседника. — Может, и так, — отмахнулся Бьякуя, — я не был слишком близок с ней, чтобы быть в курсе об особенностях её поведения. Только ты мог её более-менее хорошо знать. — В этом и проблема! — попаданец всплеснул руками. — Судя по тому, что произошло, я так понимаю, на казнь должны были отправить меня, а её оставить в живых. И тогда бы началось тотальное раскрытие персонажа Кёко. Но я не доиграл даже до начала этого дела, потому знаю лишь немного больше. И мне теперь остаётся только гадать, можно ли вообще разрулить эту ситуацию. — Мне не нравится часть, где вместо неё умираешь ты. Ты уверен, что в игре было бы так? — Да не знаю я. Но звучит логичнее, чем слить того, кто не имел и шанса раскрыть все свои карты. Так не делают, уж точно не в хороших играх. — Допустим. И, выходит, ты бы отдал свою жизнь за то, чтобы она закончила своё расследование? — Хер бы знал. Возможно, Макото бы смог спастись. Не знаю, механизм бы заклинило. Или кто-нибудь вытащил его. — голова Тогами медленно опустилась на плечо Никиты. — И не заваливайся на меня, идиот, раздавишь. — Я двое суток не спал, променяв сон на копание в высокотехнологичном роботе, а после, считай, в одиночку расследовал место преступления, так как ты больше ничего не знал — и в конце прошёл через огромный стресс в виде суда и казни невиновного. Имей совесть и дай мне отдохнуть. — А, да, точно. Прости, — стушевался летсплейщик. — Тогда, полагаю, тебя надо довести до комнаты? — Как-нибудь сам дойду, — тяжело вздохнул Тогами, медленно выпрямляясь. Кажется, что-то пошло не так. — Нет, я тебя провожу. Уже стоять прямо не можешь, а до комнат ещё идти надо. Небось ещё рухнешь и уснёшь прямо на полу. До отбоя было ещё несколько часов, но все уснули гораздо раньше. Всё-таки это дело стало пределом выносливости для каждого. И никто не проснулся до самого утреннего объявления. Утром оставшиеся четверо собрались в столовой. Хоть совместные завтраки вместе с обсуждением последних новостей и часто срывались, теперь они казались как нельзя актуальными. Более того, с выжившими было не так одиноко. Однако обсуждать было практически нечего: соболезнование Кёко да пустые слова о том, что на последнем суде было что-то не так. Все выглядели поникшими, кто-то меньше, кто-то больше. — И что теперь нам делать? — вопрос Аой казался таким простым, но ответить на него было труднее. Попаданцу тоже было это интересно. Он знал только ответ, но нужно было сначала доказать. Человек не перестанет скрываться за Монокумой, пока его не разоблачить, причём так, чтобы у него не было ни шанса оправдать себя. — Я считаю, что нам нельзя сдаваться, пока остаётся надежда, — уверенно ответил Бьякуя, — мы проиграли эту битву, но не войну. Кёко казнили лишь потому, что она мешала планам Кукловода, и тот подставил её. Я хочу продолжить расследование, которое она начала. — Но как мы сможем это сделать? — вяло не понимал Ясухиро. — Так. — подключился Никита. — Бьякуя, надеюсь, она тебя заразила не только пафосными речами о надежде, но ещё и информацией. Бьякуя неопределённо цыкнул языком, но ответил: — Незадолго до суда, — Тогами вытащил из кармана конверт, — она оставила послание, которое нужно открыть только в случае, если она умрёт. Думаю, с этого можно начать. — Класс. А раньше нельзя было рассказать об этом? И почему она дала его именно тебе? — недовольно спросил попаданец. — Ревнуешь? — одна бровь на лице Наследника поднялась выше другой. Тут ещё подошла бы улыбка, но рот Бьякуи так и остался тонкой прямой линией. — Пошёл ты, дебил. — бросил Никита в ответ. — Лучше отвечай нормально. — Мне не представилось подходящего шанса, чтобы рассказать об этом. Однако теперь мы сможем вместе раскрыть тайны этой академии. — Бьякуя протянул конверт собеседнику. — А сам открывать не умеешь? — Она хотела, чтобы ты его открыл. — Ладно. — летсплейщик принял послание и открыл его. — Но если она вылезет из-под земли и скажет, что ты соврал... Летсплейщик замолчал, когда посмотрел на текст письма. После, он заглянул внутрь открытого конверта и вытащил из него ключ. Похожие были у каждого сидящего рядом. Ключ от комнаты. Никита, не тратя время на пояснения, попросил следовать за собой и вышел из столовой. Когда он отпёр дверь, остальные, не решаясь вмешаться, столпились у порога. Комната Киригири была ещё более пустой, чем у попаданца. Если у него был небольшой беспорядок, то тут даже такого не оказалось. Помещение выглядело, будто его никто никогда не использовал. Но сейчас не время на подобные размышления. Попаданец пошарил рукой под кроватью, как было написано в письме. Пальцы ощутили какой-то комок. Это был смятый листок бумаги. Досье Икусабе Мукуро, судя по отрывкам слов, которые проглядывал из складок. Однако, стоило распрямить документ, как внутри обнаружилась более важная находка. Это был ключ с головой Монокумы на нём. Бьякуя, увидев находку, выступил вперёд и пояснил про его назначение. И рассказал, как именно его удалось заполучить. — Что она хотела сказать? — робко спросила Аой. — Думаю, сейчас нам нужно сосредоточиться на уже известной информации, — уверенно сказал Тогами. — Если Кёко перед своей смертью решила оставить нам как можно больше ресурсов, то нельзя не продолжить её дело и, наконец, раскрыть тайны академии "Пик Надежды". И начнём мы с закрытых дверей кабинета директора. — Мне, конечно, нравится твой энтузиазм... — осторожно начал Ясухиро, — но, если Кукловод жив, разве мы нам не надо следовать его правилам? — Запрещено ломать дверь и взламывать замок. Однако у нас есть ключ, потому, технически, мы не нарушим правило, если воспользуемся столь удачной находкой. — ухмыльнулся Наследник. Кабинет директора сначала произвёл впечатление абсолютно обычном рабочем пространстве обеспеченного человека. Шкафы с документами с одной стороны, полки для грамот и наград с другой, большой отполированный стол с кожаным креслом спиной к зашторенным окнам, такие же качественные диваны по обе стороны от журнального столика. Однако ковёр из разбросанных листов бумаги рушил всю атмосферу. Потому выжившие, оценивая взглядом обстановку, разбрелись по комнате, осматривая каждый сантиметр. Бьякуя взялся за беглое изучение документов на полу, однако, судя по выражению его лица, он пока не нашёл ничего важного; Ясухиро собирал непроверенные листы в более-менее аккуратную стопку, чтобы не было такого беспорядка. Аой сразу прошла к занавескам, чтобы обнаружить там очередные абсурдного размера гайки и болты на закрытом окне. Никита же решил осмотреть трофеи, так как он не мог точно сказать, что именно из документов можно назвать важными, и мог упустить что-нибудь. А среди полок с наградами сто процентов либо что-то выделяющееся, либо ничего. — Эм, ребята, — окликнула Асахина, держа в руках большую голубую папку, — думаю, это что-то важное. Она лежала прямо на столе. Тогами оторвался от своего предыдущего занятия и взял находку, на обложке которой было написано "Реестр класса №78". Наследник пробежался глазами по содержанию, и с каждой пролистанной страницей выражение его лица становилось всё более довольным. — А это уже кое-что интересное, — наконец, сказал он. — Здесь содержится досье на каждого из нас. Включая Мукуро. Судя по всему, класс номер семьдесят восемь — это мы. Без сомнений, она была ученицей и была с нами в одном классе. И тут даже есть вторая страница с информацией о нашей шестнадцатой ученице. Похоже на подробный отчёт, составленный самим директором... — Наследник начал вчитываться в текст, но после он нахмурился и перелистнул страницу. — Что там? — поинтересовалась Аой. — Если верить предположениям директора, Мукуро и Кукловод могли быть союзниками, — ответил Тогами. — Если они были союзниками, зачем тогда Кукловоду убивать Мукуро? — Никита задал этот вопрос не кому-то конкретному, это больше походило на мысли вслух. — Неужели он это сделал просто из-за того, что кто-то копался в его мусоре? — Это нам ещё предстоит выяснить. Я постараюсь запомнить как можно больше из этой папки, после чего, Аой, верни её на место. Эта папка довольно важна, потому ей лучше не покидать своего места во избежание инцидентов. Не прошло и пары секунд, как раздался гром средь ясного неба — звона, который всегда сопровождает объявления Монокумы. Все удивлённо повернулись в сторону монитора, не зная, чего ожидать; утро уже давно прошло, но и до отбоя было далеко. — Эм, это школьное объявление. Все усердно работают? Ваше расследование хорошо проходит? — после этих слов у каждого на лице отобразилась палитра эмоций от сильного удивления вплоть до страха и даже шока. — Что же, раз вы стараетесь изо всех сил, то я не буду больше тянуть и переведу нашу игру в режим "Истинной концовки". Теперь, во имя справедливости, я открою все комнаты в школе! Смотрите, где только захочется! Раскрывайте тайны сколько угодно! Пу-ху-ху, потом мы встретимся на классном суде, но сначала ваш щедрый директор даст вам небольшую подсказку! Те, кто заинтересован, пожалуйста, пройдите в спортзал как можно быстрее! — и монитор погас под аккомпанемент смеха Монокумы и помех. После этого в кабинете директора повисла тишина. После этого же попаданец первым оправился от шока. — Хоть это и очевидный вброс, чтобы отвести от себя подозрения, — нарушил тишину он, — я думаю, нам всё-таки стоит сходить и проверить. Не могут же нас просто взять и убить на ровном месте, так ведь, если он снимает всё для зрителей? Сначала, Бьякуя согласно кивнул и, едва заметно улыбнувшись, встал поближе к Никите, показывая тем самым своё мнение. Остальные тоже подтянулись, терзаемые любопытством. Придя в спортзал, Монокума выскочил прямо на сцену. Подобное появление, может, и вызвало бы удивление, но не когда оно повторяется уже который раз. "Директор" без лишних слов раздал всем конверты и предупредил, что не собирается отвечать на вопросы касаемо содержимого. Никита сразу же взялся за свой и увидел там групповую фотографию, на которой были все, кроме Макото. В принципе, для него это не было новостью, он уже догадывался об этом, поэтому так себе подсказка вышла. Бьякуя слегка напрягся, но он был в курсе всей информации, которую ему выложил летсплейщик, потому быстро успокоился. Остальные же выглядели удивлёнными, ведь не помнили никого из ныне мёртвых в своей жизни. Хоть и было бы удобно рассказать остальным о том, кто же попаданец на самом деле, но сейчас было совсем не время для новой информации, которая не относилась к делу. Выйдя из спортзала, никто не знал, что сказать. Кто-то не понимал, что происходит, кто-то, наоборот, всё понимал, но не знал, как это правильно преподнести. И в этой ситуации как нельзя кстати всех спас невероятно громкий желудок Аой, требовавший еды. За обедом выжившие смогли хоть немного успокоиться и переварить всю ту информацию, что смогли раздобыть. Да, времени было не так много, как того хотелось бы, но с каждым днём напряжение возрастало, отчего сосредоточиться становилось труднее. — Слушай, Бьякуя, — обратился Никита к сидящему рядом, — если Кёко оставила свой ключ от комнаты у тебя, где она спала? — Хороший вопрос. — Бьякуя поправил очки. — По правилам Монокумы нам было запрещено проводить ночь вне общежития. Из этого следует два варианта: либо у Кёко был запасной ключ, либо в этом здании существует ещё одно общежитие. — Лично я за второй вариант. Потому что откуда ей было взять второй ключ от своей комнаты? К тому же, если это общежитие целой академии, тех пятнадцати комнат, в которых мы сейчас, точно бы не хватило на всех. — В твоих словах есть логика. Тогда сначала проверим это. К счастью, Монокума открыл нам доступ к ранее доступным частям. На этот раз было решено поделиться на группы и осматривать по отдельности каждый этаж, чтобы изучить как можно больше в сжатые сроки. На группу Бьякуи и Никиты решили выделить первый и третий, в то время как для Аой и Ясухиро оставили второй и четвёртый. На пятом они снова встретятся и продолжат расследование вместе. "Контент" не заставил себя долго ждать. Так как в прошлом Никита не особо ходил по жилой части академии, особенно после первого дела, он и не замечал, что одна из лестниц, ведущая на второй этаж, до сегодняшнего дня была закрыта. Как и предполагал летсплейщик, в этом здании больше комнат — лестница вела на второй этаж общежития. Пройдя пролёт, перед парнями открылся воистину замечательный вид на часть, что выглядела гораздо более заброшенной и больше походила на типичную российскую заброшку с вандалами и граффитистами в качестве новых жильцов. Куски бетона и арматуры, беспорядочно разбросанные по полу, стены, больше напоминавшие сыр количеством своих дыр, даже старые следы крови на месте. Должно быть, это ещё одно место, которое Кукловоду захотелось оставить в своём "первозданном" виде. Комнаты, к которым вёл тот раскуроченный коридор, имели тот же стиль: всё сломано и покрыто трещинами, кровью и пылью не то от разрушенных стен, не то оттого, что тут давно никого не было. Но по какой-то абсурдной причине даже тут, у ножки кровати в первой комнате справа, лежала злополучная монетка Монокумы. Если раньше для Никиты это имело какой-никакой смысл — для него всё здесь было лишь игрой, которую надо пройти — то сейчас это фальшивое золото заставляло чувствовать себя неловко. Хоть на заметку пиши: если окажешься во второй части игры, не пользуйся этим идиотизмом, ты тут как бы выживаешь, а не сидишь за симулятором дружбы и свиданий. И после увиденного ранее перед глазами обоих предстало воистину шокирующее зрелище. Абсолютно чистый мужской туалет. Ни пылинки, ни капли крови — ни следа того, что он пережил всё то же, что происходило за дверьми кабинок. Это какой-то бункер? Или у японских поехавших психопатов всегда остаётся уважение к сортиру? Пожалуй, это навеки останется тайной. Далее, за дверью с нарисованным жирафом, расположились ряды шкафчиков, которые обычно видишь в американских фильмах про школу. Тут было лишь одно отличие: эти были в край потрёпанные. И, как выяснилось позже, после обхода примерно половины, практически все были обворованы — ни в одном из открытых шкафчиков не было и намёка хоть на какую-то вещь, а в закрытые посмотреть не удалось из-за сканера, который требовал конкретные карточки. Проход в остальные части были завалены обломками, потому оставалась лишь одна дверь, которую Никита и Бьякуя ещё не открывали. За ней скрывалось довольно опрятно и хорошо обставленное помещение, которое обустройством было совсем не похоже на обычную общагу. Тут даже нормальный компьютер стоял, хоть и был выключен, и выпивка, и комнатное растение, хоть и пластиковое. — Судя по всему, это личная комната директора, — прокомментировал Тогами, скрестив руки на груди. — Почему ты так решил? — В интерьере обоих помещений прослеживается схожий почерк. Словно их обустраивал один и тот же человек. Если взглянуть на цвет мебели... — тут мозг попаданца автоматически отключился, не в силах слушать подробности о дизайне. Нет, Никита вполне легко мог поверить своему партнёру по расследованию и без аргументов, всё-таки Никита не шарил в этом. Но спустя сравнительно небольшое количество времени, когда стало ясно, что Тогами и его поезд мысли заехали куда-то не туда, летсплейщик вернул Наследника в настоящее. — Но есть одна деталь, которая не даёт мне покоя, — сказал Бьякуя. — Видишь ту щель в стене? — Которая с виду напоминает дверь в тайную комнату? — кажется, они смогли настроиться на одну волну. От этой мысли Никита невольно улыбнулся и посмотрел на партнёра. К сожалению, только снизу вверх. Но это уже стало довольно привычным делом. — Судя по обстановке, я полагаю, что контролировать её можно через компьютер. — Тогами подошёл к системному блоку и нажал на кнопку, но вскоре лишь раздражённо цокнул языком. На мониторе загорелась строка ввода, в которую просили ввести пароль. Попаданец сам удивился, когда к нему в голову пришла мысль ввести полное имя Кёко. В прочем, если построить от этого цепочку, всё было довольно логично. Кёко — дочь директора, а это его компьютер. Если папаня был хорошим и любящим, то, как и полагается в слащавых рассказах, паролем окажется имя его любимой дочурки. И, как ни странно, устройство с подтверждающим звуком открыло парням доступ к своей информации. — Как тебе это удалось? — поражённо спросил Бьякуя. — Эм, просто угадал? — неуверенно ответил Никита. — Третий глаз открылся, как у Гадалки? — Подобное так просто не угадывают. — Наследник махнул рукой в сторону компьютера. — Пожалуйста, не надо от меня скрывать информацию или глупо отшучиваться. — Ну, мне просто в голову пришло, что, раз Кёко была дочкой этого директора, то было бы логично- — Кёко — дочь директора "Пика Надежды"? — перебил Тогами. — Почему ты раньше этого не говорил? — Разве я не говорил? — но не успел Бьякуя и звука издать, как Никита резко ответил на свой же вопрос. — Так, ладно, сейчас не время для этого. Лучше изучить то, что мы нарыли. На компьютере хранилась история того, как росла террористическая группировка "Абсолютное Отчаяние": от мелких преступлений, которые лишь предположительно относились к ранней деятельности, до полномасштабных военных действий и массового расстрела в некоторых странах. И это всё в очень короткий промежуток времени. Однако, как заметил Тогами, записи довольно старые, последняя была сохранена примерно два года назад. Тем не менее, несмотря на неактуальность и призму пафоса СМИ (сразу видно, откуда копировали текст и картинки), было очевидно, что группировка только набирала обороты и стала угрозой мирового масштаба. После длительного копания в документах, нашлась также и программа, при помощи которой можно было управлять дверью. И одно кинематографичное нажатие кнопки заставило работать, судя по звуку, проржавевший механизм. Не теряя времени, парни зашли внутрь тайной комнаты и увидели там прямую противоположность прошлому помещению. Вместо дорогой мебели тут стояли лишь пара дешёвых столов, комод и стул, а серые стены украшали лишь переплетения труб и вентилей. И потому яркая подарочная коробка казалось особенно вызывающей. — Мне кажется или нас просят в неё заглянуть? — спросил Никита, не отрываясь от объекта обсуждений. — Навряд ли там бомба или что-то в таком духе. Скорее, содержимое должно шокировать, пошатнуть моральные устои. — Бьякуе было не очень привычно подобное понимание с полуслова, но с каждым разом ему почему-то становилось всё приятнее от одного факта, что сейчас они столь слаженно расследуют. К попаданцу вернулась надежда. Никита медленно открыл коробку, ожидая подвоха, и убрал крышку на комод, когда ничего не произошло. Он взглянул внутрь — и его лицо вытянулось от удивления, а речи хватило только на одно-одинокое "вау". — Что там? — Наследник нетерпеливо, но аккуратно подвинул Никиту в сторону, чтобы тоже посмотреть на содержимое "подарка". И Тогами при виде этого поражённо прикрыл рот рукой. В итоге, теперь они оба не молча стояли и глядели в одну и ту же точку. Внутри лежали человеческие кости. Потрескавшиеся рёбра, предплечья и берцовые кости обрамляли "жемчужину" в виде черепа с дырой на темени и желтоватыми зубами — иначе говоря, многое говорило о том, что кусок скелета тут не поддельный. Но никто не имел ни малейшего понятия, чей труп засунули в коробку и оставили в подобном месте. Кому бы вообще оставили тут такой подарочек? Кёко. Она наверняка тут уже бывала, если она спала в общежитии, но не у себя. Выходит, это было для неё? Но чей труп для неё был бы "подарком"? Директор. Если память не подводит, Киригири довольно охотно искала о нём всю информацию. Она хотела найти его, узнать всю правду. Но разве этот мужчина заслужил подобную участь? — Кажется, это настоящий директор "Пика Надежды", — наконец, озвучил свои мысли Никита. Бьякуя на сей раз решил промолчать и просто поверить на слово. Особенно если учесть, что в подобных обстоятельствах никто не сможет по черепу реконструировать лицо жертвы. Прошла ещё одна минута, полная тишины. Никто не знал, что делать с коробкой. Однако Тогами, кое-как оправившись от увиденного, предложил продолжить осмотр, хоть по голосу и было понятно, что ему самому было неуютно в компании мертвеца. В итоге, были найдены диск с "неотложным собеседованием" и электронная карточка директора, которая предназначалась "для экстренных случаев". По словам Бьякуи, она должна быть чем-то вроде универсального ключа, открывающего всё, что можно открыть подобным. Наследник сразу же вспомнил про шкафчики, увиденные ранее, и вышел из комнаты, предварительно забрав карточку с собой. Никита хотел сделать то же самое, но помедлил и у выхода обернулся на фото в рамке, где маленькая Кёко была на руках у своего отца. Она выглядела счастливой. Её смерть точно не будет напрасной. Видимо, эти шкафчики можно было как-то взломать, не используя универсальные штуки. Иначе как можно объяснить то, что даже в самых опрятных и закрытых почти ничего не было, не считая старых тетрадей и барахла Гадалки? Ну, хотя бы нашлась записная книжка, в которой были пафосные записки о защите учеников от "Абсолютного Отчаяния", уже неплохо. Хоть и была странно видеть в ней почерк Киригири, который, имея записку для сравнения, только идиот сможет спутать. Тем не менее, последующие страницы лишь подтвердили, что Кёко была последним владельцем. И только какой-то вандал в конце то ли выкрал, то ли что — и нацарапал таинственные слова про отчаяние. Но, несмотря на это, дневники с размышлениями Кёко не казались чем-то, что позволило бы соединить вместе отдельные кусочки паззла. Однако было приятно подоставать Бьякугана с тем, что он не головой подумал и сразу же выскочил из комнаты, когда можно было не ходить туда-сюда-обратно, а сначала посмотреть диск на компьютере директора, и только потом осмотреть шкафчики. Жаль, что положительные эмоции между ними мгновенно испарились, стоило только начать воспроизведение записи. На диске было не просто собеседование — здесь учеников спрашивали, готовы ли они остаться в этой школе до конца своих дней. И, что удивительнее, все как один кивали головой и соглашались, веря словам директора о защите. Если Никите эта информация казалась просто любопытной, его партнёр заметно нервничал и будто побледнел, когда увидел себя на мониторе. — Я не помню, чтобы на такое соглашался... — неверяще заявил Бьякуя, отойдя от изображения, когда монитор вновь погас, сменяя одно лицо на другое. — Видимо, мы здесь не просто заперты, — начал Никита, — ученикам также стёрли память о Трагедии или где-то рядом с этим событием. — Но как такое возможно? — Мы в мире, где есть настоящие искусственные интеллекты, роботы-медведи, захватывающие все телевизионные каналы разом, и попаданцы, которые знают будущее наперёд. В подобном безумии лично мне стирание памяти не кажется каким-то абсурдом. — Но кому вообще понадобилось проворачивать подобное? И каким образом? — Я тоже хочу это узнать, но... — летсплейщик положил руку на плечо Наследника, подумав, что так его можно успокоить. Последний сначала едва заметно вздрогнул, но быстро расслабился. — Пожалуй, сейчас не лучшее время углубляться в тему. Мы потратили очень много времени на поиск улик в этом месте, поэтому лучше просто запомнить этот момент и двигаться дальше. Бьякуя посмотрел в глаза Никите, и их взгляды встретились. Попаданец хоть и был для Наследника полон загадок, это был, пожалуй, единственный человек, которому он мог довериться настолько, насколько это вообще возможно. Потому спокойствие само собой накрыло Тогами, и, после одного глубокого вдоха и такого же выдоха, парни направились прочь из общежития. После такого количества зацепок было даже странно не найти ничего стоящего на третьем этаже, а потом добраться до пятого и узнать, что Аой с Ясухиро уже всё осмотрели и решили подождать отстающих, чтобы исследовать пятый вместе, как и договаривались. Однако никто не был готов к тому, что в биолаборатории окажется морг, в котором хранились все жертвы убийств и казней. И смелости оставаться в одном помещении с трупами хватило только у Никиты и Бьякуи. Не то чтобы это было удивительным, но они будто нарочно скидывают всю работу на самых умных, а сами лишь делают вид, будто что-то делают. Однако взглянуть на сами тела решился только летсплейщик. Видок, конечно, у них был такой себе, но после некоторых хоррор-игр нервы и желудок становятся стальными, и удаётся хоть как-то сдерживаться и не кричать при виде той же Селес, чьё лицо пострадало настолько — разве что патологоанатом смог бы на такое смотреть дольше трёх секунд. Тем не менее, удалось найти камеру, в которой хранили Мукуро. Однако на ней больше не было маски или белой робы. Это было именно тем самым неопровержимым аргументом, который поможет в расследовании. Теперь они припрут Кукловода к стенке, и ничто им не помешает.

***

— Раз это будет последний суд, я придумал особое правило! Так что слушайте! — заговорил Монокума перед началом суда. — Если вы сможете выяснить, кто убил Мукуро, и сможете разрешить все тайны этой академии — вы побеждаете! Но если не сможете, то побеждаю я! И, конечно же, проигравшего ждёт супер-захватывающее супер-экстремальное наказание! — Хочешь сказать, что в случае проигрыша казнишь сам себя? — поинтересовался Тогами. — Ага, определённо! — на удивление весело ответил "директор". — И, конечно же, никаких лазеек или чего подобного! Медведи никогда не берут свои слова обратно! А теперь давайте начнём! — Можно сразу вычеркнуть пункт с раскрытием убийцы, — дерзко заявил Никита. — Я могу сразу воспроизвести, что произошло. — Снова хочешь обломать весь кайф? — угрожающе спросил робо-мишка. — Нет, я серьёзно. — Тогда давайте сначала обсудим одну из тайн! — Даже не смей- — Например, та подсказка, которую я вам дал в спортзале, — зловеще рассмеялся Монокума. — Что можете сказать по поводу неё? — Ты о тех групповых фотографиях? — подключился к беседе Тогами. — И о том, что мы все раньше были в одном классе? — И о том, что ты стёр всем ученикам память о Трагедии и обо всём, что касалось школьной жизни? — подхватил попаданец. Кукловод долго думал, что на это ответить. Но, к его удаче... — О чём вы вообще говорите? — неверяще спросила Аой. — Мы же никогда до этого не встречались! — Этого не может быть! Никто ничего не делал с нашими воспоминаниями! — вторил ей Ясухиро. В зале суда начался переполох. Пожалуй, вот она, причина, по которой лучше делиться уликами со всеми, а не рассказывать всё по ходу действия, но навряд ли Монокума бы такое одобрил. — К сожалению, это правда, — ответил Бьякуя, отведя взгляд куда-то в сторону. — Я видел видео, где делал то, чего сам не помню. В это нелегко поверить. Да что уж там, я сам поначалу не хотел верить тому, что увидел. Тем не менее, глупо отрицать вещественное доказательство. — Но там был только ты, так? А что скажешь про остальных? — не унимался Хагакурэ. — Я тоже смотрел то собеседование, — сказал Никита, — и там записаны все ученики. И вы в том числе. И все как один согласились остаться в академии до конца своих дней. — Как мы могли? Здесь? До конца своих дней? — Асахина от непонимания происходящего, кажется, уже теряла дар речи. — Полагаю, к данному отрывку истории нужен контекст, — сказал Тогами, поправив очки. — Судя по найденным уликам, нас как "последнюю надежду на будущее" хотели уберечь от Трагедии, которая, судя по новостным статьям, становилась всё больше и больше. Потому директор, заручившись доверием со стороны учеников, решил оградить нас от катастрофы при помощи своеобразного бункера, коим и стал "Пик Надежды". — возникла небольшая пауза, но Наследник продолжил. — Однако "Абсолютное Отчаяние", террористическая группировка, всё-таки смогла пробраться сюда, в результате чего директор погиб, а мы... Тут наступило долгое молчание. Все уже знали конец этой истории, но не каждый хотел в него верить. Это было слишком. — Как погляжу, вы хорошо потрудились, — рассмеялся Монокума, — молодцы! — Но у меня всё ещё остался вопрос, — обратился Никита к Кукловоду, — как тебе удалось так точно стереть у всех воспоминания? — Если я скажу, что это был гипноз, то ты будешь доволен? Или что я покопался в ваших черепушках и поиграл с вашими мозгами? — на этой фразе робо-мишка зловеще выставил вперёд когтистую лапу. — Или мы согласимся, что это не важно, и продолжим дальше? — Нет, это важно, — настаивал летсплейщик. — Нет, не важно. — Да, важно. — Позволь тебе напомнить, что мы на суде по делу о смерти Икусабе Мукуро, — раздражённо рыкнул Монокума, — а не на игре в "да-нет". Давайте вернёмся к теме. — Ладно. Тогда я расскажу то, что мне удалось выяснить, никто не против? — и, не дождавшись ответа, попаданец глубоко вдохнул. — Убийство произошло гораздо раньше, чем мы могли предположить. Как и наша первая встреча с Мукуро. Поначалу она представилась нам как Эношима Джунко, Абсолютная Модница, но на самом деле это была замаскированная шестнадцатая ученица, которую убил Кукловод, чтобы заполучить себе железное алиби. Тело Мукуро, как и прочие, потом переместили в биолабораторию и хранили там, пока для Кукловода не появилась угроза. Киригири Кёко активно вела собственное расследование по раскрытию тайн этой академии и, тем самым, путала карты ведущему этой игры. По этой причине Кукловод решил подставить её, скрыл лицо Мукуро за маской и спрятал одежду мёртвой белой робой, чтобы нельзя было опознать жертву. Однако тебе стоило получше спрятать тело после пятого дела, поэтому теперь одного взгляда на Мукуро в морге хватит, чтобы заметить на ней одежду, принадлежавшую другому человеку. И любому твоему опровержению я смогу запросто найти аргумент. Так что тебе не скрыться, Эношима Джунко. — летсплейщик чуть не закашлялся, когда закончил. Давненько он не говорил так много и быстро. Кажись, от пребывания в плену его навыки уже начали "ржаветь". Ничего, скоро уже всё закончится. Все смотрели на Кукловода в ожидании ответа, но тот молчал. Прошло полторы минуты, и все начали уже думать, что настоящий преступник сбежал, как вдруг тишину нарушил воистину злодейский смех Монокумы. — Вы серьёзно думаете, что, раскрыв меня, достигните конца? Нет, это только начало! Со стороны Монокумы начал идти туман, столь густой и интенсивный, что зал суда мгновенно им заволокло. Но туман рассеялся так же быстро, явив всем выжившим истинную личность Кукловода — девушка с двумя высокими белокурыми хвостиками, на высоких каблуках и не в самой приличной одежде. — Отчаяние- — властно начала она. — Прежде чем ты начнёшь словесный понос, — спохватился Никита и перебил Джунко, — я хочу тебя расспросить. — Я тебя ненавижу, ты это понимаешь? — ответила Эношима вопросом на вопрос, поправив корону на своей голове. Её властная интонация абсолютно не соответствовала словам. — Не только палки в колёса ставишь, так ещё и всё веселье портишь. Мне даже хотелось убить тебя. Повезло, что та сучка Кёко спасла тебя, пока ты мирно спал в своей кроватке. Теперь я не знаю, радоваться её смерти или злиться, что ты ещё жив. Как тебе не стыдно, Никита, заставлять девушку испытывать такое. Или мне лучше называть тебя Макото? — Я Никита, мне тоже охуеть как приятно с тобой познакомиться, — саркастично, почти ядовито, ответил попаданец. Сейчас эмоции так и лились через край, однако шибзда номер два явно только того и добивается. Она сделала очень, очень много, так что материала для провокаций у Джунко — вагон и маленькая тележка. — А теперь скажи, пожалуйста, почему вы с Мукуро так похожи? — Ответ мой будет прост, — ответила девушка, — ведь мы с ней — две половинки одной капли в море отчаяния- — А если простыми словами? — снова перебил её летсплейщик. Он теперь готов спорить, что игроки обычно на монологах Эношимы выпивают каждый раз, когда она говорит "отчаяние". — Мы сёстры-близнецы, — максимально просто ответила она. — К сожалению, наше сходство не было идеальным, потому пришлось потрудиться, чтобы скрыть это. — Отлично. А теперь расскажи о том, как тебе удалось собрать "Абсолютное Отчаяние"? — Сейчас это не важно. — и после этих слов будто сработал переключатель, из-за которого манеры и интонация Джунко резко стали схожими с теми, что были у Убийцы Сё. — Сейчас важнее то, что происходит в настоящем. Или хотите сказать, что вас никогда не интересовало, что на самом деле происходит за этими стенами? Как по команде, на стенах появились огромные экраны, на которых через мгновение появилось изображение города. Точнее, его постапокалиптической версии. Всюду царили хаос и разруха. Картинки начали асинхронно переключаться на каждом экране, показывая то достопримечательность, переделанную под Монокуму, то вандалов в тематических масках, то даже боевые единицы в виде разрисованных танков с чёрно-белой головой на люке. — Вот что стало с миром, который вы знали, — сказала Джунко, — теперь эта планета полностью подчиняется Отчаянию! А теперь скажите, вы всё ещё хотите покинуть это место после всего увиденного? Вам же некуда возвращаться! У вас больше нет ни дома, ни семьи, ничего! Неужели после такого вы не чувствуете, как в вашем сердце уже пустило свои корни отчаяние- — Ты так и не ответила на поставленный вопрос. — на этот раз перебил её Бьякуя, за что Никита был благодарен. Если не затыкать её вербальную диарею вовремя, может случиться часовой злодейский монолог. — Вы вгоняете меня в депрессию, — теперь Кукловод звучала мягко и томно, как секретарша из фильмов, с которыми мужья обычно изменяют своим жёнам. Так же быстро исчезла и корона с головы, которую заменили очки на носу. — Не даёте даме договорить. Как же это некультурно. — Тебе повторить или ты сама вспомнишь? — летсплейщик уже начал терять терпение. — Как абсолютной моднице, — Джунко на невообразимой скорости изменила причёску на один высокий хвост, — мне было довольно просто собрать вокруг себя союзников в лице фанатов. Далее, дело дошло до секты, куда мы с Мукуро созывали всех, кто вкусил плод отчаяния, и просили их присоединиться. Так как мы с сестрой постоянно работали вместе, мы стали Сёстрами Отчаяния для народа. А дальше мы распространяли своё влияние, пока... полагаю, вы и сами знаете. — Трагедия... — мрачно сказал Тогами. — Самое ужасное, самое кошмарное, самое худшее, что происходило в истории человечества, — подтвердила Джунко. — Событие, в результате которого теперь во всём мире госполствует отча- — Спасибо за ответ, теперь я всё понял. — летсплейщик полностью отдавал себе отчёт в своей наглости, но, пока она сама разрешает, собственно, почему бы и не перебивать. — Но если вы сёстры, да ещё и близняшки, почему у вас разные фамилии? — Ах, это по-настоящему интересная история, полная трагедии, драмы и отчаян- — Попрошу сразу к делу, — напомнил Наследник. — Давным-давно... — один хвост на голове снова стал двумя, а голос стал похож на тот, которым обычно говорят маленькие дети в аниме. Как она так быстро меняет причёски? — в одном приюте жили две девочки, столь похожие, что их часто путали. Они держались друг друга, пока в один день их не разлучили. Но тогда сама судьба велела им однажды встретиться вновь, чтобы потом распространять по миру отчаяние- — Очень интересно, спасибо, Джунко. — Никита с Бьякуей за это время смогли выучить абсолютную тактику против злодейских монологов и теперь бессовестно ею злоупотребляют. И, более того, негласно начали чередовать меж собой, кто дальше прерывает очередную реплику сумасшедшей. — И последнее. Нахера тебе вообще это надо? — Нахера мне вообще это надо? — повторила Эношима умильным голоском, который совсем не подходил к словам. — Зачем кто-либо делает что-либо? Абсолютная скука! Всё-таки мир — это сцена, а сцена — это мир развлечений. А вы знаете, что является лучшим развлечением? — Отчаяние? — безынтересно спросил летсплейщик. Этого слова уже было не избежать, осталось лишь заранее заткнуть её ещё до начала очередного монолога. — Простите, что прерываю, — неуверенно встряла Аой. Спасительница. — Но вы не могли бы пояснить, о чём вы вообще? Я не уверена, правильно ли поняла всё, что вы тут наговорили. — Не беспокойся, Аой. — внимание Джунко переключилось на пловчиху. — Эти парни просто решили, что обижать маленькую хрупкую девочку и расспрашивать её о пустяках — это очень весело. Но теперь они закончили, и я могу посвятить всё своё внимание тебе. Например, мы можем поговорить о твоей семье. О, или о том тренере, которого ты просто обожала. Наверняка ты бы хотела увидеться с ними вновь, не так ли? Асахина потупила взгляд и отвернулась от шибзды номер два. Тут даже ежу понятно, что эта тварь задумала, надо только её приструнить. — Стоп. Ты хочешь, чтобы я отчаялась, да? — перемена настроения у Аой с поникшей на злую слегка удивила. Приятно, конечно, удивила. — Не дождёшься! Я ни за что не встану на твою сторону! — Какая жалость. Ну и ладно. — теперь Эношима прицепила к своим волосам заколки-грибы, а голос стал грустным, уставшим. — У меня всё ещё полно власти в этом мире, и один человек не сможет кардинально повлиять на это. Тем не менее, я всегда рада видеть новые лица в качестве своих последователей. Например, ты, Ясухиро. Я очень хорошо помню тот случай, когда ты хотел убить Никиту. У тебя почти получилось, молодец. — А-а-а? — по одному лицу было видно, что Кукловод не на шутку напрягает Гадалку одним своим существованием. — Дамочка, да с такой аурой к вам и на милю подходить нельзя! К тому же, я не хотел никого убивать и извинился. Меня вообще не интересует, чего ты там хочешь. — Да что с вами такое? — угрюмо спросила Джунко всех присутствующих. — Вы видели, каким стал мир? То, что вы знали, теперь лишь история. Эту планету захватило отчаяние. Так что вы хотите мне доказать? За что вы пытаетесь сражаться? — Может, мир и изменился, пока мы пребывали невесть где, — уверенно начал Бьякуя, — всегда есть надежда. И с ней мы всегда сможем преодолеть любое препятствие, что встанет перед нами. Если потребуется, мы даже возродим цивилизацию из пепла. И твоё отчаяние нам не помешает. Ого. Значит, если Макото с Кёко выбывают, то новым "голосом" надежды становится он? Интересно. — Верно! Наша сила в надежде, что наполняет наши сердца! — поддержала Аой, решительно сжав кулаки. Джунко сжала объятиях Монокуму так, что его голова закрывала её лицо. — Всё станет возможно, если с нами будет надежда, — отозвался Ясухиро, положив руку на сердце. Выжившие уставились на Никиту, ожидая, что он тоже что-нибудь скажет в таком духе. Бля, это в игре ощущалось нелепо, но чтобы такое оказалось здесь... — Отчаяние отстой, надежда рулит. — просто сказал попаданец, не зная, какие слова в подобной ситуации вообще подбирают. Однако, судя по относительно тихому вздоху со стороны Тогами, вышло терпимо. — Ладно, вы победили. — Эношима быстро кинула чёрно-белого медведя и скрестила руки на груди. — Но я уверена, что мир просто растопчет вас в лепёшку, как только вы высунетесь за пределы этого здания. И, в конце, вас поглотит отчаяние- — Не напомнишь, каковы были условия нашей последней игры? — перебил Бьякуя. — Если мы победим, то ты нас отпускаешь, верно? — Пф, ну и кайфоломы же вы, — довольно прокомментировала Джунко, после чего бросила в сторону Наследника какую-то маленькую серую коробку, которую ловко поймали. — Этот пульт от главного входа. Нажмёте на кнопку, и дверь откроется. А теперь давайте же перейдём к самой захватывающей части! Глаза Сестры Отчаяния опустились на большую красную кнопку перед ней, а рука нависла над гладкой пластиковой поверхностью. — Я чувствую его. Чувствую, как отчаяние охватывает мой разум. Это непередаваемое ощущение... — тут мозг летсплейщика снова воздвиг невидимые стены между ним и нескончаемым потоком слов от шибзды номер два. Но, раз она решила себя убить, пускай наговорится хоть раз. И, судя по тому, как остальные просто стоят вот уже минут пять и ждут завершения монолога, все были того же мнения. — Давайте выложимся по полной. Да начнётся казнь! Ахахаха! В итоге, её казнью стали те, что испытали на себе участники игры. Джунко весело пела под какую-то попсу, не думая о нотах и тональностях, за что огромный капкан неоднократно захлопывался. Джунко каталась в большом роликовом коньке с циркулярными пилами вместо колёс. Джунко сидела в позе лотоса и медитировала, пока пространство вокруг охватывало огнём. Джунко медленно катилась в сторону пресса за своей спиной, держа в руках Монокуму и маша всем рукой на прощание, на лице у неё была улыбка до ушей. По идее, она должна была пережить боль и страдания, но на теле ни царапины. Даже больше, ей явно было весело в процессе всего этого. Это всё лишь постановка? Или она, на самом деле, именно так выражает все свои негативные эмоции? В любом случае, её смутило, что её движение прекратилось. Она опустила руку и, забыв об улыбке, посмотрела наверх. В ту же секунду пресс резко опустился, отчего его запачкало брызнувшей кровью. После казни выжившие машинально поднялись наверх, обрабатывая то, что только что произошло. Кукловод мёртв. Игра окончена. Теперь они свободны и вольны делать всё, что захотят. Все молча встали перед дверью. Вот он, конец этой истории. Осталось совсем чуть-чуть. Но никто не решался сделать первый шаг, словно не веря, что это конец. — Мы не можем тут стоять вечность, — нарушил молчание Бьякуя, — рано или поздно, нам придётся уйти. — Ты прав, — вздохнул Никита, — но самые приятные моменты ведь принято растягивать, чтобы насладиться ими, верно? Будто сами собой пальцы рук у Тогами и попаданца незаметно переплелись между собой. Никто не обратил на это особого внимания, мол, это нормально, так и должно быть. Другой рукой Наследник протянул летсплейщику пульт. Последний снял крышку с кнопки, но помедлил с нажатием. — Ты уверен, что мы можем вот так рискнуть? Как-никак, это конец, и никто не знает, что ждёт нас впереди. — Будем надеяться на лучший исход, — улыбнулся Бьякуя. Большая дверь академии "Пик Надежды", наконец, открылась, и их скрыло в ярком свете солнца, которого так давно не видели глаза.