Пустота

Гермиона Джин Грейнджер всегда по праву считалась образцовой ученицей Хогвартса. Идеальные отметки и блестящие устные ответы — то, без чего представить юную гриффиндорку просто невозможно. Несмотря на ее происхождение, глубоко в душе (а в случае со слизеринцами — очень глубоко в душе) каждый признавал её первенство с глубоко затаенной завистью. Но приходила ли кому-нибудь в голову мысль о том, что гриффиндорская «заучка» с удовольствием бы променяла школьные успехи на то, чтобы иметь родственную душу? С самого детства девушка мечтала о человеке, с которым она могла бы обсудить свои интересы, которые, как всем известно, не совпадали с интересами большинства. Никому из детей не нравилось слушать о книгах и фолиантах, поэтому те старались обходить «странную» девочку стороной. После знакомства с Гарри, Роном и Джинни Гермиона вздохнула с облегчением — у нее наконец появились люди, которых она могла с уверенностью назвать друзьями. Однако радость от их приобретения была недолгой: в минуты, свободные от борьбы со злом, Гермиона все еще чувствовала себя одиноко. Помимо будничной рутины обсудить «золотому трио» было абсолютно нечего, поэтому она еще больше углублялась в книги, будто назло самой Судьбе, проводя в библиотеке всё свое свободное время. А затем наступил Турнир Трёх Волшебников… Для Гермионы этот год прошёл бы так же незаметно, как и все предыдущие, если бы не человек, перевернувший всё происходящее с ног на голову. Поначалу Гермиона восприняла присутствие Виктора Крама на Турнире как факт: она не была одержима квиддичем, как Рон, и её мало интересовала внешность болгарского ловца, как Лаванду с Парвати. Пока однажды не заметила, что Крама стало слишком много в её жизни. Она сталкивалась с ним везде, куда бы ни шла: в столовой, на поле для квиддича и, что более удивительно, в библиотеке. В последнюю он наведывался особенно часто, переходя от одного стеллажа к другому, упорно делая вид, что ищет что-то крайне важное, тем самым не давая Гермионе возможности сосредоточиться. В один момент, когда чаша терпения переполнилась, Гермиона решилась разобраться в данной ситуации с чемпионом Дурмстранга наедине. Тот в свою очередь объяснил, что хотел лишь узнать гриффиндорку получше и никаких иных помыслов не имел. Между ними завязался разговор, который продлился до самого закрытия библиотеки. По сути, их беседу нельзя было назвать разговором — говорила в основном Гермиона, Крам же выполнял роль благодарного слушателя: периодически кивал и задавал вопросы — за что девушка была ему благодарна. Она ещё никогда не встречала человека, так заинтересовавшегося её внутренним миром и взглядом на вещи. Хоть она и понимала, что болгарский ловец мало что понял из сказанного ею, она была искренне рада проводить с ним время. Они беседовали ежедневно, вплоть до его возвращения на родину. В последний день его пребывания в Хогвартсе, они обменялись адресами и клятвенно пообещали писать друг другу, но за всё лето все её письма остались без ответа. Так и прошло лето Гермионы перед пятым курсом — в ожидании и томительной грусти. Затем пал Темный Лорд. В последний момент Гарри успел заслонить Сириуса от проклятия Беллатрисы, тем самым, как позже выяснилось, уничтожив значительную часть души Волан-де-Морта и ослабив его силы. Воспользовавшись этим, Альбус Дамблдор уничтожил Тёмного Лорда и закончил наконец многолетнюю войну. Однако даже тогда влияние Тёмного Лорда на происходящее не закончилось: остальные части души мага раскололись, и тёмная энергия, запертая в них, высвободилась, вызвав дисбаланс во всей магической вселенной. Для восстановления равновесия на Всемирной Конференции Магов было решено использовать все имеющиеся запасы светлой энергии, дабы предотвратить предстоящий хаос. Но каждое изменение имеет последствия: маги во всём мире начали замечать, что по достижению ими шестнадцатилетнего возраста на запястьях начали проявляться изображения патронуса человека, предначертанного самой Судьбой. Как и любое видоизменение в жизни, каждый по-разному воспринял данный феномен: кто-то был безмерно рад тому, что их возлюбленный оказался предначертан с рождения, другие же разочаровалась, ведь любили «не своего» человека, третьи же просто смирились. Гермиона восприняла происходящее как подарок небес, потому что она наконец-то узнает, кто предназначен ей самой Судьбой. Всю жизнь она боялась остаться в одиночестве, но теперь Грейнджер точно была уверена, что на свете существует «её» человек, а метка лишь поможет ей в его поиске.

***

— Гермиона! — высокий требовательный голос вывел девушку из раздумий. — Где ты? Только не говори, что снова торчишь в библиотеке! Девушка перевела расфокусированный взгляд в сторону источника шума и увидела патронус в виде статной лошади, гарцующей около массивной дубовой входной двери. Патронус, будто завидев получателя, плавно перелетел к столу, за которым сидела гриффиндорка. — Напоминаю, — голос Джиневры Уизли снова прорезал тишину библиотеки, — скоро ужин, а ты не тибетский монах, чтобы жить на одной энергии вселенной. И еще, — голос патронуса стал серьезнее, — мне нужно кое о чем с тобой поговорить. Закончив послание, лошадь растворилась в воздухе, оставив после себя лишь россыпь синих искр. «Что могло так её взволновать? — Гермиона нахмурилась, глядя на то место, откуда секунду назад исчез патронус. — Надеюсь, ничего серьезного». Девушка взяла лежащую рядом с учебником волшебную палочку, рассекла древком воздух и произнесла: — Экспекто патронум, — из кончика палочки вырвался сноп голубых искр, которые постепенно приняли форму небольшой выдры. Облетев вокруг своей хозяйки, патронус грациозно приземлился на стол перед девушкой. — Передай Джинни, что она может меня не ждать. Я подойду через пару минут. Выдра послушно взмыла в воздух и пролетела сквозь дверь, ведущую в коридор. А её хозяйка, поспешно собрав лежащие на столе учебники, встала из-за стола. Она была уже на полпути к выходу из библиотеки, когда неожиданно раздался грохот со стороны места, где только что сидела. Резко обернувшись, гриффиндорка успела заметить лишь шлейф темно-зеленой мантии, ускользающей за соседний стеллаж. Подойдя ближе, девушка увидела лежащий на полу учебник. Рассмотрев книгу поближе, Гермиона узнала в ней пособие для вызова патронуса, которым она вместе с другими участниками Отряда Дамблдора пользовалась в прошлом году. Заглянув за угол и не увидев ровным счетом никого, поставила пособие на нужную полку и направилась к выходу. Опустив золочёную ручку, гриффиндорка вышла в коридор и направилась в сторону Большого Зала.

***

В Большом Зале царила тишина: младшие курсы уже покончили с ужином, предоставляя старшекурсникам и профессорам возможность не спеша насладиться едой без лишнего шума. Заметив подругу, Гермиона направилась в ее сторону. Джинни, невидящим взглядом смотревшая перед собой, вздрогнула, когда Гермиона села перед ней. — Джинни? — обеспокоенно спросила девушка. — На тебе лица нет. Что произошло? — Гарри… — Джинни, нервно теребившая край белоснежной скатерти, запнулась. — Что с ним? — резко спросила Гермиона. — Он ранен? — Н-нет, все в порядке, просто… — девушка нервно закусила губу и взглянула в беспокойные глаза шатенки. — Просто он узнал, кто его родственная душа. — Но мы же договорились не раскрывать этого, пока нам всем не исполнится шестнадцать. — хмуро проговорила Гермиона. — Кто она? — Пэнси Паркинсон, — сдавленно произнесла Джинни. — Что?! — от удивления Гермиона подскочила с места. — Как такое могло произойти? — Рон сказал, что сегодня днём, когда они с Гарри проходил мимо слизеринских подземелий, у входа в гостинную стояли Паркинсон и Малфой. Он сказал ей передать что-то Забини, и она вызвала патронус. Рон заметил, что в этот момент Гарри резко схватился за запястье. Позже в гостиной он сказал Рону, что её патронус совпал с изображением на его руке. — Какой у нее патронус? — переваривая услышанное, глухо спросила гриффиндорка. — Райская птица, — ядовито выплюнула Джинни. — Удивительно, у такого мерзкого человека — такой изысканный патронус. — Джинн, — Гермиона взяла девушку за руку и улыбнулась, — это ведь еще ничего не значит. Человек не обязан любить свою родственную душу, ты же знаешь. Да и Гарри ни за что на свете не заговорит с Паркинсон, не говоря уже об отношениях. Джинни благодарно взглянула на Гермиону и улыбнулась в ответ. — Ты права, Гарри ни за что не свяжется с этой мерзавкой… Кстати о мерзавцах, — Джинни перевела взгляд за спину Гермионы и прищурилась, — Малфой весь ужин глаз с тебя не сводит. Вот-вот дыру в спине прожжёт. Гермиона недоумевающе обернулась. Её теплые кофейного цвета глаза столкнулись с леденящим взглядом серых глаз слизеринца. Его лицо было таким же непроницаемым, как и обычно, но в глазах плескался ледяной огонек ярости. Гермиона повернулась обратно к Джинни и обеспокоенно спросила: — Как ты думаешь, он знает о ситуации с Гарри и Паркинсон? — Не думаю, — Джинни сложила пальцы домиком и подперла ими голову. — Хоть он и был тогда вместе с ней, не думаю, что они что-то заметили. — Надеюсь, что так, — медленно проговорила шатенка. — Прости, я совсем тебя заболтала, — Джинни виновато взглянула на Гермиону. — Ты даже поесть нормально не смогла. — Ничего страшного, — успокоила подругу гриффиндорка и взяла со стола яблоко. — Перспектива стать монахом меня не пугает. Девушки дружно рассмеялись и, собрав вещи, направились к выходу из Зала. Уже на пороге Гермиона бросила мимолетный взгляд в сторону, где сидел Драко, но его уже не было. Выйдя из Большого Зала, девушки направились в сторону гриффиндорской башни, совершенно не заметив тень наблюдавшего за ними человека.