Crying demon

      Моя душа бушует, наполняя сердце липким страхом, когда я замечаю, что происходит вокруг. В голове лишь одна мысль — остановить это безумие. Однако моя магия может лишь отсрочить неизбежное…       Санс был первым, кто заметил странности в поведении сестры Чары, однако использовал магию он не мгновенно, лишь, когда маленькие руки стали сжимать горло девушки. Парень пытался отдернуть ее руки или разжать хватку, причиняя боль на душу, однако, чем он сильнее давил, тем сильнее становилась ее хватка. И тогда скелет не выдержал, когда решил использовать паралич на тело девочки.       Хоть ее руки еще и сжимали горло Чары, но не могли больше давить на него. Все ошарашено наблюдали за картиной, которая происходила на их глазах, но лишь на миг. Андайн рывком подбежала к Чаре и убрала с ее горла руки девочки. — Что ты творишь?!       Ответа не последовало, лишь нервный смешок. «Рэй» закидывает голову набок, чтобы встретиться взглядом с Сансом и тогда по его костям прошелся морозящий душу холод. — Что смешного?! — Андайн взяла ее за шкирку и сильно дернула, но ребенок, схватив руку воительницы, с силой сжал.       Бывшая капитан королевской стражи кинула ребенка в сторону. На ее руке образовалась красная отметина, которая вмиг опухла, причиняя острую боль девушке. Она смотрит на свою руку, просто не веря в происходящее, но в тот же миг она хочет нанести ответный удар. — Еще рано…- прошептала девочка с язвительными нотками, а затем злобно глянула на шутника, — правда?       Секунду спустя она исчезла, не оставив ни следа. Скелет почувствовал легкое облегчение, но лишь на миг. Слова ребенка плотно засели в его черепе, заставляя его дрожать всем телом. Он не забыл эти глаза, пропитанные кровью и жаждой убийств. Парень вмиг вспоминает, все те временные линии, в которых этот ребенок просто смеясь ему в лицо и смерти, уничтожал каждого встречного у него на пути…       Андайн ударяет плотный воздух. Глаза сужаются, а затем распахиваются в недоумении и удивлении. — А-андайн!       Альфис бежит к ней, пытается помочь, но та лишь смотрит на свою опухшую руку и сжимает ее в кулак. Ученая слышит скрежет зубов и вздрагивает в тот миг, когда ее подруга оборачивается. — Т-т-ты в п-порядке? — ящерица пытается совладать с бушующими в груди эмоциями, но ее дрожь была заметна невооруженным взглядом. — Я в норме! — Андайн поворачивается спиной к Альфис, чтобы та не увидела ее злость… Но все же…       Она чувствует, что что-то не так, но не спешит говорить или произнести хоть звук со своей стороны.       Пару минут назад у того ребенка были другие глаза. Испуганные, полные печали и страха серые глаза, а не красные. И в один миг резко изменились. Желания перемешались в хаотичной гуще. Что же произошло? Почему так вышло?       Почему она пыталась убить свою сестру?       Или может это была не она?       Поток мыслей Санса нарушает болезненный кашель Чары, содрогающейся от боли. Он был похож на вопль дикого зверя, израненного, умирающего от безмерной боли. Девушка извивается и стонет, Ториэль подносит к ней свою руку с целительным огнем, в надежде на то, чтобы избавить или уменьшить ее боль, но…        Чара хватается за горло и начинает стонать, острая боль пронизывает каждую клеточку ее тела, казалось, что от вмешательства мисс Дриимурр девушке становится еще больнее, хотя место удушья начало пропадать. Бывшая королева содрогается от удивления, но не убирает целительное пламя, наоборот. Она его усиливает в надежде на то, что можно все исправить и говорит утешающие слова для девушки.        Папирус застыл в печальном и полном боли лицом, и каждый болезненный вопль девушки, заставляло его содрогаться. Он хотел подойти к ней, утешить, но все что он на данный момент мог — это наблюдать и надеяться на то, что Ториэль справится.       Фриск забилась в угол, тяжело дыша и слезливо наблюдая за всем. Кто что бы ни говорил, но девушка чувствует вину, пожирающею ее сердце и душу. Она хочет убежать, как можно дальше из этого места, и ей это почти удается, если бы она не столкнулась со своим сводным братом. Азриэль понимает ее без слов. Однако он не хотел ее отпускать, желал утешить, и сказать хоть что-то, чтобы приободрить ее. Но глубокий отчаянный всхлип лишь подвел его к тому, чтобы обнять ее, замуровавшись в шелковистые волосы, поглаживая их. Фриск сжимает в своих маленьких руках клочок его кофты, пытаясь совладать с ураганом эмоций. Девушка не знает, куда себя деть, просто может глухо, почти безмолвно плакать, виня себя во всем, что произошло.       Азриэль сжимает руку в кулак за ее спиной, для себя молчаливое обещание того, чтобы больше никогда не увидеть ее слезы. — Это не твоя вина, Фриск… — уверенно шепчет Азриель.       Девушка в ответ крепче к нему прижимается, ища тепло и поддержку, но больше всего защиту от боли прожигающую ее сердце. — … все хорошо, правда… — продолжает он, чуть более тихо.       Парень утыкается в ее волосы и в нос ударяет сладкий запах цветов, который пытался его успокоить. Выкинуть из бездны переживаний и беспокойства за нее. — … все будет хорошо, вот увидишь, сестренка. С Чарой все будет хорошо…       Санс смотрит отстраненно на всех, и лишь взгляд цепляется за бессознательную подругу, заставляет его скривиться от злобы, но глаза все так же удивлены и отрешены. До сих пор он слышит слова ребенка, и видит, как маленькие ручки сжимают горло Чары. Нерешительно он делает шаг навстречу, пока сознание пытается уместить все, что произошло.       Оказавшись возле нее, он приседает на корточки и берет в свои руки ее. Холодные, даже слишком для живого человека. Скелет медленно рассматривает ее болезненное лицо, а взгляд ненароком цепляется на красные отпечатки пальцев на ее горле.       Ториэль стоит рядом, сочувственно глядя на тяжело дышащую Чару. Все же она мало, чем смогла помочь ей, лишь затянула рану, но от боли она избавить ее не в состоянии. Молчание и напряженную атмосферу нарушил Меттатон, ворвавшийся к ним в компании Напстаблука и Маффет. — Дорогуши, а вот и я! — робот огляделся и заметил полное отсутствие эмоций со стороны, а эта давящая атмосфера, сильно действовала ему на нервы, — Чего за атмосфера у вас унылая! Вы не рады видеть звезду МТТ?       Его встретило гробовое молчание, и тогда МТТ нахмурился и оглядел всех присутствующих. Его взгляд привлекла плачущая девушка — Фриск. Она дрожала и еле держалась на ногах. Казалось, что единственной опорой для нее был Азриэль, стоящий рядом.       Напстаблук подлетел к дивану и тут же замер от картины, открывшаяся его взору. — Что случилось с человеком? — прошептал призрак нерешительно паря над Чарой.       Довольно простой вопрос, однако никто не спешил отвечать на него. Никто даже не смог сказать ничего не смог. Санс крепче сжал руку своей подруги в надежде на то, что сможет унять у нее холод, подарить тепло. Однако та никак не реагировала на это, лишь дыхание стало более приглушенным, умирающим. Это не могло не настораживать.

***

— Это тело… не такое… Девочка со смуглыми, словно смола волосами, стояла напротив города, а глаза, словно кровь, смотрели с некоторой насмешкой и издевательски улыбались. Как давно она не была живой, но все же это странно… — Похоже, он меня помнит, — тихий смешок. — Что ж это довольно занятно, однако, — она хмуро посмотрела на свою руку, а затем бросила взгляд куда-то вдаль. — Мне стоит поторопиться…       Внезапно голова резко закружилась, и Кара, судорожно дыша, упала на колени. Перед глазами все плыло, и мерещилось, и где-то далеко она слышала отчетливый крик потерянной души: — Ты отвратительна! Ты недостойна, быть среди нас!       На устах ребенка внезапно появилась зловещая ухмылка, она, качаясь, поднялась на свои ноги, медленно, словно змея и призрак почувствовал морозящий душу холод и острую жажду крови, поэтому немного отступил назад. Из глаз девочки потекла черная жидкость, оставляя за себя глубокие раны, но казалось, ее это совсем не заботило. Можно было подумать, что она могла в одну секунду захлебнуться в черной смоляной жидкости, но это все лишь иллюзия того, что происходило на самом деле. Кара подала недобрый смешок, похожий на писк комара, такой же звонкий, пронзительный.       Добыча сама к ней пришла? Вот до чего же забавно! — Кто это сказал? — ухмыляясь, сказала она, круча в руке лезвие красного ножа. — Мертвые? Пф, ха-ха-ха-ха! Если вы сдохли, то это не мои проблемы! — Кто…       Кара поднесла к призраку руку, а тот закричал в агонии, а черное пламя начало поглощать их с неимоверной скоростью. — Кто?! — истерично завопила женщина, падая на четвереньки, лихорадочно хватаясь за свое горло. — Ты — не она! — Солидарна в этом с вами… — девочка взмахнула рукой, и призрак испарился и где-то был слышен щелчок, звук о том, что уровень повышен. — Я не она, и даже не знаю о ком вы. Алые глаза с заинтересованностью посмотрели на меню, а затем расширились от удивления. — Сразу шестой? Хм, или же… — Кара призвала свою душу и рассмеялась, — ничего себе! Я такого и представить и не могла! Это даже лучше!       Ее взгляд стал заинтересованным, полным энтузиазма от такой новости, ведь не каждый день увидишь такое. — Интересно, что ты пережила или сделала, чтобы получить этот уровень? Хм… если я найду второго «потерянного», то какой у меня будет УР? Забавно! Интересно! — Она насмешливо посмотрела ввысь, — Похоже, что сможем сразиться раньше, чем я думала, гниющие кости! Однако… сначала мне нужно будет сделать кое-что…       Кара оборачивается, и идет в город, попутно оставляя за собой черный след, похожий на черную пыль. Душа ликовала и наполнилась предвкушающим чувством восторга от осознания того, что все складывается как нельзя лучше. Все же она не ошиблась с начальным сосудом, и это было поистине здорово. На устах всплыла блаженная ухмылка от предстоящего сражения.