Crying demon

Лязг металла отражался от стен. Прыжок, а затем мгновенно другой. Резкий кувырок и Чара врезается в стену помещения. Боль прошлась по ее телу, заставив, сощуриться, а из глаз потекли слезы. — Ты слишком медленная! — вспылил цветок, убирая свои лианы. — Сколько можно?! — Я… — Еще раз! И на этот раз сделай все правильно! — зарычал Флауви, поднимая свои лианы ввысь.       Опять эта опасная беготня, Чара пытается избежать любой атаки направленной в ее сторону — все должно быть хорошо. Бывший принц ухмыляется, и решает сделать пару приемов отличающихся от предыдущих.       Шаг. Тяжелое дыхание охватывает легкие. Ее бег замедляется, после очередной атаки цветка. Спотыкается, но кувырком минует острые, как лезвие лианы. Флауви ухмыляется. Чара слышит, как бьется ее сердце и учащенное дыхание. Душа сама вылетает наружу, кружится голова, девушка пытается держать себя в руках.       Он метает в нее свои лепестки, она уворачивается, и в тот же миг замертво падает на землю, теряя сознание. Его лианы ловят ее и слегка подвешивают над землей. Краем глаза он замечает ее душу и глаза сужаются в злости.       Это произошло намного раньше, чем он планировал. Всматриваясь в ее душу, монстр отпускает возле себя тяжело дышащую девушку, которая хватается за клочок своей кофты на груди. Его дыхание становится равномерным, а лицо сменяется на ликующее. — Знаешь, думаю, что тебе это понравится…       Лепестки закружились в водовороте, приобретая золотой оттенок. Он остановил их вокруг души девушки, а затем с презрением посмотрел в помехи. Медленно цветок начал подносить свои лепестки один за другим к ее душе. — Начнем, — прошептал скорее он сам себе, чем ей, ведь его голос был настолько тихим, что лишь воздух мог его услышать.       Душа начала трястись в агонии и исчезать, тогда Флауви схватил ее небольшой лианой, лишая ее право движения, а затем начал вводить один за другим в душу свои золотые лепестки, пока она не засияла ярким алым цветом. Дыхание у Чары стабилизировалось, и она ослабила свою хватку на кофте. Цветок ухмыляется на это.       Она чувствовала тепло и нежный свет, бережно окутывающий ее с ног до головы. Приятный, едва ощутимый запах цветов — ее любимый, родной. Чара открывает глаза, смотря ввысь, пытаясь разглядеть свет, но ее встретила лишь озадаченная, немного радостная мордашка Флауви, который был, не так уж рад на самом деле. — Как же меня это бесит. Твое состояние — отвратительное. — Он тяжело вздыхает. — Если быть точнее, то твоей душе не так долго осталось тут существовать, поэтому у нас не так мало времени на отдых. Твое сердце чуть не остановилось, в то время как дыхание было бешеным, как при удушении. — Цветок нахмурился. — Как это остановить — у меня нет идей, — он слегка наклонился вперед, — хотя я и предотвратил распад на этот раз, но в конечном итоге это может тебя убить.       Девушка опускает голову, а в глазах застыли предательские слезы. Она может умереть, просто исчезнуть из этого мира. За последнее время многое произошло, и довершение всего ее ждет смерть. — Этого не избежать? — А? Ты тупая? Я же сказал тебе, что не знаю этого?! — вспылил монстр, его лицо разгневалось и почти раскраснелось от ярости, но услышав приглушенный всхлип, резко изменил свое лицо на озадаченное, но все же резко в тоже время с отвращением подал голос, — прекращай реветь, малявка!       Чара смотрит на него, взглядывает в его давно потухшие глаза — в них не было огня жизни, лишь пронизывающий холод до глубины сердца. Но ей он не казался плохим — больше он был похож на потерянную душу, страдающую от пыток несправедливости и воли судьбы. — В конечном итоге, ты сможешь, стать таким же, как и я… — шепнул он воздуху, Чара приподнимается, пытается дотронуться до него, чтобы он повторил свои слова, ибо она не услышала тонкую надежду. — Пошли, не время прохлаждаться. — Он резко отвернулся, — ты еще слишком слаба, чтобы встретиться с НИМ.       Возможно, есть шанс на спасение, хотя, кажется, в это хотелось верить.       Тренировки были мучительными, тяжелыми, на грани ее сил, но она держалась и не теряла свой боевой настрой, чем сильно удивила его. Сколько она бы не падала — она вставала на ноги и требовала его продолжать. Когда тело пошатывалось, а во всем теле была пробивающая дрожь, он покачал своими лепестками, призывая их к созданию малого ветра.       Чара была готова потерять сознание от истощения. Холодный пот остужал горячую голову, которая раскалывалась от боли. Легкий ветерок прошелся возле ее ног, слегка качнув ее в сторону. Флауви нахмурился, а затем покачал головой. — Перерыв. — Но…я… — Ты еле на ногах стоишь, — отрезал он. — Отдых и точка. — С этими словами, он исчез в земле, явно больше не желая разговаривать с ней.       Девушка сразу после его ухода, тяжело, глубоко дыша, упала на холодную землю. Сколько она уже была тут? Хотела бы она знать, ведь время тут идет не совсем так, как обычно. Также сильно, как и почувствовать вновь солнечные лучи на своей коже. Она не помнит, как оказалась тут, но, по словам Флауви, он ее сюда принес, когда она потеряла сознание посреди дороги. Хоть этот монстр и хотел казаться быть жестоким, но в тоже время он заботился о ней, по-своему оберегал и защищал. Но от кого? Цветок молчал, лишь глаза его вспыхивали в секундной боли.       Чаре иногда кажется, что этот монстр был знаком для нее. Был другом — очень важным существом в ее жизни.       Она не видела никого с того самого дня. Как же ей хотелось услышать их смех, увидеть улыбки, поговорить с ними о мелочах или просто провести с ними время — это была неопределимая роскошь для нее. Она лишь могла мечтать о таком сейчас, ведь на данный момент главное стать сильнее, чтобы защитить их. В голове все было мутно, а воспоминания прозрачной дымкой перелистывались перед ее глазами.       Она помнит улыбающегося по-весеннему Азриэля, воспринимающего ее как сестренку, частью его. Заботливых, добродушных монстров — Ториэль и Азгора. Они всегда были добры к ней, заботились, как о своем ребенке, заставляя ту улыбаться им настолько искренне и любя, насколько могла в тот момент. Таких забавных, близких ее сердцу — Альфис, Андайн и Папируса. Каждый раз, увидев их, она чувствовала прилив решительности, силы, которая, казалось, может даже сломить горы, и непроизвольной улыбки на своих губах. Побеседовать о пустяках у Маффет с Гриллби, и, наверное, Меттатон не упустит шанс ворваться в их заведения, чтобы приодеть ее посоревноваться в пении или в других состязаниях, в которых часто учувствовала и Фриск. Она была такой открытой для нее, теплой, переполненной любовью и светом и Чаре хотелось быть похожей на нее, потому, что она чувствовала только холод в последнее время, а хотелось тепла, которого ей не мог никто дать. Как же она по ним скучала, что каждую секунду не могла не вспоминать.       Решительность у Чары была нестабильна и часто давала сбой, и отдаленно она слышала голос, чтоб она не сдавалась: детский, звонкий, полный уверенности. — Рэй, — Чара вложила свое лицо в колени и поджала их.       Что с ней произошло с того дня? Никто ней не отвечал, а лишь отводили взгляд. Чару не покидает чувство, что что-то плохое произошло и поэтому умалчивают об этом. — Не пытайся все взвалить на свои плечи. Я был таким же и почти что потерял себя, — низкий мужской голос прошелся по ее ушам, и она улыбнулась им, чувствуя присутствие его обладателя. — У тебя есть мы… — Чара вслушивается в такие родные и теплые слова, что готова поклясться была, что он совсем рядом, — мы будем всегда рядом с тобой, малая, чтобы помочь.       Девушка поднимает взгляд, и ей кажется, что он прямо стоит перед ней, протягивает свою руку. Она дергается, слегка вздрагивает, а он шире улыбается. Она уже и забыла, каково это было — ощущать яркий свет на своем теле.       Чара тянет руку в ответ, но резко отдергивает ее, когда слышит недовольный голос Флауви. — И что ты делаешь? — шипит цветок. — Я просто задумалась, — улыбаясь, отвечает девушка, слегка смутившись его внезапным появлением.       Монстр цокает, а затем протягивает ей пару яблок. Это не его дело. То, что на уме у нее никак не должно волновать его или хоть как-то задевать, но почему-то его сильно раздражало ее поведение? И именно сейчас оно бесило больше всего. — Спасибо, Флауви. Кстати, я давно хотела тебя спросить — не расскажешь ли ты мне о себе?       Цветок чуть дергается, но списывает это на ветер. Он ничего не отвечает на это, оглядываясь по сторонам. Он явно понимает, что ей не следует знать его прошлое. Ему не хочется вспоминать ничего о прошлой его жизни. Слишком больно. Невыносимо. Более важно то, что Чара не должна знать о том, что в этой временной линии живут два Азриеля Дриимурра. — Быстрее ешь, — раздраженно подает голос, а затем прячется в земле.

***

      В лицо приятно дул теплый, успокаивающий ветер, Санс смотрел на небосвод звезд, ища ответы на свои вопросы. Малая пропала, странное поведение людей, похожие на зомбированных. Использовать телепортацию в тот момент — самое оптимальное решение.       Однако, что произошло, что привело к такому?       С каждым разом все больше вопросов у него было, но все меньше он верил в то, что найдет ответы на них. « — Совсем забыл — нужно навестить Тори».       Шаг и по округе раздался щелчок пальцев, а затем яркая голубая вспышка озарилась в округе. Открыв свои глазницы, он замер, ошарашено смотря вперед. Хоть он и был скелетом, но чувствовал морозящий душу холод и пробивающий до мозга костей ужас. — Нет, — шепот в пустоту, эхом прошелся по его черепу.       Это был не его голос, совсем другого монстра: мертвый, неслышный для его ушей. Глаза дрожа метаются по периметру, надеясь на то, что это просто дурная шутка.       Санс рывком срывается с места к пеплу, где раньше был дом его старой подруги.