Львица

В пятницу перед обедом спускаясь с занятий студенты всех факультетов при входе в холл перед Большим залом устроили затор, дальше и шага не ступишь. На стенде, у мраморной лестницы, висело объявление, возле которого столпилось полсотни учеников. Кто-то прочитал в слух: - «Турнир Трех Волшебников. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга прибывают в Хогвартс в следующее воскресенье, 30 октября в 6 часов вечера. За полчаса до намеченного времени студентам следует собраться перед замком для встречи заморских гостей». - Приезжают через неделю! Интересно, Седрик уже знает? Пойду скажу ему! - Эрни МакМиллан из Хаффлпаффа с загоревшимся взглядом растолкал учеников и устремился к лестнице. - Причем здесь Седрик? - удивился Рон, что стоял впереди Анджелины с группой своих однокурсников. - Седрик Диггори наверняка будет участвовать в турнире, - пояснил Гарри. - Этот придурок будет представлять Хогвартс? – услышала Энджи нелестный комментарий Рона в адрес коллеги, к которому за эти почти два месяца она прониклась большим уважением. - Диггори не придурок. Он тебе не нравится, потому что нанес поражение Гриффиндору в прошлом году. А я слышала, он прекрасный ученик. К тому же староста факультета, - непререкаемым тоном проговорила Гермиона. - Зато тебе он очень нравится! Как же, такой красавчик, - подколол ее Рон. - Ошибаешься, я сужу о людях не по внешнему виду, - возмутилась Гермиона. - Кха-кха! Ло-кха-кха-рт! - Рон якобы громко откашлялся. Окружающим же явно послышалась фамилия «Локхарт». «Да уж, - подумала Анджелина, - этот павлин в свое время задурил голову не только умнице Грейнджер.» Объявление взбудоражило обитателей замка. Куда не пойдешь, только и слышно: «Турнир Трех Волшебников», «Турнир Трех Волшебников»... Все как с ума посходили: кого допустят к конкурсу, какие виды волшебства войдут в состязания, отличаются ли от них хоть чем-нибудь заморские студенты? И конечно, замок подвергся генеральной уборке. Несколько потемневших портретов хорошенько почистили и помыли, к их вящему недовольству. Портреты ежились в своих рамах, сердито бурчали, кривя влажные розовые лица. Анджелина была согласна в этом с ними на все сто, варварская уборка и чистка таких ценных произведений шла в разрез с её мировоззрением и чувством прекрасного. Для себя она пообещала помочь беднягам первыми на очереди, даже со скидкой или вообще бесплатно. За то скрипучие рыцарские доспехи заблестели и задвигали руками без скрипа и скрежета. Но что было неизменным, так это характер Аргуса Филча, что в ярости кидался на ребят, забывших вытереть ноги, и даже довел двух девочек-первоклашек с Рейвенкло до слез. И вот наступил долгожданный день. Войдя утром в Большой зал, студенты на миг замерли, ночью на стены вывесили огромные флаги всех факультетов: Гриффиндорский - красный с золотым львом, Рейвенкло - бронзовый орел на синем фоне, желтый с черно-белым барсуком – Хаффлпаффцев, и зеленое знамя с серебряной змеей Слизерина. Позади профессорского стола развевалось невероятных размеров полотнище с гербом Хогвартса: большая буква «X» в окружении льва, орла, барсука и змеи. Фред с Джорджем уже завтракали. Но опять сидели отдельно от всех и о чем-то подозрительно шептались, что было им отнюдь не свойственно. - Что вы думаете о Турнире? Хотите в нем участвовать? – спросила Анджелина у своих однокурсников? Усаживаясь неподалеку от Уизли, она знала, что близнецам еще не было семнадцати, так что интересно было послушать, что собирались предпринять эти клоуны. - Я спросил у МакГонагалл, как будут выбирать участников, а она не говорит, - сокрушался Джордж. - Велела замолчать и заняться трансфигурацией енота. - Я вообще-то была на том занятии. Идеи-то какие? – растянув губы в улыбке, сказала она и принялась накладывать себе на тарелку второе. - Интересно, что войдет в состязания? - задумался в слух Фред, словно, не слыша вопроса одноклассницы. Сбросив напускную задумчивость, он опять оживился и сказал: - Держу пари, мы все равно победим, правда, Гарри? – обратился тот к Поттеру, что сидел неподалеку и мирно жевал завтрак. - Нам ведь к опасностям не привыкать. - Не привыкать-то не привыкать. Но не перед судейской бригадой, - остудил брата Джордж. - А кто обычно судит? - спросил Гарри. - Всегда директора школ-участниц, - подала голос Гермиона. - На Турнире тысяча семьсот девяносто второго года все трое получили увечья. Тогда участники ловили василиска, а он возьми и встань на дыбы. Об этом написано в «Истории Хогвартса»! – пояснила сердитая девочка. - Правда, в ней не все достоверно. Я бы ее назвала «Пересмотренная история». Или еще лучше: «Необъективная история Хогвартса. Избранные места. Многие приукрашены». - Ты это про что? - не понял Рон. Анджелина уже догадалась, какая тирада за этим последует. - Про домовых эльфов! - отчетливо и громко произнесла Гермиона, Энджи только глаза закатила, подтвердив свою догадку. - Ни одного раза на протяжении тысячи страниц в «Истории» не сказано, что мы все участвуем в жестоком угнетении сотни эльфов. «Опять она за старое, - раздраженно думала Анджелина, - у этой девочки совершенно непробиваемое упрямство». - Грейнджер, уймись, ты можешь быть не согласна с положением вещей, но вводить в глупость и смятение студентов факультета я тебе не разрешаю. Сиди молча и ешь, что дают. Ясно? – строго сказала Анджелина, отрываясь от омлета. Гриффиндорка насупилась, но заткнулась, тут к Поттеру очень вовремя прилетела его белоснежная сова, мальчик быстро отвязал пергамент, что-то прошептал друзьям и встав из-за стола вышел из большого зала. Почти сразу странное поведение гриффиндорцев вылетело из головы старосты, ведь вскоре к ней подошли первокурсники с просьбой рассудить спор и увлекли в чудные мгновения объяснений основ трансфигурации – законов Гампа. *** Тридцатого октября в воздухе витало ощущение предвкушения праздника, все в замке были взволнованы от ожидания встречи с другими магами иностранцами, некоторые строили разные предположения, а особо наглые - матримониальные планы. Занятиями никто себя не утруждал, все мысли были о гостях из Шармбатона и Дурмстранга. Вскоре прошли утренние занятия, следом очень оживленные обед и вот после укороченной пары, деканы факультетов построили учеников в колонны перед массивными дубовыми дверями у главного входа. - Уизли, поправьте шляпу, - командовала профессор МакГонагалл. – Мисс Патил, выньте и волос эту нелепость! – Парвати насупилась и открепила от волос большую бабочку с орнаментом на крыльях. - Первокурсники, вперед. И пожалуйста, не толкайтесь! Джонсон, стройте первокурсников. Анджелина тут же деловито расставила всех по курсам, помогал разумеется Ричард. Несколько пассивный в обычной жизни, явно не лидер, но прекрасный исполнитель. Младшие студенты разумеется не подумали об утепленных мантиях, Анджелина только надеялась, что ожидание гостей не продлиться долго, и делегации будут достаточно пунктуальны. Студенты Хогвартса рядами спустились по главной лестнице и выстроились перед замком. Был ясный холодный вечер. Сгущались сумерки. Бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом. Гриффиндорцы, как в прочем и остальные школьники, внимательно обшаривали взглядами небо. Ни малейшего признака летящего предмета. Как всегда, тишь и покой. Время шло и первокурсники стали замерзать. Анджелина видела, как те дрожат на стылом октябрьском ветру и стараются прижаться друг к другу поближе, словно стая пингвинчиков. Совместно с Ричардом она на скоро наложила на них чары тепла. «Хватило бы до прибытия гостей», - подумала девушка и добавила чары на второклашек, третьеклашек и некоторых четверокурсников, менее энергоемкие, но все же согревающие. Младшекурсники почти сразу перестали дрожать и заозирались по сторонам. Увидев, как Энджи прячет волшебную палочку, согретые дети расплылись в благодарных улыбках, ждать стало чуть веселее. К счастью, Дамблдор, стоящий с другими учителями в последнем ряду, в эту минуту воскликнул: - Если не ошибаюсь, делегация Шармбатона недалеко! - Где? Где? - обрадовались ребята, вертя головами. - Вон! - указал МакЛагген на небо в стороне Запретного леса. Нечто огромное, куда больше метлы, нет, целой сотни метел, летело по иссиня-черному небу, быстро увеличиваясь в размерах. - Дракон! - пискнул насмерть перепуганный первокурсник хаффлпаффец. - Не будь идиотом, это летучий дом! - уверенно заявил крошка Дэннис Криви. Его догадка оказалась близка к истине. Гигантская черная тень почти касалась верхушек деревьев. Льющийся из окон замка свет озарил приближающееся чудо, огромную синюю карету, подобную башне. Ее тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона. Первые три ряда учеников подались назад. Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью. И наконец, с оглушительным громом, копыта золотых коней размером с хорошее блюдо коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом приземлилась карета и покатила, подпрыгивая на гигантских колесах; кони кивали исполинскими головами, выпучив огромные огненно-красные глаза и пуская клубы пара из ноздрей, их бока лоснились от пота. Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещенные золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды; с облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же он почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась черная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумленным зрителям явилась ее обладательница. Только один Хагрид мог бы с ней померяться: вряд ли он хоть на сантиметр ее ниже. Впрочем, может, потому, что они привыкли к Хагриду. Женщина, стоявшая уже на первой ступеньке и озиравшая ряды ошеломленных зрителей, показалась студентам все-таки огромнее Хагрида. Она вошла в полосу света, падающего из окон замка, и обнаружилось, что у нее красивое лицо с оливковой кожей, темные волоокие глаза и крупный орлиный нос, блестящие волосы собраны в низкий пучок на шее. Дама была с головы до ног закутана в черную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблескивали превосходные опалы. Дамблдор зааплодировал. Ученики вторили. Многие вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть великаншу. Лицо ее расплылось в улыбке. Она подошла к Дамблдору и протянула сверкающую драгоценностями руку. Директор, и сам роста немалого, лишь слегка склонился для поцелуя. - Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс! - Дамблёдорр, - произнесла мадам Максим грудным голосом. - Надеюсь, вы пребываете в добром зд'гавии? - Спасибо. Я в превосходной форме. - Мои ученики, - небрежно махнула она назад огромной ручищей. Только теперь многие заметили вышедших из кареты подростков лет пятнадцати-шестнадцати. Их было десятка полтора, и все они дрожали от холода в мантиях из тонкого шелка. Кое-кто обмотал голову теплым шарфом и все они с испугом поглядывали на замок. - Ка'гка'гов уже приехал? - С минуты на минуту ждем, - сказал Дамблдор. - Вы его будете здесь приветствовать или пойдете сразу в замок? - Лучше пойдем в замок. Тут у вас холодно. Только вот кони... - Наш преподаватель ухода за магическими существами сочтет за счастье о них позаботиться. Он вот-вот вернется, только уладит небольшое недоразумение. Его... э-э... подопечные требуют повышенного внимания. - Моим коням нужен сильный конюший. - Мадам Максим явно сомневалась, что хогвартский учитель справится с ее золотыми жеребцами. - Они ошшень к'гепкие. - Уж поверьте, кому-кому, а Хагриду эта работенка по плечу, - улыбнулся Дамблдор. - Ошшень хо'гошо! - слегка поклонилась мадам Максим. - Передайте, пожалуйста, мсье 'Агриду что пьют мои кони только ячменный виски. - Непременно передам. - Дамблдор тоже в ответ поклонился. - Следуйте за мной, - величаво махнула ученикам мадам Максим. И хогвартцы расступились, пропуская французских гостей к каменным ступеням. Большинство студентов холод начал пробирать до костей, кроме разумеется младших курсов Гриффиндора, о которых своевременно позаботились старосты, и Хаффлпаффа, о которых позаботился Седрик. Кто-то поглядывал на небо. Тишину нарушали только фырканье и стук подков золотых коней мадам Максим. - Вы что-нибудь слышите? - вдруг воскликнул Рон, что стоял на две ступеньки ниже Анджелины и её курса. Откуда-то из темноты донесся престранный звук, громыхание, сопровождаемое всасывающим хлюпаньем, как если бы гигантский пылесос двигался по речному руслу. - Озеро! – оглушительно крикнул Ли Джордан чуть ли не в самое ухо Анджелине, что стояла опрометчиво рядом с школьным комментатором. - Гляньте на озеро. Стоя на возвышении у замкового главного входа, они отчетливо видели внизу черную гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, глинистый берег захлестнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой ее сердцевины медленно поднимался длинный черный шест. Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль наконец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап. С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. Все они величиной не уступали Маркусу Флинту, прошлогоднему выпускнику Слизерина, который дважды отучился на седьмом курсе и был самым внушительным в своих габаритах! Но вот они вошли в падающий из окон замка свет, и студенты увидели, что не такие они и большие, просто на них надеты лохматые шубы. Человек, шедший первым, был одет в другие меха, гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам. - Дамблдор! - радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. - Как поживаете, любезный друг? - Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров. Голос у Каркарова был бархатный, с льстивой ноткой. Высокий, худой, как и Дамблдор, но седина короткая, а козлиная бородка с завитком на конце едва скрывает безвольный подбородок. Подойдя к Дамблдору, он взял его руки в свои и крепко тряхнул. - Старый добрый Хогвартс, - смотрел он, улыбаясь, на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка не вяжется с холодным, проницательным взглядом. - Как хорошо снова быть здесь... Как хорошо... Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл... Каркаров поманил одного из учеников, тот подошел. Крупный, с горбинкой нос, густые черные брови…Это был Виктор Крам. Следом за проходящими гостями директор махнул деканам, мол запускайте всех в зал. Хогвартцы ровным строем поднимались по каменным ступеням. Большинство из них были вне себя от восторга. Дурмстрангцы стояли в дверях большого зала глядя как хозяева рассаживаются по четырем столам. Гости из Шармбатона уже сидели за столом Рейвенкло, мрачно озираясь по сторонам. Головы у троих были все еще замотаны теплыми шарфами. - Уф, совсем же не холодно, - проворчала Кэти, своим подругам тихо, будучи очень практичной ведьмой она не понимала, как можно было не додуматься взять теплые вещи, если ты едешь на север Шотландии поздней осенью. - Да ладно тебе, - примирительно сказала Анджелина, - подумаешь хотели пофорсить, сама-то Седрику глазки строишь, и нет-нет ходишь мимо барсуков в распахнутой мантии. – как говориться, точно подмечено. Кэти смутилась. – Давай лучше усядемся ужинать, есть хочу словно мантикора! – хлопнула она примирительно по плечу подругу. Подруги сели где-то в центре стола, увы места быстро заканчивались, и им пришлось усесться спиной к столу Рейвенкло и наблюдать как в это же время Виктор Крам с однокашниками двинулись к столу слизеринцев. Дурмстрангцы сняли лохматые шубы и с любопытством разглядывали темный потолок, усеянный звездами. Некоторые, не скрывая восхищения, вертели в руках золотые тарелки и кубки. Завхоз Филч, надевший в честь праздника старый, потертый, но весьма торжественный фрак, добавил к профессорскому столу еще четыре кресла, по два слева и справа от Дамблдора. Меткими поручениями Анджелина поспешила рассадить любопытных гриффов по курсам, ближе к столу преподавателей были первокурсники, велев Ричарду присматривать за ними, Анджелина выцепила близнецов Уизли, самых отъявленных возмутителей спокойствия и направилась к подругам, неподалеку устроились четверокурсники. Наконец все заняли свои места, и к профессорскому столу потянулись преподаватели, шествие замыкали профессор Дамблдор, профессор Каркаров и мадам Максим. Увидев своего директора, шармбатонцы поспешили встать. За соседними столами раздались смешки, особенно старались гриффы, Анджелина уже думала шарахнуть злословов жалящим, позор-то какой, в первый же вечер. Но подопечные мадам Максим невозмутимо оставались на ногах, покуда великанша не опустилась в кресло по левую руку от Дамблдора, стоявшего за столом в ожидании тишины. - Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, - наконец начал он, лучезарно улыбнувшись иноземным ученикам. - С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведете у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка! - При этих словах одна из шармбатонских девушек, Анджелина не разглядела, кто именно, у которой на голове все еще был шарф, громко хихикнула. - Официальное открытие Турнира, - как ни в чем не бывало продолжал Дамблдор, - состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие друзья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома! Дамблдор сел, а Каркаров сейчас же наклонился к нему и о чем-то оживленно заговорил. Блюда, как всегда, начали наполняться едой. На этот раз эльфы-домовики превзошли себя. Каких только кушаний не было, в том числе и заморских! В своих книжных поисках кулинарных рецептов Анджелина многое видела только на картинке, даже тот самый красный суп был на столе и еще какое-то странное мясное желе. Фу, пакость! В зале прибавилось учеников сорок, не больше, а казалось, яблоку негде упасть. Наверное, из-за одежды гостей. Слишком уж она выделялась на фоне черной хогвартской: под шубами дурмстрангцев оказались кроваво-красные парадные мантии, очень напоминающие Энджи форменный аврорский китель отца. Минут через двадцать дверь за профессорским столом отворилась и в зал вошел Хагрид. - Будьте доб'гы, передайте, пожалуйста, буйя-а-бес! - громко попросил чей-то голос от стола Рейвенкло, Анджелина обернулась и увидела свою старую знакомую, с которой познакомилась на Чемпионате мира по квиддичу в очереди у сувенирной палатки. Да, это была Флер Делакур, она наконец-то сняла шарф, и ее белокурые волосы волной падали почти до самого пояса. У нее были большие синие глаза и ровные белые зубы, напомнившие незабвенную улыбку профессора Локхарта. Мальчишки за столом мгновенно покраснели до ушей, что во многих случаях выглядело весьма глупо. - Флер, - радостно воскликнула Анджелина, вставая из-за стола, перешагивая лавку и совершенно искренне обнимая хрупкую блондинку, - добро пожаловать! Как я рада, что ты приехала! - Оу, Анджи, пг'ивет, не думала встг'етить здесь знакомых. У вас жуть как холодно! – пожаловалась она, большинство девушек Гриффиндора только фыркнули, на что Анджелина одарила их таким взглядом, что те сразу же заткнулись в своих комментариях, уткнувшись в тарелки, тем не менее не прекращая прислушиваться к беседе двух таких разных представительниц прекрасного пола. - Мне очень жаль, что возникли такие трудности. – ответила Энджи, - но мы всегда будем рады видеть вас в нашей гостиной, она считается самой теплой. - Спасибо, Анджи. – совершенно искренне отозвалась Флер. - Прости, я задержала тебя, вот, - вручила она блюдо с деликатесным супом, - присоединяйтесь к нашему столу в следующий раз. – сказала староста, а мужская часть Гриффиндора тут же закивала, словно сотня китайских болванчиков, поддерживая предложение своей старосты. Флер улыбнулась, сжала плечо Энджи в благодарном жесте и перепорхнула к столу Рейвенкло. - Она самая необыкновенная на свете девушка! - вертелся на стуле Рон, стараясь не упускать ее из виду. - В Хогвартсе таких нет. - В Хогвартсе есть и получше! - выпалил Гарри, глянув искоса на Энджи, сидевшую неподалеку от Поттера с компанией. - Да перестаньте вы оба пялиться! – рассердилась, по мнению Анджелины, ревнующая Гермиона. - Посмотрите лучше, кто еще пришел. И она кивнула на преподавательский стол. И правда, два пустых кресла наконец обрели хозяев. Рядом с профессором Каркаровым сел Людо Бэгмен, а слева от мадам Максим - мистер Крауч, - известные в магическом мире персоны. И с тем и с другим Анджелина мельком виделась на Чемпионате Мира. По слухам, Маркус Флинт и Перси Уизли работали сейчас под предводительством второго гостя, что же касается Бэгмена, то Анджелина знала о нем только, как об одном из лучших загонщиков всех времен, в свое время Уимбурнские Осы были лучшими именно благодаря Бэгмену. Вскоре появились вторые блюда, и среди них опять незнакомые. Затем десерт, и, наконец золотые тарелки опустели, а Дамблдор вновь встал с кресла. Зал в ожидании замер. Анджелина почувствовала некоторое предвкушение и стала прислушивалась внимательно, однако не подавая вида, как сильно она заинтересована в участии в Турнире. - Торжественный миг приблизился. - Дамблдор оглядел, улыбаясь, обращенные к нему лица. - Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как внесут ларец, я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества. - Слушатели вежливо похлопали. - А также Людовика Бэгмена, начальника Департамента магических игр и спорта. Бэгмену достались щедрые аплодисменты, наверное, благодаря его славе загонщика, а может, просто потому, что вид у него был куда приветливее: Бэгмен оценил аплодисменты, осклабившись и помахав залу рукой, а хмурый Бартемиус Крауч и бровью не повел, когда Дамблдор назвал его имя. Гадский Крауч, что обидел её Винки (это девушка выяснила позже в приватной беседе со своим эльфом) совершенно не нравился Анджелине. Его усы щеточкой и аккуратный пробор просто бесили девушку своей излишней чопорностью, к тому же отец его тоже не слишком терпел, именно из-за деятельности Крауча в ДМП множество авроров пострадали в своё время. Как по ней, то маг не должен так строго загонять себя в рамки правил, иначе тот и не маг вовсе. «И как там интересно буйный Флинт уживается в отделе с таким-то боссом, уж Перси то там должно быть неплохо», подумала Анджелина, переводя мысли с мстительно желания содрать стремненькие усы с лица бывшего начальника отца в более мирное русло. Тем временем Дамболдор продолжил говорить: - Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Турнира, без устали работали несколько месяцев. Они же войдут в судейскую бригаду, которая будет судить состязания. Мистер Филч, - улыбнулся он, обратив внимание как слушатели навострили ушки, - внесите ларец сюда, пожалуйста. Филч, который до этой минуты прятался где-то в дальнем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустированный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся. Дэннис Криви даже встал на стул, чтобы лучше видеть, к сожалению, Анджелина сидела слишком далеко, чтобы одернуть непоседу, а Ричард словно и не замечал малыша, витая в облаках. Филч осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения: - Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров три, состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность. При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал: - В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный судья - Кубок огня. Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Дамблдор сунул внутрь руку и достал большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ничего примечательного, не будь он до краев наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на нее Кубок, чтобы все хорошо его видели. - Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать свое имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, - сказал он. - Им дается на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером в это же время он выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, примите к сведению, что для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи. Собрав первокурсников старосты Гриффиндора повели тех в свои гостиные, тихонько переговариваясь. Ричард сказал, что не станет участвовать, и Анджелина перепоручив перваков на плечи Дика вернулась в зал, чтобы выцепить своих товарищей и договориться о ночном походе к Кубку Огня. - Седрик, эй, - крикнула она, перекрикивая гомонящих студентов, - привет, ты ведь хочешь участвовать? Как думаешь не лучше ли нам всем собраться и пока никто не видит забросить свое имя. - Не хочешь привлекать внимание? - Ага. - Я скажу слизням, а ты иди к воронам, - распорядился хаффлпаффец. Анджелина только кивнула и побежала догонять Роджера Дэвиса. *** Поздно ночью в холле перед большим залом собралась приличная толпа, все старосты, элитные представители всех факультетов, собирались бросить свои имена в кубок. Звенящие по карманам бутылки с разнообразным спиртным говорили, что кто бы не стал чемпионом все они собирались неплохо повеселиться. Анджелина бросила в кубок свое имя последней, замирая от коктейля эмоций из какого-то страха, азарта и предвкушения, и, хихикающая в полголоса, компания направилась в зал Наград, чтобы хорошенечко отметить это дело. Видать из-за Турнира бдительность преподавателей на время была притуплена, но всем было ясно, что это послабление действовало только на сегодняшнюю ночь. Ребята расселись в зале наград, что находился на первом этаже и передавая по кругу алкоголь и закуски травили байки. Анджелина впервые почувствовала себя с ними всеми семьей, сидящие у каждого плеча девушки, Седрик и Роджер в первую очередь были виной этого согревающего чувства. Празднование продолжилось далеко за полночь, и, положа руку на сердце, понравилось всем студентам, даже слизеринцы, что вечно высокомерно поджимали губы и задирали носы, сейчас были веселы и, с поправкой на аристократичность, балагурили также, как и вечно веселый и неунывающий Хаффлпафф. Заглушки прекрасно справлялись с периодическими взрывами смеха. - Погодите, у вас тоже было чувство, что кубок вот-вот плюнет твою бумажку обратно тебе в лицо? – спросила чуть захмелевшая Анджелина. - Не удивительно, кубок очень мощный ментальный артефакт, - тихо сказал Пьюси. - Великий Салазар, ты посмотри кто ожил. – воскликнул семикурсник Кассиус Уоррингтон. - Ну-ну, Эд, и чего там? Смог разглядеть? – придвинулась чуть ближе к нему Анджелина. - Я не дам тебе разобрать его. – зыркнул на него Уоррингтон. - У-у-у! – протянул Роджер, отбирая огневиски у Энджи, - тебе надо было на Рейвенкло. - Да нет, Джонсон на своем месте, это только сумасшедшей гриффиндорке пришло бы в голову умыкнуть почти тысячелетний артефакт, чтобы узнать, как он работает. - Пф, - фыркнула Энджи, - подумаешь, а ты вообще не лезь в мою голову, - сказала она, ткнув вновь отнятой у Дэвиса бутылкой огневиски в сторону Пьюси, а затем делая большой глоток. Парни засмеялись. Стихийная вечеринка продолжилась бы и дольше, но вскоре Линда стала засыпать на плече у Кассиуса, Седрик только закатил глаза на ухмылочки слизеринских парней и скомандовал всем расходиться. Заплетаясь нога за ногу, ребята разошлись по гостиным. Понедельник день тяжелый, так размышляла Энджи стоя перед зеркалом и пытаясь собрать свои мысли в кучу после вчерашней глобальной попойки. Спустившись вниз она увидела свой личный геморрой, первокурсников, что сейчас с любопытством ждали от девушки информации. - Да, я бросила своё имя в кубок, - сказала Энджи после минутного молчания и внимательных взглядов, в ответ она услышала дикие рукоплескания, и, если хоть кто-то в гриффиндорской башне проспал, именно в этот момент он точно проснулся. – Но я хочу сказать, что кто бы не стал чемпионом от Хогвартса, я надеюсь, что вы всячески будете поддерживать и подбадривать его. Договорились? – получив нестройные кивки, девушка повела свою процессию на завтрак. Когда она спустилась вниз, в холле уже собралось человек двадцать. Кто-то жевал тосты, и все глазели на Кубок огня. Он также, как и вчера вечером, стоял в центре холла на табуретке. Первачки зачарованно глазели на волшебство: кубок обегала начерченная на полу золотая линия, образуя окружность радиусом три метра. - Интересно, кто-нибудь уже бросил в Кубок пергамент со своим именем? - спросил у третьекурсницы Рон. - Дурмстрангцы бросили все. А из Хогвартса я еще никого не видела. – отозвалась подошедшая Гермиона. - Уверен, что ночью кто-то наверняка бросил. Я бы так и сделал. Неприятно, когда в такую минуту на тебя смотрят. Вдруг Кубок тут же плюнет тебе в лицо твое имя, - сказал Гарри, похоже Поттер тоже чувствовал, что и они все вчера вечером. По коридору с гиканьем приближались близнецы и Джордан. Они бежали по лестнице вниз, вид у всех троих был вдохновенный. Анджелина напряглась, от этих обормотов можно было ожидать всякого, потому она и не позвала тех вчера с собой, ну к черту этих придурков, границы тоже должны быть у шалостей, и Анджелина точно знала, что, например, взорвать туалет и подарить сиденье от унитаза больному в больничное крыло – скверная и совсем не смешная идея. Тем временем гриффиндорские клоуны приблизились к Кубку, собираясь забросить свои имена. - Свершилось, - шепнули они брату и его друзьям, что остановились неподалеку от группы первокурсников и Анджелины. - Мы его выпили! - Что? Что? - не понял Рон. - Выпили зелье старения, тупая ты башка, - пояснил Фред. - О, Мерлин всеблагой, дай ума этим придуркам! – обратилась в потолок Энджи, первокурсники, что ходили за ней с самого первого сентября, захихикали. - Всего по одной капле, - потер руки сияющий Джордж, словно не слышащий мольбы Анджелины. - Нам до семнадцати не хватает совсем чуть-чуть. - Если кто из нас победит, делим тысячу галеонов на троих! - Лицо Ли расплылось в широченной улыбке. - Думаю, из этого вряд ли выйдет что-нибудь путное, - влезла Гермиона. - Уверена, уж это-то Дамблдор предусмотрел. - Готовы? - спросил Фред у дрожащих от нетерпения дружков. - Я иду первый! За мной! Фред вынул из кармана кусок пергамента со словами: «Фред Уизли, Хогвартс», подошел к линии, остановился, переминаясь с мысков на пятки, как пловец перед прыжком с пятнадцатиметровой вышки. И, глубоко вздохнув, у всех на глазах переступил золотую черту. «Сработало?» - спрашивали зрители этого действа. Джордж, увидев, что вроде у Фреда все получилось и издав победный клич, без промедления прыгнул за братом. Тут же раздался громкий хлопок, и близнецов, словно невидимой катапультой, выбросило из золотого круга. Пролетев по воздуху метра три, они приземлились на холодный каменный пол. Было не только больно, дерзость еще и кончилась бесславно: хлопнуло второй раз, и у близнецов выросли длинные белые бороды. Все помирали со смеху, даже Фред с Джорджем, поднявшись с пола и увидев бородатые лица друг друга. - Ой приду-у-урки, дуйте в больничное крыло, - прошипела Анджелина, правда потерпев неудачу пытаясь скрыть широкую улыбку. - Я же предупреждал, - послышался низкий голос Дамблдора: в глазах у него плясали веселые искорки. - Ступайте к мадам Помфри. Она уже лечит мисс Фосетт из Рейвенкло и мистера Саммерса из Хаффлпаффа. Им тоже захотелось себя состарить. Но, признаться, их бороды ни в какое сравнение не идут с вашими. Фред с Джорджем отправились в больничное крыло в сопровождении хохотавшего до колик Ли, а зрители веселясь отправились завтракать. В Большом зале, как и полагается в канун Хэллоуина, под волшебным потолком порхали стайки летучих мышей, а из каждого угла подмигивали огоньки в прорезях огромных тыкв. Гарри с компанией подсел к Дину с Шеймусом, обсуждавшим, кто из хогвартцев решится бросить свое имя в Кубок. Анджелина расположила первачков поблизости строго следя, чтобы те плотно поели, самой же ей есть не хотелось, похмелье такая штука, к тому же она начала волноваться за выбор кубка. - Говорят, Уоррингтон бросил, еще ночью, - сообщил Дин. - Ну, тот, похожий на ленивца староста из Слизерина. - А хаффлпаффцы поговаривают о Диггори, - презрительно пожал плечами Шеймус. - Но вряд ли этот красавчик захочет рисковать своей внешностью. - А Анджелина бросила почти сразу, как кубок установили, - влез Деннис Криви, хвастаясь эксклюзивной информацией отрывая свою любопытную мордашку от овсяной каши. - Цыц, - шикнула на него беззлобно Энджи, - ешь давай. - Как я рада, что кто-то из наших решился бросить! - повернулась к ней Гермиона. - Хорошо бы Кубок тебя выбрал! Очень на это надеюсь. - Спасибо, Гермиона. - Конечно, уж лучше ты, чем этот красавчик Диггори, - заметил Шеймус, чем привел в негодование проходивших мимо хаффлпаффцев. - Диггори тоже достойный кандидат, не стоит обижать солнечных барсуков, ребята, - примирительно сказала Анджелина продолжая мечтать о большущей кружке кофе. Из входных дверей в холл потянулись шармбатонцы и конечно же Флер. Мадам Максим вошла последняя и гуськом повела свой выводок к Кубку огня. Стоявшие вокруг Кубка вежливо уступили место вновь прибывшим, с любопытством наблюдая за ними. Один за другим гости переступали светящуюся линию и бросали кусочки пергамента в синевато-белое пламя, огонь при этом пунцовел и выбрасывал сноп ярко-красных искр. Наконец все шармбатонцы побросали имена в Кубок, и мадам Максим вывела их строем наружу. После полудня зарядил мелкий дождь и так ленившиеся заниматься школьники совсем приуныли в ожидании вечерних событий. В обед до Анджелины дошла сплетня о том, что близнецы задумали тотализатор, кто из Хогвартса станет чемпионом. Как ни странно, за Анджелину было большее число голосов, и на неё был самый низкий коэффициент ставок. В полпятого стало темнеть и, закончив пораньше свою традиционную лекцию по чарам для первокурсников, Анджелина поднялась наверх, чтобы подготовиться к празднику, заодно захватить сделанные совместно с Винки небольшие учебники «Бытовые чары для гриффиндорцев», автор А. А. Джонсон. В пять часов Анджелина раздала экземпляры всем детишкам, своеобразный подарок к Хэллоуину, и повела обрадованных детей праздновать, но главное, чтобы узнать, кого Кубок выберет в чемпионы. Сердце замирало в ожидании, ладони холодели, но она не подавала виду, что сильно волнуется. На входе в зал, можно сказать, традиционном месте встреч, Анджелину приобнял Седрик, и, шепнув успокоительные слова повел своих первачков к столу. У Анджелины словно отлегло от сердца, словно старший братишка, которого никогда у неё не было позаботился о ней. Удивительные люди эти хаффлпаффцы! Когда ребята вошли, освещенный свечами Большой зал был уже почти полон. Кубок огня стоял на преподавательском столе перед пустым креслом Дамблдора. Фред и Джордж, опять с гладкими лицами, как видно, стоически перенесли разочарование. - Надеюсь, он выберет Анджелину, - донеслись до неё слова, сказанные Фредом. - Я тоже! - горячо откликнулась Гермиона. - Теперь совсем скоро узнаем! Ужин, казалось, никогда не кончится. Может, потому, что праздник длился второй день, студенты особо не налегали, как обычно, на изысканные блюда. Все вокруг ерзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги, всеми овладело нетерпение: скоро ли Дамблдор завершит трапезу? Кто будет Тремя Чемпионами? Наконец золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк - Дамблдор поднялся с места. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безучастный, почти скучающий. - Кубок огня вот-вот примет решение, - начал Дамблдор. - Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. - Он указал на дверь позади профессорского стола. - Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы... Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор громким, отчетливым голосом прочитал: - «Чемпион Дурмстранга - Виктор Крам». Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. Анджелина аплодировала вместе со всеми, сама обмирая от страха, словно перед самым главным экзаменом в своей жизни. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате. - Браво, Виктор! Браво! - перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. - Я знал, в тебе есть дерзание! Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента. - «Чемпион Шармбатона - Флер Делакур!» - возвестил Дамблдор. Анджелина и тут аплодировала, не жалея своих ладоней, за Флер девушка была искренне рада, и, если она станет чемпионкой, это будет достойное соперничество. Девушка, так похожая на вейлу легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Хаффлпаффа. Поймав радостный взгляд Анджелины и её широкую улыбку, девушка благодарно улыбнулась. Проводив ободряющим взглядом Флер, Анджелина посмотрела на стол Рейвенкло, шармбатонки вообще не радовались за свою Чемпионку, две девушки, спрятав лицо в ладони, плакали навзрыд. «Бедняжка Флер, подумала Анджелина, - ну и серпентарий». Флер Делакур удалилась в соседнюю комнату зал опять утих. Но напряжение, казалось осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса! Все опять повторилось. Огонь ярко покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал: - «Чемпион Хогвартса – Анджелина Джонсон!» Что тут началось! Стол Гриффиндора просто взорвался аплодисментами криками и овациями, студенты повскакивали со своих мест и готовы были кинуться качать ту на руках, словно она уже выиграла турнир, Хаффлпаффцы глядя на своего старосту, что горячо поддерживал Анджелину, не отставали в овациях, как и рейвенкловцы в прочем, одни только слизеринцы, расстроенные тем, что не слизеринец их чемпион вежливо аплодировали Анджелине, но аплодировали же, уже победа. Анджелина встала и направилась к столу преподавателей, вот она поймала взгляд своего декана, светившийся гордостью за свою львицу. Аплодисменты все не смолкали, и Анджелине пришлось глубоко поклониться всем аплодирующим после чего нырнуть в заветную дверку. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: - Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг, оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад... Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: - «Гарри Поттер». А в это время в комнате чемпионов две девушки радостно поздравляли друг друга с чемпионством. Компанейская Анджелина тут же включила в диалог Виктора, что хмурился так, будто и не рад стать чемпионом. Вдруг дверь открылась и вошел Гарри Поттер. - Гарри, что случилось? – спросила Энджи в раз помрачневшая и переставшая улыбаться. Панический взгляд мальчонки метался с одного чемпиона на другого. Портреты на стенах волшебниц и колдунов, дружно загомонили, на перебой спрашивая в чем же дело. - Эй, садись-ка сюда и дыши, Вдох-выдох. Ну, что случилось? - Кажется я четвертый чемпион. – промямлил подросток. - Отставить панику, - гаркнула капитан Джонсон, что даже Крам подпрыгнул от неожиданности. Поттер сразу же собрался, выпрямился, но в глазах все равно осталось затравленное выражение. - Невероятно! - воскликнул Бэгмен, влетевший в чемпионское помещение и, схватив руку Гарри и излучая ненормальный энтузиазм, сказал. - Необычайное происшествие! Джентльмены... леди, - обратился он к чемпионам, подхватывая из кресла Гарри и таща того к камину. - Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвертого чемпиона, участника Турнира! - У-ля-ля! Очень веселая шутка, мсье Бэгмен! – сказала Флер. - Шутка! - Бэгмен еще не пришел в себя. - Да нет же! Какая шутка! Имя Гарри только что выскочило из Кубка. - Это ошибка. - В голосе ее звучало презрение. - Он не может соревноваться. Он ошшень маленький. - Да, но случилось чудо. - Бэгмен потер гладкий подбородок и улыбнулся Гарри. - Вы ведь знаете, возрастное ограничение наложили в этом году в целях безопасности. И раз его имя выскочило из Кубка... думаю, теперь уже ничего нельзя поделать... Противоречит правилам. Вы обязаны... А Гарри придется приложить все усилия. Дверь позади них опять отворилась. Вошли профессор Дамблдор, мистер Крауч, профессор Каркаров, мадам Максим, профессор МакГонагалл и профессор Снейп, в открытую дверь на какую-то секунду из зала ворвался гул возбужденных голосов. - Мадам Максим! - негодующе воскликнула Флер. - Они говорят, что этот пти гарсон тоже примет участие. Безмолвное паника Гарри сменилась гневом. «Маленький мальчик! Кто это тут маленький мальчик? Тоже мне…» - читалось у него на лице большими буквами. Анджелине пришлось схватить того за плечо усмиряя эмоции. Мадам Максим выпрямилась во весь исполинский рост. Макушка красивой головы задела канделябр со свечами, обтянутый атласом внушительный бюст заколыхался. - Дамблёдорр! Кес-кёсе? Что сие означает? - властно промолвила она. - Я тоже хотел бы это знать! - поддержал французов профессор Каркаров. На лице его застыла каменная улыбка, синие глаза превратились в льдинки. - Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа, хозяйка Турнира, когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? - С его губ слетел ехидный смешок. - Импоссиблъ. - Мадам Максим опустила огромную, унизанную прекрасными опалами руку на плечо Флер. - 'Огва'гтс нельзя выставить двух чемпионов, это не есть сп'гаведливо. - Мы были уверены, Дамблдор, что запретная линия допустит к участию в конкурсе только учеников старших курсов. - Каменная улыбка не сходила с лица Каркарова. - Иначе мы привезли бы сюда куда больше претендентов. - Каркаров, это все проделки Поттера, - вкрадчиво произнес Снейп, его черные глаза зло поблескивали. Анджелина на это только закатила глаза, всем известна была абсурдная непереносимость зельедела мальчишки с фамилией на букву «П». - Вины Дамблдора нет в том, что Поттер нарушил правила Турнира. Этот негодный мальчишка с первого дня появления в школе только и делает, что нарушает правила. - Благодарю, Северус, - отчеканил Дамблдор. Снейп умолк и отошел в сторону, но глаза его продолжали метать злобные искры. Анджелина только удивлялась, как такой злобный человек может быть ещё более злобным и гадким. Ей было совершенно не понятно, что здесь делает зельевар, присутствие Маккошки было оправдано, она декан и замдиректора, все судьи и директора логично что пришли, Снейп то чего приперся было не ясно. Тем временем Дамблдор проницательно взглянул на Гарри, тот не отвел взгляда, пытаясь уловить выражение его глаз сквозь половинки очков. - Это ты, Гарри, бросил в Кубок огня свое имя? - Нет, - под прицелом всех взглядов ответил Гарри. Снейп ехидно хмыкнул, выразив недоверие части присутствующих. - Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок твое имя? - Нет, - твердо ответил Гарри. - Он говорит неправда! - воскликнула мадам Максим. Снейп тряхнул головой, и по лицу у него расползлась змеиная улыбка. - Гарри не мог бы пересечь запретную линию, - вмешалась МакГонагалл, - даже если бы захотел. В этом нет никакого сомнения. - Тогда, наверное, ошибся сам Дамблёдорр, - пожала плечами мадам Максим. - Наверное, ошибся, - согласился Дамблдор. - Дамблдор, вы же прекрасно знаете, что не ошиблись, - вспыхнула МакГонагалл. - Все это глупости. Гарри не подходил к линии. Не обращался ни к кому из старших учеников. Дамблдор в этом уверен. Полагаю, этого объяснения достаточно! - И она смерила Снейпа презрительным взглядом. - Мистер Крауч, мистер Бэгмен. - В голосе у Каркарова появились льстивые нотки. - Вы наши беспристрастные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшедшее противоречит правилам Турнира? Бэгмен вытер носовым платком круглое мальчишеское лицо и глянул на Крауча. Тот стоял в тени, в нескольких шагах от камина. Полумрак старил его лицо, делая похожим его на череп обтянутой кожей. Но заговорил Крауч обычным брюзгливым тоном, в котором очень легко узнавались нотки Перси Уизли: - Мы должны строго следовать правилам. А в них написано черным по белому: тот, чье имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире. - Ну, конечно! Барти знает правила как свои пять пальцев! - просиял Бэгмен и взглянул на протестующих гостей, как бы говоря: «спор завершен, чего еще надо!». - Я настаиваю на том, чтобы увеличить число моих подопечных, получивших доступ к Кубку огня. - Каркаров отбросил подобострастный тон, улыбка сползла, лицо злобно исказилось. - Зажгите его еще раз. Все школы должны иметь равное число чемпионов. Это, Дамблдор, будет честно! - Поймите, Каркаров, это невозможно, - возразил Бэгмен. - Кубок огня погас, и его разожгут не раньше следующего Турнира. - Которому мы объявим бойкот! - взорвался Каркаров. - После всех встреч, переговоров, компромиссов я ничего подобного не ожидал! И готов хоть сейчас бросить все и уехать. - Пустая угроза, Каркаров, - прохрипел голос у двери. - Ты не сможешь отозвать своего чемпиона. Как сказал Дамблдор, чемпионы связаны магическим контрактом. Хотят они или нет, им придется участвовать в Турнире. Что, не согласен? В комнату вошел Муди и, хромая, подошел к огню. Каждый его шаг сопровождался стуком, издаваемым правой ногой. «А этот калека чего пришел», с раздражением подумала Анджелина, - «сейчас опять будет теории заговоров разводить». - Согласен? - переспросил Каркаров. - Боюсь, я не совсем тебя понял, Муди. Каркаров держался высокомерно, показывая всем, что слова Муди не достойны его внимания, но болгарского профессора выдали руки, судорожно сжавшиеся в кулаки. Анджелина только успевала следить за перебранкой высокопоставленных чинов, надо сказать, при этом не поднимаясь с колен, на которые присела, чтобы успокоить Поттера, вновь усевшегося на кресло. - Неужели? - спокойно продолжал Грозный Глаз. - Тогда слушай. Все очень просто. Кто-то опустил в Кубок имя Поттера, точно зная, что, выпади его имя, ему придется участвовать в Турнире, пусть хоть небо обрушится. - Значит, мсье успешно помог 'Огва'гтсу откусить от одного яблока два раза, - подытожила мадам Максим. - Полностью с вами согласен, - кивнул Каркаров. - И я намерен подать протест в Министерство магии и Международную Конфедерацию Магов... - Уж кому бы подавать протест, так это Гарри Поттеру, - прохрипел Муди. - Но смешно сказать, я еще и слова от него не слышал. - Ему чего делать п'готест! - топнула ножкой Флер Делакур. - Палец пальцем не стукнул, и чемпион! Мы много месяц т'гудились, мечтали стать чемпион. Такая честь для всей школы. За тысяча галеон многие готовы отдать их жизнь! - А может, кто-то и хочет, чтобы Поттер отдал жизнь. - Муди явно силился придать голосу мягкость. После этих слов в комнате воцарилось гнетущее напряжение. Не на шутку встревоженный, Людо Бэгмен, нервно переступив с ноги на ногу, прервал молчание: - Муди, старина, что вы такое говорите?! - Как всем нам известно, Муди считает утро пропащим, не раскрой он к обеду полдюжины заговоров. - Каркаров перешел к прямым оскорблениям. Анджелине оставалось только согласиться. Бывший начальник отца ей совершенно не нравился. - Ему всюду мерещится опасность. Небось и студентам то же внушает. – продолжал ехидно Каркаров. - Мягко говоря, странное свойство для преподавателя, который учит, как защищаться от Темных Искусств. Но вам, Дамблдор, конечно, виднее. - Мне мерещится? - вновь захрипел Муди. - Фантазия разыгралась? Да поймите, подложивший в Кубок имя Поттера обладает огромной волшебной силой! - А доказательства, мсье? - Мадам Максим всплеснула ручищами. - Маг сумел обмануть предмет, обладающий исключительными магическими свойствами. Только мощнейшее заклятие Конфундус могло заставить Кубок забыть, что в Турнире должны участвовать три школы. Ведь чтобы Кубку не из кого было выбирать, надо иметь в школе всего одного претендента. И скорее всего, имя Поттера подложили от некой четвертой школы. - Сдается мне, ты очень много об этом думал, - холодно заметил Каркаров. - Занятная гипотеза. А я тут недавно слыхал такую историю: ты вбил себе в голову, ха-ха! Что один из подарков, которые ты получил в день рождения, хитроумно замаскированное яйцо василиска. Ты его взял и разбил, а это оказались всего лишь часы. Потому-то мы и не воспринимаем тебя всерьез... - Да, существуют люди, умеющие раздуть из мухи слона. - В голосе Муди прозвучала угроза. - Работа у меня такая: разгадывать замыслы темных сил, Каркаров. Тебе бы следовало об этом помнить... - Аластор! – предупреждающе сверкнув очками, остановил Муди Дамблдор. Муди прикусил язык, но с удовольствием поглядывал на залившегося краской то ли гнева, то ли стыда, Каркарова. - Нам неизвестно, как это могло произойти, - обратился Дамблдор к присутствующим. - Но иного выхода нет. Кубок выбрал двоих: Анджелину и Гарри. И им ничего не остается... - Но Дамблёдорр... - Дорогая мадам Максим, а вам иной выход известен? Буду рад выслушать. Но мадам Максим не проронила больше ни слова, она просто клокотала от гнева. И не только она. Снейп был готов лопнуть от ярости, Каркаров злился не меньше. Один только Бэгмен был охвачен радостным спортивным волнением. - Ну что ж, - потер он руки и улыбнулся. - Пора дать чемпионам соответствующие инструкции. Эта честь, Барти, представлена тебе. Не возражаешь? - Да, да... Инструкции, - очнулся Крауч от своих мыслей. - Первый тур... - подошел он к камину, собрался с мыслями и сказал: - Первый тур проверит вашу смекалку, - принялся за объяснения Крауч. - Мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Для волшебника крайне важно действовать смело и находчиво в неожиданных обстоятельствах. Первый тур состоится двадцать четвертого ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. Участникам Турнира воспрещается принимать от учителей хоть какую-то помощь. Единственное оружие чемпиона его волшебная палочка. По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затраты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. По-моему, это все, Альбус? - повернулся Крауч к Дамблдору. - Да, все. - Директор Хогвартса взглянул на Крауча с легким беспокойством. - Может, Барти, вы переночуете в замке? - Меня ждут дела в Министерстве. У нас сейчас непростые времена. Вместо меня остается молодой Уизерби... большой энтузиаст... по правде говоря, даже слишком большой... Анджелина про себя истерично захихикала, интересно, а бывший староста знает, что на самом деле думает Крауч о рыжике. Абсурдность ситуации, и то как легко впутали несовершеннолетнего Поттера в страшные испытания довели девушку до состояния «сношайся оно все фестралами». - Ну хотя бы выпейте на дорогу, - донеслось до неё предложение Дамблдора Барти Краучу. - Оставайтесь, Барти. Я вот остаюсь! - радостно возвестил Бэгмен. - В Хогвартсе сейчас куда интересней, чем в вашей конторе. - Нет, Людо, не могу, - в обычной категорической манере отказался Крауч. - Профессор Каркаров, мадам Максим, от рюмочки на ночь, надеюсь, не откажетесь? Но мадам Максим уже опустила руку на плечо Флер, Флер обернулась к Анджелине и, извиняясь одними глазами, пошла вслед за своей директрисой, что-то лопоча по-французски. Каркаров поманил Крама, и они, не сказав больше ни слова, тоже поспешили уйти. - Гарри, Анджелина, советую вам сейчас же идти к себе, - улыбнулся Дамблдор своим чемпионам. - Не сомневаюсь, что Гриффиндор горит желанием отпраздновать ваш успех. Нельзя лишать друзей отличного предлога устроить шумное и веселое столпотворение. Анджелина поднялась, вежливо попрощалась и, потянув из кресла за собой Поттера, двинулась к двери. Большой зал опустел. Свечи в тыквах догорали, придавая их зигзагообразным улыбкам мерцающий, жутковатый вид. - Я не бросал свое имя в Кубок, - сказал юноша, выдергивая свою руку из руки Энджи, стоило им только выйти за двери. - Я знаю, Гарри, не волнуйся, мы со всем справимся, гриффы не пальцем делались, прорвемся! – напряженно ответила она, истеричное веселье пропало так же быстро, как и пришло, в тот самый момент, когда она поняла, что искать виновного в инциденте не станут, а это стало ясно уже по тому как профессора разошлись по своим делам, даже и не предположив о каком-то расследовании обстоятельств. Для Поттера же слова Анджелины были слабым утешением, ведь предстояла встреча с однокашниками, Поттер еле волочил ноги по пути к башне, обмирая от страха, как его примут на Гриффиндоре после такой-то новости. На развилке к башне Анджелина утянула Поттера совсем в другую сторону. - Анджелина, а куда мы идем? - В совятню, Гарри, уверена, есть кто-то, с кем бы ты хотел тотчас же поделиться сегодняшним событием. Я, например, хочу отправить письмо отцу. - О, да, а у тебя есть пергамент и перо? - Найдется, Гарри, - улыбнулась девушка. Спустя пятнадцать минут отправив два письма с совами гриффиндорцы шли обратно, теперь уже точно направляясь в гостиную. На портрете Полная Дама была не одна. Леди Виолетта, что надула Энджи с ирландским кладом, сейчас уютно расположилась на холсте с Полной Дамой. Наверное, записная сплетница заскакивала во все картины на восьми этажах, пока добралась сюда. Обе дамы смотрели на Гарри и Анджелину с превеликим интересом. - Так-так-так, - молвила Полная Дама. - Виолетта мне все рассказала. Кого же избрали в школьные чемпионы? - Чепуха, - буркнул Гарри. - Какая еще Чепуха? Ничего подобного! - возмутилась гостья. - Нет, нет, Ви, это пароль, - успокоила ее Полная Дама. - Ах леди Виолетта, как здоровье, как рама, все в порядке? - Мастер Анджелина, - поклонилась дама, - все просто чудесно. - Я рада, а не подскажете ли, мадам, все ли вы мне рассказали про тот тайник, или умолчали что-то? Тут же дама расширила свои нарисованные глаза, пискнула что-то прощальное Полной даме и скрылась за рамой, видимо пошла навестить другого обитателя Хогвартских портретов. Гарри на это только недоуменно смотрел. Впервые за вечер он отвлекся от дурных мыслей. - Мастер Анджелина? - Эм, да, Гарри, я реставрирую портреты, когда у меня есть на это время. Вот они и зовут меня мастером за это. Полная Дама на это только весело улыбнулась и её портрет повернулся на петлях, пропустив чемпионов в гостиную. Жуткий рев хлестнул их по ушам, едва не свалив с ног. Десяток рук втащили в гостиную, где собрался весь Гриффиндор - Как ты это провернул? Почему не поделился с нами?! - завопил Фред. Он был и сердит, и потрясен до глубины души. - А где же борода? Класс! - взревел Джордж. - Но это не я, - истово произнес Гарри. - Понятия не имею, кто это сделал. - Внимание, - крикнула своим командным голосом Анджелина, от чего гостиная сразу же замолкла, - Поттер своё имя в кубок не бросал, но ему придется участвовать наравне с другими Чемпионами. Но никто ей не верил, и Анджелина взбесилась. Такой злой её никто не видел, даже во время тренировок, когда второй состав команды лажал по полной. Воздух сгустился вокруг неё, и начал закручиваться в небольшие спиралевидные вихри, глаза натурально светились расплавленным серебром. - Значит так, господа гриффиндорцы, от вас я такого не ожидала! Посмотрите на себя, вы же не львы, вы шакалы. Сколько раз Поттеру нужно будет выручить всех из большой беды, чтобы вы наконец-таки поняли о том, какой он человек?! – в возмущении сказала она, сжимая в руках палочку. – Если Гарри говорит, что он этого не делал, значит так оно и есть. Теперь когда же сам Гарри попал в переплет вы ведете себя хуже слизней, и это честь и достоинство? – гостиная погрузилась в тишину. Однако, не каждый проникся словами старосты. МакЛагген что-то бурчал про выпендрёжников и девиц их защищающих. Недолго думая, Анджелина шарахнула по нему жалящим заклятием, попав в правое бедро, хотя целила она конечно же в другое более уязвимое место, надо также сказать, что заклятие выходило у неё просто отменно, потому как запасной вратарь сложился пополам от нестерпимой боли. – МакЛагген, еще раз рот откроешь, и огребешь жалящим по яйцам. А что до тех, кто думает, что я защищаю обманщика, меня от вас тошнит. Сейчас же расходитесь по спальням, праздновать будем тогда, когда все вы поймете, что Гарри чемпион поневоле, ясно? Ну! Живо! – рявкнула она успокаиваясь, вихри остановились, но воздух так же подрагивал вокруг неё. Гарри только молча слушал девушку, краснея от стыда. Ему так сейчас нужны Рон с Гермионой, но в гостиной их не было. Гарри пошел в спальню вместе со всеми, стараясь опередить своих однокурсников, но вскоре вернулся обратно в гостиную. В гостиной почти ничего не напоминало о прошедшем начале праздника, Анджелина сидела в большом кресле перед камином и читала книгу, её палочка лежала рядом с бедром на мягком диване. Волосы до этого туго заплетенные в традиционные для неё множество кос были разобраны и распущены, и сейчас свободно спадали тугими кудрями по голым плечам девушки, на которой была одна шелковая майка и пижамные штаны, светло бежевого цвета – красивый пижамный комплект, что выгодно подчеркивали её красивую смуглую кожу. Гарри залюбовался расслабленной красотой девушки, все дурные мысли вымело из головы. Чем дольше он стоял, тем больше ему казалось, что он подглядывает за чем-то запретным. А Анджелина не замечала никого вокруг, и даже строчки в любимом «Блокноте Бенто», сборнике советов от критика-искусствоведа, расплывались. Девушка думала, что же такое произошло с ней полчаса назад, ответ мог знать отец, но не жаловаться же ему на свой несносный характер, тот только посмеется да скажет, что сама виновата. Идти к профессору Флитвику, так вроде бы и не с чем, попробовать вызвать вновь эмоции, так вряд ли эти загадочные силы напрямую связаны с ними, короче сплошные вопросы. Тут на лестнице послышался шум, и в гостиную спустились крадучись два первокурсника. Конечно же это был неугомонный Деннис Криви с товарищем Эйданом. - Мама Эндж, - тихонечко позвал её Дэннис. – прости нас пожалуйста. Мы не хотели тебя расстраивать. - Все в порядке, ребята, люди частенько забывают кто они есть, но мы гриффиндорцы не имеем права забыть о своем чувстве долга и чести, иначе мы потеряем самих себя. Садитесь-ка на диван, не морозьте ноги. Гарри? Не спится? – заметила юношу она. – Давай-ка тоже садись к огню. Ну и вечер, правда? Поттер чуть потоптался и все же сел рядом. Тут послышался шум с лестниц ведущих к спальням девушек, спустились все девочки первокурсницы. Девочки также на перебой извинялись, Энджи вновь заверила, что не расстроена сильно, но хотела бы, чтобы слово честь на их факультете имело больший вес, чем сейчас. Когда все самые младшие спустились и не по одному разу извинились перед Гарри и Анджелиной, девушка не выдержала и рассмеялась, так трогательны были малыши сейчас, вызвала Винки с наказом приготовить всем сладкий какао, рассадила всех по диванам и призвала книгу сказок с факультетской книжной полки. Это были сказки Барда Бидля. Гарри под действием какао и расслабляющего голоса Анджелины задремал, устроившись на толстом ковре прям перед камином. Не отрываясь от чтения, девушка наколдовала плед, и левитацией укрыла младшего чемпиона. В гостиную вернулась встрепанная Гермиона. Тоже уселась к огню поглядывая на Анджелину, но вскоре достала какие-то свои свитки и слушая сказки принялась за очередную работу. Через пятнадцать минут в гостиную вошла МакГонагалл. - Мисс Джонсон, что здесь произошло? - Госпожа декан, добрый вечер, я отменила праздник, по крайней мере до тех пор пока, каждый гриффиндорец не поддержит Гарри. - Анджелина, что вы такое говорите? – возмутилась декан. - В любом случае, все уже спят. Ну почти все, сейчас дочитаю сказку про прыгливый горшок и малышей тоже отправлю по кроватям. МакГонагалл пожевала губы, потом что-то решив для себя, сказала: - Я горжусь, что не ошиблась с выбором старосты, и поздравляю с чемпионством. - Спасибо, мэм. - Доброй ночи. С уходом декана Гарри открыл свои зеленющие глаза, словно и не спал вовсе, улыбнулся, встал с ковра и сложив плед, направился к Гермионе. Ребята о чем-то тихо переговаривались пока Анджелина дочитывала сказку детям. Задолго до того, как четверокурсники разошлись, Анджелина разнесла мягким Мобиликорпусом по спальням малышей, и сама отправилась спать. Это был очень волнительный и длинный день. Завтра отец узнает, что она стала Чемпионкой Хогвартса. Предвкушая реакцию папы, девушка заснула.