Львица

С наступлением второго и последнего для неё полугодия в Хогвартсе Анджелина почти полностью ушла в подготовку к оставшимся ЖАБА и экзамену на мастерство по чарам, по сути конечно только к мастерству по чарам, ведь ЖАБА не представляли для неё какой-либо сложности. Флитвик заваливал её дополнительной литературой и кучей задач. Времени ни на что не хватало, а потому на учебу и школьную рутину она отводила не больше, чем пару часов в день. Редкие свободные часы она предпочитала отдавать любимой живописи, реставрируя или создавая что-то своё, тренировкам с Марком, у которого тоже была служба в Министерстве и тот был свободен только в выходные, а также тренировкам команды по квиддичу. С артефактом для Элеоноры Руквуд пока все стояло на месте, да и не когда было, как и со строительством особняка Пьюси. Но Эдриан не жаловался, сама же Энджи куда подальше запихала чувство вины перед отцом. Откуда оно взялось девушка не знала, стараясь поменьше спускаться в сундук, наверное, ей было жаль, что она продолжала жить полной жизнью, тогда как у него, кроме посмертия в портрете не было ничего нового. С началом второго семестра произошло ещё одно событие – из Азкабана сбежали десять самых страшных преступников, личная гвардия Темного Лорда. Флинт совсем озверел, слухи что ходили по министерству заставляли Марка бояться за отца, за знакомых ребят, но больше всего за Анджелину. Ведь самая дорогая для него девушка не отказалась от самоубийственной идеи вылавливать наёмников виновных в смерти Руперта Джонсона в борделе на Ноктюрн Аллее. Если раньше Анджелине казалось, что она просто скоро свалиться в обморок от таких нагрузок, то сейчас она и правда валилась от усталости с ног. - Ничего, ничего, - приговаривал Марк, накачивая заботливо девушку восстанавливающим зельем, - ты лучше сейчас тренируйся как следует, чтобы потом не сдохнуть где-нибудь в подворотне. Пришла в себя? Тогда в позицию. – и начиналось всё по новой. На Валентинов день Маркус милостиво сделал перерыв, и Анджелина у которой болело всё тело от регулярных тренировок хотела было вернуться в Хогвартс, чтобы хотя бы немного поспать, однако, друзья её развернули, и убедили устроить большой праздничный обед, отметить закладку камня Пьюси и перенос библиотеки. Нет, положенных ритуалов пока не было сделано, их нужно было делать сразу после того, как дом будет окончательно достроен, но Эдриан потихоньку обживался, сейчас вот перетащил из Гринготтса все ценные фолианты в свою библиотеку. Эд радовался как ребенок и Энджи не смогла отказаться. Марк с Кэсом занялись мясом, Энджи и Винки всем прочим, в итоге получился чудесный семейный обед, с самого рождества не было повода собраться вот так по-семейному. Да ещё и эти треволнения в магмире с побегом из Азкабана. В общем день удался. В конце февраля Гриффиндор позорно продул Хаффлпаффу, и, если бы не Джинни Уизли, что выхватила снитч прям перед носом у Седрика, отрыв был бы значительно больше, чем всего в десять очков. Анджелина получила от своего же загонщика битой по лицу. Хорошо, хоть братишка Дин вытягивал игру. Конечный счет был двести сорок против двухсот тридцати, в пользу Хаффлпаффцев. Кстати, Дин пришел на позицию загонщика, когда один из парней (ну точно было все подстроено) получил серьезное взыскание на месяц у Снейпа. *** Сырой март сменился ветреным апрелем. В кои-то веке Анджелине удалось продержаться против Марка больше тридцати минут, а потом выдержать ещё все атаки в тренировке магии воздуха. Он считала это своей личной победой, и улыбка почти не сходила с её лица, несмотря на некоторые неудачи. Весной, когда нервозность одногруппниц начала зашкаливать и те начинали шипеть не хуже тех же змей, а у Седрика постепенно начала зашкаливать другая крайность - заботливого старшего брата, Анджелина перенесла все свои занятия в Выручай-комнату. Естественным было, что её внимание захватала старая рухлядь. И теперь вместо рисования и реставрации живых полотен она занималась разбором хлама. С очками Лессера ей удалось намного быстрее и точнее перебирать и восстанавливать ненужный хлам в свободное от зубрежки время. Правда тут тоже была засада, Поттер и компания все еще собирались в этот свой кружок изучения ЗОТИ, занимая комнату и мешая копаться в хламе. Приходилось отбирать самое интересное и уже в сундуке разбирать устройство или реставрировать ту или иную хламину. Удачно, что много сломанной мебели с помощью Винки Анджелина уже перетащила к Эдриану, дома было не досуг размещать такой объем рухляди. Разумеется, Эдриан, как истинный слизеринец, с чертенятами в глазах заявил, что за услуги склада придется заплатить, и отжал часть рухляди, которую по примеру Анджелины сам решил восстанавливать, пока та была на занятиях в Хоге. Девушка, обозвав того наглецом, согласилась, потом долго хихикала при виде лица Эда, который словно ребенок в конфетном магазине зарывался в кучи хлама, старых школьных кроватей и разного шкафо-комодного пыльного уродства. А еще в апреле Амбридж наконец добралась до Армии Дамболдора, с помощью Малфоя и компании. Того самого подпольного кружка изучения ЗОТИ, что организовали её неугомонные пятикурсники. Попался только сам Гарри, остальные успели сбежать, но ребята оказались не так умны, в итоге, Амбридж вытащила из выручай-комнаты список участников который подписывали все в Кабаньей голове, и полетели баллы. Поттера отволокли в кабинет директора. Бестолковая Мариэтта Эджком, мамаша которой работала в Департаменте магического транспорта специалистом по летучему пороху, сдала всех с потрохами. Конечно ей это аукнулось здоровенной надписью «ЯБЕДА» во весь лоб. Анджелина даже немного загордилась Гермионой Грейнджер, что заколдовала пергамент, и со злорадством отметила, что тупые рейвенкловки (Чанг и Эджком) получили своё. Правда Поттер все больше был каким-то потерянным, он ходил бледный и осунувшийся, постоянно тер шрам. Итогом Амбриджевской акции устрашения стал побег Дамболдора из Хогвартса верхом на фениксе прям из-под носа у авроров и самоназначение Амбридж директором Хогвартса. Это было очень смешно, учитывая, что кабинет директора ей так и не открылся, все это знали, однако, мало кто что-либо предпринимал. Только Анджелинины неугомонные гриффы бросали гневные взгляды в сторону нового «директора». Старая жаба поскрипела зубами, но сделать ничего не могла. Анджелина вздохнула немного свободней, ведь теперь в её распоряжении комната по требованию была полностью. Даже помогла в следующие выходные Эдриану реставрировать большой двустворчатый шкаф, приготовив для того антисглазный лак. Вообще конечно такой лак наносили на элитные модели метел, чтобы во время матчей никто не смог проклясть метлу, что могла сбросить после такого седока, однако и для реставрации мебели он подходил идеально. Порадовавшись за друга, что наконец сложил свой гардероб в отреставрированный шкаф, Анджелина с чистой совестью вернулась к своим любимым ювелирным артефактам и живописи. Идей с противозачаточным артефактом все еще не было, и она разбирала сваленные в экранированную коробку драгоценные изделия. Часть можно было продать гоблинам, часть приберечь для врагов, а еще одну часть переделать. Но была одна вещь, что вызывала в ней дикий коктейль из неприятия, ужаса и в тоже время благоговения. Диадема Ровены Рейвенкло. По картинкам в «Истории Хогвартса» она разумеется знала, как выглядит этот утерянный много столетий назад артефакт. Но как только она пыталась его изучить, перед глазами выплывало какое-то большое черное пятно, словно живое шепчущее ей надеть ту на себя. Не придумав ничего лучше Энджи начала сбрасывать в довольно большой накопитель свои силы. Таким накопителем несколько недель мог бы пользоваться кто-то вроде Аластора Муди и даже не запыхаться. Надеясь, что для этого черного пятна тоже будет достаточно тех сил, она планировала присоединить накопитель, а когда разумная пакость переселиться в тот, быстренько отсоединить накопитель, разорвав связь с диадемой. На исполнение задуманного теперь ушел почти весь апрель. В конце месяца Энджи предупредила Седрика чтобы тот её не беспокоил и принялась за финальную часть работу, для уничтожения она пока не придумала ничего, но своевременно накинуть чары стазиса она могла, ведь если не удастся уничтожить, делать больше было и нечего. Еще конечно можно было пойти к профессору Флитвику. Тот наверняка мог придумать какой-то выход. На столе лежал прекрасный бриллиант размером со снитч, тонкая оправа пестрела руническими символами которую Анджелина по обычаю торопливо сделала, справедливо рассудив, что ни к чему красота она и не стремилась выводить те. Второй рунный круг был на одной из широких граней бриллианта, который мог закольцевать пакость в ловушку из силы. Достав диадему из ларца, она стала точными движениями спаивать с помощью своей магии два изделия, пакость затрепетала, в очках Лессера она видела, как та жадно потянулась к бриллианту. Быстро припаяв заклинаниями и дождавшись пока та пакость полностью перетянется в накопитель, Энджи начала простой финитой разрывать связь с диадемой. Пакость уже было рванулась, обратно, но Энджи оказалась проворнее. И вскоре в очках стало совсем больно смотреть на величайший артефакт, который ей наконец удалось очистить. Отделившись от диадемы тень было в отчаянии забилась, а потом резко начала вбирать силы и вот уже над ограненным камне зависла полупрозрачная тень какого-то черноволосого молодого мужчины с красными глазами. - Как посмела ты девчонка… - начал было он, но Энджи завизжала, как самая натуральная истеричка, не ожидавшая появления того, вытряхнула остатки сомнительных артефактов из антимагического ларя и специальными щипцами забросила туда накопитель с духом (а теперь сомнений, что это, у неё не было) и щелкнула крышкой. Все стихло. Что там посмела Анджелина разумеется не услышала. Приняв решение Энджи поднялась из-за рабочего стола, прибрала в другой ларь с меньшими изолирующими функциями оставшиеся артефакты, прихватила диадему Ровены и направилась к мастеру Флитвику. По пути ей встретились представители инспекционной дружины, что с хохотом и обидными замечаниями записали ту в фанатки Поттера. Анджелина же через свои очки разглядела на руках у двоих из них уродливые черные пятна. Поняв куда она смотрит, парни ретировались, бросив напоследок что-то оскорбительное, что, впрочем, никак не задело Энджи. Анджелина уже почти дошла до кабинета профессора Флитвика, когда внизу в районе холла перед Большим залом раздался жуткий грохот, словно тысячи петард разорвалось одновременно. Не успев постучать, дверь распахнулась перед носом Энджи и на шум из своего кабинета выкатился профессор Флитвик ощерившись волшебной палочкой. На секунду Энджи подумала, что не хотела бы с ним оказаться по разные стороны от баррикад. - Что случилось? – рявкнул он на девушку. Энджи только плечами пожала, а профессор уже левитацией перебрасывал себя через пролеты. Анджелина безбожно отстала от своего учителя. Хотя и могла бы воспользоваться таким же способом. На шум ото всюду подтянулись школьники и учителя. Все выяснилось очень скоро. На первом этаже царил настоящий хаос. Кто-то (и мало кто не понял руки исполнителей) устроил прямо в школе гигантский волшебный фейерверк. Драконы, состоящие целиком из зеленых и золотых искр, плавали под потолком, с грохотом изрыгая пламя; ядовито-розовые огненные колеса пяти футов в диаметре с угрожающим свистом проносились мимо, как летающие тарелки; ракеты с длинными хвостами из ослепительных серебряных звезд метались по коридорам, отскакивая от стен; шутихи выписывали в воздухе нескромные слова; повсюду, куда ни глянь, точно бомбы, взрывались хлопушки, и вместо того, чтобы сгореть и с шипением потухнуть, все эти пиротехнические штучки словно набирали силу и начинали вытворять что-то совсем уж немыслимое. Посреди лестницы, оторопев от ужаса, застыли Филч и Амбридж. На глазах у сбежавшихся школьников одно из самых больших огненных колес, решив, по-видимому, что внизу негде развернуться, понеслось к ним со зловещим «вз-з-з-з-з». Завопив от страха, оба шарахнулись в сторону, а колесо вылетело в окно прямо за ними и усвистало куда-то в поля. Тем временем несколько драконов и большая летучая мышь, за которой тянулся пурпурный дымовой след, воспользовались открытой дверью в конце коридора, чтобы просочиться на третий этаж. - Скорее, Филч, скорее! - взвизгнула Амбридж. - Если им не помешать, они заполонят всю школу... Ступефай! Из ее палочки вырвался луч красного света и угодил в одну из ракет. Вместо того чтобы замереть в воздухе, она взорвалась с такой силой, что прожгла дыру в картине с ведьмой, замечтавшейся на зеленой лужайке; та успела отскочить как раз вовремя и пару секунд спустя втиснулась в рамку соседней картины, где несколько волшебников, занятых игрой в карты, поспешно вскочили, чтобы освободить ей место. Анджелина на такое только зло посмотрела. Долбанная криворучка Амбридж портила ценные живые полотна, настоящее кощунство. - Не заклинайте их, Филч! - сердито крикнула Амбридж, словно это была инициатива несчастного смотрителя, а не самой мадам «Директор». - Не буду, мадам! — пропыхтел Филч, хотя ему, сквибу, легче было бы лично проглотить шутихи, чем наложить на них хоть самое простенькое заклятие. Кинувшись к ближайшему чулану, он вытащил оттуда метлу и принялся махать ею, пытаясь сшибить шутихи в полете. Не прошло и минуты, как прутья метлы вспыхнули. Профессор Флитвик стоявший перед Анджелиной только хихикал над представлением. Разумеется, мастер чар постарался скрыться как можно быстрее, пока Амбридж не припахала того успокоить творящееся безобразие, и конечно тот прихватил свою ученицу с собой. Пиротехнические изобретения близнецов продолжали гореть и носиться по школе до самого вечера. Хотя они причиняли немалый ущерб, особенно разрушительны были хлопушки, - других преподавателей это, похоже, не слишком огорчало. - Ай-яй-яй, - саркастически промолвила профессор МакГонагалл, когда один из драконов, с ревом изрыгающих клубы пламени, залетел в класс, где она проводила урок. – Надо бы сказать госпоже Директору, что в классе невозможно проводить урок. Все свободны. В результате всего этого новоиспеченному директору пришлось весь день бегать по школе в ответ на вызовы преподавателей, ни один из которых почему-то не мог избавиться от шутих и хлопушек без ее помощи. Когда отзвенел последний звонок и гриффиндорцы с тяжелыми сумками направились в свою башню, многие с огромным удовлетворением увидели растрепанную, закопченную Амбридж, мокрая от пота, она выходила из класса профессора Флитвика. - Благодарю вас, профессор! - послышался тонкий, скрипучий голосок Флитвика. - Конечно, я и сам мог бы загасить все эти ракеты, но у меня не было уверенности, что я имею на это право. И он с лучезарной улыбкой закрыл дверь за Амбридж, чье лицо исказилось от злобы. Вечером Фреда и Джорджа чествовали в гриффиндорской гостиной, как героев. Даже Гермиона пробилась через возбужденную толпу, чтобы их поздравить. - Очень качественная работа, - восхищенно сказала она. Анджелина бы и хотела ругаться, но её лично Амбридж тоже достала, потому она только хлопнула по плечу Фреда и пошла к себе в гостиную. Часом позже, когда она сидела перед камином в их общей с Седриком гостиной ребята еще слышали где-то вдалеке грохот взрывающихся хлопушек, мимо окон пролетела шутиха, упрямо выписывая в темноте матерное слово. - Ну какие же придурки, - с досадой сказала тем же вечером девушка Седрику. – Нет чтобы доучиться и сдать хоть сколько-нибудь ЖАБА, и от Маккошки мне попало, - распылялась она. – Вы должны лучше следить за своими студентами, мисс Джонсон, - передразнила она декана. - Выпей чаю, - предложил Седрик. - Да, к ебеням чай, Сед, сейчас Амбридж совсем с катушек съедет. А болото около её кабинета? Нет, ты это видел, даже профессор Флитвик ничего не сделал. - Это старая жаба просто достала всех. – сказал он, отпивая из большой кружки. - Да кто бы спорил, просто на кой Мордред провоцировать сумасшедшую психопатку? Вот этого я не понимаю. – обхватив ладонями лицо, сказала глухо она. – У неё есть ресурсы, она просто сейчас начнет затягивать на наших же шеях петли. - То есть? - Ты в курсе, что гриффы регулярно нарываются на отработки? - Ну да, и чё? Подумаешь, потереть кубки или полы подраить у Филча. - Кубки? Полы? – захлебнулась воздухом Энджи. – Хрена бы лысого тебе на всю морду, кубки и полы, она пытает детей кровавым пером, наивный мой друг Седрик! Я заколебалась вместо них ходить на эти долбанные отработки под оборотным. - Ты же не шутишь? – в шоке спросил Седрик. - Если бы! – всплеснула она руками, - с начала года я ходила уже, наверное, на сотню отработок к этой суке. Если бы не зелья Роджера я была бы расписана шрамами полностью, не хуже, чем шлюха с Темной аллеи. – сказала она, кипя возмущением, - Ты знаешь, что она просит писать. «Я не буду лгать», это она просит писать Поттера, «Я не должен перечить старшим», это оба Криви регулярно получают, и еще много подобного бреда. Эта сука постоянно провоцирует детей, а гриффам нужен лишь малейший повод. Уход Дамболдора, окончательно сорвал все тормоза как с одной, так и с других. Это просто пиздец, что твориться. Если когда-нибудь эта сука предстанет перед Визенгамотом, я первая буду свидетельствовать против неё. - Да уж ну дела, - пробормотал Седрик, чай был забыт. – Почему ты мне раньше не сказала. - Ты за своими следи лучше. – проворчала она. - А что Уизли? - Улетели, на метлах, в тот же момент как устроили эту диверсию. Напоследок посоветовав Пивцу как следует повеселиться. Если захотят сдать экзамены, пойдут в Министерство делов-то, у них тут нет мастера, у которого они должны непрерывно стажироваться. – сказала она и замерла, кое-что вспомнив, - блядь, клянусь панталонами Годрика, ты мне кое-что напомнил, поговорим потом, - вскочила Анджелина с кресла и понеслась в сторону кабинета Флитвика. Через несколько минут она уже была там. - Профессор Флитвик, Профессор, - постучала она. - Мисс Джонсон, где пожар? - Простите профессор, это срочно, - ворвалась без приглашения она в кабинет профессора. Маленький профессор только тихонечко вздохнул, он уже слишком стар для таких беспокойных гриффиндорцев. «Этот сумасшедший день когда-нибудь закончится?», возвел он очи горе, спина противно ныла, колени стреляли, сам же еще раз вздохнув сказал: - Что у вас там? - Вот. – сказала она, протягивая шкатулку, - я не знаю, что с этим делать. Профессор принял из руки девушки знакомый гоблинский стазисный ларец, распахнул крышку, оттуда тут же поползла зловещая тень. Пару заклинаний на гобблдуке и тень замерла, словно попала в желе. - От куда у вас это, мисс Джонсон? – прорычал он, резво оборачиваясь к студентке и наставляя на неё свою палочку. Анджелина попятилась. От её испуга все предметы в комнате поднялись мягким порывом ветра, вызванным Анджелиной. - Нашла. – пискнула она. Она конечно не была наивной по отношению к старому мастеру дуэлей и прекрасно понимала, что он воин, но то, как смотрел на неё сейчас мастер, её напугало. Больших усилий ей стоило не наставить на него палочку в ответ. - Объяснитесь. – приказал он, махнув палочкой на кресло для посетителей, то взлетело и подсекло девушку под коленями. - Я нашла Выручай-комнату еще в прошлом году, - начала лепетать девушка. Потом осекалась, поняла, что оправдывается, взяла себя в руки, распрямила плечи и уже начала говорить обстоятельно и сосредоточенно. - Комната принимает вид, который ей загадаешь. Я загадала склад ненужных вещей, которые можно было бы использовать для себя и своего обучения в артефакторике и реставрации старинных предметов. В течении долгого времени я разбирала завалы, тренировалась в артефакторике и боевых чарах, в основном чинила старые артефакты или переплавляла их в новые. После рождества я нашла один из легендарнейших артефактов. Вот профессор, - выложила она из кармана сверкающий предмет. - Диадема Ровены Рейвенкло. – восторженно сказал он, моментально сменив гнев на милость. - Профессор, вот эта штука, - махнула она рукой в сторону зависшей тени с красными глазами, - была внутри диадемы. Когда я смогла, не потратив свойств диадемы, перетащить тень в накопитель, то сразу побежала к вам, но тут это происшествие с Уизли, в общем как вспомнила сразу же вернулась, я не знаю, как его уничтожить. Поэтому пришла к вам. – сбивчиво повторяясь в формулировках, рассказала она. - Вы хоть знаете, что это? – сказал профессор, придя в себя. - Нет, сэр. - Маги называют это порождение тьмы Хоркрукс. Гоблины зовут эту вещь иначе. Вам не стоит знать, как, а мне не стоит говорить… - мягко сказал он, предвосхищая вопрос Анджелины. – Уничтожить его могут: адское пламя, закаленное в яде животных класса пять икс оружие, ну и сам концентрированный яд. - А зачем он нужен? - Это якорь души, мисс Джонсон, после смерти он не позволяет переступить за Грань магу создавшему его. Это мучительно больно, если вы хотите знать, и к тому моменту, как отошедшая от своего старого тела, душа найдет свое новое тело она настолько будет измучена, что захочет заглушить эту боль чем-то много большим, чем чашечка чая или сытный обед. Например, смертями других людей - она будет стремиться убивать всё больше и больше возвращаясь к тем чувствам, которые испытывала во время бестелесного своего существования, как писали создатели таких предметов, они испытывали постоянный холод Грани, но не ласковый, а болезненный, это их слова. Кроме того, при создании этой мерзости маг производит ритуальное убийство. Душа жертвы идет в обмен на душу создающего. - Надо уничтожить его. – сказала впечатленная рассказом девушка, с очевидным страхом в своих голубых глазах глядя прямо на профессора. – У вас есть зачарованный клинок? - Увы, мисс Джонсон, я не гоблин, кланы меня не допустили в хранилища, а отец единственное что сделал это оплатил мне мое обучение в Хогвартсе, но это дела давно минувших лет, однако, я могу наколдовать адское пламя. - Могу я присутствовать? - Разумеется, не стоит откладывать. Пойдемте. - Куда? - В заклинательно-ритуальный зал. - Тут есть такой? – удивилась Анджелина. - Разумеется. Просто ученикам он без надобности больше, ритуалистику больше не преподают в нашей школе, на данный момент он используется профессорами для сложных высших чар или экспериментов. Выйдя из личных покоев Флитвика следом за профессором, что махнул на свои апартаменты палочкой, устанавливая сигнальные и запирающие чары, девушка прошла по знакомым коридорам и направилась в зачарованную от школьников часть замка, уже совершенно не знакомыми коридорами. Старосты школы знали, что такая часть в замке есть, однако ни разу там не были, даже самые любопытные, видимо они открывались им только в острой нужде. Эти знания пришли к ним вместе с зачарованным значком старосты. Именно он и являлся пропуском в эту часть замка. Там, где раньше была оружейная башня и где в средние века находился гарнизон Хогвартса, созданный для защиты школьников, а также на планах замка находились артефакторные мастерские и арсенал замка, здесь же и находились зачарованные залы для высших чар. Профессор Флитвик толкнул двустворчатую дверь и уверенным шагом вошел в помещение, дождавшись, когда Анджелина проследует за ним, он прикрыл их, наложил какое-то заклятие, видимо высшие щиты, подумала Анджелина разглядывая радужный узор через очки, которые так и не сняла, искрящий потоками магии. Он прошел в центр зала, где стоял камень, похожий на ровный булыжник неизвестной породы. - Вы готовы? - Да, сэр. - Помните все условия по удержанию высших огненных чар? - Да, сэр. - Тогда приступайте. - Я? – растерялась девушка. - Вам же нужно научиться исполнять это заклятие, мастера чар и не такое должны уметь делать. - Но… - Я не говорю о том, чтобы практиковать, я говорю, что мастер чар должен уметь. А теперь ни каких возражений, я подстрахую, мисс Джонсон, вперед. На каменном столе стоял тот самый кристалл, заполненный скопленной силой. Если Анджелина высвободит эту силу, будет высокий риск не удержать пламя. Девушка сделала пару шагов, вдохнула и: не смогла ничего сделать, в один момент вся уверенность испарилась. - Смелее, мисс Джонсон. – подбодрил Флитвик и в последний момент Анджелина выдохнула и сказала, самая боясь этих двух слов: - Адеско Файр! – воскликнула она, направляя свою палочку на предмет. Струя огня словно живая метнулась к зависшей тени и начала поглощать Хоркрукс. Со страшным криком отчаянья и страха, боли и мучений он горел в страшном адском пламени. От криков куска души леденела кровь, Анджелина сама испытывала почти животный ужас, но все еще держала сложное темное заклятье. Хотелось, чтобы уже все закончилось скорее, и вместо того, чтобы завершить заклятье, Энджи его нечаянно усилила. Адское пламя добралось до накопителя и вот тут кровь в жилах девушки начала стыть по-настоящему. Словно живая насосавшись энергии накопителя пламенная адская огненная змея разрослась в размерах в несколько раз, она повернулась в сторону живых магов, злорадно оскалила свои клыки и хищно открыла свою пасть в желании собрать больше жатвы. Анджелина застыла. В ушах до сих пор звучали крики куска чьей-то души. Волшебная палочка ходила ходуном и сильно вибрировала. Её инструмент готов был развалиться на куски. Тут перед Анджелиной выскочил профессор Флитвик, пара движений мастера и пламя начало метаться словно ручное, а вскоре и вовсе потухло. Анджелина рухнула на колени, ноги больше не держали. - Как ты, Анджелина? – участливо спросил профессор, отпыхиваясь от непростого колдовства и ласково поднимая ту на ноги. - Какая же это жуть! – с чувством воскликнула Энджи. – Тот, кто придумал эти чары – ненормальный психопат. - Как это верно! Отработаем еще раз? – расширившиеся в ужасе Анджелины глаза стали ответом ему. – Ну или в другой раз. Пойдемте, мисс Джонсон, самое время подкрепить свои силы. - Простите, учитель, я не удержала его, потому что он насосался моих сил из накопителя. - Я так и понял. Поднимайтесь. – подавая руку, сказал он в ответ. Вскоре они входили в переход башни Рейвенкло. - Пейте, - протягивая тяжелый бокал с чем-то янтарным сказал он. - Хо, что это, профессор? – задохнулась она от неожиданности после глотка напитка, пищевод обожгло сильно. - Уж никогда не поверю, что вы ни разу не пили огневиски. – развеселился профессор Флитвик. - Теперь то уж так не скажу, - ответила она, приятное тепло разлилось по телу, и напряжение, накопившееся в ней, отпустило. – Как думаете профессор, кто был автором той мерзости, что я спалила? - Тот-самый-которого-не-называют. Только он был по-настоящему смел и настолько же безумен и, думаю, не менее труслив. – вздохнул Флитвик. - Вы это поняли по красным глазам? - Да, и еще по знакомому запаху магии, - кивнул профессор, также делая большой глоток из своего бокала. - Помните, мы обсуждали с вами, что в мире есть много разных даров. Так вот мой дар – чувствовать индивидуальные запахи магии. - Скажете Дамболдору?.. - Профессору Дамболдору, мисс Джонсон, и, нет, не скажу. – ответил он, правильно поняв невысказанный до конца вопрос студентки. - Сэр, а диадема? Я бы хотела, чтобы она осталась в школе на всегда, у декана Рейвенкло, разумеется. Но, вы ведь понимаете, что пока такая непонятная политическая ситуация в нашем мире, не стоит раскрывать, что утерянная диадема вновь вернулась в школу. И при этом «чиста». Я кстати так и не успела посмотреть плетения чар леди Ровены, да и вообще назначение этого артефакта. - О, мисс Джонсон, у вас на удивление здравые мысли. До конца года можете её изучать, но потом, я думаю, отнести её в сейф Хогвартса будет лучшим решением, деканы тоже имеют туда доступ. Попробую спрятать её в сокровищах сейфа. - Думаете, если та сторона победит, у них не будет варианта добраться до неё через сейф? - Думаю, что я смогу найти лазейку, в законах Гринготтса. А теперь вам пора. - Доброй ночи, мастер. – поднялась Анджелина из кресла, прощаясь. - Доброй, мисс Джонсон, выпейте «сон без снов». – устало сказал профессор, на что девушка благодарно кивнула и пошла обратно в свои апартаменты. В гостиной старост, в которую девушка вернулась, еле-еле переставляя ноги спустя пятнадцать минут, её ждал Седрик, правда, не дождавшись, он свернулся клубком на диване и заснул в крайне неудобной позе. Девушка умилилась, но подумав, что у того завтра будет болеть всё тело, аккуратно отлевитировала того в его спальню. Это последнее, что она сделала за сегодня – резерв был пуст, с трудом добравшись до своей спальни девушка рухнула, даже не раздеваясь, и ещё в полете заснула. Ночью ей снилась жуткая огненная змея.