Марево

Это было ужасно… Хоть и не так ужасно, как раньше. В общем-то, Ёри была даже рада тому, что её выбрали — наконец-то этот ежедневный кошмар закончился. Она никогда не была сильнее или ловчее других, а её способность к магии баланса, проявившаяся несколько лет назад, только добавляла поводов для травли. Холодная дощатая повозка, на дне которой было небрежно набросано немного грязного и уже отсыревшего сена, напоминала дом. Точнее, то, что было домом девочки почти всю её жизнь, после того, как война забрала у неё родителей, землю и надежду. Небольшой дом призрения в Харбинской глуши, далеко от границы, был во всём хуже её небольшого родного дома, от которого оставались только дымящиеся руины. Ёри ощутила, как её пробирает озноб и робко вытянула руку к сену, забирая у воды то немногое тепло, которое у неё было. Один из мальчиков, с которыми её посадили, покосился на покрывавшиеся инеем жухлые стебли и хмыкнул: — ты того… Магичка, что ли? — А… — сирота затравленно вздёрнула голову и съёжилась — наверняка от этого типа ей сейчас прилетит, он ненавидит её за то, что она есть, и хочет сделать больно больно бо- — Это хорошо, пригодится нам там, куда нас везут, — парень чуть горделиво ухмыльнулся, хвастая осведомлённостью. — А… — Ёри не знала, что делать, если с ней говорят, а не ругают, и опустила взгляд в пол, закусывая тонкую губу. — Да брось, я вижу, что тебе интересно, — продолжал её спутник, ероша короткие жёсткие волосы. — Нас тащат к Мареву. Слышала же про эту легендарную границу реальности, за которой кончается наш мир и начинается… Невообразимое! Девочка тихо пискнула, и в животе заурчало. Это был уже третий день, как они ехали, и второй, который беспрестанно шёл дождь, барабаня по серой крыше. Ёри большую часть времени проводила, смотря назад, на длинную процессию телег, в которых везли других детей и припасы. Когда уже они куда-нибудь доедут… Спрашивать у пары латников, ведших повозку, совершенно не хотелось. — И мы будем туда ходить и добывать всякие классные редкие штуки и охотиться на жутких зверюг и у нас будет наст- — Не говори об этом, как будто хоть что-то об этом знаешь, — вдруг раздался гулкий голос спереди. — Это действительно конец нашего мира. Ты даже и не представляешь, насколько буквально. — Ой, ну, — мальчик насупился и замолчал, правда, хватило его ненадолго. — Я Дро, кстати, хорошо дерусь и люблю бить тех, кто обижает слабых, а ты кто? — Я-я Ё-ёри, — через несколько секунд девочка смогла понять, что обращаются к ней и сумела выдавить из себя едва слышимый ответ. — Яори? Отлично, надеюсь, сработаемся… Нас ведь разделят по командам по четверо со старшим, и, видимо, мы в одной! — дружелюбная улыбка капельку пугала Ёри, но она не осмелилась поправить своё имя и просто посмотрела на дремавших по углам пухлого мальчика и даже во сне нахмурившуюся тощую блондинку. Вдруг раздался сначала громкий скрип, а затем и под колёсами загрохотала брусчатка. Дро встрепенулся: — о, уже приехали! Что же будет, что же будет… Телега остановилась, и следовавшие за ней выстроились в ряд бок к боку. Начинающая волшебница робко выглянула наружу и ахнула — огромный серый мощёный двор, окружённый такими же огромными серыми крепостными стенами! Она никогда раньше не видела ничего такого большого. — Подъём! — резко рявкнуло розоватое женское лицо, обрамлённое неровными мокрыми прядями, под дождём казавшимся чёрными. Ёри взвизгнула и упала на спину, замирая и глядя на исходящую паром фигуру. Бледные глаза торопливо обшарили незнакомку и расширились — даже сквозь плотные кожано-кольчужные доспехи можно было разглядеть крепкие кости и мышцы, хотя и чувствовалось некоторое изящество. Красный шейный платок, заляпанный чем-то там и сям, отлично шёл к цвету кожи девушки, почему-то обломку красного свистка со скушенной какими-то явно очень острыми зубами горловиной, и розоватому даже в этот серый день лицу. — Берите вещи, если есть, и за мной. Не отставать. Не пялься! — девочка вздрогнула и зажмурилась, поняв, что незнакомка заметила, как она удивлённо рассматривает её лоб, в правой части которой явственно проглядывалась подозрительно крупная шишка. Услышав шуршание, Ёри осмелилась открыть глаза и увидела, как её спутники потихоньку вылезают из телеги и собираются около девушки. У других телег, которых насчитывалось не больше десятка (у Ёри было не очень со счётом) тоже собирались группы из четырёх детей и одного взрослого, и сирота, вздохнув, слезла последней. — Меня зовут Дана, кто будет коверкать — спущу шкуру и скажу, что так и было, — патлатая наклонилась, скаля неестественно острые и мелкие зубы. — С этого момента я буду вашей наставницей, что значит, что вы будете меня беспрекословно слушаться, а я позабочусь, чтобы вы откинули коньки не в первую же ходку. Всё ясно, думаю, а сейчас идём есть и потом покажу вам ваши комнаты. Ёри почти оглушило таким потоком информации и она испуганно кивнула, не обращая внимания на холодный дождь и на урчание в животе. Не привыкать, чего уж там… Людские потоки стеклись в одно из довольно крупных зданий, чуть меньше дома призрения, и девочка завертела головой, оглядывая высокие потолки и каменные стены, приоткрыв рот от удивления. Нос защекотал запах мяса, и Ёри сглотнула, оглядываясь на новоявленную наставницу, которая уверенным широким шагом отправилась к одному из круглых деревянных столов, которыми был заставлен весь зал. Девочка неуверенно поплелась за товарищами и взгромоздилась на стул, пожирая взглядом огромную деревянную тарелку, в которой прямо-таки горой высилась мешанина из картофельного пюре, свежего горошка и всё ещё парящих котлет. Рядом же стояла такая же огромная деревянная кружка с водой и какая-то зубчатая железка. — Налетайте, чего ждёте, — пробормотала Дана с набитым ртом, едва не роняя кусок котлеты, — да куда ты руками, дура! Ёри вжалась в кресло и зажмурилась — сейчас ей прилетит по голове… Но ощутила она только тёплое, даже скорее горячее прикосновение чужих крепких и уверенных пальцев к своему запястью: — ты чего, вилки в жизни не видела? Ой, темнота… Учись. Светло-серые глаза неуверенно приоткрылись, тут же видя, как рука Даны берёт зубчатую железку хитрым образом и с лёгкостью накалывает на неё котлету. — Вот так. Держи, — чуть пухлые розовые губы разошлись в едва заметной улыбке, не обнажая страшноватых зубов. — Ты сможешь, пробуй. Выбора у Ёри, похоже, не было, и она послушно взяла кусочек металла, всё ещё хранящий тепло прикосновения, и тут же чуть не выронила его, но сумела удержать. — Вот так, молодец. Ефь, — красная девушка уже вернулась к торопливому закидыванию в себя еды, и поразившаяся её искусству владения зубчатой… Вилкой Ёри постаралась повторять за ней. Какая же вкусная и сочная и прекрасно горячая была эта еда, не шедшая ни в какое сравнение с пресной домашней похлёбкой! На глазах у девочки выступили слёзы, и, украдкой осмотревшись, она заметила, что у её товарищей тоже. Видимо, им тоже пришлось несладко в жизни… Под конец живот уже ощутимо побаливал и Ёри подташнивало, но в миске не оставалось ничего — ела она до отвала. Другие дети тоже уже заканчивали, и Дана первой поднялась из-за стола, громко отодвигая тяжёлый стул: — мне нужно кое-что сделать перед тем, как вести вас в казармы. Подождите меня у дверей, внутри или снаружи, мне без разницы. Я быстро. Уверенный стук явно подкованных металлом ботинок, различимый даже в шуме столовой, быстро удалился, а сирота так и глядела в спину своей новой воспитательнице, думая, что, может, она не такая уж и жуткая. Дро легко пихнул Ёри в бок: — пошли, она же сказала, что быстро! Заодно познакомимся с другими… Да ведь, ребята? Блондинка только бросила прищуренный взгляд на это, а пухляк и вовсе даже не обернулся, потопав к дверям отдельно от всех. Ёри вздохнула — вот так всегда, всему миру она была неинтересна, незаметна и презренна и никто не хотел с ней водиться ни за что… Дана привычным летящим шагом с лёгкостью пересекла сотню метров, отделявшую столовую от донжона-штаба и нервно почесала наклёвывавшийся рог. Как же она ненавидела Марево. Это было взаимно, впрочем, судя по щедрости, которой оно одаривало её "подарками"... И забирало всё то немногое, что ей казалось, что было её. Даже лицо. Капли дождя зашипкли, почти вскипая на коже, когда следопытша зажмурилась, скрипя зубами и оттягивая шейный платок, указывавший на ранг. Красным платкам разрешалось уходить в Марево как минимум вдвоём с таким же красным платком или старше. Горько фыркнув, Дана тряхнула головой, разбрызгивая горячие капли, и решительно толкнула дверь, отправляясь в кабинет коменданта. — Кол! — немолодой мужчина сверкнул янтарными глазами, вскидывая голову от кипы бумаг, заваливших его стол. — Ты снова об- — Да, о подопечных! Ты же знаешь, что происходит с теми, кто уходит со мной, они же дети- — Такие же, как и ты тогда, — в ровном голосе не звучало ни упрёка, ни угрозы, но девушка инстинктивно отступила на полшага. Мужчина пригладил чёрный платок и медленно моргнул: — это их судьба. Совпадения, не совпадения, неважно. От тебя Марево не зависит, и ты это знаешь. Оно само решает, кого съесть, а кого пожевать и выплюнуть… Отпусти их уже наконец и возьмись за дело.

***

Неожиданный хлопок по плечу заставил Ёри подпрыгнуть и чуть ли не взвизгнуть, оборачиваясь. Парень с аккуратно повязанным зелёным платком и торчащей из-за спины длинной рукоятью меча оглядел девочку сверху вниз и ухмыльнулся: — вы Данины, да? Наверняка да. Хотите расскажу вам о, кхм, ней, кое-что, чего вы не знаете? — А нам это надо знать? — Дро сделал шаг вперёд, словно стараясь заслонить собой товарища. — Заткнись и слушай, — ещё шире улыбнулся незнакомец. — Я всё равно старше и её по рангу, между прочим. Она даже не полноценный офицер, да и человек тоже… — Так вот, — следопыт стрельнул глазами в сторону штабного здания. Кажется, Дана ещё не собиралась возвращаться. — Никакая эта ваша наставница не девушка, а мужик самый настоящий, просто его так Маревом отделало, что ни за что не догадаешься. Берегитесь, дети, а мне пора! Последние слова он бросил уже на бегу, шлёпая по лужам, обильно усеявшим двор. Ёри подняла большой палец к губам, задумываясь — а ведь и правда, было сложно сказать, кто Дана на самом деле с первого взгляда, пока она не представилась… Ни голос, ни лицо, ни фигура не давали однозначного ответа о половой принадлежности носительницы красного платка. — Да что он несёт вообще, — уставившись себе под ноги, пробормотал Дро, сжав кулаки и выдернув Ёри из клубка всё страннеющих мыслей. — Не верю я ему, и вообще, не стала бы нам Дана врать! "Наверное, ты прав," — девочка вздохнула, ощущая облегчение — странный этот мальчик, всё-таки. Но не страшный даже, а неплохой вполне.

***

— От меня же не зависит и это тоже, да?.. — смиренно вздохнула Дана, устало глядя на Кола. — Да. Распределение окончательное, так что выложись на полную. Иди. Откинув уже почти высохшие волосы от лица, тронутая почесала рог и отправилась к подопечным, не оборачиваясь. Те сгрудились снаружи, под подвесом, и стояли, не глядя друг на друга. Похоже, будет сложно… Ёри вздрогнула, ощутив присутствие, и подняла голову. — За мной, — девушка коротко бросила, разворачиваясь на каблуках и вышагивая к зданию, в которое уже почти все остальные зашли. Четверо ребят последовало за ней, шлёпая по лужам и дрожа. Ёри оглядела большой дом, пересчитала этажи несколько раз, и прикинула, сколько должно там помещаться людей на этих пяти этажах. Или шести. Выходила очень большая толпа, и девочка пискнула под нос — вдруг с ними всеми придётся говорить?! Дана, не останавливаясь, прошла сквозь огромные двери в эдак четыре роста Ёри и повернула в длинный коридор. Дро совершенно беззастенчиво глазел на всех и всё подряд, а его новая знакомая только робко стреляла глазками туда-сюда. Широкая каменная лестница привела ребят на третий этаж, комнаты на котором были пронумерованы. Умей Ёри ещё читать… Дана остановилась и распахнула одну из дверей, указывая внутрь: — жить будете здесь. Вчетвером, да. Уборная направо. — Вода здесь и здесь, и так всё ясно, — красная подёргала металлическую торчалку из одной белой штуки и цепочку из другой, заставив Ёри дёрнуться оба раза. — Кровати тоже разберёте самостоятельно. У окна кристалл, если что-то срочно от меня понадобится — крепко за него возьмитесь и ждите, когда я отвечу. Магия, если вы с ней ещё не сталкивались. Не знаю, как там всё в глубинке сейчас. А теперь со мной, за одеждой. Ребятам даже не удалось — да и не хотелось — слова вставить, как их проводница отправилась обратно вниз, правда, на второй этаж, откуда толпа детей уже рассасывалась наверх. Ёри приоткрыла рот, оглядывая большое белое помещение, покрытое кафелем, с кучей деревянных и металлических ящиков, в некоторых из которых что-то трепыхалось. — Ох, вы последние, — высокая женщина с сединой в волосах помахала из другого конца комнаты, скидывая какие-то тряпки в одну из корзин. — Сейчас-сейчас… — Я Соти, сегодня дежурю здесь, — дама вытащила из одного из карманов платья (откуда на платье карманы? пронеслось в голове у Ёри) кусок ленты с рисками на ней и принялась прикладывать его к Дро, стоявшему ближе всего к ней. — Дан, можешь идти, они не потеряются! — Уверена? Ладно, — девушка холодно взглянула на детей и развернулась было уходить, но Ёри не выдержала и подбежала к ней, хватая за плотную штанину уже в дверях. — В чём дело? — с искренним недоумением наклонила голову Дана, почти рефлекторно похлопывая по влажным волосам девочку, обхватившую её за голень. — Там, во дворе, — кое-как выдавила из себя сирота, не осмеливаясь взглянуть наверх, — парень с зелёным платком… — И двуручным мечом, да? — Ёри ощутила, как её наставница напряглась, по одному тону её голоса. В приюте навык понимать, насколько взрослый зол по его речи был одним из очень важных, и девочке едва удалось заставить себя не убежать далеко-далеко и не дышать в самом тёмном и пыльном углу. — Что с ним? — Он сказал, — девочка не смогла заставить себя пересказать ту странную вещь, которую ей не так давно рассказали, — он сказал… Это… Правда? Над двоими повисло давящее молчание, перебивавшееся только что-то бормотавшей Соти и вздохами блондинки, которые Ёри уже научилась распознавать на слух. Наконец Дана резко выдохнула и бросила "нет" так, что даже сирота не смогла распознать ни одной эмоции, и немного неровным шагом быстро ушла. — Ох, не повезло вам с ней, — прачка принялась обмерять последнюю оставшуюся из отряда, успев раздать одежду троим другим. — Красных выпускают в Марево только парами, знаешь ли. А она… Одна. И дело не в том, что у нас мало красных, которых можно было бы поставить к ней в пару. Её даже Даной-Драной кличут, знаешь, за что? Догадываешься, небось? Неудачи с ней ходят, да и само Марево её не щадит, как можешь заметить, эх… Да вот только она и по сей день жива, чего не скажешь про её напарников. — Ай, что-то я заболталась, сейчас всё тебе будет, — Соти быстро вернулась от стоек с корзиной с бледно-серой одеждой и белым платком, аккуратно сложенным сверху. — Потом принесёшь сюда свою старую, если захочешь — постираю и отдам на память, хе-хе. Удачи вам, она понадобится… Четверо детей устало поплелись к себе в комнату, ведомые — кто бы мог подумать — блондинкой, которая так и не представилась, и только насупившись топала вперёд. Судя по тому, что в комнате никого не оказалось, пришли они правильно, и Ёри, недоверчиво посмотрев на товарищей, плюхнулась на нижнюю левую кровать, готовая уступить, если кто-то потребует. Но этого не случилось — Дро без лишних слов полез наверх, а блондинка устроилась над толстячком. Будто невзначай, сирота оглядела товарищей, начавших переодеваться, и решила последовать их примеру — отвернулась к стене и торопливо стянула с себя потрёпанную мешковину, отсыревшую и начавшую натирать. Новая одежда, хоть и тоже не новая, была сухой, мягкой и гладкой к телу — Ёри удивилась, заметив, как отогревается. Она и не осознавала толком, насколько продрогла — но хотя бы чувство голода не висело над душой, что было весьма непривычно. По деревянным ступенькам простучали ноги — Дро спустился и бесцеремонно плюхнулся рядом с девочкой. — Тебе не кажется, что нам стоило бы всем познакомиться? — слишком громко проговорил он, глядя на Ёри, но обращаясь явно не к ней. — Мх… Какая разница, — раздражённо, но незлобно хмыкнула со всеми удобствами раскинувшаяся на своей кровати блондинка, — Кари. — Дро, а это Ёри, — парень дружелюбно улыбнулся в ответ на шаг навстречу со стороны товарища по отряду. — Зош, — буркнул себе под нос единственный оставшийся, — очень интересно, ага. — Ну вот и хорошо, — раздался знакомый резкий голос из дверей. Взгляд Ёри тотчас метнулся к источнику звука — изящно, но в то же время как-то по-домашнему привалившейся к косяку Дане. — Сейчас будет церемония, потом спать, а с утра — тренировки. Пошли? — У-угу, — девочка неуверенно посмотрела на товарищей, и последовала за наставницей вместе с ними. Низкое солнце — когда только успел прекратиться дождь и кончиться день? — ударило сироте по глазам, заставив её прикрыть их рукой, а затем ахнуть, глядя на переливающееся всеми цветами радуги небо. Фиолетовые облака перемежались с зелёными участками неба, среди которых мерцали оранжевые лучи с голубыми отблесками. Это было так непохоже на плоское и скучное вечно-серое небо там, что Ёри встала на месте, просто пялясь на этот чудесный калейдоскоп. — Тут всегда так, — над ухом девочки раздался голос, в котором она, кажется, расслышала не то понимание, не то призрак радости, и Дана похлопала её по плечу: — никогда не привыкнешь. Оно и к лучшему, наверное. Пойдём, не будем заставлять всех ждать. На освещённом закатными лучами дворе собрались не только все новоприбывшие, но и множество других людей с платками всех цветов, среди которых, впрочем, преобладали тёплые оттенки — зелёных было гораздо меньше, там и сям можно было заметить синий и даже пару фиолетовых. Впрочем, внимательный к деталям глаз Ёри проследил зависимость между странностью внешнего вида и цветом платка — похоже, иерархия шла от жёлтых через оранжевые к красным, а дальше по радуге, минуя голубой. У большинства, впрочем, поверх платка висел амулет уникальной для каждого формы, как свисток у Даны. Интересно, зачем… Наверняка какие-то магические штучки. — Тёплого вечера, господа, — с невысокого деревянного помоста раздался нечеловечески громкий голос, заставивший гудевшую толпу замолчать. Ёри вытянулась, силясь разглядеть говорящего, но на фоне солнца не было ничего видно. — Рад, что мы все дожили до этого дня. Снова, да. Сегодня, как и каждый год, мы отмечаем праздник Оборота, приносящего нам новую кровь, что встанет с нами плечом к плечу на защиту всего человечества от чужеродной угрозы Марева, ежечасно нависающей над ним. Сегодня мы не только приветствуем наших новых товарищей, но и поминаем тех, кого… Обороты унесли от нас. Я не буду говорить вам, скорбеть ли, или вспоминать с радостью, просто почтите тех, с кем вас свела и развела судьба, так, как считаете нужным. А белые платки… Теперь вы часть Черты и ваши жизненные пути навсегда переплетены с Маревом. К лучшему ли, к худшему, таковы пути судьбы. Добро пожаловать в Кастель Швар, ваш новый дом. Полагайтесь на ваших наставников, как на родителей, и друг на друга, как на братьев и сестёр. Всё же, мы та самая тонкая цветная Черта, что отделяет человечество с его человечностью от безумия Марева. Тёплых вечеров, можете идти. — Это всё, — через плечо оглянулась на своих подопечных Дана, едва заметно улыбаясь. — Больше тут делать нечего, можно по кроватям. И да… Добро пожаловать, хи.

***

Когда Ёри проснулась, на улице было уже… Или ещё, кто знает, но темно. Торопливо дошлёпав до туалета, девочка уселась на высоковатое сиденье и обняла себя за плечи — почему-то ей стало очень одиноко, хуже, чем было даже там, откуда её увезли. Тихо дёрнув за цепочку, едва различимую в темноте, сирота вжала голову в плечи, когда зашумела вода — а если проснётся кто? — и вышла из комнаты. Что-то тянуло её на улицу. В тёмных коридорах тоже было пусто, и только на лестницах пару раз встретились цветные платки, плетущиеся наверх. На улице уже было весьма прохладно, и на удивление привычный серебристый, а не какой-нибудь странный, свет луны позволял вполне отчётливо видеть окружающий мир. Из столовой доносилось множество голосов, но Ёри, естественно, собиралась не туда, и,, посмотрев по сторонам, потопала туда, где, ей казалось, днём она успела заметить кое-что интересное — заросли. Не то лес, не то парк — вдруг тут даже такие богатства бывают? — манил её, как и любая другая растительность. Под ногами захрустел гравий, а свет приглушили вроде бы даже ухоженные деревья. Там и сям были расположены скамеечки, между которыми были удобно высажены кусты так, что ни с одной скамейки не было видно других. Уже в глубине парка девочка вдруг различила развалившуюся на скамейке в тени человеческую фигуру, в окружении… Бутылок. Казалось бы, иди себе дальше, но нет — любопытство всегда было слабой стороной Ёри, которая украдкой стала подбираться к спящему. Точнее, спящей — в неровно дышавшей фигуре девочка с удивлением распознала Дану. Но зачем ей пить?. Тихонько сев рядом, Ёри вслушалась в дыхание наставницы, постепенно начав различать отдельные звуки. — На… Ва… — сквозь стиснутые зубы выдохнула девушка, и Ёри ощутила, как в вечернем воздухе расползаются волны всё нарастающего жара. С недоумением она приблизила ладонь к лицу старшей, ощущая, как от той веет явно не живым теплом, постепенно становящегося обжигающим. Дыхание становилось беспорядочнее с каждым вздохом. — За… Брать, — Дана прохрипела, скребя рукой по бедру — кажется, там большинство жёлтых платков носило своё оружие. Даже в темноте уже можно было различить мерцание горячего воздуха, поднимавшегося от девушки. Ёри было страшно что-то делать, но ещё страшнее не делать — вдруг старшая тут сгорит совсем? — и она неуверенно ткнула Дану пальцем в щеку, чуть не обжигаясь при этом. И тут же пожалела об этом, когда девушка вскочила, хватая её за руку. Ёри не сдержалась и завизжала от ужаса, глядя в эти глаза со зрачками-точками, из которых практически сочилась жажда убийства, очень хорошо подкрепляющаяся чисто звериным оскалом острейших зубов. Доли секунды растянулись на вечность, пока Дана не отпустила подопечную, резко отворачиваясь и закрывая лицо руками. Девочка, крупно дрожа, отползла по скамейке, чувствуя, как намокают глаза (и, к счастью, только они), и захныкала, не сдерживаясь — ей уже было всё равно. В уме всё ещё стояло это ужасное выражение, родом словно из самых жутких её кошмаров. Скамейка скрипнула, принимая на себя новый вес, и Ёри ощутила на своих плечах тёплую руку. — Извини, — сдавленно раздалось в ночной тишине, и сирота, всё ещё всхлипывая, приподняла голову, косясь на Дану, с грустным видом уставившуюся в землю у своих ног. — Мне снится п… лохие сны, вот и всего, — девушка вздохнула, притягивая к себе в полуобъятия младшую и гладя её по голове свободной рукой. — В Мареве чего только не случается, и чаще всего это ничего хорошего. Вещи… Исчезают. И не только вещи… Дана вздохнула, ощущая, что уже совсем протрезвела. Побочный эффект от телесных температур, полезный против многих веществ, встречавшихся в Мареве, но здесь… Оставлявший лишь досаду. — Пойдём домой? — красная сочувственно посмотрела на Ёри, беря её за руку. — Как тебя сюда занесло-то?.. — Ладно, — девочка утёрла слёзы рукавом и спрыгнула со скамейки, не отпуская руки наставницы, и послушно побрела досыпать. Если удастся заснуть после такого, конечно.