Сын от врага

Всем привет, дорогие читатели! Спасибо всем, кто верил в продолжение этой истории даже тогда когда в неё не верила я сама. Спасибо за отзывы и сообщения несмотря на перерыв почти в пять лет! Я очень рада, что есть те, кто всё еще не потерял надежду и временами заглядывал на страницы этого фанфика. Я повзрослела и вместе со мной выросли и герои моей истории поэтому мне пришлось удалить шесть глав, чтобы переписать её снова. Сейчас я вижу её по-другому и надеюсь, что теперь эта маленькая работа сможет кому-то помочь оторваться от реальности и побыть в мире Поттерианы. Я очень любила читать фанфики потому что они скрашивали мои будни и позволяли мне мечтать. И я очень надеюсь, что эта работа скрасит будни хотя бы одного человека. Мне жаль, что я заставила ждать вас так долго, но видимо сюжету этой работы необходимо было ещё созреть. Стены Хогвартса, заменившего ей родной дом, сейчас ощущался чем-то чужим. Ужин, проведенный в гробовой тишине в Большом Зале, студенты с опущенными головами и вздрагивающими от малейшего шума и печальные лица преподавателей. Где же прежний дух Хогвартса, не понимала Гермиона, разгуливая по замку пока не осознала, что подошла к Выручай-комнате. С этим местом у нее было больше всего воспоминаний. Орден Феникса. Малфой. Битва за Хогвартс. Ей вспомнилось, как именно здесь она научилась вызывать Патронус, именно здесь сидела по ночам, ожидая Малфоя. Тогда она действительно считала, что он пользуется комнатой, чтобы просто обойти по боевым навыкам Гарри, но никак не то, что было на самом деле. Вспомнилась и битва за Хогвартс, где перед лицом проносились различные лучи заклинаний, а за ними гнались Пожиратели и оборотни. Вспомнилось и растерянное лицо Малфоя, когда они оказались друг напротив друга в Выручай-комнате и Крэбб пустил в нее смертельное заклятие. Она заметила, как дернулся Малфой и оттащил его за шкирку и убежал первым прочь, чтобы они последовали за ним. Было ли это очередной слабой попыткой помочь ей или он действительно бежал из-за страха, ей этого было уже не узнать. - Гермиона, - услышала она голос Невилла позади себя и все те же спешные и шаркающие шаги. Если что-то и делало этот замок особенным, то это несомненно были люди, разделившие с ней ее школьные годы. - Ты что-то нашел? - спросила Гермиона, повернувшись к нему и заметив достаточно внушительную кипу бумаг. - Отсутствие информации ведь тоже своего рода информация? - неловко усмехнулся парень и пожал плечами. Он провел весь день в библиотеке, изучил всевозможные ценные предметы, что могли бы храниться в замке, обошел гостиные и все классы, но ничего не вызвало его подозрений. Самым загадочным в замке была только Выручай-комната, которая после пожара теперь никому не открывалась. - Если Пожиратели рвутся в Хогвартс не за ценным предметом, может им нужен человек? - предположила Гермиона, но эта идея вызывала ещё больше вопросов. - Может Пожиратели пришли забрать своих детей из-за страха, что мы будем шантажировать ими и поэтому их нужно выкрасть? - воодушевился Невилл, но сразу же потускнел. - Школьники могли бы и сами улизнуть, не так ли? - А что это за бумаги? - присев на ближайший подоконник, Гермиона взяла часть бумаг себе и стала изучать. - Я попросил директора Макгонагалл запросить у министерства отчеты по запрещенным предметам, которые были уничтожены после войны. Я надеялся, что может что-то все таки уцелело и хранится в Хогвартсе. Но мракоборцы сработали на отлично,- поделился своими наблюдениями Невилл. Он стоял, прислонившись к стене, пока Гермиона один за другим откладывала от себя ненужные листы отчетов. - Непривычно называть Макгонагалл директором. Кажется, что к директору созвучно только Дамблдор, - усмехнулся Невилл после недолгого молчания, - жизнь меняется, а к некоторым вещам я так и не привык. А как твоя жизнь, Гермиона? Я слышал только, что ты переехала в мир магглов, чтобы быть ближе к родителям и работаешь в министерстве. - Чёрт возьми! - неожиданно воскликнула Гермиона и замерла на месте. Ее брови нахмурились, образуя складку на лбу. - Ты что-то нашла? - встрепенулся Невилл, сомневаясь, что мог упустить какую-то страницу. - Что-то важное, что Пожиратели нападают на Хогвартс. Что-то хорошо скрытое или наоборот хорошо защищаемое. Что-то о существовании которого знают не все и найти его необходимо в кратчайшие сроки потому что счет идет буквально на минуты, - догадка буквально озаряла лицо девушки и откинув стопку бумаг, она помчалась по коридору, оставив Невилла хватать летающие в воздухе листы. Она бежала по коридорам, не обращая внимания на некоторых испуганных школьников, на возмущенные портреты и подбадривающих призраков. Она бежала и не могла поверить, что это действительно правда. Выкрикивая пароль сбегу, она перепрыгивает по ступенькам пока не забегает в кабинет директора и не видит её склонившуюся над столом. - Пожирателям не нужны дети. Им не нужен даже Хогвартс. Все что им нужно это ваш маховик времени, профессор. Вы соврали, что он был выдан вам министерством. Это ваш личный маховик! - выпалила на одном дыхании Гермиона и приблизилась к её столу. - Что ж, - спокойно ответила Макгонагалл и достала из под стола небольшую коробку, - Я догадывалась об этом, мисс Грейнджер и надеялась, что вы тоже поймете это. - Почему вы не уничтожили его? - прежняя Гермиона Грейнджер упала бы в обморок от такого злого тона голоса в адрес преподавателя, что сейчас удивило даже Макгонаголл. - Я создала этот маховик после смерти своей дочери, я надеялась что смогу ее вернуть, - поглаживая коробку, ответила директор, - Но к сожалению время шло против меня, а мой маховик не мог вернуть меня на несколько лет назад. Моих сил хватило всего на один месяц, когда мне нужно было три года. - Но Пожиратели скорее всего думают, что это тот самый маховик! - голос Гермионы непроизвольно повышался все больше и больше, но она не могла контролировать непонятно откуда взявшуюся злость. - Мне жаль, мисс Грейнджер, - единственное что смогла ответить Макгонагалл перед тем как слёзы проступили в уголках ее глаз. И что еще больше поразило Гермиону, что она не должна злиться на нее ведь если для спасения ребенка нужно научиться управлять временем, то она несомненно сделала бы то же самое. Теодор Нотт тем временем продолжал проводить свои дни за охраной министра, поражаясь тому, что слизеринцу и сыну Пожирателя кто-то доверил такое задание. Уже в сотый раз наполняй свой стакан водой Нотт размышлял, что пора бы принести сюда книги и начать читать несмотря на всю нелюбовь к чтению. Неожиданно дверь министра отворилась и из нее показался разозленный Кингсли. - Министр, вы знаете, что не можете покинуть это здание, - предстал перед ним Нотт, думая что своим поведением сейчас ставит крест на возможной работе хоть в крохотном отделе министерства. - Мне только что прислали Патронус. И мало того, что вы скрыли от меня, что министерство чуть ли не было захвачено, так они еще и попытались напасть на Азкабан и Хогвартс! Хотя нет, Азкабан уже захватили! - выкрикнул министр так громко, что Теодору на мгновение пришлось зажмурить глаза. - Вы не можете уйти сейчас. Вы лучше меня знаете, что можете находиться под заклятием Империус, а ваши ночные разговоры не вызывают никакого доверия, - плотнее ухватившись за палочку, Теодор подошел почти вплотную к Кингсли. - Ты собираешься напасть на действующего министра магии? - возмущенно спросил Кингсли, стоя без палочки, которая была утеряна еще во время похищения. - Если придется, то да, - кратко ответил Нотт, пытаясь заставить его вернуться обратно. Но в следующее мгновение Теодор отлетает и ударяется со всей силы об стену. Пока он хватается за больную голову, Кингсли проходит мимо него с довольным лицом и говорит: - Невербальная магия, мой юный друг. Никогда нельзя недооценивать мага без палочки. Тем временем Малфой с Забини обошли два заброшенных особняка Пожирателей, но не нашли в нем ничего ценного. Который раз Забини и Уизли обходят пустые дома без единой зацепки, кажется кто-то водит их за нос и оттягивает время, предположил Малфой, но его друг не хотел это даже слышать. - Азкабан захвачен. Все Пожиратели на свободе, в том числе Пий Толстоватый. Я думаю, что нам нужно полностью уничтожить министерство магии. Мы не можем позволить снова захватить его. Пий захочет стать министром магии и контролировать всё. Как думаешь мы справимся вдвоем? Или позовем Нотта? - размышлял Малфой стоя возле входной двери заброшенного дома. Но Забини кажется не слышал его, а продолжал увлеченно разглядывать камин. Вся мебель была покрыта толстым слоем пыли, люстра свисала почти до пола, ступеньки на лестнице местами проваливались вниз. - Здесь кто-то был, Малфой. Смотри, вся мебель в пыли, пол скрипит хотя это кафель но на нём ни одной пылинки и ни одного развода от наших шагов, - напряженно говорил Забини, присев на пол и увлеченно разглядывая его. Драко не обратил на это внимание, оценив степень разрушенности дома и предположив, что толку здесь не будет, но слова Забини заставили его взглянуть на дом по-новому. - Я знаю это заклинание, Малфой. Моя мать использовала его когда мы бежали от обезумевших родственников умершего мужа. Она разносила заклинанием весь дом и когда родственники не находили нас здесь, то теряли интерес к этому дому и мы с матерью снова возвращались, - рассказал Забини, вставая с пола и решительно шагая к Драко. Он только хотел предложить ему устроить засаду как в гостиную начали аппарировать десятки Пожирателей. Малфой, сориентировавшись быстрее, выставил щит и схватив за руку Забини тоже аппарировал. - Ты что черт возьми сделал! Они же сбегут! - закричал Забини когда они оказались в Малфой-Мэноре. Это было первое место которое пришло Малфою в голову в ту секунду когда он увидел целую армию Пожирателей. Для него это было самое защищенное место во всём магическом мире, но оказалось, что в гостиной его уже поджидал гость. И это не был представитель его рода. - Мистер Малфой, я думал уже уходить потому что не нашел вас дома, - спокойно сообщил Кингсли, сидя на кресле у камина. - Как вы сюда попали? - шок сразу же сменился на гнев пока Малфой обдумывал какое заклятье запустить в безоружного министра магии. - Ваши родители были любезны в своё время дать мне доступ в ваше поместье. Малфой-мэнор был штабом для Пожирателей смерти, естественно министерство не могло полностью вернуть его вашей семье, - отложив газету на журнальный столик, Кингсли стал наблюдать за тщетными попытками Забини аппарировать обратно. - Я пришел просить вас об услуге, мистер Малфой, - продолжил министр магии,- Как мне известно, следующая цель после Азкабана это министерство магии. Я не совсем уверен в том какой Империус был наложен на меня и не могу появляться в местах которые я могу ненароком раскрыть или захватить. Я могу лишь просить об услуге, но также не уверен, что не убью кого-то из членов Ордена. - Но нет гарантии, что вам не приказано убить и меня тоже, - перебил Малфой министра. - Вы решили проверить это и вдруг "пожертвовать нами"? - догадался Забини, прекратив свои тщетные попытки. - Это война, мистер Забини. Мы жертвуем собой каждый день, не так ли? - подытожил разговор Кингсли и встав с кресла подошел к Малфою, - Мне нужно, чтобы вы уничтожили министерство Магии. Лучше мы уничтожим его чем позволим его захватить. - Поразительно, министр, но об этом я думал буквально десять минут назад, - улыбнулся Малфой многозначительно оглядываясь на растерянного Забини, - Думаю нам понадобится и Финниган. Он мастер взрывать всё, что попадается под руку. Друзья Гермионы Грейнджер всегда знали, что её конёк - это разгадывание загадок, а цепкая наблюдательность во время войны переросла и в умение быстро ориентироваться в любой ситуации. Но после незапланированной беременности её хватка стала слабеть, из-за токсикоза девушка постоянно была на нервах из-за чего не могла контролировать свои эмоции, а после рождения ребенка она перестала ощущать свою значимость для окружающих. Ей всегда помогали, заботились о ней и не разрешили заниматься излишней активностью чего никогда не было прежде. Раньше к ней всегда первой прибегали просить помощи, сделать домашнее задание, прикрыть во время прогулов занятий, а после Гарри с Роном во время укрывания в лесах не смогли бы прожить и неделю без её находчивости. Гарри видел, что быт засасывает Гермиону и её глаза уже не светились былым интересом, а заметно тускнели изо дня в день. Пока однажды он не устроил её на работу в Министерство и девушка будто ожила вновь. Он знал, что она из тех девушек, которым доставляет счастье быть кому-то нужной. Ведь он сам был из таких. Гермиона была нужна и своему ребенку, а с этим она умело справлялась, но девушка всегда мечтала «вершить правосудие» и быть полезной именно в обществе. Она со второго курса шла к цели освободить эльфов от «рабства», а затем облегчить жизнь кентаврам и даже дракону, которого они встретили в Гринготтсе. Гермиона Грейнджер хотела спасать всех, это было ее жизненным кредо. После работы в спокойном отделе министерства за заполнением бумаг и изучением новых видов магических существ, она совершенно позабыла какого это быть в самой гуще событий, когда её жизнь могла бы оборваться из-за очередного нелепого решения или о постоянной тревоге за друзей. Война закончилась, считала она, но сбежавшие Пожиратели такого мнения не придерживались и пока магический мир восстанавливался, они тоже не теряли времени зря. После битвы в Хогвартсе многим удалось сразу сориентироваться и продолжить жить дальше, а многим это далось непросто. Кингсли Бруствер еще до вступления на должность министра магии собрал группу профессиональных психологов для учеников Хогвартса и это лечение для некоторых длилось по сей день. Кто-то страдал от непрекращающихся ночных кошмаров, где видел, как перед ними оборотни раздирали школьников, кто-то боялся шума, что ассоциировался у них со взрывом и обрушением, а кто-то не мог пережить потерю близких людей. В своей первой речи на посту министра, Кингсли отметил, что никто не имеет права говорить, что они выиграли войну как ученики Хогвартса. Пока взрослые послушно следовали за Пожирателями, школьники не побоялись противостоять им и ценой жизни бились за свободу. - Мы всегда говорим, что наши дети это наше будущее. И эти дети сегодня спасли нас, но что же дальше? Сломленные и потерянные, как им жить дальше? Они убивали ради вас, а что теперь вы сделаете ради них? – вопрос Кингсли заставил многих расплакаться и задуматься об этих вещах впервые. Все бежали праздновать победу, просили автографы и больше подробностей для статьи, не задумываясь о том, что эти дети запирались в ванной и рыдали в голос, а кто-то пытался покончить жизнь самоубийством, не выдержав натиска от собственных угрызений. Кингсли больше всех настаивал, что Золотое Трио должно в обязательном порядке пройти сеансы у психологов, на что они согласились только из-за уважения к нему. Было решено, что Гермионе Грейнджер для эмоциональной стабильности поможет возвращение родителей, память которых не удалось вернуть окончательно. Но они знали, что Гермиона их дочь и ей этого было по началу достаточно. Самым большим страхом Рона Уизли было потеря кого-то из членов семьи. И им оказался Фред. К их семье был прикреплен профессиональный психотерапевт, что помогал им пережить утрату близкого человека. Но больше всех пострадал Гарри Поттер. Его страхом после дементоров было одиночество. То, чего он боялся происходило с ним из года в год. Родители, Седрик, Сириус, Дамблдор, Грюм, Добби, Люпин, Тонкс и даже Северус. После войны он понял, что ему некуда идти и если раньше он знал, что живет, чтобы убить Воландеморта, то после, его жизнь словно потеряла смысл. Рон проводил время с семьей, Гермиона занималась подготовкой возвращения родителей, а Гарри сидел на кладбище. Он мог провести там весь день и рассказывать им историю о том, как он отомстил за них. И так снова и снова. Психологи не знали, чем помочь ему и что вновь вернуло бы ему желание жить, но Гарри на разговоры шел не охотно. Его единственной проблемой было: - Я одинок и не знаю зачем жить дальше. Наставления о том, что он молод и его жизнь только началась вызывало в нем раздражение. - Как мне жить дальше, когда столько людей погибло ради меня? Он чувствовал, что не заслуживает проживать эту жизнь. Больше всех, по его мнению, заслуживал Колин Криви, как и другие погибшие студенты Хогвартса, Люпин и Тонкс, что только стали родителями и Северус Снейп которого он напрасно ненавидел долгие годы. Психолог, к которому ходил Гарри, пытался узнать, любит ли он кого-нибудь и считает ли он создание семьи в будущем одной из достойных причин жить. Раздумывая над этим вопросом, Гарри в итоге отрицательно качал головой. Он не мог с уверенностью сказать, что смог пронести чувства к Джинни через Войну и после этого вопроса Поттер перестал посещать сеансы. Он все так же с утра давал показания по делу Пожирателей, после обеда ходил на кладбище, а по вечерам оставался один. Пока однажды ему не сообщили, что было совершено нападение на Гермиону в её же доме. Ярость, затопившая его в тот момент, придало ему энергии и сил снова влиться в колею, у него была очередная цель, а значит еще немного времени не чувствовать себя ненужным. Но произошедшая после череда событий в виде беременности подруги и ее ребенка от их школьного врага было словно ударом под дых, но оказалось для него вторым дыханием. Он зацепился за это и сделал это смыслом своей жизни. Он посчитал, что это знак свыше, что судьба посылает ему шанс обрести новую семью.