Аноним

— Вы не ослышались. Ким Джунхо жив.       Чан выглядел таким отчаянным, что никто не сомневался в том, что он говорит вполне серьёзно. Все знали, насколько глубоко отпечаталась ситуация с Джунхо в сердце австралийца. Разве мог он шутить на такую тему?       До этого молча лежавший Хёнджин привстал на пуфике, распахивая глаза от удивления и хмуря брови. Он осмотрел всех в помещении и пришёл в ещё больший ужас от того, что не только он, но и остальные выглядели беспокойно. Неужели это в самом деле происходит с ними? Как Джунхо может быть жив? — Хён, но ты ведь был там… — тихо проговорил Чонин, имея ввиду похорон. — Почему ты решил поверить какому-то анониму? — И к тому же, почему именно тебе написали? Разве всё это не походит на шутку?       Сынмин, похоже, тоже относился ко всему скептически.       Пока все болтали, Хан Джисон сидел тише воды, ниже травы. Мысль о том, что их некогда лучший друг может быть жив, грела ему душу. Да, всё это страшно, потому что эта новость, словно снег на голову, неожиданно нарушила их покой. Но… не значит ли это, что они никогда не сбивались с правильного пути? Не значит ли это, что теперь бродячим не придётся медленно убивать их дружбу из-за того, что произошло летом? — Если бы только всё это было шуткой, — грустно усмехнулся Бан. — Аноним заставил меня перерыть все фотографии с того дня, чтобы я нашёл… вот это.       Блондин сунул в руки Кима свой телефон, на экране которого высветилась приближённая фотография человека с капюшоном. Парни быстро очутились рядом с брюнетом, тоже вглядываясь в телефон старшего. — Кто это? — непонимающе спросил Хёнджин.       Они пытались найти что-нибудь странное на фотографии, но до конца не замечали ничего выделяющегося. Но в один миг Чонина осенило… — Браслет…       Теперь же тревожные взгляды парней опустились на руки неизвестного человека. Увидев зелёный самодельный аксессуар, Хёнджин резко отпрянул от телефона, медленно двигаясь в сторону стены и прислоняясь к ней головой. Опустив веки, он пытался забыть о том, что только что увидел.       От такой картины Чан тяжко вздохнул. Он не хотел видеть их такими опустошёнными, но был обязан сообщить о том, что узнал.       Сынмин вручил телефон обратно Бану и шумно опустился на коричневый пуфик. Он не стал ничего комментировать, пустым взглядом утыкаясь в пол. В то же время Джисон и Чонин впали в ступор. Первый этого не очень-то и показывал, но второй места себе не находил, широкими шажками исследуя комнату и не собираясь успокаиваться. — Как? — только и сумел выдать Ян. — Я не знаю, Чонин, — ответил австралиец, печально оглядывая младшего.       Чонин был таким жизнерадостным и весёлым в самом начале их дружбы. Постоянно поднимал старшим настроение. Брюнет рос на глазах, рядом с ними. И Чану было нелегко сейчас видеть то, как он сходит с ума из-за анонима. Он соврёт, если скажет, что не чувствует вину перед Чонином.       Наступившую тишину нарушил Хёнджин, быстро подходя к столу, где лежал его тёмный бомбер, и исчезая прочь из комнаты. Он ни минуты больше не хотел находиться здесь, в помещении, где витало напряжение и где всякая мелочь напоминала ему о старых временах.       Хван просто решил уйти, даже ничего не сказав на прощание старым друзьям. Каждый понимал его, поэтому никто не спешил его останавливать и просить остаться. Вот только Джисону было не по себе. Зная, насколько Хёнджин чувствительный и восприимчивый в душе, он хотел сорваться с места и отправиться за ним. Но рыжеволосый всё так же продолжал стоять на своём месте, пребывая в своих мыслях и разрываясь между ними.

***

— Ты уверен, что Чан зашёл именно сюда? — спросила Джиа, осматривая безобразный первый этаж заброшенного дома.       Вокруг было пусто. Их с Феликсом окружали лишь развалины. — Ну, поскольку у меня есть глаза со зрением получше, чем у тебя, — издевательски начал Феликс, тоже оглядываясь по сторонам, и вызвал недовольное хмыканье у подруги, — то могу гарантировать, что хён здесь.       Складывалось впечатление, что Феликсу безумно понравилась идея слежки. Он даже притащил с собой фонарик, светя им всюду и везде. Закончив исследовать развалины, веснушчатому стало, видать, скучно, и он начал светить фонариком в лицо Хан, отчего та поморщилась, закрыв глаза. — Прекрати сейчас же! — Йа, с закрытыми глазами ты выглядишь лучше, — серьёзным тоном комментировал Феликс, не собираясь отводить фонарик от подруги. — Что ты сказал? — нахмурила брови шатенка и начала надвигаться на Ли с закрытыми глазами.       Парень даже испугался того, насколько хорошо ориентировалась Джиа с опущенными веками, и начал убегать с воплями, на что девушка остановилась на месте и, удостоверившись в том, что теперь ей в лицо никто не светит, поспешила остановить Феликса. — Да не кричи ты, а что, если Чан и вправду здесь? Ты нас выдашь.       Но это мало чем подействовало на иностранца, и тот, хоть и перестал кричать, но всё так же бегал вокруг со включённым фонариком. — Сумасшедший. — Шатенка отчаянно покачала головой. — Кто здесь?       Вдруг послышался чужой голос издалека, испугав обоих друзей и заставив Ли всё-таки выключить фонарик. И Джиа, и Феликс замерли на своих местах, потеряв друг друга в кромешной темноте. Непонятно, на что они надеялись. На то, что человек, спускавшийся со второго этажа, вдруг забудет о том, что слышал голоса и видел мелькающий свет фонарика? Да и вообще… Голос казался знакомым. Но что бы там ни было, эти двое не собирались двигаться и издавать лишние звуки. — Я спросил, кто здесь? — снова повторил грубый голос, но уже где-то неподалёку.       Кажется, всё шло хорошо, поскольку наступила гробовая тишина, и вроде как, человек собирался уйти, если бы кое-кто… не чихнул настолько громко, что Джиа аж вздрогнула на месте! Этот Феликс! — Идиот, — не сдержалась девушка, а после осеклась, накрыв свой рот ладонью. — Да тут пыльно везде, — шмыгнул носом Феликс.       Вдруг девушке снова засветили светом в глаза. Но на этот раз это точно был не Феликс, а… — Джиа?       От неё отвели свет, и шатенка раскрыла глаза, видя перед собой недоумевающего Хёнджина. У него в руках находился телефон, — свет, который чувствовала глазами девушка ранее, исходил от устройства. Темноволосый навёл фонарик куда-то влево от изумлённой Джиа и увидел подозрительного Феликса. — Да что вы оба здесь делаете? — тихо спросил Хван. — О, Хёнджин! — как ни в чём не бывало, воскликнул светловолосый, радостно улыбаясь. — Не думал, что ты тоже здесь. — Да мы тут просто… гуляли по заброшкам, — соврала Хан, подходя к Хёнджину. — А ты здесь что делаешь?       Стряхнув с себя невидимую пыль, Феликс тоже присоединился к друзьям, очутившись рядом.       Хван отчего-то слишком долго думал над ответом, анализируя всю ситуацию. — Да так, тоже гуляю, — ответил темноволосый.       Хёнджин так рвался покинуть заброшенный дом, но сейчас завис, по очереди оглядывая Джиа и Феликса. Их беззаботные голоса и счастливые лица придавали ему сил, поэтому он немного успокоился. Но ему снова пришлось напрячься, когда откуда-то сзади приглушённо раздался шум приближающихся шагов. — Хёнджин! — звал некий голос, отчего шатенка встрепенулась.       «Там Джисон?» — беспокойно пронеслось в голове девушки, что сумела распознать в мужском басе голос своего брата. — Давайте выбираться отсюда, — тихо произнёс Хван, услышав своё имя; он не желал беседовать с Джисоном сейчас.       Вскоре и сами младшие начали слышать шаги, на что Хан отреагировала слишком резко, дёрнувшись на месте и пулей вылетев из дома. Хёнджин даже не успел сообразить. Ничего на это не сказав, он тоже поспешил к выходу вместе с Феликсом.       Когда Джисон спустился вниз, он понял, что было уже поздно звать Хёнджина обратно. Тот ушёл слишком быстро. С минуту он стоял у лестницы, прислушиваясь к тишине, а затем, вздохнув, заново поднялся обратно к другим.

***

      Ли Минхо думал, что ему будет трудно снова встретиться с Чаном и остальными, но оказалось, сидеть в машине перед тем самым заброшенным домом, беспричинно сжимая руль, труднее. Он тоже получил сообщение с приглашением, и Ли, не задумываясь, приехал по адресу. Ещё труднее было решить, пойти ли к бродячим или же нет. Чувство вины и долга просто запрещало ему отказывать предложению Чану, но также запрещало показываться старым друзьям. Ему это было не под силу.       Брюнет сидел в машине так, словно ему было нечего делать. Он сидел в ожидании неизвестного. За полчаса, что успели пройти после того, как он приехал сюда, парень тысячу раз успел прокрутить в голове момент, когда он-таки вышел из автомобиля и двинулся в заброшенный дом, здороваясь с ребятами, как ни в чём не бывало, выслушал Чана, а затем со спокойствием на душе уехал обратно к себе домой. Ему было интересно почему Чан позвал его. Ведь тот написал ему впервые за полгода.       Но Ли всё же решил не выходить. Он просто сидел и молча осматривал заброшку, словно бы что-то должно было произойти с ней.       И через несколько минут кое-что действительно произошло. Минхо встрепенулся, разглядев знакомые лица, выходящие из дома. Впереди шёл Хван Хёнджин. Судя по всему, он о чём-то говорил, но кому? И вот, спустя несколько мгновений рядом с парнем возникла девушка, которую он чуть ли не сбил вчера. Какого чёрта? Он заметил ещё одного человека со светлыми волосами. Он с трудом вспомнил Ли Феликса из второго класса старшей школы, сводного брата Бан Чана, поскольку смутно помнил его и редко когда видел. Эти трое о чём-то разговаривали вдалеке. Минхо понятия не имел, о чём они могут говорить. Он только и делал, что разглядывал Хёнджина, который словно совсем не изменился с их последней встречи. Если не считать то, что он казался серьёзнее.       Сердце беспокойно билось в груди у Ли при виде своих старых друзей. Сначала Сынмин, теперь Хёнджин… Словно зритель, парень наблюдал за тем, как они живут дальше. — И всё же так странно, что мы все трое встретились в одном месте, — говорил Феликс, стараясь не отстать от слишком быстро идущих друзей.       Быстро начала идти только Хан Джиа, из-за неё ускорил шаги и сам Хёнджин. Феликсу оставалось лишь жаловаться на это.       Они уже находились на приличном расстоянии от заброшенного дома. — Йа! Вы не можете подождать немного?       Хван бросил взгляд на возмущённого блондина и, в конце концов, решил послушаться его. Он мягко схватил за локоть идущую впереди шатенку, на что та испуганно обернулась на него, не ожидая ощутить чужие прикосновения. Джиа казалась слишком уж встревоженной, поэтому Хёнджин нахмурился. — С тобой всё хорошо? — Со мной всё хорошо, — быстро повторила девушка, останавливаясь на месте. — По тебе не скажешь, — констатировал Хван, с беспокойством в глазах разглядывая подругу. — Не заставляй волноваться, скажи, что не так.       На его слова Джиа лишь долго смотрела на парня, словно бы и вправду собираясь рассказать что-то. Темноволосый тоже молча ждал от неё хоть каких-то слов, не торопя её. Они бы так и стояли, играя в гляделки, если бы не подоспел Феликс, привлекая их внимание. — Стоило мне добраться до вас, как вы теперь наоборот застыли на местах, — цокнул он. — Джиа, — светловолосый повернулся к подруге, — ты была права, нет ничего интересного в этом заброшенном доме. Теперь я хочу домой. — А я что говорила? — покачала головой Хан. — Ладно, хватит с нас прогулок, — шумно вздохнул Хёнджин, обращая внимание младших на себя; он многозначительно посмотрел на шатенку, как бы намекая на то, что сменой темы от его вопросов не убежишь, затем отвёл взгляд. — У вас деньги с собой есть?       Джиа просто проснулась и в том же виде выехала с Сынмином, ничего с собой не беря, поэтому она возлагала надежды на Феликса, но тот просто пожал плечами. — Хорошо, тогда я вызову такси для вас, — заботливо предложил темноволосый. — А сам что? Тебе домой не надо? — любопытно спросил австралиец. — Нет, хочу ещё подышать воздухом и пройтись по улицам. Сначала дождусь, пока приедет ваше такси.       Парень отошёл в сторону на несколько минут, чтобы вызвать такси по телефону, а затем снова вернулся. И так троица стояла в тишине, наслаждаясь прохладным ветром. Каждый думал о своём. А Феликс, казалось, ни о чём и не думал вовсе. Он просто пританцовывал и напевал что-то себе под нос. Впрочем, нередкое зрелище.       Вскоре перед ними остановился серый автомобиль с нужным номером, и Феликс, радостно вздыхая от того, что, наконец, окажется дома, быстро запрыгнул на задние сиденья, высовывая голову из окна. — Садись, Джиа. Мне нужно рассказать тебе об одном детективном фильме. — Нет, я не сяду, — покачала головой шатенка. — Да и вообще я сто раз тебе говорила, что не люблю детективы. — Ну, именно поэтому мне и надо тебе рассказать, — невозмутимо ответил веснушчатый. — Надо же пробудить твой интерес.       Девушка искоса поглядывала на Ли. Он не собирался пробуждать в ней интерес к детективным фильмам, ему просто нужно было кому-то рассказать об увиденном. Но Хан тоже такая — не может многое утаить в себе, поэтому осуждать друга она не могла. — Как не сядешь? — вырвал её из раздумий стоявший рядом Хёнджин; он передал несколько купюр австралийцу. — Уже ведь темно. — Я сюда с другом приехала, — вспомнила девушка о Сынмине. — Если я уеду без него, то будет очень странно.       Джиа успела подзабыть о нём. Ким велел ей вообще не выходить из машины, а если она уедет, то он будет озадачен, не так ли? Лучше, чтобы тот ни о чём не подозревал. Девушка беспокойно огляделась в поисках его машины и с облегчением вздохнула, увидев, что она всё ещё стоит на своём месте. Значит, Сынмин ещё не вернулся. Есть возможность незаметно сесть в автомобиль обратно.       Феликс, что-то недовольно пробормотав о том, что ему придётся ехать в тишине и одиночестве, махнул друзьям на прощание и оповестил водителя, что уже можно ехать. — Какой друг? — поинтересовался парень. — Ну, одноклассник. — Джиа решила не говорить имя, да и Хвану знать об этом незачем, всё равно он не знает Сынмина.       Что-то во взгляде Хёнджина переменилось, но в темноте шатенка не особо разглядела его эмоции. — Ты уверена, что твоему другу можно доверять? На твоём месте я бы не стал никого дожидаться.       Джиа прикусила губу в раздумьях. Доверяла ли она Ким Сынмину? Абсолютно, на все сто процентов. Она дружит с ним уже давно. Брюнет ещё никогда не разочаровывал её. — Да, можешь не волноваться.       Хван кивнул. Если Джиа говорит, что поводов для беспокойств нет, значит, так и есть. Темноволосый напоследок оглядел подругу с ног до головы и, отметив у себя в голове, что в одних юбке и лёгком свитере холодному ветру не противостоишь, без слов накинул на шатенку свой тёмный бомбер, которого всё это время держал в руках. Выходя из дома, он жалел о том, что зря взял с собой верхнюю одежду, но теперь осознал, что в любом случае это было правильно. — Это твоё хобби — накидывать на всех и вся свои куртки и бомберы? — усмехнулась Джиа, засовывая свои руки в рукава бомбера. — Спасибо.       Хван тоже слегка улыбнулся, разглядывая Хан. А ей шла его одежда. — Я пойду. — Старшеклассник слегка потрепал девушке её волосы. — Напиши, когда приедешь домой. Пусть Феликс напишет тоже. — Хорошо. Иди давай, — засмеялась шатенка, видя, что Хёнджин не спешит уходить и просто смотрит на неё. — Ты, кстати, тоже не гуляй допоздна. А то любишь мне указывать.       Темноволосый усмехнулся и развернулся в другую сторону, неспешно шагая по тропинке. Хан оставалось лишь проводить друга тёплым взглядом несколько мгновений, а после тоже развернуться в сторону парковки, чтобы отыскать сынминовскую машину и незамедлительно сесть в неё.