The Faces We Wear

Кроули щёлкнул пальцами, и система освещения в его квартире встала по стойке смирно вместе с растениями. Ведите себя прилично, джентльмены. У нас гость. Конечности Кроули уже подрагивали, вероятно — побочный эффект непрекращающегося стука в груди. Он совсем не ожидал, что Азирафэль скажет да, когда приглашал его остаться. — Ээм… Я знаю, что здесь не так… уютно, как в книжном магазине, но… сойдёт, — сказал Кроули, доставая из кармана пиджака ключи от Бентли и намереваясь бросить их в маленькую миску у входной двери, как делал всегда. Он нахмурился и сглотнул подступившее к глазам жжение, когда вспомнил, что ключи были в замке зажигания, когда… — Все в порядке, мой дорогой. Я в любом случае ценю твоё великодушие, — сказал Азирафэль, хотя по-прежнему стоял столбом в дверном проёме, не зная, куда идти и что с собой делать. Кроули стоял неуклюже, сведя ладони в хлопке, и сам совершенно растерялся. — Я подумал, эм… я мог бы немного поспать. Просто… слишком много всего, — коротко сказал Кроули, а Азирафэль закивал с чрезмерным энтузиазмом. — Конечно, Кроули. Я так и думал. Не позволяй мне навязываться, я не буду занимать слишком много места. Обеспечь меня чашкой чая и, возможно, книгой, и ты даже не будешь знать, что я здесь, — сказал он, нервно улыбаясь, и Кроули заставил себя улыбнуться в ответ. Внезапно перед глазами встало воспоминание, как он лихорадочно обыскивал книжный магазин, звал Азирафэля. В тот последний раз он также был уверен, что ангела там нет… Он понял, что стоит и улыбается как идиот, и откашлялся. — Чай! Точно. Я только… — он указал в сторону кухни, — поставлю чайник. Он быстро убежал, оставив Азирафэля все ещё неловко стоять в прихожей. — Устраивайся поудобнее, ангел! — крикнул он из кухни, хлопая дверцами шкафов и вполголоса ругаясь, пытаясь вспомнить, где этот чёртов чай. В конце концов, он не так уж часто здесь бывал. Обычно он пил чай в книжном магазине. И вообще, где этот проклятый чайник? Азирафэль осторожно прошёл в большую гостиную, чувствуя себя очень неуместно среди современной мебели и яркого освещения. Но когда он огляделся, то начал замечать маленькие вещицы, которые во всей этой стерильной атмосфере явно говорили о своём владельце. По большей части, все было пронзительно новым — отточенная эстетика, словно созданная для того, чтобы её фотографировать, а не жить. Но время от времени обнаруживались островки комфорта. Диван действительно казался очень неудобным, но рядом с ним стояло довольно мягкое на вид кресло, слегка потёртое от использования, а на спинку его было наброшено одеяло, которое начинало рваться по краям. На полу, там, где кресло подтаскивали поближе к огню, виднелись едва заметные царапины, белый мраморный очаг казался дымчато-серым. Азирафэль подошёл к креслу и положил руку на его спинку, наслаждаясь тёплым маленьким бьющимся сердечком среди колкости и демонстративной прохлады квартиры Кроули. Поначалу это место было непривлекательным, даже гротескным, но если вглядеться достаточно глубоко, то можно было увидеть частичку удовольствия. Как это похоже на Кроули. — Ну вот. Эрл Грей. Я знаю, как он тебе нравится, — сказал Кроули, ставя чашку чая на столик рядом со стулом. В руках он еле удерживал стопку книг, одна из которых упала на пол и приземлилась наполовину открытой, страницы под ней загнулись. — Проклятье, — прошептал он, едва не столкнувшись с Азирафэлем лбами, когда они оба потянулись за ней. Азирафэль добрался до неё первым и перевернул книгу, ожидая увидеть копию чего-то банального, что Кроули мог быстро сотворить. Ведь он однозначно не держал книги под рукой в таком месте? Вместо этого он обнаружил очень потрёпанный экземпляр Шекспировских комедий, который сам подарил Кроули после того случая в Эдинбурге. Он улыбнулся, любовно проводя кончиками пальцев по обложке. — Я не знал, что ты обычно читаешь, поэтому просто схватил то, что у меня было, — сказал Кроули, суетясь, с руками, все ещё полными книг. Азирафэль ещё мгновение полюбовался книгой, затем опустил взгляд на свой чай и манящее кресло — его сердце наполнилось теплом. Он не ожидал, что здесь ему будут так рады. — О, Кроули, это идеально. Я думаю, мне будет очень удобно, — он улыбнулся, и Кроули выдохнул, очевидно, успев перед этим задержать дыхание. — Хорошо, — выдавил он, положив остальные книги на диван и нервно вытирая руки о пояс джинсов. — Тогда я… оставлю тебя с книгами. Он кивнул и поспешил в сторону коридора, но Азирафэль успел его остановить. — Кроули, — сказал он, его голос был немного слабее, чем хотелось бы, однако Кроули резко обернулся, а его брови выгнулись над солнцезащитными очками. Азирафэлю захотелось обнять его. Это было не то, что они когда-либо делали, но после всего, что случилось, он просто хотел обнять своего друга. Он был так близок к тому, чтобы потерять его, и это пугало. Больше, чем что-либо пугало его раньше. Теперь это достигло кульминации в его нынешней потребности просто держать его в своих руках. Он понял, что ничего не сказал, и его рот открылся, чтобы передать все, что только что выплеснулось на поверхность его эмоций, но слов не нашлось. Его рот закрылся, и он посмотрел в пол. Теперь ты должен что-то сказать. Что угодно. Просто скажи что-нибудь. — Спасибо тебе. За то, что… позволил мне остаться, — пробормотал он. О, черт. Это было совсем не то, что я хотел сказать. Он снова взглянул на Кроули, который кивнул, поджав губы. — Конечно, ангел. Это не проблема. И… если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся будить меня. Ты меня этим не побеспокоишь. — О нет! В этом нет необходимости, уверяю тебя. Я просто буду здесь. Ну, знаешь, читать, — он улыбнулся, глядя на стул, как будто ему следовало бы сесть на него. — Ты… ты просто отдохни немного. Кроули снова кивнул, колеблясь в коридоре, прежде чем ударить по стене ладонью. — Хорошо, — сказал он, исчезая в конце коридора. Азирафэль вздохнул, снял пальто и повесил его на спинку дивана, прежде чем опуститься в кресло. Оно, конечно же, оказалось таким же удобным, как он и ожидал. Он отхлебнул чаю и достал комедии, устраиваясь на ночь. По крайней мере, он так думал. Раньше у него никогда не было проблем с чтением. Но по какой-то причине комедии просто заставляли его думать об Эдинбурге и всех тех одолжениях, которые Кроули делал для него до и после. Обо всех одолжениях, которые они сделали друг для друга. Кроули, демон. Который должен был доставить антихриста и начать последнюю войну. Кроули, который ослушался, который уничтожил одного из своих. Который умолял его бежать к звёздам. Азирафэль сдавил пальцами переносицу и вздохнул, глядя на книгу, лежащую у него на коленях. Он вытащил из кармана жилета маленькую записную книжку, размышляя над написанными на ней словами. Когда всё будет пройдено и всё свершится, выбирай своё обличье мудро, ибо скоро играть тебе с огнём. Он не был уверен, что это означает, но после нескольких часов чтения пророчеств, он знал достаточно хорошо, что они, безусловно, должны быть учтены. Он хотел спросить Кроули, что тот думает, но не хотел будить его. Он засунул карточку с пророчеством между страниц Комедий и закрыл книгу, постукивая по обложке, пока обдумывал всё это. Он решил сделать себе ещё одну чашку чая, хотя бы потому, что не хотел читать и ему нужно было что-то делать, чтобы потратить лишнюю энергию. Сидеть и читать вызывало зуд во всем его существе. Дожидаясь, пока закипит чайник, он любовался кухней Кроули. Какая это была чудесная кухня. Повара в Ритце, вероятно, поддались бы искушению просто ради возможности готовить на ней. Жаль, что никто, кажется, никогда не прикасался к этим приборам из нержавеющей стали. Азирафэль налил себе чаю и принёс его обратно в гостиную, снова пытаясь успокоиться. И снова он потерпел сокрушительное поражение. Он потянулся своей аурой, в надежде найти ауру Кроули мирной и тихой. Вместо этого он обнаружил беспокойство, очень похожее на его собственное, и ни намёка на оцепенение, которое он чувствовал, когда тот спал. Он закатал рукава до локтей и тихо пошёл по коридору, отыскивая путь в спальню Кроули, просто следуя за его нервозной аурой. Дверь была открыта, и в комнате царила кромешная тьма, хотя рассеянный свет из коридора очерчивал его фигуру, съёжившуюся под пушистым одеялом. Его жёлтые глаза вспыхнули в этом свете. Зрелище, которое должно было быть жутким, но которое Азирафэль просто обожал. Обычно он видел всего Кроули за исключением его глаз. Как чудесно было наконец-то увидеть только их. — Ты не спишь, — сказал Азирафэль, прислонившись к дверному проёму и засунув руки в карманы. Он имел в виду скорее вопрос, чем утверждение — он не хотел, чтобы Кроули подумал, что он копался в его ауре. Но теперь, видя, как он на самом деле тщательно изучал ауру Кроули, отрицать это было бессмысленно. — Не мог расслабиться, — пробормотал Кроули из темноты, простыни зашуршали, когда он немного пошевелился, его жёлтые глаза практически светились, когда он смотрел, не мигая. — Ты не читаешь. Азирафэль вздохнул. — Не мог сосредоточиться. На некоторое время воцарилась тишина, прежде чем Азирафэль оттолкнулся от двери и подошёл к кровати, осторожно опустившись на её изножье. Он был рад, что сидит спиной к Кроули, в свете признания, которое собирался сделать. — Я просто… все думал о твоём голосе. Когда я нашёл тебя после того, как меня развоплотили… — он замолчал, ожидая ответа от Кроули, но получил лишь ещё большее молчание. — Мой дорогой, ты казался таким… потерянным. Когда я спросил тебя, почему ты не сбежал на Альфу Центавра. Ты сказал… — Да, я помню, что я сказал, — прервал его Кроули, его тон был немного более резким, чем он намеревался. Не то чтобы он не имел в виду то, что сказал. Ему просто не нравилось, когда ему напоминали о тех нескольких часах, которые были буквально худшими за все его существование. Азирафэль вздохнул, глядя на свои руки, сложенные на коленях. — Кроули, мне… так жаль. За все. Возможно, все прошло бы более гладко, если бы я… просто был на нашей стороне с самого начала, — тихо сказал он, его голос немного дрогнул, когда слезы вдруг проступили в уголках его глаз. Кроули молчал, но Азирафэль почувствовал, как кровать качнулась, когда он сел позади него. — Да. Именно это я и говорил все это время, чёртов идиот, — съязвил он, хотя в его голосе явно слышалась улыбка. Азирафэль коротко хихикнул, смахивая пелену с глаз. Типичный Кроули. Уводит важный разговор в сторону с помощью сарказма. Он оглянулся через плечо с обнадёживающей улыбкой и увидел Кроули с голой грудью и одеялом на коленях. Его жёлтые глаза, казалось, отражали надежду в улыбке Азирафэля, и Азирафэль не мог не заметить, что сейчас состояние Кроули — наиболее уязвимое из всех, что он когда-либо позволял себе рядом с ним. — Ты когда-нибудь бываешь серьёзен? — спросил он, и Кроули улыбнулся ещё шире. — Что это за вопрос? — ответил он, и его слегка змеиные клыки блеснули, когда он улыбнулся своему другу. Азирафэль некоторое время наблюдал за ним, затем откинулся назад, ложась поверх одеяла на пустой стороне кровати Кроули. Улыбка демона дрогнула, когда его сердце пропустило удар, и он снова лёг, повернувшись к Азирафэлю и натянув одеяло на плечи. — Знаешь, я никогда не понимал, почему тебе нравится спать, но… эта кровать очень удобная, — сказал Азирафэль, сложив руки на животе и удовлетворённо ёрзая на одеяле. Кроули сразу же захотелось сказать: «Ты можешь присоединиться ко мне, когда захочешь», но потом он понял, как многозначительно это прозвучало бы. И затем ему захотелось сказать это ещё больше. Потом он представил двух себя, один из которых влепил затрещину другому и сказал прекратить. В конце концов он решил, что лучше вообще не отвечать. Азирафэль, казалось, заметил его молчание и оглянулся, его счастливая улыбка слегка померкла, когда он увидел, что Кроули пристально смотрит на него. Казалось, они оба осознали всю интимность ситуации, в которой оказались в один и тот же момент. Дыхание Кроули почти незаметно участилось, и улыбка Азирафэля полностью исчезла, хотя он и не отвёл взгляда от своего друга. Это прекрасное лицо, к которому он так прикипел. Высокие скулы, движения губ, когда он улыбался, эти змеиные глаза, видимые только тогда, когда он чувствовал себя в безопасности. Он вспомнил то чувство, что никогда больше не увидит этого лица, и его сердце рухнуло в ноги. Руки снова заныли от желания обнять его. Он принял необычное решение и привёл свои мускулы в действие прежде, чем успел обдумать его. — Так не пойдёт, — пробормотал он, вставая и начиная развязывать галстук-бабочку. Он опустил закатанные рукава и принялся расстёгивать пуговицы жилета. — Азирафэль… что ты… -Тсс, — сказал Азирафэль, будто ничего такого не происходило, снимая жилет и принимаясь за мягкую рубашку небесного цвета. Кроули застыл, его рука сжалась в кулак на одеяле, нервно прижимая его к груди, а глаза расширились. Азирафэль снял все, кроме своей белой хлопчатобумажной майки и довольно старомодной пары нижнего белья, затем откинул одеяло и одним лёгким движением скользнул в кровать, в то время как Кроули отскочил назад до самого края матраса, а его дыхание и сердцебиение совершали неописуемые сальто. — Ну, Кроули, не веди себя так, будто я Сатана, пришедший забрать твою душу. Я просто… Я только хочу… — Не надо, — прорычал Кроули, заставив Азирафэля остановиться. В голосе Кроули не было веселья. Его голос звучал… оборонительно. — Мой дорогой, я не хотел, чтобы ты чувствовал себя неловко, я просто… — он потянулся к лицу Кроули, желая прикоснуться ладонью к щеке, но Кроули отшатнулся, взгляд его глаз почти напоминал то, как он смотрел на Азирафэля до Соглашения — с опаской. — Не надо, Азирафэль. Пожалуйста, не делай этого со мной, — умолял Кроули. Дрожь в его голосе чуть не разбила сердце ангела. Его брови нахмурились в замешательстве, и он опустил руку обратно на одеяло. — Кроули, ты выглядишь поражённым, что случилось? — Черт возьми, а каким мне быть?! — кричал Кроули, и Азирафэль с трудом перевёл дыхание, совершенно растерявшись. Он думал, что Кроули чувствует то же самое. Что он будет жаждать… нет, нуждаться в близости прямо сейчас, после всего, что произошло. Он был так уверен в этом, он ведь почти всегда мог сказать, когда Кроули чувствовал то же самое, что и он. Как он мог так ошибиться? — Ангел… Я хотел большего от наших… — он запнулся на слове «отношения». Это звучало глупо. Отношения и рядом не стояли с тем, что у них было. — Ну, от тебя, в течение очень долгого времени, и я, наконец, начал убеждать себя, что привыкну к тому, что есть. Ты не можешь так поступить со мной сейчас. Ты не можешь… дать мне надежду, — сказал Кроули, и Азирафэль поднял глаза, когда понял, что демон довольно сильно дрожит. — Потому что если… если ты решишь, что это не то, чего ты хочешь, я не думаю, что смогу просто забыть… тебя, — Кроули попытался удержать взгляд Азирафэля, но это было слишком, поэтому он опустил глаза и уставился на одеяло. Азирафэль внимательно посмотрел на него и наконец понял. Дело было не в том, что Кроули не чувствовал то же самое. Дело было в том, что Кроули чувствовал себя так, вероятно, в течение многих веков, а он был полностью слеп. — О, дорогой, мне так жаль, — прошептал Азирафэль, ожидая, что Кроули поднимет взгляд, чтобы увидеть искренность его слов, но он этого не сделал. Азирафэль медленно двинулся вперёд, снова протянув руку, гораздо более осторожно, и на этот раз Кроули не вздрогнул. Он закрыл глаза и вздохнул, когда рука Азирафэля легла на его шею, а большой палец погладил щеку чуть выше подбородка. Кроули наклонился к нему и с трудом сглотнул, когда его рука отпустила наконец одеяло и осмелилась обхватить запястье Азирафэля. Наконец он открыл глаза, и дыхание Азирафэля перехватило от всего, что было в этих глазах. Желание, тоска, понимание… но больше всего остального это была любовь. Азирафэль быстро наклонился вперёд и прижался губами к губам Кроули, сейчас ангелу нужна была вся его храбрость. Кроули заскулил в ответ на поцелуй, его рука крепче сжала запястье Азирафэля. Сначала он был напряжен, но через несколько секунд его губы приоткрылись, и он выдохнул в поцелуй, его необычный язык исследовал нижнюю губу Азирафэля, прежде чем он нежно прихватил её зубами. Он нехотя отстранился со стоном, прижавшись лбом к ангелу, все его тело дрожало, когда он попытался умолять Азирафэля остановиться, но голос подвёл его. — Кроули… — прошептал Азирафэль, а затем снова, когда Кроули не поднял взгляд, — Кроули. Демон слегка отстранился, покусывая собственную губу, а его жёлтые глаза нервно метались между ледяными голубыми глазами Азирафэля. — Я знаю, чего хочу. Я понимаю, что мне потребовалось гораздо больше времени, чтобы понять это, чем тебе, но… О, Кроули, когда я думал, что больше никогда тебя не увижу, когда я услышал, что с тобой стало после того, как меня развоплотили… Моё сердце разбилось. Я люблю тебя, Кроули, правда. Больше всего на свете, и я никогда больше не оставлю тебя, клянусь. Он смотрел, как эмоции сменяли одна другую в глазах Кроули, словно в кинопроекторе, его грудь быстро вздымалась и опадала, пока он продолжал дрожать под пронзительным взглядом Азирафэля. Внезапно Кроули оказался на нем, сдавливая пальцами мягкие бока, он атаковал губы ангела, скуля, он оставлял быстрые и настойчивые поцелуи на его скулах, а затем заскользил языком по шее, оставляя лёгкие засосы на нежной коже. — Обещай мне, ангел, — пробормотал он, прижимаясь губами к коже и согревая её своим горячим дыханием, а сам скользил телом прямо по груди Азирафэля, в его распростёртых объятиях. — Обещай мне, — повторил он, покусывая чувствительную кожу под ухом Ангела. Теперь, когда он был прижат так близко, его дрожь стала ещё более очевидной, а прикосновения Азирафэля, казалось, только усугубили её, когда он погладил его по спине. Демон застонал, покачивая бёдрами, и Азирафэль ощутил его откровенное желание своим телом. — Обещаю. О, мой дорогой, я не хочу больше отпускать тебя ни на шаг. Больше никогда. Я сделаю для тебя все, что угодно. Кроули, — его имя прозвучало скорее как стон, и пронзительный звук, прозвучавший в ответ, вызвал у него волну мурашек. Он плотно прижал своё бедро меж ног Кроули, к паху, и тот вскрикнул, впиваясь ногтями в ягодицы Азирафэля. — Слишком? — неуверенно спросил Азирафэль. Он никогда не делал этого раньше, он просто делал то, что его тело, казалось, хотело сделать. — Нет, любимый. Ты идеален, — выдохнул Кроули, в то время как его таз неуклонно двигался, потираясь о бедро Азирафэля. — Ты… — он сделал глубокий вдох, обжигая горячим и влажным дыханием шею Азирафэля. — Ты уверен, что всё нормально? Боже, я хочу тебя, но только… только если ты хочешь меня… — Кроули задохнулся, движение его бёдер прекратилось, хотя он, казалось, дрожал от усилий. Азирафэль обдумал его ответ, потом задумался сильнее. Слова никогда не были сильной стороной Кроули. Он был демоном действия. Азирафэль потянулся к одной из рук Кроули, поднёс её ко рту и нежно поцеловал костяшки пальцев, его глаза не отрывались от змеиных, затем он опустил руку под простыню. Он направлял руку Кроули ниже и прижал её к переду своих боксеров, его дыхание остановилось, а глаза закрылись, когда Кроули обхватил его твёрдую плоть. Азирафэль знал, что его тело способно на физическую любовь, но, до совсем недавнего времени, он никогда не позволял этому случиться. И теперь, когда рука Кроули касалась его сквозь ткань, он начал сожалеть, что не позволил чему-то подобному случиться раньше. Особенно с Кроули. Он знал его. Доверял ему. Любил его. Казалось вполне естественным, что он должен заняться с ним любовью. — Кроули, — заскулил Азирафэль, выдаваясь вперёд бёдрами и грубо прижимая руку Кроули к своему паху, издавая самый неангельский стон от этого ощущения. — Это ответ на твой вопрос, дорогой? — он почти задыхался. Кроули прильнул к его губам, заявляя права на рот, когда его пальцы коснулись пояса нижнего белья Азирафэля, обнаружив, что оно лишено какой-либо эластичности и довольно мешает. Кроули перекатился вперёд, пока Азирафэль не оказался на спине, а Кроули не навис над ним. Он потянул за край майки, и Азирафэль слегка приподнялся, чтобы позволить ему снять её. Он откинулся на подушку, а Кроули сполз вниз по его телу, чувственно проводя руками по груди и животу, заставляя его вздрагивать. Его руки наконец остановились на проклятом нижнем белье, сжимая его в двух очень напряженных кулаках, по одному с каждой стороны шва. Он взглянул на Азирафэля, подняв брови для разрешения, и когда ангел кивнул, он дёрнул, разрывая ткань и освобождая возбуждённый член. Азирафэль откинул голову на подушку, закрыв глаза, и, по-видимому, некоторое время назад перестал дышать. Через несколько мгновений он почувствовал, как Кроули ползёт вверх по его телу, остановившись обеими руками по обе стороны шеи. — Ангел, — тихо произнёс он, и Азирафэль открыл глаза, обнаружив, что Кроули пристально наблюдает за ним. — Мы можем сделать это так медленно, как тебе нужно. Я хочу, чтобы тебе это понравилось. Если ты захочешь, чтобы я остановился, в любой момент, по любой причине, просто скажи «яблоко». Ладно? — сказал он, не сдвинувшись ни на дюйм, пока Азирафэль не дал понять, что согласен. Азирафэль заметил, что его собственное тело начало дрожать, хотя беспокойство и забота в глазах Кроули очень успокаивали. — Да. Да, конечно, дорогой, — сказал он, кивая, но Кроули всё ещё оставался на месте. — Ты уверен, что все хорошо, ангел? — спросил он ещё раз, и Азирафэль заёрзал под ним, уже начиная терять терпение. Терпение относительно чего именно, он едва ли знал. — Да, Кроули, я уверен, а сейчас просто… прикоснись ко мне, пожалуйста, — умолял он, потрясённый собственной способностью сделать это. Кроули ухмыльнулся, его глаза скользнули по торсу Ангела, прежде чем он наклонился и провёл змеиным языком по розовому соску. Азирафэль выгнулся к нему навстречу, обеими руками сжимая плечи Кроули. — Боже мой, ангел. Тебе не нужно умолять. Даже если это меня заводит, — проворковал Кроули, одной рукой обхватывая толстый член Ангела. Азирафэль ахнул, его глаза снова закрылись, когда Кроули начал медленно поглаживать его. — О, боже мой, Кроули, это… это так… — его голос сорвался, и он не смог продолжить, его бедра несильно покачивались, а пальцы впились в сухие мускулы рук Кроули. — Хорошо? — спросил Кроули, и Азирафэль кивнул, его грудь тяжело вздымалась, а сердце бешено колотилось в ушах. Кроули выскользнул из его объятий, и вдруг что-то прохладное и влажное коснулось кончика его члена, и он вскрикнул, глаза распахнулись и он увидел Кроули, стоящего на коленях между ног, а его удивительный язык оборачивался медленными кругами вокруг члена. — О! Кроули, дорогой, прекрати, это… это уже слишком. Нет… не сейчас, — взмолился он, и Кроули согласился, слегка откинувшись назад, но продолжая ритмично поглаживать рукой член Ангела. — Слишком хорошо или слишком плохо? — спросил он с дрожью в голосе. — Хорошо. Очень хорошо, мой дорогой мальчик, я просто… я хотел бы… видеть тебя. Прикасаться к тебе, — сказал он, запинаясь, и Кроули кивнул. — Хорошо, ангел. Как ты… хочешь меня? Азирафэль некоторое время наблюдал за ним, и был поражён тем, насколько бескорыстным любовником был Кроули. Его заботили только комфорт и удовольствие Азирафэля, а его собственное, казалось, совсем ушло на второй план. Азирафэль слегка повернулся на бок и похлопал по кровати рядом с собой. Кроули подполз к нему, его красивые глаза, казалось, искрились, когда он с нетерпением смотрел на Азирафэля. Азирафэль быстро поцеловал его в губы, кончики его пальцев скользнули по краю шёлковых боксеров Кроули, прежде чем нырнуть под них, чтобы обнаружить его горячим и, ох, таким твёрдым. Кроули закусил губу и вздрогнул, быстро выдохнув, когда он ободряюще приласкал руку Азирафэля. — Мммм, ангел твои… твои руки… блядь, — вздохнул Кроули, откидывая голову назад и прижимаясь к руке Азирафэля. Он потянул за резинку своих боксеров, внезапно рассердившись на них, и щёлкнул пальцами, желая, чтобы они растворились из реальности. Азирафэль не мог оторвать глаз от члена Кроули, скользящего в его руке. Как бы непристойно это ни ощущалось, но даже эта его часть была совершенно ошеломляющей. Он чувствовал себя обязанным сказать об этом. — Мой дорогой, ты такой красивый, — сказал он, придвигаясь ближе и снова размещая своё бедро между ног Кроули. Демон зашипел, когда бедро Азирафэля уперлось в его яйца, а мышцы живота свело сладкой судорогой. — Осторожнее, Ангел. Моё эго, скорее всего, лопнет, если оно станет ещё больше, — поддразнил Кроули, его мышцы живота все ещё дрожали и завораживали Азирафэля, когда он обхватил головку его члена мягкими пальцами. Азирафэль усмехнулся, прекрасно зная, что эго Кроули не так велико, как он утверждал. Иначе он не стал бы настолько бережно обращаться со своим ангелом. — Дорогой, развернись для меня, — прошептал Азирафэль, и глаза Кроули распахнулись, прежде чем он проглотил ком в горле. — Ангел, нам не обязательно это делать… пока, если ты не готов. Меня более чем устраивает даже просто касаться тебя. Позволять тебе касаться меня. Мы можем не торопиться, если хочешь. Азирафэль улыбнулся, его щеки покраснели, когда он вспомнил, как однажды сказал Кроули, что он слишком быстр для него. — Кроули, прошло уже шесть тысяч лет. И я любил тебя все эти годы, независимо от того, признавал я это или нет. Теперь, когда я знаю, каково это — сомневаться в восходе солнца, я не хочу терять ни минуты. Кроули кивнул, его глаза смягчились, и он оставил нежный и лёгкий поцелуй на губах Азирафэля. Он повернулся спиной к Азирафэлю, ангел ласкал внутреннюю сторону его бедра, поднимая его ногу вверх и отводя её собственным бедром и поддерживая её коленом. Он медленно провёл рукой вверх по ноге Кроули до тазовой кости, кончики пальцев огладили мягкую ягодицу, наслаждаясь прерывистым тихим звуком, который издавал Кроули. Он осыпал влажными поцелуями затылок и плечи Кроули, его пальцы мягко скользнули между ягодицами и нашли вход. — Азирафэль… — начал Кроули, но ангел оборвал его. — Кроули, если ты ещё раз спросишь меня, уверен ли я, я тебя отшлёпаю, — сказал Азирафэль с усмешкой, однако она исчезла, как только он услышал, как Кроули начал хихикать. Демон оглянулся через плечо со злобной ухмылкой. — О, в таком случае, ангел, ты уве…? Вместо того, чтобы ударить его, а ему очень хотелось это сделать, он проник в него насколько мог глубоко одним чудесным образом оказавшимся в смазке пальцем. Кроули ахнул, его рука взметнулась чтобы ухватиться за изголовье кровати, костяшки его пальцев побелели. — Господи Иисусе, — прошипел он, задыхаясь и выгибая спину. Азирафэль мгновенно пожалел о том, что сделал, и медленно убрал палец. — Прости, дорогой. Меня немного занесло, — пробормотал он. — Мне все равно. Сделай это ещё раз, пожалуйста, — практически умолял Кроули, и сильная дрожь пробила всё его тело. — О, — сказал Азирафэль и сделал, как ему было велено. Он скользнул одним пальцем обратно в Кроули, останавливаясь, чтобы восхититься тем, как Кроули приподнял бедра, и хныкающими тоненькими звуками, которые он издавал. — Тебе… хорошо, дорогой? — Да. Да. Пожалуйста. Ещё… — взмолился Кроули, и Азирафэль понял намёк, добавив ещё один палец и сцепив их, как только полностью вошёл в него. Кроули взвыл, рука быстро метнулась к его собственному члену и настойчиво потянула. Азирафэль был восхищён тем, как исступлённо извивался под его руками Кроули. Он, конечно, много раз видел, как люди занимаются любовью. Удивительно, но он видел это так много раз, что это стало почти банальным и монотонным. Но это… смотреть на кого-то, кого он так отчаянно любил, когда он сам был источником его удовольствия. Боже мой, это было опьяняюще. Волны обожания выплескивались из Кроули, словно он был древним вулканом. Конечно же, тем, о котором говорили тысячи лет, что он никогда не сможет взорваться. Во всяком случае, не так, как хотелось бы. Азирафэль вставил третий палец, просто потому, что так было надо. Он не ожидал, что его собственный член набухнет до таких размеров. Он начал беспокоиться за Кроули, что… ну, что это может быть довольно некомфортно, если он недостаточно хорошо подготовит его. Кроули едва не бился в конвульсиях, его тело сотрясала дрожь удовольствия каждый раз, когда Азирафэль полностью погружал пальцы внутрь него, касаясь такого чувствительного места и заставляя демона растекаться в экстазе. — Азирафэль, я хочу… я нуждаюсь в тебе. Пожалуйста, ангел, — умолял он, поворачивая голову, чтобы посмотреть через плечо. Свет из коридора блеснул на его мокрой щеке, и Азирафэль понял, что это слезы. Он наклонился вперёд, чтобы сцеловать их, Кроули позволил ему сделать это только на мгновение, прежде чем откинуть голову назад для отчаянного поцелуя. Азирафэль поцеловал его, убирая пальцы, выпрямился, и легко и так прекрасно скользнул в него. Кроули прервал поцелуй и громко застонал, его рука потянулась назад и вцепилась в мягкую задницу своего ангела. — Ангел, — простонал он, сжимая ладонью ягодицу Азирафэля, в надежде заставить его двигаться. Азирафэль начал медленно и легко, и, хотя он чувствовал, что не делает пока так уж много, Кроули уткнулся головой в подушку под ним и подавил всхлип. Азирафэль слегка отклонился назад, наслаждаясь видом изящного позвоночника Кроули, выгибающегося к двум ямочкам прямо над его задницей, и он не смог отказать себе в удовольствии ласкать его спину, останавливаясь, чтобы пощекотать между ямочками ногтями. Кроули судорожно вздрогнул, прежде чем дрожь захватила его на постоянной основе. — Черт возьми, ангел. Я — чёртова развалина, а мы только начали. Ты просто великолепен. А тебе… тебе хорошо? — спросил он слабым и дрожащим голосом, оглядываясь через плечо. Азирафэль снова наклонился вперёд, прижимаясь грудью к спине Кроули и чувствуя, как пот начинает липнуть к их коже. Он положил подбородок на плечо Кроули, взял мочку уха демона между зубами и полностью вошёл в него, до самого основания, низко постанывая в ухо Кроули, когда он потянул за его мочку. — Да, — только и смог он выдавить из себя на фоне звона в ушах и пляшущих перед глазами белых огоньков. Кроули вскрикнул, когда рука Азирафэля снова нашла его член, поглаживая его длинными, плавными движениями в тандеме с его ритмичными толчками. Кроули вонзил пятку в верхнюю часть бедра Азирафэля, устраивая ступню чуть ниже его задницы, побуждая его толкаться глубже, а одна рука потянулась, чтобы ударить по изголовью ладонью, когда он, задыхаясь от страсти, еле выговорил Черт. Азирафэль ускорил движения, толкаясь все быстрее и удерживая все большую часть своего члена внутри, когда Кроули вцепился рукой в запястье Азирафэля, ошеломлённый его энергичной стимуляцией члена, но все равно желал большего. Он бессвязно бормотал, несколько ругательств и, возможно, несколько разных языков смешивались с вздохами и всхлипами. Азирафэль перекатил их обоих вперёд, так что Кроули лежал на животе, и отодвинулся от своего любовника, чтобы дать Кроули время собраться с мыслями. Кроули заскулил и вцепился когтями в матрас под собой, одновременно благодарный за отсрочку, но и жаждущий, чтобы Азирафэль снова оказался внутри него. — Ты в порядке, любовь моя? — спросил Азирафэль между вздохами, любуясь видом Кроули, такого вымотанного и слабо извивающегося на кровати. Кроули застонал, кивая изо всех сил, затем слегка приподнял бедра, раздвинул ноги и поманил Азирафэля к себе. Ангел тихонько хихикнул, пробираясь через него и находя руку Кроули там, где она сжимала простыни, их пальцы переплелись и сжались в кулак, когда он плавно скользнул обратно в него. На этот раз он почти полностью отодвинулся назад, затем качнул бёдрами и вошёл так глубоко, удерживая себя внутри, что Кроули уже практически рыдал. — Ангел! Черт, я так долго не протяну! — заскулил Кроули, и Азирафэль поцеловал его в плечо, повторил движение бёдрами, и заработал ещё один такой же отклик. — Я думал, в том весь смысл, дорогой, — сказал Азирафэль, одной свободной рукой поднимая спину Кроули, чтобы взять его за волосы и осторожно потянуть. — Ну, да, это так. Но Боже милостивый, я бы хотел, чтобы меня трахали так целую вечность. Ты, мой ангел. Только ты. О, черт! Азирафэль немного помассировал голову Кроули, затем потянул его назад за волосы, глядя на его очаровательное, измученное лицо. — Теперь моя очередь проявить эго, дорогой. Я очень сомневаюсь в этом. Ты выглядишь так, будто больше не выдержишь. Может, сделаем перерыв? — спросил Азирафэль, откинувшись назад и опустившись на колени между ног Кроули, его руки рассеянно гладили его ягодицы. Кроули жадно прижался обратно к его члену, заставляя их обоих задохнуться. — Нет, пожалуйста, нет. Ты сводишь меня с ума, пожалуйста, ангел, — жалобно взмолился Кроули, его бедра дрожали, когда он начал толкаться назад к Азирафэлю, насаживаясь снова и снова. Азирафэль закрыл глаза и откинул голову назад, просто наслаждаясь ощущением того, как Кроули двигается вот так. Его руки легли на бедра Кроули, и медленно, он начал отвечать на толчки Кроули, притягивая его руками. В норме Азирафэль смутился бы похотливого звука его бёдер, шлёпающих по заднице Кроули, но он был слишком потерян в наслаждении, чтобы заметить это. Кроули выгнул спину и наклонился так правильно, что Азирафэль коснулся его простаты, и он вскрикнул, ещё сильнее прижимаясь к Азирафэлю, когда тот начал безжалостно вбиваться в него. — О черт. О, Господи, Азирафэль, да. Я хочу, чтобы ты кончил… но… я не могу… черт возьми, я сейчас кончу, — захныкал он, его голос стал выше, когда он отчаянно пытался сдержаться. — Я очень близок, дорогой. Все нормально. Все хорошо. Кончи для меня, — прошептал он, снова потянувшись к волосам Кроули и оттянув его голову назад. Демон, не выдержав, переступил грань и закричал, его бедра дёрнулись, и Азирафэль обвил вокруг руки в последнюю минуту, чтобы обхватить его член, чувствуя, как он набухает и проливается в его руку с прерывистым криком. Кроули сжался вокруг пульсирующего члена Ангела, крылья Азирафэля неожиданно материализовались из его спины, с силой толкнув их обоих на кровать. Азирафэль всхлипнул, когда оргазм сотряс каждый его мускул, его глаза закрылись, и галактики взорвались в темноте — вся Альфа Центавра текла по его небесным венам. Его конвульсии в конце концов замедлились, и он вздохнул у Кроули за спиной, прижимаясь задыхающимися поцелуями к его влажной от пота коже. — Мне ужасно жаль… со мной такого раньше не случалось, — выдохнул он, несколько раз взмахнув крыльями и застенчиво убирая их. Кроули тяжело задышал под ним, а потом усмехнулся. — Все в порядке, ангел. Со мной такое тоже случилось в первый раз, — сказал он, оглядываясь через плечо с озорной усмешкой. — Что ж, было бы неплохо получить хоть какое-то предупреждение, Кроули, — пошутил Азирафэль, игриво шлёпнув Кроули по руке, когда выходил из него и, щелчком убрав беспорядок, рухнул на кровать рядом с ним, все ещё задыхаясь. Кроули улыбался, его глаза ослепительно блестели, затем он скользнул в объятия Азирафэля, спрятав голову под подбородком Ангела. — Какое в этом было бы удовольствие? — Подлый искуситель. Они оба усмехнулись, прежде чем осознание того, что только что произошло, рухнуло на них в резкой тишине. Азирафэль погладил Кроули по спине там, где должны были быть его крылья, заверяя его, что ни разу не жалеет. — Ангел? — Да, дорогой? — Люблю тебя. Азирафэль втянул в себя воздух, его руки почти незаметно сжались вокруг Кроули. Если бы Кроули произнёс эти слова хотя бы несколько дней назад, Азирафэль рассмеялся бы над ним. Демоны не знают, что такое любовь. Но Кроули знает. Азирафэль поцеловал его волосы и вздохнул. — Я знаю. *** Кроули уснул на груди Азирафэля, и ангел был более чем счастлив потакать этой его привычке. Он натянул простыни и одеяла на плечи своего возлюбленного, все ещё неосознанно исследуя мягкую кожу его спины. Он слушал его дыхание, чувствовал биение его сердца и тихо плакал о нем. Теперь, когда он позволил себе почувствовать это, по-настоящему признать то, что он чувствовал, это ошеломило его. Он чувствовал себя так, словно отрезал часть своего сердца и вложил его в Кроули. Как он может позволить ему покинуть его сейчас? Зная, что если что-то случится с его дорогим демоном, часть его тоже умрёт. Кроули проснулся один и резко выпрямился, чувствуя, как паника накатывает на него. Он расслабился, когда запах варящегося кофе донёсся через его спальню, взял свой красный турецкий махровый халат, свободно завязав его вокруг бёдер, и неторопливо вошёл в кухню, найдя Азирафэля за столом для завтрака, его золотые очки для чтения балансировали на носу, когда он смотрел вниз на газету на коленях. — Кроули, дорогой! Доброе утро! Надеюсь, ты хорошо спал. Я взял на себя смелость приготовить кофе. Я бы приготовил нам завтрак, но… в твоём холодильнике явно нет ничего похожего на еду, — сказал он с некоторым нехорошим сарказмом, прежде чем поднести свою чашку кофе к губам и отпить его, смотря своими голубыми глазами поверх очков. Кроули чуть не лишился чувств, но вместо этого решил провести рукой по волосам с талантом искусителя, прежде чем приблизиться к ангелу и вытащить газету из его руки. Он снял очки Азирафэля и бросил их на стол, затем оседлал его колени, обнял за шею и поцеловал так, как будто это был последний раз, когда он сможет это сделать. — Доброе утро, ангел, — сказал он чувственно, уткнувшись подбородком в собственный локоть, прежде чем наклонить голову набок и вдохнуть аромат волос ангела. — Ты пахнешь, как демон, — пробормотал он, и Азирафэль усмехнулся, а его рука поднялась по бедру Кроули и остановилась на краю его халата. — А ты пахнешь как ангел, — сказал он. — Ммм, мерзость, — поддразнил Кроули, и Азирафэль ущипнул его за бедро. Кроули громко рассмеялся, откинувшись назад, чтобы полюбоваться красивым лицом своего ангела. Он поцеловал его в кончик носа, отвлекая достаточно, чтобы выкрасть чашку кофе, прежде чем встать. — Спасибо за кофе, — сказал он, покачивая бёдрами, выходя из кухни и направляясь в гостиную. Он подошёл к дивану и обнаружил, что стопка книг все ещё лежит на подушке рядом с его креслом. Он подвинул их к кофейному столику и плюхнулся на диван, закинув на него ноги и не особо заботясь о том, что его халат немного распахнулся и обнажил довольно скандальную часть бедра. Азирафэль присоединился к нему со свежей чашкой кофе и не особенно раздражённым видом, опустившись в кресло. Комедии Шекспира торчали между подлокотником и его бедром. Он подул на свой кофе, пытаясь немного остудить его, когда его глаза сфокусировались на верхней книге на кофейном столике — гораздо более современном экземпляре трагедий Шекспира, который, он был уверен, не дарил демону, учитывая, что у книги была безвкусная бумажная суперобложка. — Кроули… откуда у тебя копия трагедий? Я думал, ты предпочитаешь комедии? Кроули повернул голову, чтобы посмотреть на ангела, затем проследил за его взглядом до кофейного столика. — О. Хм… Я думаю… Я решил, что нельзя иметь одно без другого. Своего рода ориентир. Свет ведь кажется намного ярче рядом с тьмой, верно? — спросил он, запрокинув голову, чтобы посмотреть на Азирафэля, а затем сглотнул и отвернулся, увидев выражение его лица. — О, Кроули, это… это прекрасно. — Да, да, только не надо столько сентиментальности, — сказал он, небрежно потянувшись к трагедиям и хмуро глядя на ужасно дрянную обложку. Он бросил книгу на колени Азирафэлю, обложка распахнулась, и бумажная обёртка слетела и приземлилась на подлокотник. — Можешь забрать их, если хочешь. Я никогда их не читал. Азирафэль поднял книгу, теперь уже совершенно безымянную, и посмотрел туда, где комедии прятались под сброшенной суперобложкой трагедий. Он вытащил комедии, обнаружив, что пророчество Агнес все ещё выглядывает сверху между страниц. Выбирайте обличья с умом. Он медленно потянулся к суперобложке трагедий, легко надев её на обложку гораздо более старой книги. — Кроули… у меня есть идея.