У всего есть обратная сторона

— Папа, догоняй! — кричит радостный детский голос.       Норман тут же срывается с места и старается сцапать маленькую проказницу руками, но ловит лишь воздух, пока девочка ловко уворачивается, пробегает мимо него и бежит по красивому саду среди цветов, не переставая смеяться.       Её светлые волосы волнами рассыпаются по плечам, закрывая часть голубого платья, и при лёгком беге красиво перекидываются из стороны в сторону.       Норман не сдерживает смех из-за смеха девочки и бежит за ней, делая вид, будто ловит её, однако этого не делает, чтобы продлить минуты счастья, которое полностью поглотило его сердце и разум. — Саманта, я уже рядом! — подгоняет малышку Джейден, из-за чего она ускоряется. Маленькими ножками ей не удаётся делать таких больших шагов, по сравнению с мужчиной, поэтому она запинается, но Норман успевает поймать её прежде, чем она упадет на траву. Ей лет пять, не больше. Норман поднимает её над собой, пока она извивается, и ловит себя на мысли, какая же она лёгкая. Словно ничего не весит из-за своего маленького роста. А он такой большой… — пап, а зачем тебе эти очки? — улыбаясь, спрашивает девочка и, протягивая маленькие ручки к его лицу, снимает очки УРС прежде, чем Норман успевает её остановить. — Сэм, нет! — кричит он, но уже поздно. Он тут же закрывает глаза, чтобы не увидеть происходящее сразу, и слышит стук о пол. Красивый сад исчез, как и всё остальное. Как и Саманта. Норман отпускает воздух и поднимает с пола черные очки. Тишина. Пустота. Сразу становится холоднее. Пустой гостиничный номер.       Джейден тяжело вздыхает и опускается на пол, игнорируя всю остальную мебель в номере, в котором проживает уже несколько дней. Тронув левый глаз, он смахивает холодную слезу и поджимает посиневшие губы. Её не существует. Это лишь иллюзия виртуальной системы, но в руках всё ещё остаётся нежное тепло, которое разбивает его сердце на острые осколки и режет мысли, словно ножом. Разум агента на долю секунды придумал лишь образ, а устройство расширения сознания направило этот образ против своего хозяина… Или так захотел сам Норман? Он закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Стены давят снаружи, а сердце давит изнутри, не давая мужчине глотнуть воздуха в лёгкие. Он тонет в собственных мыслях. В собственной голове. И он там совершенно один.       Малышка Сэм появилась не так давно, но Норман сразу полюбил её смех, её улыбку, её нежный голосок и крики «папа», что теперь не мог даже представить, что её не существует в этой реальности. Однажды маленькие ручки обняли его локоть, пока Норман сидел за работой, решая очередную головоломку, связанную с криминальным делом. Он мог поклясться всем на свете, что даже почувствовал её прикосновение, но эти мысли вызывали новый приступ душевной боли. « — Стоит вернуться к ней и объяснить, почему не стоит трогать очки.» — эта ясная мысль приободрила Нормана и он поднялся с пола, стараясь внушить себе, что это реально и сейчас радостная Саманта вновь прибежит к нему. Словно новый наркотик, эти мысли отравляли его разум, заставляя покидать настоящую реальность снова и снова, чаще и чаще. Работы на сегодня не осталось, поэтому Норман решил посвятить оставшееся свободное время дочери, однако этот перерыв он не планировал, чтобы не отвлекаться от виртуальности.       Возможно, после приезда несколько часов назад стоило переодеться в обычную одежду, но его тянет в виртуальный мир, где его любят всем сердцем и ждут, хоть это сердце в несколько раз меньше его сжатого кулака.       Поправив на руке перчатку, Норман надевает очки УРС и вновь погружается в окружение цветущего сада. Он совсем недавно создал это место специально, чтобы проводить здесь время с Сэм. Это место выглядело более реальным, чем поверхность Марса и остальные, что обманывало разум Нормана сильнее, будто он и не покидает нашу реальность и видит всё в действительности. — папа вернулся, — произнёс Джейден и прошел по саду, высматривая дочку, но её нигде не было. — Сэм?       Агент немного занервничал и обошел небольшой сад ещё несколько раз, но вновь нигде её не нашел. Сердце захлестнуло отчаяние. Вдруг резкое отключение уничтожило её? С этой ужасной мыслью Норман опускается на траву и прижимается лбом к коленке, обняв её одной рукой. Внутри всё горит от волнения, а глаза колит от слёз. Это чёртово одиночество давит тяжёлым грузом, намериваясь раздавить все мысли, оставив лишь прах. — папа, а вот и ты! — вдруг слышит Норман до боли знакомый голос и резко поворачивается. Маленькие ручки обхватывают его шею, и он слышит детский смех. Сэм. Милая Сэм здесь! — где же ты была? — спрашивает Норман и смотрит с улыбкой на личико девочки. Саманта целует его нос и резко отскакивает на несколько метров, кружась в танце и заливаясь радостным смехом. — я так рада, что ты со мной! Ты ведь всегда будешь со мной? Норман добродушно улыбается, снова совсем забыв, что это виртуальность, и сейчас он просто сидит в пустом номере гостиницы на холодном полу и смотрит в пустоту через чёрные очки. — конечно, малышка. — ой, а заплети мне косички! — вдруг просит Саманта и садится на траву перед отцом, чтобы ему было удобно мудрить с её причёской. Норман запускает длинные пальцы в её мягкие волосы, разделяя на отдельные пряди, и аккуратно начинает заплетать девочке косички, забыв обо всем на свете. В лицо дует тёплый ветер, а где-то на деревьях насвистывают мелодию птицы, погружая душу мужчины в полный покой. Сердце радостно стучит в такт с её сердечком, но голова начинает болеть, когда он почти заканчивает и малышка протягивает синие ленточки. « — Боль можно стерпеть. Можно.» — внушает сам себе Джейден, не желая отключаться от системы и вновь оставаться одному в пустом номере. — ай, не дёргай… — просит Саманта и наклоняется назад, чтобы посмотреть на лицо мужчины, когда он уже завязывает ей бантики на концах. Увидев его, она начинает смеяться и падает на его ноги, потягиваясь. — нормально? — спрашивает Норман и проводил рукой по двум косичкам девочки. Её смех вызывает у него улыбку. — да, отлично! — отвечает Сэм и падает на траву. — Спасибо, мне нравится.       Норман ложится на бок рядом с девочкой и кладёт одну руку себе под голову. На душе удивительно легко и кажется, что так будет всегда… Только голова начинает болеть всё сильнее и сильнее, словно напоминая, что его организм не способен так долго находиться в виртуальной реальности. — папа, у тебя кровь… — вдруг произносит Саманта и указывает на лицо Джейдена тонким пальчиком.       Норман проводил левой рукой под носом и смотрит на окровавленные пальцы. Нужно выходить из системы немедленно, иначе станет только хуже. — мне пора, я скоро вернусь. — произносит мужчина и садится, собираясь снять очки УРС, но что-то его удерживает от этого действия. — мне без тебя грустно… — тихо произносит Саманта и исчезает вместе со всем окружением, когда Норман всё-таки решается снять очки и вернуться в реальность. Он сидит на полу рядом с чёрным диваном и несколько секунд отсутствующим взглядом смотрит на гостиничный номер, пока несколько алых струй крови медленно стекают по его щекам и губе. «– Надо встать и привести себя в порядок.» — проносится у него в голове, однако, когда он упирается рукой в диван и рывком поднимается с пола, состояние резко ухудшается, из-за чего Норман едва не падает, чувствуя сильное головокружение.       Кровь монотонно и сильно стучит в висках, а ноги кажутся ватными и слабыми, из-за чего Джейден упирается руками в спинку дивана и наваливается на него, с трудом вдыхая воздух. Мысль о триптокаине сразу врывается в его разум и не даёт думать больше ни о чем другом, как о принятии дозы для облегчения состояния. «– нет-нет-нет, я и так слишком часто его употребляю!» — думает он и на мгновение закрывает глаза, чтобы собрать силы.       Норман выпрямляется и прижимает руку к вспотевшему лицу, размазывая по щеке кровь, которая струёй протекла из глаза к его подбородку. Каждая вена пульсирует и хочется лечь. Хочется, чтобы это прекратилось. Всё перед глазами двигается и плывёт.       Агент роняет очки на диван и смотрит на свои дрожащие руки, что приводит его в ещё больший шок. Как он так долго не мог выйти из системы, что довел себя до такого ужасного состояния? «– Надо принять триптокаин, иначе станет только хуже.» — понимает он, однако внутри что-то ещё борется против этого действия. «Черт-черт-черт.» — стучит в голове, пока он добирается до своей сумки и достаёт трясущимися руками колбу со спасительным наркотиком. Глубокий вдох… Джейден подносит колбу к носу и жадно вдыхает в себя триптокаин. Всё вокруг перестает шататься и двигаться, голова проясняется и Норману становится гораздо лучше. «– я не должен был это делать…» — сразу же думает он и убирает колбу в карман брюк. Теперь, когда состояние стало стабильнее, кажется, что был другой выход. Но уже поздно.       Джейден медленно заходит в ванную комнату, включает яркий свет, который бьёт в глаза, и невольно сталкивается взглядом со своим отражением в зеркале. Сказать, что он ужасно выглядит — сделать ему комплимент. Лицо измазано кровью, глаза сильно покраснели, а веки дрожат от напряжения. В висках всё ещё продолжает немного пульсировать. Нескольких секунд Норману хватает, чтобы понять, как жестоко с ним поступил организм и как жестоко сам мужчина поступил с собой.       Он включает кран и отсутствующим взглядом наблюдает за струёй воды. В голове ни одной мысли, лишь угнетение, и это начинает давить, ведь буквально минуту назад он умирал от боли. А несколько минут назад был самым счастливым человеком в мире. Зачерпнув руками холодную воду, Норман умывает лицо и провожает взглядом красную воду, исчезающую в раковине.       Подняв голову, он вновь смотрит на своё отражение в зеркале и ещё долго не может оторвать взгляда от покрасневших глаз. Если бы ему стало ещё хуже, никто бы скорую помощь не вызвал. — стоит подышать свежим воздухом… — тихо произносит Норман сам себе и медленно выходит из ванной, выключив по пути свет.       Взяв с собой очки УРС, мужчина нехотя натягивает на себя кожаную куртку и покидает пустой номер, желая хоть ненадолго почувствовать себя не в одиночестве, которое сегодня как-то особенно тяжело давит.

***

      На улице уже стемнело и изо рта идёт дым вперемешку с паром, когда Норман закуривает сигарету, чтобы успокоиться и привести себя в нормальное состояние.       Дорога белая от тонкого слоя свежего снега и Джейден смотрит лишь на него, не обращая внимания больше ни на что другое. Ни на людей, ни на машины. Он бредёт и бредёт по малолюдной улице, поднося дрожащей рукой ко рту сигарету. От холода ли его так трясёт или после произошедшего? Норман и сам не знает. Он поглядывает на трассу рядом с тротуаром, где за невысоким забором проносятся машины и ловит себя на мысли, что на такой скользкой дороге не стоит так быстро ездить, чтобы не потерять управление. — папа, догоняй! — вдруг слышит он и резко оборачивается, увидев девочку, за которой тащится мужчина, не отрывая взгляда от телефона. Чёрт. Внутри Нормана всё сжимается, и он опускает сигарету. — папа! Ну пап! — не унимается девочка. — Анжела, я занят! — нервно крикнул отец, не отрываясь от телефона. На его лице возникает улыбка, но явно не адресованная девочке. Норман отворачивается от них и вдыхает в лёгкие дым, отходя всё дальше и дальше, почему-то вспомнив своих родителей. Он когда-то был близок с ними, как больше ни с кем… Истошный детский визг вырывает его из воспоминаний, и он вновь оборачивается, но девочки на тротуаре нет, а её отец испуганно смотрит на дорогу, где проносятся машины. Слышится истеричный плач. Остановившееся люди тоже смотрят в ту же сторону, на трассу, и до Джейдена доходит, что произошло. — господи… — произносит Норман и бросается через забор, под которым минуту назад пролезла девочка и пересекла несколько полос дороги. Агент бежит перед машинами, которые сигналят и бьют по тормозам, петляя по дороге. Слышатся крики, ругань, но Джейден ни на что не обращает внимание, бросив по пути недокуренную сигарету. — всё нормально, всё нормально. — запыхавшись, произносит Норман, чтобы успокоить Анжелу и берёт ее на руки, невольно сравнивая её маленькое тельце с Самантой. Повернувшись обратно, он на мгновение замирает, не представляя, как будет возвращаться обратно через это сумасшедшее движение, как вдруг слышит гудок и успевает отскочить от грузовика вперёд. Назад пути нет, надо действовать. Норман бросается обратно к забору, постоянно глядя в сторону машин. Анжела изо всех сил вцепилась в него и зажмурилась, вскрикивая от страха, поэтому агент сильнее прижимает её к себе, боясь уронить от резких движений. Сердце замирает при каждом звуке мелькающих колёс, и когда Норман хватается левой рукой за забор, то, наконец, позволяет себе выдохнуть. — давай обратно… — тихо командует Джейден и опускает девочку на ноги.       Пробравшись под забором, Анжела останавливается, дожидаясь своего спасителя, и дрожит всем телом от переполняющего её испуга. Норман перелез через забор и присел рядом с ней на корточки, чтобы услышать её через шум машин. — ты полезла туда, чтобы привлечь внимание отца? — ровным голосом спрашивает Норман, хоть ещё немного задыхается от бега, и кладёт руку на плечо испуганной девочки. Анжела грустно кивает головой и вытирает рукой слёзы. — папа должен был меня спасти… Норман хмурится и выпрямляется, пытаясь понять её мотивы. Но не понимает. — Анжела, ты свихнулась, маленькая тварь? — злобно кричит подоспевший отец девочки и, не обращая внимания на Нормана, начинает её отчитывать, не выбирая выражения.       Многие прохожие, наблюдавшие за происходящим, обсуждают это, и Норман понимает, что очень хочет уйти, но ругань мужчины выводит его из себя. — оставьте её в покое! — громко приказывает Джейден и резким ударом ладонью в грудь отталкивает отца от девочки. — да куда ты полез, подонок? — злость мужчины перекидывается на Нормана. — лучше бы ты не лез, может хоть её мозги увидели на бампере, если они есть! Джейден резким движением наносит ему удар в челюсть, давая всем видом знать, что не потерпит подобного. — агент ФБР, — представляется он, — будем знакомы. — Анжела! — вдруг слышится испуганный женский голос и к ней подбегает женщина в домашнем халате. — ох, спасибо вам… Обхватив девочку, она шёпотом её успокаивает и плачет, умоляя так больше не делать и произносит, что видела всё происходящее в окно. — мама… — говорит Анжела и снова начинает плакать. Норман решает больше не оставаться здесь и направляется дальше по улице, не слушая обсуждения прохожих. «– почему никто не ценит, что имеет…» — вдруг приходит мысль, и он снова закуривает сигарету. Сердце продолжает ещё долго испуганно стучать, но мужчина постарался успокоиться и не думать о девочке и её отце.       Через некоторое время окружающий ландшафт изменился на старые обшарпанные дома и кучи мусора.       Джейден вышел из центральной части города и бредёт по трущобам, перешагивая грязные бутылки и мусор. Слышится смех, разговоры, но они состоят лишь из сплетен и глупой болтовни. — парень, дай на дозу! — вырвавшийся из-за угла человек чуть ли не накидывается на Нормана, трясясь всем телом от дикой ломки. Джейден отпрянул и пробормотал что-то вроде «у меня нет», из-за чего человек издал нечеловеческий крик и бросился бежать дальше, решив не тратить больше на него времени.       Норман почувствовал головокружение и упирается рукой в стену дома, чтобы отдышаться, затем поворачивается к стене спиной и опускается на корточки, наблюдая за проходящими мимо него людьми. Все зависимы. Кто-то от общения, кто-то от интернета, кто-то от наркотиков. Взрослые в переулках и прямо на улице кололись и что-то пили, не боясь ответственности ни перед законом, ни перед своим организмом, громко смеялись, да и подростки далеко не ушли от них в подобных действиях. В какой-то момент Джейден понял, что не лучше их и с этим надо срочно завязывать. Возвращаться к обычной жизни.

***

      Вернувшись в гостиничный номер, Норман ещё долго сидел на диване, глядя в одну точку, но всё-таки решился надеть очки и вновь погрузиться в виртуальную реальность. — Саманта. — позвал Джейден и поднялся на ноги, оглядываясь по сторонам. — Саманта. — я здесь, пап… — ответил детский голос и из-за дерева вышла девочка. — тебя долго не было… — знаю, я… — начал Норман, но Сэмми его перебила. — я знаю. Всё остаётся в твоей голове и я вижу… — Саманта подошла ближе. — ты очень долго здесь находишься из-за меня. Поэтому чаще принимаешь триптокаин. Мне лучше уйти. — нет, Сэмми, нет. — Норман почувствовал волнение, подошёл к ней ближе и присел на одно колено. — я уже не представляю себе жизнь без тебя. — если ты останешься, то навсегда. — со вздохом ответила девочка и указала за спину Нормана. — как он.       Джейден обернулся и увидел самого себя. Ещё одного себя, который отличался только тем, что на нём отсутствуют чёрные очки, а вид более осунувшийся. Двойник грустно смотрел на Нормана, пока тот смотрел на него. В голове смешались испуг и удивление. — ты говоришь с Самантой, но на самом деле думаешь сам с собой. — произнес второй Норман ровным голосом. — ты говоришь со мной, но на самом деле размышляешь о себе. Всё это в твоей голове, Норман. И ты совершенно один в ней.       Норман попятился назад и врезался в реальную стену, хотя в этом мире её не существовало. — этого не может быть. — проговорил агент и снял очки. Всё исчезает и перед его взором встаёт обычная комната. «– что это только что было?» — проносится у него в голове, и он начинает чувствовать сильное недомогание.       Перед глазами всё плывёт, а в висках отдаётся каждый удар сердца. Несколько струй крови медленно текут из его глаз по щекам и из носа на посиневшие губы. Перехватывает дыхание, и Норман хватается за горло, сжимая его пальцами в надежде, что это сейчас прекратится. Он с трудом хватает ртом воздух и падает на колени, трясясь всем телом от сильных судорог. Триптокаин. В кармане триптокаин. Джейден с усилием отпускает горло и дрожащей рукой вытаскивает из кармана брюк колбу. Тело перестаёт слушаться, словно силы разом покинули его. Мужчина падает на бок, пытаясь дотянуться колбой до лица, но уже поздно. Головная боль становится невыносимой и вдруг Джейден чувствует в сознании ощущение падения. Глубоко в темноту. Его рука с колбой падает на пол, а сам агент в судорогах переворачивается на спину. В последний раз глянув на лампу на потолке, он закрывает глаза и бросает попытки вдохнуть воздух.

***

      Норман медленно приходит в себя и открывает глаза. Он всё ещё лежит на полу. Всё тело словно на иголках, голова болит, но уверенности всё прекратить заметно прибавляется. Поднявшись на ноги, Джейден медленно подходит и поднимает с пола очки УРС. Внутри роятся сомнения, правильно ли он поступает? Ему не хочется расставаться с Самантой, но всё зашло слишком далеко, надо вернуться всеми мыслями к работе. Пора перестать думать о себе и остаться только на одной стороне сознания — сознания себя.       Норман надевает очки и входит в систему, настроенный теперь решительно. В саду вновь никого нет и агенту приходится поискать Саманту, что занимает у него несколько минут. Девочка сидит на качелях и смотрит на высокий забор, полностью игнорируя его, пока Норман не подходит близко к ней. — ты испугался того, что у тебя в голове. — голосом Нормана произносит она. — и понимаешь, что надо это прекратить. — я не хочу сойти с ума. — отвечает Джейден. — не хочу умереть. — но ведь это ты снял очки, а не я… — голос Саманты вновь звучит детским. — я не держу тебя. Мне правда лучше исчезнуть… Ты снял очки, уверенный, что это сделала я. Но меня нет в твоей реальности, чтобы двигать предметы. Всё делал ты. И сошёл с ума тоже ты.       Девочка с грустной улыбкой переводит взгляд на мужчину, спрыгивает с качелей и подходит к нему, из-за чего Норман опускается на колени. — мне так тебя будет не хватать. — тихо говорит он, как вдруг Саманта бросается в его объятия и обхватывает отца за шею.       Он может поклясться, что снова почувствовал её тепло, которое медленно угасает в его руках. Чтобы не видеть её исчезновение, похожее на мираж, Норман закрывает глаза и ещё долго не открывает, вновь начиная ощущать невыносимое одиночество. Грудь сжимает от боли, словно это чувство действительно может быть материальным. Открыв глаза, Норман видит серый сад с опавшими листьями и голыми деревьями. Джейден один. Как раньше. Как всегда. Он снимает очки УРС, достаёт из кармана колбу с триптокаином и сжимает руку в кулак, чувствуя всем сердцем глубокую печаль. Норман один в своей голове, но не один на этой стороне, ведь с ним наркотик.