Общага или мой сосед - гей!

POV Ян Резко сев на кровати я попытался отдышаться. Снова этот сон. Уже несколько ночей преследует меня. Я уже думал, что забыл этот случай давно, но нет. Воспоминания не дадут мне покоя и сна, наверное, до самой моей смерти. Выдохнув с облегчением, я посмотрел на телефон. Сообщение? Открыв сообщение моё внутреннее я заликовало от радости. Всё из-за того, что сообщение оказалось от отца. "Я согласен, давай увидимся. Посмотрим, что ты хочешь мне сказать. Жду в нашей старой квартире." Вчера даже и предположить не мог, что он согласится на моё предложение. Прекрасно, что согласился, значит я его заинтриговал. Так, он ещё не знает, что его ждёт и могу поклясться, что сегодня ночью он ответит за всё, что сделал со мной и мамой. И большей степени за то, каким я стал. Осмотрев быстро комнату, сообразил, куда я вчера дел свои вещи, и тихо, чтобы не помешать милому соседу спать, слез с кровати. Как не хотелось уходить, хоть и не на всегда, но придется. Ещё одного такого же шанса не выпадет, разделаться с прошлым раз и на всегда. Ещё раз посмотрев на спящего Костю, который даже не заметил, что "подушка" ушла, облизнулся от открытого мне вида. *** Поднявшись на добрый старый девятый этаж и остановился около знакомой двери. В голове сразу всплыли былые времена, как было всё хорошо, а потом миг, и, всё разрешилось в дребезги. Следом всплыли картинки после побега из дома и последние четыре года в институте. Последние годы и вправду были лучшими в моей жизни. Мне так нравилось, да и нравится, причинять боль соседям и смотреть, как они страдают. Я причинял им много боли, чтобы получить удовольствие, а также представляю отца на их месте. Как я его бью с размаху, разбивая голову, ломая кости, а потом жестоко трахаю. Это моя сокровенная мечта, покончить с ним, а вместе с тем и с воспоминаниями. И эта мечта сегодня исполниться, я вложу в это все силы. Даже, если потом придется расплачиваться, но я заставлю отца почувствовать те же чувства, которые мне пришлось пережить. Улыбнувшись, я толкнул дверь и зашёл внутрь. Ну, что ж, представление начинается. Зайдя в прежде престижную квартиру, я осмотрелся. Ничего не изменилось за столько лет. С кухни слышался мужской голос, от чего я направился прямиком туда. Появившись на кухне, передо мной собственной персоной сидел мой отец - Александр Петрович Родников. Точнее отчим, как я узнал после смерти матери. Он спокойно сидел в своей стандартной позе: ноги немного разведены, под прямым углом; левая рука расслабленно покоится на одном из колен, а правая держит телефон, чтобы не держать её на вису, он поставил локоть на спинку маленького дивана. Разговаривая на какие-то деловые темы, отец, рассматривал меня пристальным взглядом, как и я его секунду назад. Как будто ожидал увидеть такого же маленького забитого мальчика, которым я был. Извини, время проходит, все меняются, вот и я изменился, и ты. Вон седина просматривается в волосах, а тебе всего, каких-то сорок семь лет. Закончив разговор по сотовому, отец отложил его на подоконник и ещё раз внимательно осмотрел меня. И подняв глаза, встретившись со мной взглядом, заговорил: - А, ты изменился, Ян. - как всегда на его лице не дрогнул ни один мускул. - Что ты стоишь, как не родной, садись. - За былые годы всё меняется, так что это не удивительно. - слабо усмехнувшись и поудобнее устроившись на кресле, я расслабился и приготовился ждать. - Это, да, время идёт. - отец плавно встал и направился в сторону плиты, где стояла турка с приготовленным кофе. - Ты хоть и изменился, но я уверен, что ты до сих пор вспоминаешь те ночи со мной и желаешь повторить. - Хм, всё может быть, но... -подойдя к Саше сзади и наклонив голову, прошептал. - Теперь я буду хозяином, а ты моим питомцем. Отец резко развернулся и попытался меня оттолкнуть, но я был готов к такому развитию событий. И перехватив его руки, зафиксировал их за его спиной. Мне захотелось нанести первый удар, но отдернул её в последний момент. -Ай-яй-яй. - помотав головой я продолжил. - Кусаться не хорошо. Плохой пёсик, плохой. - У тебя ничего не получится, - его покрасневшее лицо от злости, нравилось мне всё больше. - Мои телохранители тебя об... Во мне проснулся гнев... И похоть. Он до сих пор не понял? Значит, постараемся это исправить. Заткнув его грубым поцелуем, я без особого труда проник в его сознание, обездвижев его. Я привязал его жизненные нити к своим, которые мне позволят управлять его действиями и разумом. Хотя и не полностью, но частично вполне достаточно для всего задуманного. Оторвавшись от таких призывных и обкусанных губ, я всё таки взглянул отцу в глаза. В глазах отца читался страх и смятение. Это к лучшему, пусть боится того, чего не знает. Его телохранители всё равно ничего не услышат, потому что сами спят младенческим сном, ничто и никто их не разбудит. Пока я этого не захочу. Я чувствую все его желания и протесты, но его накрывает волной возбуждения, а значит, скоро он полностью попадёт в мою ловушку, а от туда обратно пути, увы, нет. Мои руки уже во всю странствовали по телу Саши, сжимая его, оставляя синяки. Его взъерошенные волосы спадали на глаза, учащенное дыхание из покрасневших губ и выжидающийся взгляд с опаской. После всего, это как бальзам на душу, такая картина поистине удовлетворяет. Он, скорее всего, до сих пор не может понять, что всё таки случилось. Я расскажу. Ведь все, большинство, знает о таких существах, как инкубы? Для тех, кто не знает. Инкубы - это демонические сущности мужского пола, питающийся сексуальной энергией человека. Мы вторгаемся в сознание жертвы и немного корректируем его. По сути, в основном мы делаем так, чтобы наступил временный паралич тела и сознания. Некоторые инкубы используют полное ослабление голосовых связок жертвы, что приводит к невозможности формировать мысли в слова, и уж тем более их произносить. После полового акта человек будет досуха выжат, как лимон. Потому что во время секса жертва растрачивает всю свою энергию, ни как не восполняя её, тем самым полностью опустошая себя. Нередко от этого погибали. Также мы можем подпитываться негативными эмоциями, но, конечно, они не идут ни в какое сравнение с сексуальной энергией. У каждого инкуба есть пара, которая может остудить его пыл и агрессивность в постели, но только десять процентов из ста находят свою пару. Хм, проведя кончиком языка по зубам, я заметил, что клыки удлинились, значит и глаза поменяли цвет на ало-красный. Глаза отца увеличились, аж зрачки заполнили почти весь глаз. - Не ожидал? Я во все не человек, как ты думал всё это время. - Кто ты, чёрт побери?! - Саша чуть ли не визжал от увиденного. - Поймёшь потом сам, если тебе удастся выжить. - улыбка снова расцвела на моем лице и я всё таки принялся сделать то, зачем пришел сюда. Переместив руки на грудь отца и взяв его за рубашку, приподнял его над полом, чтобы было удобнее впиться клыками в эту шелковую кожу. Наклонив голову, я легким движением прокусил ключицу, не жалея, проникая всё глубже и глубже... Слушая ласкающее шипение. Не давая передышку, и чтобы первая волна боли ещё не затихла, мне пришлось сильно сжать клыки и резко дёрнуть на себя. Хруст. Вскрик. О, да, это ужасно больно, из-за перелома, даже рукой нельзя двинуть. Да, что рукой, пальцем не двинешь. Пошевелит - вся боль пойдёт по нервным окончаниям, отдавая в плечо, а от болевого шока можно и сознание потерять. Пользуясь таким удобным случаем, я одним движением усадил его на стол. А, теперь настало время одежды. Своими длинными коготками разорвал тонкую ткань рубашки, превращая её в лоскутки. Спустив руку ниже, к поясу штанов, захватив его и немного погодя, разорвал их, вместе с боксерами, отбросив в сторону. Ремонту они вряд ли подлежат, как и рубашка. Осмотрев свою работу, а смотреть было на что: волосы располагались в хаотическом беспорядке, накаченное тело немного подергивалось. Схватив отца за волосы, я отвел его голову назад, чтобы у меня был прекрасный вид на шею и крепкие плечи. Прикусив мочку уха, шепнул: - Теперь ты будешь страдать, но твои муки не сравнятся с моими. Я чувствую, как по его коже проходит дрожь. Он боится, всеми частичками тела и души. И это греет мою душу, можно сказать, что рад, но я заставлю его бояться меня ещё больше. Я устрою для него самый настоящий Ад, а в этом мире хозяин - я. Проведя кончиком языка влажную дорожку до плеча, прикусил его. Из маленьких аккуратных дырочек выступала кровь и образовывала дорожку вниз к кисти. Лизнул открывшую ранку продолжил свой путь. Спустившись к соску, захватил его губами и немного пососав, прикусил. Внутри меня что-то щелкнуло и холодок прошёлся по моей спине. По позвоночнику прошёлся ток и его кости начали меняться, выпирать. Вдоль позвоночника начали прорезать путь, через мою кожу, новые выросты, в виде заостренных костей и оканчивающих около грудной клетки. Чем-то даже похоже на панцирь из костей. На всей правой руке, от плеча до самих кончиков пальцев, появились красные узоры... И ещё один узор полз от скулы и заканчивался не далеко от подбородка. Волосы стали длиннее, аж, до пояса, став красными, а чёлка немного спала на глаза. Перевоплощение закончилось. Вздохнув полной грудью, медленно выпустил воздух и открыл глаза направленные на отца. В его глазах зверский страх, спина прижата к стене так, как будто он пытается выдавить стену и спастись бегством. Крутанувшись вокруг своей оси, я поинтересовался: - Ну, и как тебе? Нравится мой истинный образ? Поудобнее устроившись между ног отца, перешёл на изучение пресса, вышеупомянутого. Он всегда держал своё тело в хорошей форме. И даже сейчас на нём играют четыре кубика мышц. Быстро проведя коготками по гладкой коже, обхватил его за талию и перевернул на живот, немного поцарапав спину. Сопротивления вышли какие-то вялые и неуклюжие. Улыбнувшись самому себе я погрузился в дело. Сомкнув пальцы на его бедрах я резко, без подготовки и на всю длину вошёл в отца. В воздухе раздался крик, а следом почувствовался запах крови. Мои руки до сих пор покоились на его бёдрах, но теперь коготки ещё сильнее впивались в его плоть. Показывая этим, как красиво может стекать свежая алая кровь, капая на столешницу. Наклонившись, тем самым ещё сильнее прижимаясь, провёл влажную дорожку от лопатки до плеча. Сильно прикусил кожу и одновременно ещё глубже вогнал когти в его плоть. Новая порция криков отбивалась от стен кухни и играла, прям как ноты. Сейчас, для меня, крики боли вырывающиеся из глотки отца - это музыка. Не дожидаясь, пока "папочка" привыкнет к адской боли, я начал двигаться. Кровь, отчасти, заменила смазку и немного облегчило моё проникновение. Я начал вбиваться в это напряженное тело подо мной, наслаждаясь, выходя почти полостью и загоняя обратно член по самые яйца. С каждым разом замечая, как по всему телу Александра сокращаются мышцы от боли и своего же бессилия, а мне... Доставляло это удовольствие, всё больше, потому что он теперь почувствует всё, всё на своей шкуре. Удовлетворившись, я обтер себя кухонным полотенцем, которое лежало на раковине, и, осмотрев всю картину, которая открылась предо мной, ухмыльнулся. Отец также лежал на столе, не двигаясь, скорее всего отключился от болевого шока. Проверив пульс, я пододвинул деревянный стул и усадил его, пошёл на поиски верёвки. Вернулся на кухню я уже с найденным. Только, увы, верёвка так и не отыскалась, зато рыболовная леска лежала на видном месте, она тоже не плоха. Ею даже лучше будет. Связав отца по рукам и ногам, я проверил натяжение нитей. Если дергаться не будет, то не навредит себе, наверное. Ударив его по щекам, приводя его в чувства, я отступил на несколько шагов. Через несколько мгновений на меня всё таки подняли взгляд. Увидев меня, отец попытался встать, но нити сделали только хуже. И на его руках появилось несколько не очень глубоких порезов, но на удивление он перестал дергаться, обратив внимание на кисти. - Что ты ещё хочешь?! Тебе не достаточно того, что ты сделал?! - А кто тебе сказал, что я за этим пришёл? - подойдя к ножам, я вытащил свой любимый, для фруктов. - У меня совсем другой план. Подойдя к отцу, я немного покрутил ножик у себя в руке, обдумывая дальнейшие действия. Вытянув руку я слегка, кончиком ножа, оцарапав кожу щеки. Следом, ножиком пошёл ниже, по скуле к шее. На шее я остановился и перенес руку с ножом к предплечью с большей силой нажав на ручку, чтобы осталась ощутимая рана. Проведя ножом до соска, я остановился. Осмотрев свежую рану красующуюся на теле и обратив внимание на глаза, такие испуганные с примесью боли, усмехнулся. Слабо оттянув сосок, слегка надрезал его. Раздался вскрик полный боли. Хорошо. Спустя несколько мгновений, я полностью отрезал бусинку и из открытой раны хлынула кровь, стекающая по груди вниз по прессу, к паху. Положив ножик на стол, вытащил шнурок из ботинок отца, перетянул им основание члена и завязал. И снова моё оружие вернулось в мои уже чуток окровавленные руки. Улыбнувшись своим паршивым мыслям, я продолжил выполнение своего плана. Проведя лезвием легким движением по головке, а следом прибавив силу, немного разрезав её. И снова вскрик и скрежет зубов. Я не остановился, всё глубже вводя нож в плоть, слушая вскрики и чувствую то дрожание мышц. Бросив нож в раковину, я включил плиту и найдя чайную ложку, начал её накаливать над огнём. Когда металл стал ярко-красный, я подошёл к отцу впритык и посмотрел в его глаза. Да, жалко жечь такие красивые глаза, но всё таки... Схватив одной рукой отца за подбородок, чтобы он не дергался, а второй поднёс разгоряченную ложку к самому глазу, выжидая лучшего момента. Вот он моргает и снова смотрит на горящий металл... В этот же момент, я и нажал на ручку ложки, чтобы она попала ровно на роговицу глаза. Сразу же по кухне разнесся душераздирающий крик и запах поджаренной белковой плоти. Слегка отведя ложку, чтобы кончик, до сих пор горячего металла, уперся в уголок глаза, проникая внутрь. Миллиметр за миллиметром разрывая тонкие нервы и кровяные сосуды находящийся около глаза. Крик не замолкает ни на секунду, до того момента, пока у куклы не срывается голос. Последующие звуки, больше напоминают на писк новорожденных котят. Вынув глаз из глазницы, я покрутил его между пальцами. Хм, такой маленький, мягкий и слегка слизкий шарик, обеспечивает нам видеть мир... Но сколько же боли он приносит за несколько минут. Положив уже не нужные предметы на стол, я взглянул своей жертве в глаза, а точнее в его единственный глаз. Думаете, я там увидел страх? Нет, там не было ничего, ни намёка на жизнь, только желание умереть и побыстрее. Просто так ты не умрешь, ты ещё не заслужил. Включив поступление газа в духовку, распахнул её дверцу. Подойдя к отцу, на прощание поцеловав его в лоб и захватив с подоконника зажигалку, я двинулся в сторону двери. Подойдя к двери, мне пришлось наклониться и оставить зажженную зажигалку на зеркальном столике. И осмотрев себя в старое, доброе зеркало, захлопнул за собой дверь. *** Выйдя из подъезда, я выудил из пачки сигарету и подкурил. Только сделав первую затяжку, а до моих ушей уже дошёл звук взрыва. История закончена. Надеюсь, все воспоминания уйдут вслед за тем, кто мне их оставил. Жизнь, определенно начинается с чистого листа. С новыми людьми и воспоминаниями, и они будут намного лучше, чем прошлые. Вот и рассвет приблизился к нашему городу, озаряя его первыми лучами солнца и тёплым ветерком. Посмотрев на небо, на лице расцвела счастливая улыбка и сделав последнюю затяжку, бросив бычок в урну, я направился в общежитие, в свою комнату. Где меня ждёт рыжик, который пока что выдерживает все мои бзики.