Клуб для неудачников

      Видимо, сама судьба решила задаться вопросом: сколько бы Саске продолжал оставаться хладнокровным? При виде Неджи его внутренний мир содрогнулся от неожиданной и ироничной встречи. Они виделись больше месяца назад, когда тот отбыл в Америку по делам, и Учиха был уверен, что он останется за границей. Хьюга, с его уверенной позой и весёлым взором, явно явился сюда неспроста; они быстро обменялись взаимными рукопожатиями, когда увидели друг друга.       Брюнет вспоминал о вчерашнем приключении, но мысль о прибытии знакомого давала ему лишь больше поводов для размышлений. Глава банды всегда отличался хитростью — у него была своя, только ему известная, цель, но сейчас, кажется, её можно было понять.       Когда Хьюга показал на Сакуру, в голове Саске сразу же прозвучал тревожный сигнал — что кроется за их взаимоотношениями?       Он продолжал держаться спокойно, даже бодро, поддерживая озорной настрой друга, ведь знал, что будь его поведением другим, то шатен непременно заподозрил бы неладное.       По мере развития диалога внимание Учихи переключалось на Сакуру. Она была сосредоточена на сновидениях и делала вид, что её они заботят гораздо больше, нежели резко прибывший брат Хинаты. Холодный расчёт Неджи потрясал брюнета: как он мог задействовать её в своих планах, словно пешку в игре?       Он стиснул челюсти, а затем снова расслабился. Дело принимало гораздо более скверный оборот, чем предполагалось, и нужно было действовать быстро, чтобы наконец-то узнать про таинственную связь пары. Данное зависело от того, насколько далеко решится зайти Хьюга, и насколько далеко готов зайти Саске, чтобы унять свою заинтересованность.       Что же, на данный момент, загадочные нити уже начинали переплетаться между собой, воссоздавая вероятный сюжет.       Буквально полгода назад бизнес клана Хьюга пережил крах после случайной слитой информации: одна из замаскированных докладчиц оказалась предательницей, работающей на благо общества. Она бесследно исчезла, избежав смертельных последствий, а Неджи вынужден был скрываться, дабы сохранить репутацию семьи и жизнь банды. Его место временно занял Саске, договорившись с Итачи о скрытом управлении группировкой — мало ли получится отжать в свои руки и перестроить парней на свой лад. Только спустя время шатен решил тайно вернуться, чтобы отдать должное той, кто посмела посягнуть на его честь и опозорить доброе имя.       Единственный, с кем Неджи держал связь, был Итачи, поэтому они заключили договор о финансировании якобы распадающейся шайки, чтобы та дождалась своего лидера. Сейчас же одно из главных условий договора — уведомление о прибытии в Японию, было благополучно проигнорированным. Очевидно, визит, догадывающегося обо всём друга, являлся предупреждением о скорой сдачи всех позиций, поскольку отступницу убрали без ведома Учихи, а повесить обвинение можно было и на него, чтобы тихо сместить с пути.       Если учесть последние события — сначала закрытие их в классе, побег, отключенные камеры и отсутствие охранника, а потом странный диалог между Цунаде и её подопечной, — то, вероятно, возвращение мстящего послужило катализатором к действиям. Однако как же Хьюга сумел пробраться в школу и оказался именно в том классе? Откуда он знал куда идти и где поджидать?       Саске стоял, облокотившись о стену, его сердце стремительно заколотилось в груди, когда он увидел, как глава банды выходит из комнаты. Он почувствовал, будто тень настороженности окутывает его, вызывая желание выведать-таки крупицы сведений.              Учиха закрыл глаза на мгновение, стараясь собраться с силами. Внутренний конфликт нарастал. Однако идея, что Хьюга мог использовать Сакуру в своих интересах, разжигала в нём тревогу. Он глубоко вздохнул, осознавая, что должен держать ситуацию под контролем, если даже в данный момент рискнёт выдать себя, присматривая за Харуно.       Каждое слово Неджи обостряло и без того дрогнувшие нити сознания. Саске улавливал запах игры, которая была исполнена хорошо вырезанными манёврами: один шаг вперёд — и он уже на краю проклятого обрыва.       Брюнет действительно старался действовать аккуратно, зная наверняка — противник в курсе о подноготных замыслах на его бизнес, поэтому остаётся лишь ждать ответного удара в спину. Сакура казалась потерянной, но её образ — сумрачный и неопределённый, уже побывал в объятиях Хьюга. Подбирая всякое рваньё с пола, Учиха на ходу придумывал план следующих действий, когда дверь внезапно отворилась:       — Узумаки сказал, что ты здесь, — блондинка пропорхнула в глубь, держа в руках небольшую сумку, — я тебя потеряла, — в её словах ясно улавливался позитивный настрой.       Мелодичный и настойчивый женский голос пронзил тишину, как нож, пробивающий плоть. Она с возбуждением, сохраняя привычное обаяние, держалась ровно, но обстановка в комнате моментально ранила её своими невидимыми штрихами. Ино, увлечённая надеждой на совместный с Саске вечер, мало разделяла масштабы ситуации, когда огляделась в темноте — предел мечтаний постигла жестокая реальность.       Возлюбленный сосредоточенно возился с какими-то лоскутами ткани, одетый в свою привычную чёрную кофту, а рядом с ним, на кровати, со странной улыбкой, сидела Сакура. Она была укутана в одеяло — явно дающего повод для разговоров о романтике. Яманака замерла, переводя взгляд с одного на другого. Она не могла поверить своим глазам: это не то время, которое она вообще ожидала увидеть, и не те обстоятельства!       Учиха, услышав знакомое присутствие, промолчал. Он, казалось, был чем-то очень занят, планируя что-то важное:       — Ино, — произнёс брюнет стальным голосом, указывая пальцем на Харуно, — одень её.       Слова, как гром среди ясного неба, поразили девушку. Она вздрогнула, и её растущее негодование отразилось на лице.       — Подожди-ка, ты что, издеваешься? — треснуто воскликнула подруга, с недоумением округлив глаза, — ты позвал меня сюда, только чтобы… Чтобы заставить меня принести для неё одежду?!       Она чувствовала, как внутри неё нарастает странная смесь злости и беззащитности. Сакура, поникнув, попыталась что-то несвязно пробормотать, но Ино проигнорировала её, продолжив гневную тираду:       — Унизительно! Ты даже понятия не имеешь, каково это — бегать за тобой и ждать, что когда-то это станет чем-то большим, чем просто обязанности, — зашипела она, — я столько своего времени потратила на тебя, а ты!..       Саске, с непроницаемой безразличностью на лице, лишь пожал плечами. Он был максимально поглощен своими заботами, не придавая особого значения взрывной реакции собеседницы.       На фоне эмоциональной истерии, в воздухе повисло недовольство. Но на долю секунды Саске посмотрел мимо Ино, словно та растворялась в полумраке. Понять можно было лишь одну вещь: он — игрок, борющийся за разгадку тайны, где преданность и вера — единственно далёкие отзвуки, уносимые вихрем.       — Бесишь, — произнёс он наконец, чтобы остановить череду невнятных разборок, будто её слова едва волновали.       Тем не менее, его ледяное непонимание только разжигало искры внутри Яманака. Она закатила глаза, её терпение было на исходе. Девушка знала, что может уйти, но тогда их, и без того сложные отношения, навсегда останутся за пределами потенциальных. Брюнет, в своей безмолвной борьбе, слышал отголоски громкого недоразумения. Он вдруг вспомнил о Неджи и о том, как тот легко смог обвести вокруг пальца и его, и Итачи, и Сакуру…       — Ты настоящий подонок, — произнесла блондинка, наполняя голос решимостью.       Харуно, незаметно, уже успела полностью погрузиться в теплоту покрывала. В комнате назревал настоящий буревестник, готовый разразиться мощной волной катаклизма.       — Слушай, — начал было парень, — её... — однако ком застрял в горле, мешая словам выбраться наружу, — использовали… Понимаешь? — вывернул он, и то ощущение, подмоченное горечью, вырвалось, — использовали, блять!       Яманака окаменела от услышанного, едва её окатили стылой водой, где каждая капля стекала под эхом её волнения. Она вопросительно выгнула бровь, требуя продолжения.       — Что, хочешь позлорадствовать? — усмехнувшись, он присел рядом с горбленным, шатающимся домиком, верно забывая про ситуацию, полной безумного кошмара.       — Я подумала, что вы… — Яманака осеклась, голос в воздухе размазался, оставив лишь неуверенное дыхание, — точнее, ты же тоже меня используешь! — протестовала она, хотя понимала, что сдаётся под напором собеседника.       — Ты добровольно даёшь себя использовать, — парировал он с суровой отстранённостью, протягивая руку к сумке, как будто делал что-то совершенно обыденное, тогда как над ними возрастал шквалистый шлейф замешательства, — я сам её одену.       Ино, вся сжимающаяся, скривила губы, точно собираясь выжать из себя свои последние остатки отчаяния. Раздирая свои чувства в клочья, она грубо щёлкнула по мужской ладони:       — Выйди, — в приказном тоне бросила она, подходя к кровати, — или отвернись хотя бы.       — Если расскажешь кому-то, то слухи о тебе, увы, подтвердятся, что о них до конца наших дней будут помнить, — ехидная улыбка тонко расползлась по губам, а в чёрных очах сверкали угрожающие искры, — одень её. Она мне нужна.       Уши покраснели от подобного нахальства, Ино подошла к двери, откуда раздался знакомый голос — голос Наруто, который выглянул в проём.       — Эй, вы долго? — его блондинистая макушка появилась, как светлый луч, озаряя узкий круг беспросветного общения.       — А разве мы торопимся? — Учиха направился к выходу, перекрывая тому вид на девушек.       — Ну, — замялся Наруто, взъерошив свои волосы в типичном для него беспечном жесте, — вообще-то скоро здесь будут копы.       От услышанного пространство в комнате сжалось. Брюнет обомлел, замерев на месте, его пульс заметно участился, что, казалось, его могли услышать остальные.       — Усуратонкачи… — раздражённо произнёс он, глядя на друга с укором, — ты решил нас всех под землю погрести?       Узумаки виновато улыбнулся, а потом, стушевавшись, поспешил ретироваться, оставляя за собой глухое эхо своего присутствия.       — Я машину подогнал к заднему, — коротко сообщил он, прикрывая за собой дверь простым, но слегка пафосным жестом, — иначе мы вряд ли отсюда выберемся.       Безмолвие зависло в воздухе. И теперь, между троицей оставалась лишь тишина, полная неизвестности. Ино затаилась от предвкушения риска: мир, в котором она однажды увязла, рушился. Вопросы, которые ранее подлежали обсуждению, опустились над ними. А порождённая связь между Учихой и Сакурой оставалась тёмной бездной, жаждущей ответов.