"Очередная неприязнь"
Обычный день двадцать второго марта, казалось бы. Токийскую «Рублёвку» освещало яркое солнце, хоть и не очень теплое. Март все таки. Некоторые деревья сакуры потихоньку начали расцветать, а остальные так и стояли с пустыми ветками. Люди района аристократов Японии разъезжали на своих Мерседесах по делам, а некоторые просто хвастались новым автомобилем. Будильник прозвенел ровно в 8:00. Почему Чуе так рано вставать? Действительно, ведь сам Накахара желал поспать до привычных двенадцати. Ох уж эти дети аристократов… А будильник прозвенел так рано по одной причине: в дом аристократов Накахара приезжают их коллеги по работе. Наверное, будут обсуждать очередной контракт. Чуя проснулся раньше обычного только для того, чтобы успеть подготовиться к приезду коллег своих родителей. Вырубив будильник одним ударом по кнопке сверху, рыжеволосый пролежал в кровати ещё минут пять и через силу, через боль, поднялся с помощью рук. Проснувшись окончательно, шестнадцатилетний слез со своей высокой и богатой кровати и сразу же пошел в ванную. Выполнив водные процедуры, голубоглазый направился в столовую. Зайдя в эту огромную комнату, с белыми обоями, кремовым потолком и таким же полом, с панорамными окнами, стеклянным столом на шесть персон и некоторым декором, Чую сразу же встретила его горничная – Изуми Кека. Выглядела она как и практически все горничные: черный сарафан по колени с пышной юбкой и беленький фартук с небольшим кармашком, в котором обычно лежал блокнот и ручка для разных записей. Образ конечно же дополняли черные чулочки ниже колен, черные туфельки с небольшим каблуком и кружевной ободок на голове. Синие волосы девушки были собраны в два простеньких хвостика, а в руках Изуми держала тот самый блокнот и ручку, который всегда носила в своем кармашке фартука. Возможно, она перечитывала весь список необходимых блюд и сверяла его с блюдами на столе. «Вроде все сходится…», - пробубнила Кека, смотря то в блокнот, то на стол. Услышав чужие шаги, синеглазая повернула голову на звуки и обнаружив Чую в проходе, автоматически повернулась всем телом к Накахаре и сложив руки вместе произнесла уже обыденное «Доброе утро, господин.» – Завтрак уже на столе... –, девушка указала взглядом на готовые блюда. Рыжеволосый лишь устало кивнул головой и пробубнил такое же «угу». Сев за свое место, которое располагалось по середине стола, Чуя поедал пока что только взглядом свой готовый завтрак. Завтрак был довольно простенький: японские Тамаго – яки, Цукэмоно и бодрящий чай. Взяв в руки столовые нож и вилку, Накахара приступил к трапезе. Съев весь завтрак и выпив чай за минут двадцать, молодой аристократ вернулся к себе в комнату и приступил к выбору костюма. Выбирать долго не пришлось, так как Чуя приберег один костюм для этой встречи. Это был черный пиджак с длинными рукавами, черные брюки, нежно – розовая рубашка и черные туфли. Переодевшись, рыжеволосый как раз вовремя подошёл к своему панорамному окну и обнаружил черный лимузин своих родителей. Из него вышли сами аристократы семьи Накахара и семья аристократов Осаму. С ними, семья Накахара была знакома уже как 5 лет. Быстро, хоть и нехотя, Чуя уже спускался на первый этаж и к главному входу. Двери распахнулись и в дом вошли две семьи аристократов. Мать Чуи – Озаки Кое, сразу же побежала к своему сыну с крепкими объятьями. – Солнышко, котенок мой, как я соскучилась! – радостно воскликнула аристократка, обнимая рыжика, пока тот вырывался из ее объятий как мог. – Ма – ам! Я же просил не называть меня так! Тебя не было всего лишь несколько часов. Отпусти меня! – вырывался голубоглазый. Все таки, Озаки отпустила сына и уже хмуро и с серьезным тоном шепнула тому: «Ну, поприветствуй наших гостей.» Чуя нервно вздохнул и повернулся к Осаму: – Здравствуйте, Мори – сан и… Дазай. – под конец приветствия Накахара с неприязнью посмотрел на Дазая. – Здравствуй, Чуечка. – Мори приторно заулыбался, а шестнадцатилетний шатен так же неприязненно смотрел на Чую и пробормотал сквозь зубы нервное «привет». В общем, из этих двух семеек друг друга ненавидели только сыновья. А родители наоборот испытывали любовные чувства к друг другу и уже собирались пожениться. Но мальчики об этом пока не знали.
