Поцелуй 10

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Как приручить дракона

Пэйринг и персонажи:
Забияка Торстон/Сморкала Йоргенсон, Забияка Торстон, Сморкала Йоргенсон, Кривоклык, Барс и Вепрь
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Драббл, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Влюбленность Начало отношений От друзей к возлюбленным Первый раз Романтика Флафф Юмор

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Двое влюблённых смотрят на звёзды. И всё бы хорошо, но драконы... не всегда адекватно оценивают действия своих всадников.

Посвящение:
ЛМ

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
29 августа 2019, 16:59
      Олух постепенно погружался во тьму. Вдалеке ещё слышны были голоса викингов, выходящих из Большого Зала на улицу. Постепенно они стихали вдали, по мере того, как говорившие расходились по домам.       Начало лета на Олухе, пышная зелень, тёплые дни, но вечера пока прохладные. Впрочем, когда у тебя есть огнедышащий дракон, это не имеет особого значения.       На небольшой лужайке, скрытой от остальной деревни небольшим леском, с видом на бескрайнее море, устроились двое молодых викингов. Они полулежали, опираясь на локти, на предусмотрительно расстеленном юношей пледе. Локоть белокурой девушки слегка касался локтя темноволосого парня. Они улизнули из Большого Зала, чтобы полюбоваться закатом: вид солнца, скрывающегося в море, — стоит того, чтобы толком не поужинать. Оранжевый диск почти полностью ушёл под воду, оставив за собой розово-жёлтые блики на воде.       Забияка улыбалась, она давно не чувствовала себя такой умиротворённой. Она молода, впереди долгая и счастливая жизнь. А теперь ещё и парень появился. Она покосилась на Сморкалу и закусила губу, чтобы не улыбнуться ещё шире. Их романтические отношения только-только начались, они даже не рассказывали об этом кому-либо. Так-то они знакомы всю жизнь. Но лишь недавно разглядели в друг друге что-то новое. Забияке нравилось узнавать его с другой стороны, ей нравился этот необычный Сморкала — заботливый, внимательный, романтичный. Куда только подевались его неотёсанные манеры? Нет, теперь рядом с ней был не парень, а сказка.       А Сморкала, провожая взглядом закат, задавался вопросом, как это так вышло, что девушка мечты замаскировалась под сестру лучшего друга. Он вдруг стал с ней другим. Ему хотелось заботиться о ней, помогать. Тем более, что это давало лишний повод покрасоваться. Сплошные плюсы.       Позади них двухголовый Пристеголов подшучивал над Кривоклыком. Сморкала и Забияка краем уха слышали недовольное рычание Чудовища и тихое хихиканье Барса с Вепрем.       Молодые люди молчали, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом. Олух неизбежно погружался во тьму. Сморкала повернулся к подруге:       — Не замёрзла?       Девушка с недавних пор перестала одеваться, как брат-близнец, а всё чаще появлялась на людях в сарафанах с широкими юбками, чтобы было удобнее сидеть на Барсе. Или Кривоклыке. Длинные ноги защищали от грубой чешуи дракона обтягивающие легинсы. Лёгкая льняная рубашка под сарафаном вряд ли могла согреть. Но Забияка посмотрела на парня и покачала головой.       — Нет…       Это так странно, так необычно, она совсем другая с ним. Да и он не такой, как обычно. Забияка села, опираясь на руки и стала мечтательно смотреть, как зажигаются в небе звёзды. Она не столько увидела, сколько почувствовала, как Сморкала сел рядом с ней. Кончики пальцев его левой руки накрыли пальцы её правой. Волна тепла разлилась по телу девушки. Какая бы ни была погода на улице, у Сморкалы всегда были тёплые руки, которые согревали её вечно холодные пальцы. Юноша придвинулся к девушке ещё ближе, касаясь её своим плечом.       Забияка повернулась к нему лицом. Она чувствовала, что её щёки покрылись румянцем. Сморкала смотрел на неё, и в его глазах отражались звёзды. Сердца этих двоих бились так громко, что, казалось, их можно услышать, если бы не возня драконов на заднем фоне.       Сморкала сделал движение к Забияке навстречу, и она, повинуясь внутреннему порыву, слегка приблизилась к нему. Его правая рука скользнула по её щеке, подбородку, оставив невидимый горячий след. Сердце девушки затрепыхалось. «Неужели сейчас?..»       Сморкала всё приближался к ней, и Забияка слегка приоткрыла губы, готовясь к его прикосновению. Но он вдруг, лишь едва-едва не коснувшись её губ, обжигая дыханием, провёл невесомую, почти неуловимую дорожку из поцелуев по щеке к уху. Забияке было щекотно. Но его дыхание и прикосновение дарили какие-то совершенно незабываемые ощущения, от которых ей хотелось петь, а сердце так и норовило выскочить из груди. Забияка почувствовала, что её дыхание сбивается, но это не имело значения. Сморкала ласково прикоснулся губами к чувствительному месту у неё за ухом и заправил выбившуюся из косы прядь. По телу Забияки пробежала дрожь. Это была сладкая пытка — больше всего ей сейчас хотелось почувствовать вкус его губ на своих губах, но он словно специально оттягивал этот момент. Прежняя она не стала бы ждать, а сама бы его поцеловала. Но ей было интересно, куда заведёт их эта его игра. Поэтому она ждала, отдаваясь его власти.       — Забияка… — прошептал он, снова касаясь губами её шеи, вызывая новую горячую волну удовольствия в её теле, и она против воли издала лёгкий стон. Сморкала довольно хмыкнул, и девушка отстранилась от него, сердито посмотрев в его глаза. Дразнит её?       Он смотрел на неё, и в его глазах плясали чёртики. Сморкала вдруг ещё больше отстранился от девушки и, кашлянув, прочищая пересохшее горло, повернулся лицом к морю. Забияка почувствовала разочарование. «Значит, нет?..» Она уже было собралась копаться в себе, что с ней не так, но он взял её руку в свою и показал на одно из созвездий.       — Ты знаешь, Иккинг иногда рассказывает, как называются разные кучки звёзд. Но я его обычно не слушаю — скука смертная. Зато я придумал свои названия. Смотри, — он приблизил свою голову к её, почти касаясь своей щекой её щеки, чтобы они смотрели в одном направлении и, по-прежнему держа руку девушки в своей, показал на несколько ярких звёзд, — вот это большое пятно — Кривик. А вон у того как будто есть две шеи, на концах которых горят яркие звёзды, — это глаза Барса и Вепря. Вон там, — он повернул голову вправо, и Забияка проследила взглядом в том направлении, куда он показывал, — летит Фурия, смотри, какие крылья… А вон там, — он повернул голову влево, и она не успела повторить его движение, — там… — голос Сморкалы перешёл на шёпот, — самое прекрасное созвездие, которое я только видел, — его лицо снова было очень близко к ней, и Забияка ощутила, как снова по её телу разливается волна нетерпеливого желания. Она смотрела ему в глаза, а он продолжал говорить: — Самое прекрасное из всего существующего на свете… Оно, это созвездие, похоже на высокую девушку. У неё длинные косы, стройный стан, а её глаза затмевают своим блеском любую из этих звёздочек, — «Сейчас…»       Его глаза закрылись, и он очень нежно, осторожно, с каким-то благоговейным трепетом прикоснулся своими губами к губам девушки. Забияка подалась вперёд, навстречу его поцелую, отдаваясь ощущению восторга, счастья, чувствуя жар в груди, который согревал её всю до самых кончиков пальцев. Она провела рукой по его щеке, шее, груди, потом вернулась обратно и запустила пальцы в густые волосы, путаясь в них, притягивая его голову ещё ближе.       Зря Забияка волновалась, что Сморкале может не понравиться что-либо в ней. Он переживал намного больше неё. Он не хотел, чтобы первый поцелуй стал последним, а потом Задирака сказал что-нибудь вроде: «М-да, Сморкала, это ж надо было так проколоться». Да, он поддразнивал её, но вместе с тем он оттягивал немного пугающий момент — поцеловать подругу, значит, — навсегда переступить черту. Кто знает, что их после этого ждёт? Он впервые испытывал нечто подобное. Забияка была его звездой, солнцем, ветром и огнём. Он хотел быть с ней, но боялся себе признаться, как его, где-то очень глубоко в душе, страшит мысль потерять её дружбу.       Но теперь все мысли улетучились из их голов, осталось лишь удивление, восторг, радость, счастье, тепло, желание, любовь…       Внезапное рычание прямо над ухом Забияки заставило её отпрянуть от Сморкалы. На неё во все глаза вопросительно смотрели две драконьи головы, словно спрашивая, всё ли хорошо с их хозяйкой, которая друг стала дышать так часто и прерывисто, словно боялась чего-то. С другой стороны девушка услышала недовольное ворчание и почувствовала жар от огня. Кривоклык вспыхнул, недовольно глядя на своего хозяина, и сузил глаза, посмотрев на Забияку.       — Сгинь, Крив! Не мешай! — отмахнулся Сморкала. Он толкнул легонько по носу дракона, настаивая, чтобы тот ушёл.       — И чего вы тут ещё делаете? Идите доставайте Задираку! Мы тут сами как-нибудь… — отпихивала смущённая вниманием драконов Забияка Барса с Вепрем.       Недовольные драконы переглянулись, подозрительно глядя на хозяев, которые вели себя как-то странно, фыркнули в последний раз и взлетели в ночное небо, подняв ветер, который растрепал волосы всадников.       Сморкала и Забияка посмотрели друг на друга и внезапно рассмеялись. Волнения и неловкости как не бывало.       — Я ещё не закончил, — проговорил Сморкала снова притягивая к себе девушку.       — Не возражаю, — улыбнулась она, прячась в его руках от всего мира.       Забияка снова почувствовала лёгкое головокружение от его прикосновений, она подалась ему навстречу. Поцелуи становились всё более жаркими и жадными. Но тут вся поляна озарилась вспышками драконьего огня и раздался крик.       — Забияка! Сморкала! — взволнованно звал Иккинг.       Ночная Фурия тяжело приземлилась у обрыва, заставив парочку отскочить друг от друга.       — Проклятье! — выругался Сморкала.       Следом за Иккингом на поляну приземлился Задирака на Пристеголове и Кривоклык.       — Сморкала, всё хорошо? — обеспокоенно спросил Иккинг. — Кривоклык был сам не свой, я решил… — но тут вождь запнулся. Он заметил при отблеске горящего Кривоклыка, как пылают щёки Забияки, или это ему только показалось? Но тогда почему Сморкала смотрит на него так недовольно? Иккинг, прищурившись, смотрел на своих друзей, и в голове у него зародилась догадка, что произошло на самом деле…       — Сестра! — Задирака ринулся к парочке. — Барс говорил что-то невразумительное. Когда ты научишь его изъясняться понятнее? Но я решил, что с тобой… что-то… не так… — Задирака говорил всё медленнее, смутно понимая, что произошла какая-то ошибка.       Забияка закатила глаза и одёрнула сарафан.       — Со мной всё в порядке! — раздражённо ответила она. — Было, — она бросила мимолётный взгляд на Сморкалу, едва сдерживая улыбку, — пока не объявились вы. Что на вас нашло?       — Ну как же, Кривоклык ворвался к Иккингу, и мы решили, что с вами что-то случилось.       — Нет… — начал было Сморкала, но тут на поляну прилетело ещё двое драконов.       — Иккинг! Что происходит? — Астрид с топором в руке соскочила с Громгильды.       — У нас общий сбор? — на поляну тяжело плюхнулась Сарделька, и Рыбьеног буквально скатился с неё. — Что-то срочное? Я прилетел, как только смог…       — Кхм… — до Иккинга дошло, что Пристеголов и Ужасное Чудовище только зря навели панику. — Нет… Тут такое дело… — вождь неловко показал рукой на Сморкалу с Забиякой, которые стояли слишком близко друг к другу и держались за руки.       Наездники понимающе и смущённо протянули: «А-а-а, так вот оно что…»       — О Тор! — выругался Сморкала. — На этом острове решительно негде уединиться! Серьёзно, Иккинг, пора с этим что-то делать!       С этими словами он подозвал Кривоклыка, усадил на него Забияку, запрыгнул в седло, и они скрылись в ночи.       — Так, народ, расходимся, — велел Иккинг. — Ложная тревога, — он неловко почесал затылок. — Хотя в чём-то Сморкала прав…       Астрид зарделась, хорошо, что этого никто не заметил, их с Иккингом тоже несколько раз подлавливали в самый неподходящий момент.       Уже взлетая, Задирака подобрался поближе к Иккингу и спросил:       — Так я не понял, а что случилось-то?       Вся компания дружно рассмеялась.       — Это ты лучше спроси у своей сестры, — ответил вождь.       — И её приятеля, — подмигнула Задираке Астрид. Парочка удалилась в сторону своих хижин.       — Ты хоть что-нибудь понял? — спросил Задирака у Рыбьенога.       — Только то, что целоваться на Олухе — весьма опасное занятие.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.