You are lying, suka

      Стиву было хорошо. Нет, скорее весело. В голове пусто, а в теле лёгко. Хотелось смеяться над этим глупым-глупым военным, что сейчас выслушивал пламенную речь Робин по поводу идиотского шифра, который, как правильно подметила девушка, они, кучка детишек, разгадали за один день. Но Харрингтон не удивился бы, если этот мужчина все равно ей не поверил. Стива он не послушал, хотя тот говорил чистейшую (ну, может чуть-чуть наврал, КАК они сюда попали) правду. Потому мысль о том, чтобы рассказать про Дастина, не казалась бредовой, так как парень был уверен, что и это полковник посчитает ложью. — О, кудрявый, с шикарной прической. Такой, типа под афро, да, — Стив действительно восхищался волосами своего маленького друга, они были достойны упоминания. Вояка сразу стал расспрашивать что да как, и Харрингтон начал нести чушь, в которую сам едва ли верил, но внимательное с долей ехидства лицо напротив стоило того. — Они ворвутся сюда в стиле командос с пушками на перевес и надерут ваши жалкие русские задницы. От вас только пепел останется. — Да ты что, — наигранно спросил мужчина, кривя лицо в фальшивом удивлении. — Да~, — протяжно ответил Стив, а после залился издевательским смехом вместе с Робин. Похоже, его шутка удалась, так как полковник с ухмылкой переглянулся с доктором, который все же выпустил его руку из своего цепкого захвата. Вдоволь насмеявшись, ребята все же замолчали, решив перевести дух. Глубоко вздыхая, Харрингтон смотрел прямо в глаза стоящего перед ним человека. Во время смеха кровь, что просачивалась из свежих ссадин на лице, попала в рот и неприятно отдавала привкусом железа. Парень решил слизать её, потому медленно, задевая краешком языка губы, провел по кромке зубов, скорее размазывая, чем стирая красную жидкость. При этом он не отрывал взгляд от внимательно наблюдающего за ним мужчины. На это действие русский никак не отреагировал, хотя Стив заметил, как тот проследил за языком. — Виктор Сергеевич, мы продолжаем? — прервал их молчаливые переглядывания доктор, который уже успел вернуться к столу, убрать щипцы и замереть в ожидании дальнейших распоряжений. — Да, сейчас, — ответил военный, не смотря на мужчину в халате. Его странно затягивали черные омуты зрачков, что расширились от введенного препарата.       Стив же уловил непривычное для своего слуха имя и решил повторить его, смакуя необычные звуки, пытаясь повторить за доктором. Робин тоже заинтересовалась, и они начали наперебой коверкать и растягивать слова, смеясь над собственными неудачами. — Виктор Сиргэвич. Сэргиэвич. Сергавич. Вик-тор-р-р. Р-р-р-р. Сергэ-эви-ищ. Ха-ха-ха-ха, — задыхаясь от смеха, предлагали разные варианты ребята, но их прервала пощёчина, что обрушилась на щеку Харрингтона. — Молчать, — прикрикнул мужчина, уже более серьезно и внимательно разглядывая связанного и кривящего от боли лицо юношу.       Отплевываясь от кровавой слюны, Стив обиженно глянул на военного из-под спутавшейся челки. — Зачем так грубо, сэр? Я люблю понежней, — улыбаясь собственной шутке, сказал Стив, пытаясь игнорировать боль в полыхающих щеках. Вот бы что-нибудь холодненькое приложить к ним. Будто услышав мысли парня, Виктор Сергеевич приблизился к нему и положил прохладную левую руку к недавнему месту удара. От столь приятного контраста Харрингтон еле слышно простонал и плотнее прижался к ладони, надеясь подольше насладиться секундной нежностью, но тут его резко ухватили за спутавшиеся волосы и запрокинули голову вверх. Зажмурившись от неприятной тянущей боли в затылке, Стив не заметил, как мужчина что-то приказал доктору, и тот незамедлительно удалился.       Шея сразу стала неприятно ныть, дышать тоже получалось через раз. Выпяченная грудь тяжело вздымалась от редких, неглубоких вдохов. Какого хрена этому мужику все ещё нужно от него, от Стива? Они и так сказали абсолютно все, что знали. Пусть хотя бы перестанет удерживать голову, а то он сейчас отрубится (в который раз за этот день) от кислородного голодания, или как там эта дребедень называется. Вырваться из захвата не получалось, потому Харрингтону оставалось только возмущённо сипеть, и, как ни странно, полковник все же расслабил немного руку, позволяя опустить голову. Почувствовав свободу, Стив начал судорожно дышать и откашливаться. Сухость в горле только усугубляла задачу, а пелена перед глазами мешала что-либо видеть вокруг, но спустя минуту парню все же удалось перевести дыхание и проморгаться. Мужчины перед ним уже не было. Военный оказался сзади и разговаривал о чем-то с Робин. Точнее, Виктор Сергеевич просто стоял и слушал, пока девушка пыталась что-то донести до него. Затуманенный наркотиками мозг не мог уловить смысл диалога, лишь редкие слова проскальзывали в сознание парня. «Правительство… Придурки… Школа… Кинотеатр… Мороженое…». О, Стив не отказался бы сейчас от мороженого. — Хей, Роб, ты меня слышишь? — произнес Харрингтон, немного боднув подругу затылком. Та только шикнула, вернув тычок, со словами «н' мешай пробуктивной системе». Но Стива это не остановило, и он продолжил донимать девушку. — Хочу мороженое. Никогда не был так рад, что работаю в мороженице. — А я бы не отказалась от коктейля. Шоколадного. Или вишневого. Или вообще от обоих сразу, — восторженно протараторила Робин повернувшись в сторону Стива. — Это было бы очень кстати. Лицо печет, да и тут душно. Хей, Виктор Сергавич, может, откроете окошко или люк какой-нибудь? — О, а вам, сэр? Хотите чего-нибудь сладкого? Только не говорите, что для русских сладость — только водка. Не поверю, — хитро заулыбался Стив, поглядывая на замершего мужчину. — Вы в курсе, что вкусности поднимают настроение? Может, даже вашу хмурую морщину между глаз разгладят, ха-ха-ха. — Ты знаешь, есть у меня на примете одна, ммм, конфетка. Хочешь узнать, какая? — Ага, — честно ответил Харрингтон с глупой улыбкой, которая тут же пропала, когда Виктор, погладив разбитую щеку парня, резко ворвался в жаркую глубину рта большим пальцем. Оттянув щеку и услышав болезненный стон, военный принялся неторопясь исследовать новую территорию: пробежался по ряду зубов, удивляясь их целостности после допроса (надо будет отчитать причастных за халатность), надавил на влажный язык, размазывая по нему остатки крови, и проскользнул чуть дальше, в глотку, но случайно задетый ногтем корень вызвал у юноши болезненный спазм, отчего мужчине пришлось покинуть понравившуюся ему тесноту, но не надолго. Вытерев мокрый палец об итак изгаженную фирменную рубашку Стива, он принялся быстро, отточенными за годы службы движениями расстегивать ремень, а за ним и галифе, после приспуская их с трусами. Парень отшатнулся на столько, сколько смог, ударяясь об Робин, и залепетал. — Сэр, простите, я не понимаю. Это шутка, да? Ха-ха, смешно. Только не подходите, прошу. Ваша конфетка невкусная совершенно. Даже мерзкая. — Оу, так тебе уже знаком её вкус? Тогда у тебя не будет проблем с глотанием. Ну же, давай. Не стесняйся, — глумливо ответил Виктор и одной рукой притянул крутящегося Стива ближе к себе. Харрингтон же и не думал останавливаться уворачиваться, за что получил ещё одну пощечину. Пока юноша приходил в себя, мужчина свободной рукой насильно приоткрыл его рот и зашипел. — Будешь перечить – я выбью тебе челюсть, чтобы она не смогла закрыться. Или зубы выдеру. Хотя, у тебя всегда есть шанс попробовать без моей внешней «поддержки». Подумай.       Стив скривился от боли и скудного выбора путей решения проблемы, но голова была не настолько ещё затуманена наркотиками, чтобы с легкостью переносить травмы, потому, выбрав меньшее из зол, парень горестно кинул взгляд на военного и покорно высунул язык навстречу чужому члену. Мужчина не заставил себя долго ждать, и вот уже скользил чуть влажной головкой в рот парня. — Спрячь зубы и начинай двигаться, я не буду долго ждать, — хрипло приказал полковник, надавливая на затылок замершего Стива. Тот, чуть отойдя от первых необычных ощущений, прикрыл зубы губами и на пробу обхватил кончик плотным кольцом. Несмотря на свою популярность в школе, Харрингтону не так уж и много раз удалось получить минет. Если честно, весь его опыт можно пересчитать по пальцам одной руки, да и делали его не профессионалы, потому знания черпать ему не из чего, только из собственных ощущений.       Втянув щеки, Стив начал покачивать головой, ведомый твердой хваткой в волосах, постепенно вбирая в себя член. Попытка приласкать языком ствол, который на половину находился во рту, закончилась судорожным кашлем. Отдышавшись, парень вернулся к прерванному занятию, поглядывая на Виктора Сергеевича из-под влажных ресниц. Мужчина все также наблюдал за стараниями Харрингтона, только теперь в его глазах появилось что-то такое… Стив не мог подобрать нужного слова для столь обжигающего взгляда, заставляющего еще сильнее покраснеть от смущения, потому он продолжил ласкать чужой член. Его движения становились все увереннее: вкус кожи и смазки перебивался остатками крови во рту, да и само действие перестало быть чем-то унизительным (не без помощи введённого препарата). Губы размеренно скользили по напряжённой плоти, иногда отстраняясь с влажным причмокиванием и спускаясь к поджавшейся от возбуждения мошонке. Зубы, несмотря на все старания парня, иногда задевали член, на что полковник, шипя, оттягивал Стива за пряди и давал несильные пощечины за совершенные ошибки. На шлепки по лицу Харрингтон лишь недовольно стонал, но уже ничего не говорил, безмолвно выполняя то, что от него требовали.       Челюсть в скором времени начала ныть. Нестерпимо хотелось сжать её и лишь мысль о пока что целых зубах останавливала парня от свершения безрассудного действия. Полковник же более не сдерживался и покачивал бедрами навстречу скулящему Стиву. Толчки, поначалу медленные и размеренные, стали быстрыми и хаотичными, подводя мужчину к финалу. Он жестко направлял юношу, не позволяя тому двигаться самостоятельно. Да парень и не смог. Все его лицо болело, а в шортах неприятно давило. Ему хотелось, чтобы все закончилось и вскоре его желание сбылось. Еще пара резких движений, и Виктор со стоном излился в плотно обхватывающий его член рот. Дернувшись несколько раз, чтобы продлить удовольствие, мужчина посмотрел на искривленное недовольством лицо Стива. В который раз позабавившись реакцией пленного, полковник вытащил начавший обмякать пенис и сразу же зажал чужой рот ладонью, не давая выплюнуть свою сперму. — Ну же, ты был таким хорошим мальчиком. Не вертись и проглоти свою заслуженную конфетку. Ты ведь так старался ради нее, — Харрингтону ничего не оставалось делать, как выполнить очередную просьбу-приказ военного. Стив через силу проглотил горьковатую жидкость и недовольно уставился на смеющегося над ним человека, — какой молодец. Видишь, ничего страшного, а ты так боялся. Кстати, что-то твоя подруга притихла. Неужели есть, что рассказать, м? — Отвали, старый ублюдок, — Робин дрожала, низко склонив голову, отчего волосы прикрывали ее глаза. Она и вправду не промолвила ни слова, пока мужчина был занят её другом. Несмотря на грубый ответ, Стив услышал слезы в её речи, потому решил успокоить. — Хей, ты чего там раскисла? Я уверен, Хоппер уже несётся сюда с армией вытаскивать наши задницы, — оптимистично заверил девушку Харрингтон, на что получил смешок со стороны полковника. — Ты так в этом уверен, красав?.. — неуспевшего договорить вопрос мужчину перебила резко зазвучавшая сирена. Потрясенно посмотрев на связанных ребят, Виктор Сергеевич увидел лишь нахальное подмигивание и окровавленную улыбку Стива.