Звёздный свет

Вопреки ожиданиям, на обложке не красовался брутальный герой с огромным мечом. И красотки в бронелифчике тоже не нашлось. Просто лес, звёздное небо, скромные белые буковки названия. Валентин повертел плоскую коробку в руках, передал Арно и вновь углубился в распечатки. Уже более дюжины таинственных исчезновений. Единственное, что объединяло жертв — они играли в симулятор реальности «Звёздный свет». Ну или полиция недостаточно хорошо поработала. В последнее верилось плохо. Всю столицу подняли на уши, дело передали в их спецотдел, министр вызвал на беседу их начальство, которое затем вызвало на такую же беседу личный состав. — Ерунда какая-то, — резюмировал Арно, откладывая коробку. — Почему? — Кто в наше время покупает игры, когда можно скачать? — Вроде как эту нельзя. Особые протоколы защиты на диске. Информационный центр пытался скопировать — не получилось. — Ого. Что у них там? Истина о смысле жизни? Интересно! — Надеюсь, ты не собираешься играть в неё? — Как раз собираюсь, — Арно закинул ноги на стол, потянулся, — более того, Алва именно это мне и поручил. Обожаю нашу работу! Сидишь за компом, режешься во всякую фигню! Валентин поджал губы и промолчал. Арно это ничуть не смутило. В собеседнике он всегда нуждался чисто номинально. Вот и сейчас довольно хмыкнул, кивнул сам себе, скрипнул колёсиками кресла, отталкиваясь в свой угол. Возможно, зомбирование, полумифический двадцать пятый кадр? Сотрудники спецотдела регулярно проходили разнообразные тренинги, умели защищаться от гипноза. У Арно, если дело было именно в этом, вполне были шансы устоять. Смущало лишь, что неизвестно, с чем бороться. А если пустышка? Причина в другом? Они потратят драгоценное время на игру, а люди продолжат пропадать? Валентин углубился в документы. Должна, должна быть ещё какая-то ниточка. Похожий состав семьи? Адреса? Он любил бумажную работу. Коллеги смеялись, что бумажная работа отвечала ему полнейшей взаимностью, беззастенчиво сбрасывали на него рапорты, пухлые папки застопорившихся дел — и обычно ему удавалось отыскать иголку в стоге сена. Лучше не рассказывать о том, кто ему помогал. Он провёл кончиками пальцев по чуть измятому листку. Ксерокопия фотографии последней жертвы. Люцилла Арамона, всего шесть лет. Совершенно обычная девочка, чуть полноватая, широко улыбалась — двух зубов не хватало. Рядом стоял отец, но от него в кадр попали только ноги. По словам матери, недавно ушёл из семьи, но с детьми продолжал видеться. Судя по протоколу, девочка получила разрешение немного поиграть перед сном, а когда мать пришла в её комнату поцеловать на ночь, девочки перед включённым компьютером уже не было. Отца немедленно проверили — Люциллы у него не оказалось, кроме того, на предыдущие сутки у него имелось алиби. Уйти самостоятельно она никак не могла: по словам матери, окно было закрыто, да и комната располагалась на втором этаже. — Ты уверен, что хочешь в это играть? Арно обернулся, расплылся в улыбке: — Да брось, ты что, веришь в эти глупости? Жёлтых газет обчитался? Куда я денусь из охраняемого здания? Да тут камеры на каждом шагу! Если подкрадутся инопланетяне и захотят забрать меня в своё измерение, охрана тут же их прогонит. — Просто как-то неспокойно. — Будет тебе. Разве не мы поймали Вивисектора? Обещаю, что даже не стану надевать наушники. Никто не подкрадётся с тыла! Разве что ты захочешь, — подмигнул Арно. Валентин аккуратно сложил документы и поднялся: — Принесу шадди. — Мне с корицей, — Арно защёлкал мышкой, — спасибо. Ну вот что с ним таким делать? Валентин спустился по лестнице на первый этаж, где среди холодных кабинетов ютилось маленькое кафе с отменными напитками. Взял два стаканчика, привычно сунул в карман крохотные шоколадки — обе для Арно — пошёл к лифту, чтобы не расплескать божественный нектар на ступеньках. Кабинет был пуст. Только стилизованное деревце на экране покачивалось в такт порывам воображаемого ветра. Он выглянул за дверь, вернулся, рывком распахнул дверцы шкафа. Арно не стал бы настолько глупо его разыгрывать, но… куда он мог исчезнуть? Валентин поставил стаканчики на подоконник, сглотнув, положил шоколадки рядом с клавиатурой, словно это могло выманить Арно. Клавиши сами подставили шероховатую поверхность под пальцы. Валентин, не глядя, набрал номер. Через пару гудков трубку сняли. — Информационный центр. — Придд, спецотдел. Мне надо просмотреть записи с камер на нашем этаже за последние двадцать минут. — Сейчас сделаем. Через полчасика зайдите. — Хорошо, — Валентин глубоко вдохнул. Полчаса. Полчаса неизвестности. А если он опоздает? Не получится поймать злоумышленника по горячим следам? Время словно утекало сквозь пальцы. Исчезало как… как эти несчастные жертвы. И надо как-то доложить начальству. «Арно Савиньяк пропал из кабинета» — совершенно дико звучит. А если его тоже никогда не существовало? Просто придумал себе напарника. Общительного, всегда улыбающегося, горячего, открытого… Идеально подходящего. Ведь не бывает таких людей. И на самом деле никто не исчезал. Для каждого случая есть своё рациональное объяснение, а что касается Арно… Валентин до белизны в костяшках сжал спинку стула. Лучше подождать в информационном центре. Дорога на другой этаж, казалось, заняла целую вечность. Валентин приложил карточку к индикатору, толкнул толстую сейфовую дверь. Мерное жужжание аппаратуры неожиданно пролилось на его нервы бальзамом. Люди спокойно выполняют работу, никакая мистика их не касается. — А, садитесь, садитесь! — радушно кивнул на потёртое кресло лаборант, защёлкал мышкой. Валентин молча устроился на неожиданно удобном сиденье. Переплёл перед собой пальцы. Информационный центр тоже работал с этим диском. Но тут никто не исчез. Может, потому что не пытались играть, только скопировать? Или ключ ко всему именно в диске? — Ну вот, пожалуйста. Что вас интересует? — Куда в указанный промежуток времени делся мой напарник. — Что? — лаборант приспустил очки на кончик носа. — Арно Савиньяк исчез. — Не смешно, — тоном «да ладно» протянул тот. — Очень не смешно, — сухо подтвердил Валентин, — прошу вас, включайте. Лаборант потёр подбородок и запустил воспроизведение. Камера в их кабинете располагалась так, что Арно был виден сверху… вот он махнул рукой вслед Валентину — звук камера не писала — снова повернулся к компьютеру. Какое-то время с азартом бегал пальцами по клавишам, затем изображение зарябило, появились помехи, экран заполонили белые росчерки на сером фоне. Валентин привстал, вцепившись в подлокотники. Лаборант хмуро покусывал палец. Наконец, картинка вернулась — и Арно в кабинете уже не было. — Коридор, — невнятно попросил Валентин. — Угу, — лаборант кинулся переключить камеру. На экране Валентин прошёл в сторону ступенек. Потом — ноль движения. Валентин закусил щёку изнутри, когда увидел себя идущим обратно со стаканчиками. — Спасибо, — через силу выдохнул он. Лаборант не виноват… — Что за фигня? По крайней мере, они видели одно и то же. Валентин поднялся: — Не знаю. Предстоит выяснить. В кабинет начальства он заходил, словно ныряя в прорубь. Постучался, тут же открыл, решительно перешагнул через порог, вскинул голову. Алва читал какой-то рапорт, небрежно закинув ноги на стол. Вопросительно поднял взгляд. — Савиньяк пропал, — почему-то начал сразу с сути проблемы Валентин. — В холодильник надо прятать, чтобы ничего не пропадало, — Алва выпрямился, поднялся, небрежно сунув бумаги в ящик стола, — телефон по геолокации пробивали? Валентин усилием воли не отвёл глаза. — Он пропал из кабинета. За то время, пока я ходил за шадди. На камерах помехи. — И чего вы хотите от меня? Приступайте к розыскным мероприятиям. Его исчезновение — то же самое, что исчезновение любого другого гражданина. — Слушаюсь, — Валентин коротко кивнул и пошёл к себе. В кабинете раздражающе аритмично мигала лампочка. Странное удушающее чувство всё сильнее распирало грудь. Он налил воды из кулера, глотнул, остатки вылил в полузасохший кактус на подоконнике. Игра. Не с потолка же она возникла. Кто-то написал, разработал. Эти подробности должны быть на обложке диска. В трубке потянулись длинные гудки. Середина рабочего дня. Где они все? Валентин упорно раз за разом набирал номер, гудки становились всё пронзительнее, сверля мозг. Наконец, после особенно длинного гудка в трубке щёлкнуло. — Психиатрическое отделение на связи. — Простите, вероятно, я ошибся… — Нет, ты дозвонился как раз туда, куда надо. Мы давно тебя ждём, — в трубке вновь щёлкнуло, и связь оборвалась. Что за идиотские шутки? Валентин свёл брови, заново нажимая клавиши с цифрами. «Набран несуществующий номер». Не может такого быть. Пальцы вновь пронеслись по кнопкам. «Набран несуществующий номер». За спиной тихо хихикнули. Валентин резко обернулся, но кроме по-прежнему включённого компьютера Арно ничего не увидел. Адрес. У фирмы должен быть юридический адрес. Надо туда наведаться. Валентин перезарядил пистолет, проверил, что тот легко выходит из кобуры. Накинул куртку и быстро вышел из кабинета. Запер дверь, подёргал для верности. Всё хорошо. Арно обязательно найдётся. И остальные тоже, особенно шестилетняя девочка. А он сам просто напоролся на телефонных хулиганов. Ошибка. Сбой. Так бывает. В конце концов, он проходил психиатрическое освидетельствование перед тем, как его приняли на работу в полицию. И это было не так уж давно. Адрес привёл его на четвёртый этаж большого офисного здания — этакие бизнес-соты, множество мелких фирм по соседству друг с другом. На двери красовалась маленькая картинка — ночной лес в сиянии звёзд. Не перепутать. Валентин глубоко вдохнул, постучался в соседний офис. — Здравствуйте, чем могу помочь? — приветливый секретарь смотрел на него чуть вопросительно. — Полиция, лейтенант Придд, — Валентин предъявил удостоверение, — вы что-нибудь знаете о ваших соседях? — «КомпьюКот»? — осторожно уточнил секретарь. — Нормальная фирма, никогда никаких проблем, и клиенты к ним приличные ходят. А в чём дело? — Нет. «Звёздный свет». — П-простите, я не… — секретарь запнулся. — Не знаю такую фирму. Говорите, наши соседи? — Да, дверь в дверь с вами расположены. Секретарь поднялся из-за своего стола, приблизился к нему, зачем-то выглянул за порог. — Лейтенант, с нами дверь в дверь расположен «КомпьюКот». — Ясно. Всего хорошего, — Валентин сделал шаг вперёд, вынуждая отступить. — Лейтенант, вы хорошо себя чувствуете? — обеспокоенно спросил секретарь. Перед Валентином болтался бэйджик с именем, но отблески неоновых ламп всё никак не позволяли прочитать его. Валентин молча кивнул, на ходу пряча удостоверение в карман. Что ж. Придётся идти к ним без подготовки. Он вытащил телефон, ткнул в контакт «группа поддержки». Пожалуй, тут пригодятся спецназовцы. А с их командиром он уж как-нибудь договорится. Ну же, связь ведь должна быть нормальная, этот неубиваемый телефон ловил сеть везде. — Набран несуществующий номер. Валентин плотно сжал губы. Принялся по очереди набирать все номера телефонной книжки. На девятом — «Бертрам Астры» — зло выдохнул и спрятал мобильный. Вернуться в гостеприимный офис и позвонить со стационарного аппарата. На двери перед ним висела картинка с ночным лесом в сиянии звёзд. Валентин быстро обернулся — насколько хватало взгляда, на всех дверях были приклеены эти картинки. Он вытащил пистолет, толкнул ближайшую дверь, вжавшись спиной в стену, и осторожно заглянул внутрь. — Вы хотели что-то ещё, лейтенант? — несчастным голосом спросил секретарь. — Можно позвонить по вашему аппарату, у меня садится батарейка в сотовом? — Д-да, пожалуйста, прошу вас, — неуверенно отозвался секретарь. Валентин склонился над телефоном, набрал номер, сверяясь с адресной книгой. Щелчок в трубке: — Добро пожаловать, раз ты всё-таки пришёл. Он рывком развернулся. Двери за его спиной не было. Под ногами поскрипывала трава, пахло хвоей, сверху перламутрово лился звёздный свет. Деревья вокруг казались совершенно одинаковыми. Валентин шагнул, касаясь ствола — пальцы наткнулись на холодную гладкую поверхность, ничуть не напоминающую кору — скорее, стекло. Где пределы этой комнаты? Не отнимая руки, он медленно пошёл вдоль стены. Мало ли что видят глаза. Тактильные ощущения обмануть сложнее. Если он в виртуальной реальности, за потоками байтов должно быть и железо. До него и следует добраться. Под ногами что-то шуршало, и Валентин напряжённо вглядывался в сумрак. По ощущениям пол тоже был ровный, гладкий, но звуки не давали покоя. Фс-с-с, фс-с-с. Он вздрогнул, обернулся, рука соскользнула с гладкой поверхности. Пистолет словно сам прыгнул в ладонь. Фс-с-с, фс-с-с-с! Звук приближался, тёмный ковёр травы заколыхался волнами. Мысль сбежать мелькнула и пропала. Валентин выстрелил не целясь, и всё стихло. Перестали трепетать на ветру листья, собственные шаги зазвучали глухо, как сквозь вату. Он включил на телефоне фонарик, осторожно высматривая, что же к нему ползло. Ещё немного. Ещё. Он поворошил траву ногой — за неимением палки. Ничего и никого. Валентин медленно повёл фонариком вокруг себя. Тоненький тусклый луч с трудом разгонял сумрак. Перламутровый свет звёзд казался приклеенным, неживым — и, пересекаясь со светом фонарика, сплетался в серебристые узлы, стекал в траву ртутью. Фонарик жалобно моргнул, отразившись в выпуклой поверхности. На Валентина смотрела змея. Её голова находилась на одном уровне с его, раздвоенный язык был толщиной в руку. В правом глазу он увидел собственный силуэт. На месте левого глаза зияла кровоточащая дыра. Что за живучая тварь… Валентин сглотнул, не шевелясь. Если это он в неё так попал — как она до сих пор ползает? Змея тоже не двигалась, лишь вертикальный зрачок едва заметно сужался и расширялся. Фсссс, фссссс! — зашуршало сзади. Валентин замер. Внимательно глядя в единственный зрачок змеи, вслушивался в приближающийся звук. Тот становился всё громче — и внезапно оборвался. Пора! Валентин отскочил в сторону, перекатился, и вторая гигантская змея по инерции пролетела мимо него, вцепившись в горло первой. Чудовища забились, сплетаясь кольцами, гулко сотрясая деревья. Он поднялся, медленно отступая с пистолетом наготове. Змеи визжали на ультразвуке, в ушах звенело, к горлу подкатывала тошнота, но тратить драгоценные патроны не хотелось. Он только-только попал сюда. Кто знает, что ещё встретится на пути. Спина ткнулась в гладкую поверхность. Опять стена. Возможно, змеи были такими же виртуальными, как деревья, но Валентин предпочёл не проверять. Побежал вдоль стекла, касаясь пальцами, спеша убраться, пока на шум не приползут новые чудовища. Впереди заблестела водная гладь, воздух посвежел, послышался мерный плеск. Валентин замедлил шаг. Откуда здесь озеро? Что за бред? Он приблизился к влажной кромке, опустил взгляд. В озере отражался Джастин. Валентин упал на колени, протянул руку, не решаясь коснуться воды. Его Джастин… Он здесь… Не может быть, что… — Не трогай! — в запястье вцепились тонкие, но сильные пальцы. Неведомая сила рывком опрокинула его в кусты — возникшее щупальце вхолостую плеснуло, пошарило по берегу и вновь исчезло в тёмной глади. Валентин рванулся в сторону, снова упал, вымазываясь в мокром песке. — Джастин… — Я здесь. Я с тобой. — Джастин, — не помня себя, он бросился навстречу, обнял, уткнувшись в плечо. Его спину гладили вполне тёплые, живые руки. Джастин пах дождём. Возможно, рядом обретались гигантские змеи, а из озера мог выбраться некто похуже, но Валентин не мог заставить себя отстраниться. — Всё, всё. Я больше не оставлю тебя. Не ухожу никуда. — Я… По делу… — Знаю. Тебе надо скорее завершить его и выбираться отсюда. — Они живы? — Да. Пока — да, — после паузы ответил Джастин. Отпустив, задержав на пару мгновений его руки в своих, — я не могу их вывести. — Но как ты сам здесь оказался? Ты же… — Объясню тебе потом, если ещё будет необходимость. Пойдём. Валентин послушно кивнул, следуя шаг в шаг за уверенно рассекающим полумрак Джастином. Сердце сжималось болезненно-сладко. Джастин всегда был рядом. И одновременно — никогда. Он появился в одну из безлунных ночей, когда маленький Валентин кусал край одеяла, старался дышать потише, чтобы не пробудить древнее нечто, живущее в шкафу. Невесомо устроился рядом, гладил по голове, убаюкивал, заверяя, что никуда не уйдёт, защитит от любого страшного существа. Утром Валентин побежал рассказывать родителям, что у него появился новый друг, мама улыбалась и заверяла, что ему приснилось. Следующим вечером Джастин пришёл снова. — Кто ты? — А кем ты хочешь, чтобы я был? — Моим старшим братом. В садике много у кого есть старший брат. Они обещают задать тем, кто маленьких будет обижать. Можно? — Договорились, братишка, — рассмеялся Джастин, подтыкая ему одеяло. Рассказывал сказки о далёких берегах и говорящих животных, держал за руку, пока Валентин не уснул. Валентин ещё несколько раз пытался рассказать о нём. Однажды, в гостях у дедушки, Валентин поскользнулся на мостках, упал в ручей, рассёк коленку о каменистое дно. Кровь заливала белые сандалии, он безнадёжно ревел — от боли, от страха, что больше не разрешат приходить. Джастин появился почти мгновенно. Усадил на поваленное дерево, заклеил рану большим пластырем с мультяшными осьминожками и медузами, снял с него обувь, промыл и повесил на ветку сушиться. После чего обнял, приговаривая, мол, не беда, скоро пройдёт. Этот пластырь Валентин хранил до сих пор. Мама утверждала, что первую помощь тогда оказали соседские девчонки, которые купались ниже по течению. — Ты по-настоящему существуешь? — спросил он Джастина, разбирая с его помощью задачу по математике. — А ты сам подумай, — рассмеялся тот. Через несколько лет мама, обеспокоенная рассказами Валентина о человеке, которого никто, кроме него, не видел, отвела его к психиатру. На приёме Валентин заполнил целую гору тестов и опросников. Затем ждал в коридоре, пока врач говорил наедине с мамой. Больше он никому о Джастине не рассказывал. Они шли через бесконечный лес, огибая перламутровые лужицы света. Джастин то и дело напряжённо оглядывался. Серьёзен, сосредоточен. Но всё равно — как же замечательно, что он здесь, что помогает. — Всё, — Джастин внезапно остановился. Валентин едва успел притормозить. — Что? — Смотри, — Джастин протянул руку, касаясь ствола. Тот словно спружинил. — Конец карты? — Почти. Дороги дальше нет. — Это компьютерная игра. Джастин вопросительно посмотрел на него. Валентин огляделся, особенно обращая внимание на траву — не зашевелится ли она с очередным «фс-с-с-с». — Если это игра, должны быть уровни. И способ перейти на следующий. — Ты ведь не любишь все эти стрелялки. — Это не значит, что я не в курсе, что там к чему. Джастин с интересом посмотрел на него: — Какой же должен быть способ? Валентин куснул губу, нахмурился. Проверил, на месте ли пистолет. — Сражение с боссом. С каким-нибудь монстром — главным на этой степени сложности. — Ты угадал, — черты лица Джастина поплыли, кожа стремительно серела — это было видно даже в тусклом свете звёзд. Он протянул к Валентину руку с удлиняющимися когтями. Сделал медленный шаг — землю тряхнуло. Валентин сглотнул, отскакивая. Поднял пистолет — кисть дрогнула. Нет. Надо стрелять. Нет. Он не сможет… Надо… Он отступал, судорожно оглядываясь. Существо теснило его обратно к озеру, сохраняя при этом молчание. Мёртвая тишина давила на уши, воздух становился затхлым, мерзко тёплым, со сладковатой гнильцой. — Стой! — прохрипел монстр — и остановился сам. Валентин по инерции сделал ещё шаг назад и тоже замер, наблюдая, как лицо монстра подёргивается, идёт рябью. Он поднял когтистую руку, отвесил пощёчину сам себе. Сорвал с себя истлевшую футболку, вцепился в собственные рёбра и с силой дёрнул. Сероватая кожа затрещала, Валентин зажал рот второй ладонью, перебарывая приступ тошноты. Вопреки ожиданиям, из обвисшего брюха не вывалились внутренности. Под когтями показалась бледная, но несомненно человеческая кожа. — Прости, — Джастин упал на колени, затем и вовсе лёг на траву, пряча лицо в сгибе локтя, — я не сразу понял, как с этим бороться. — Создатель… — выдохнул Валентин, рухнув рядом. Смахнул с волос Джастина последние ошмётки истлевшей ткани. — Ты так неосторожен, мой маленький Тинхен, — хрипло сказал Джастин, сглатывая, — а если бы это была уловка босса? Если бы он тебя убил? — К-как ты… сумел? — В меня верит больше людей, чем в него, — Джастин притянул его к себе, тоже повалив в траву, сгрёб в охапку. Валентин едва успел отвести пистолет в сторону, — всё, братишка, кажется, мы на следующем уровне. Тонкие пальцы разжались. Валентин поднял голову, напряжённо изучая обстановку. Они сидели посреди огромной лаборатории. В самом её центре — в паре шагов от них — возвышалась странная конструкция с клавишами и экранами. Вдоль стен стояли капсулы — разного размера и формы, некоторые с прозрачной крышкой, явно пустые. Часть — с матовой, индикаторы на них мигали красным и зелёным. — Здесь хотя бы светло, — произнёс Валентин, поморщившись от гулкого эха, — ты знаешь, где мы? — Думаю, мы там, где держат жертв, — Джастин встал, одёргивая внезапно появившийся на нём белый халат, — пойдём разбираться. Когда я нашёл девочку, тут был другой интерьер… Впрочем, я всё равно не смог её вывести. Она меня не видела. Валентин сосредоточенно кивнул, на всякий случай уточнил: — Ты больше ни во что не превращаешься? — Постараюсь не пугать тебя. Кажется, я разобрался, как не пустить в себя приказ системы. — Системы? — Называй как хочешь, — Джастин подошёл к панели управления, озадаченно прикусил палец, глядя на многочисленные тумблеры. — Я до сих пор не понимаю, как можно попасть внутрь компьютерной игры, — Валентин решительно направился к дверям в конце зала. Подёргал. Пожалуй, отлично, что они заперты. Он сосредоточенно похлопал себя по карманам, достал наручники и пристегнул их вместо засова — длины едва хватило. Ещё не хватало, чтобы очередной монстр появился за их спиной бесшумно. Пусть потратит хоть пару секунд на перепиливание наручников. Джастин неопределённо покачал головой. Занёс руку над панелью, убрал, не решаясь нажать на какую-либо кнопку. — Есть идеи? — Валентин остановился рядом. — Не уверен. У меня напряжённые отношения с техникой. Валентин тронул пистолет в кобуре. Заложил руки за спину. — Кто ты? — В каком смысле? — Джастин посмотрел на него искоса. — Ты… Определённо есть. Но тебя не видит никто, кроме меня. Я понимаю, что сейчас не лучший момент для выяснения. Но я не понимаю, как это возможно. Мне не могло почудиться… столько подробностей. Не настолько богатая у меня фантазия. А пластырь? Я до сих пор его храню. Иногда мне кажется, что я сошёл с ума. Но чаще я думаю — не плевать ли? Ты столько помогал мне — с самого раннего детства. И сейчас помогаешь. Кто ты? Джастин опустил ресницы, куснул губу. — Это имеет значение? — Нет. Да, это имеет значение, Джастин. Потому что, глядя на других людей, я начинаю опасаться, что они тоже существуют только для меня. Что мир пропадает, когда я закрываю дверь. Что всё нереально, и меня тоже нет… — Ты есть, — Джастин обнял его, поставив подбородок на макушку, — всё есть. Все существуют. Просто… Тук. Тук-тук. Тук. Оба вздрогнули, синхронно разворачиваясь на звук. Тук. Тук-тук. Тук. Одна из капсул вздрагивала в пазах, эхо разносило стук по всей лаборатории. Валентин обречённо вытащил пистолет, медленно приблизился. Капсула мигала жёлтыми диодами, за матовым окошком клубился туман, в котором проступало что-то тёмное. — Не открывай, — встревоженно бросил Джастин, вновь принимаясь изучать панель. — Я и не знаю, как, — Валентин внимательно осмотрел капсулу. Ни единого намёка на границу крышки, какие-то защёлки, другие способы проверить, кто внутри. Тук. Тук-тук. Тук. Соседняя капсула тоже начала содрогаться под ударами изнутри. Затрещала, как ореховая скорлупа, в боковой части появилась щель, которая всё росла под ударами. Из неё полился туман, змеёй окутывая ноги Валентина. Накатила сладкая усталость, Валентин беспомощно улыбнулся, сделал шаг к свободной капсуле. Вот же, вот, надо просто приложить ладонь, и можно отдыхать. Лечь — и спать, спать вечно, наконец-то тишина… — …Тинхен! Слышишь?! Не уплывай! Щёку обожгло. Валентин дёрнулся, открывая глаза. Он лежал в противоположном конце лаборатории, головой на коленях у Джастина. Тот одной рукой тормошил его, а второй — целился в туман. — Я в порядке, — Валентин сглотнул, сел, потёр виски. — Кажется, я понял, как оно действует. Эти капсулы… Отвратительный скрежет заглушил его слова. Верхний экран — самый большой — засветился. В нём появился глаз, огромный глаз с пульсирующим зрачком. Валентин невольно вцепился в руку Джастина, тут же отдёрнул — какой стыд, полицейский хватается за гражданского, чтобы перебороть страх. — Кажется, это босс, — шепнул Джастин, возвращая пистолет. — Стрелять в телевизор? — так же тихо спросил Валентин. — Не знаю. Тук. Тук-тук. Тук. Дрожали уже все капсулы. Та, которая треснула первой, наконец, распахнулась, через бортик торчали две босые ноги — явно детские. Он не сможет выстрелить в ребёнка. Ноги поболтались в воздухе. Мелькнула зелёная пижамка, и в туман выползла Люцилла Арамона — Валентин сразу опознал её по фотографии. Что ж, она жива — это утешало. Но вряд ли в себе… Малолетняя жертва медленно поднялась с пола, сделала несколько неуверенных шагов, жутковато улыбнулась — части зубов не хватало. — Девочка, я из полиции. Я должен отвести тебя к маме, — не знаешь, что делать — поступай по инструкции. Валентин выступил вперёд, впрочем, не убирая оружие. Люцилла открыла рот — вместо речи заклокотала, зашипела. Это что же, в одной из капсул лежит Арно — и он в таком же виде? Валентин нервно усмехнулся, представив, как будет объяснять, почему его напарник утратил красноречие. «В результате спецоперации разучился говорить». — Стреляй, — выдохнул Джастин. — Не могу. — Стреляй! — Джастин метнулся вперёд, перехватывая Люциллу на полпути — её зрачки налились кровью, и она с воем кинулась в атаку. Сделала попытку укусить своим некомплектом — Джастин держал её на вытянутых руках. — Валентин! Скорее! — Создатель… — выдохнул Валентин. Грохнул выстрел. Люцилла обмякла, на белоснежный пол закапала кровь — и вдруг исчезла. Джастин покачал головой, вытирая лоб рукавом: — Это не они. Это только их сознание. — Не могу похвастаться, что понимаю, — Валентин нащупал во внутреннем кармане запасную обойму. — Система питается эмоциями. Нужно сильное переживание, чтобы она ушла в перезагрузку, и жертва смогла ускользнуть. — Откуда ты знаешь? — Почувствовал, когда тебя засасывало. Я же чувствую, что с тобой происходит. — Это теперь мне надо всех перестрелять? Убей, чтобы спасти. Прекрасно, — Валентин покосился на глаз под потолком. — Примерно так, — Джастин защёлкал кнопками, пытаясь выключить монитор, — сил нет, как нервирует. — Ты меня спас. Что ты для этого сделал? Может, и их так можно?.. — Они меня не видят, я же говорил. Я для них нереален. — Но ты смог поймать Люциллу! — Кого? А… — Джастин вздохнул, оперевшись ладонями о край панели. — Для них нереален. Но реален для тебя. А балом сейчас правишь ты. — Джастин, ты на самом деле существуешь или нет? Тот какое-то время молчал, наугад пробуя разные комбинации кнопок. Затем обречённо вздохнул: — И да, и нет. Мне сложно объяснить, что я такое. Вы называете это «воображаемый друг». Призываете нас, и мы появляемся. Но я не знаю больше никого, кто сохранил бы веру в нас, будучи уже взрослым. Система, видимо, тоже не знает. Поэтому у нас есть шанс. Монитор под потолком наконец погас. Валентин ущипнул себя, игнорируя очередной стук. Джастин смотрел немного виновато. Хватит. Можно подумать, он сказал что-то действительно новое. Валентин шагнул к нему, взял за руку: — Спасибо. Прости, что я допытывался. — Профдеформация, — криво усмехнулся Джастин, — ну что, братишка, готов стрелять в жертв? — Не готов, но какая разница. Лишь бы следующим появился не Арно… Он вскинул пистолет — и вовремя. Очередная капсула разлетелась на куски, из неё вывалился нескладный студент, имени которого Валентин не помнил. Выстрел! Студент взвыл, рухнув на пол — и растаял в тумане. — Кажется, работает. — Ещё бы, — Джастин озабоченно посмотрел на мониторы, — правда, это не помогает нам понять, что за глаз и как бороться с его обладателем. — Давай решать проблемы по мере поступления. — Слушаюсь, лейтенант, — хмыкнул Джастин. Время дробилось на отрезки почти равной длины — и точками в них служили выстрелы. Валентин сменил обойму, вскинул пистолет, целясь в очередную жертву. Худшей пытки не придумать. Пусть даже они в виртуальной реальности — для них, поди, тут всё настоящее, и это не снимает с него вины… Как он выстрелит в Арно?.. — Держишься? — хрипло спросил Джастин, снимая пропитавшуюся кровью футболку. Валентин молча кивнул. Бросил вокруг напряжённый взгляд. Кажется, никто пока не подбирался с тыла. «Никто не подкрадётся с тыла, разве что ты захочешь». Надо было остаться в кабинете. Не сводить с него взгляд. Пережили бы как-нибудь без шадди. Мог бы успеть… Тук. Тук-тук. Тук. Очередная капсула с треском развалилась, из тумана появился Арно. Валентин сглотнул, целясь в него. Арно стоял навытяжку, прикрыв глаза и чуть запрокинув голову, словно собирался чихнуть и никак не мог. Джастин набрал воздух в грудь, но всё же промолчал. Сердце грохотало как после пяти чашек шадди кряду. Валентин скрипнул зубами, нажимая на спусковой крючок, пока слёзы окончательно не растушевали фигуру перед ним. Арно дёрнулся, но устоял на ногах. Промазал! — Это был последний патрон, — одними губами проронил Валентин, не сводя глаз с Арно. Тот медленно поднял руки, рассматривая их. Заторможенно огляделся и начал оседать на пол. — Сейчас опять уснёт! — Джастин подоспел к нему первым, подхватил, отвесил пощёчину. — Он меня не видит! Валентин, сделай что-нибудь! — Что?! — Валентин рухнул на колени рядом, влепил по другой щеке. Голова Арно бессильно мотнулась на шее, веки чуть-чуть приоткрылись. — Ва…лен…тин? Ты… чтдлешьздсь? — заплетающимся языком спросил он. Валентин схватил его за плечи, тряхнул. Попытался усадить: — Очнись! Мы должны выбираться! — Здсь… хршо-о-о… — Арно сладко зевнул. — Джастин, я не могу его убивать такого… — Валентин сглотнул. Джастин беспомощно закусил костяшку пальца. Сильное переживание. — Савиньяк, сосредоточься ещё на минутку, это важно, — твёрдо сказал Валентин, снова тряхнув Арно. Добился мало–мальски осмысленного взгляда и впился в его губы поцелуем. Глаза Арно широко распахнулись, он замер, не спеша ни исчезать, ни отвечать, ни отталкивать. Валентин чуть отодвинулся, когда воздуха стало не хватать, свёл брови. — Ч-что происходит?! — Недостаточно сильное переживание, — сочувственно подсказал Джастин, — прости, я не страдаю вуайеризмом, но мне некуда отсюда деться. — Он тебя всё равно не видит. — С кем ты разговариваешь?! — Арно обшарил лабораторию взглядом. — Что за фигня?! Где мы вообще?! — В «Звёздном свете». Игре. — Ты гонишь. — Увы, нет. — Эротики в жанрах точно не было! — Придётся вписать. — Блин, — Арно нервно рассмеялся, — я сплю? — Считай, что да. И я пытаюсь тебя разбудить. — Какие интересные способы… Ты всех так будишь? «Нет, до тебя я будил людей пулей промеж глаз». Валентин прикрыл глаза: — Боюсь, чтобы разбудить тебя, поцелуя не хватит. Арно усмехнулся, сел, пошарил по карманам, вытащил смятую сигаретную пачку, повертел в пальцах и сунул обратно в карман. Поднял голову: — Говоришь, это просто мой сон? Ну да, наяву ты бы никогда так не сделал… Сколько тебя ни провоцируй, сколько ни дразни… Валентин заметил краем глаза, что Джастин смущённо отступает к пульту управления. Самое важное признание в его жизни стремительно превращалось в трагифарс. — Ты точно так же дразнишь и провоцируешь половину спецотдела. — Ну их я просто так. А тебя… Постой-ка, ты что, ревнуешь? Ревнуешь! — Арно расплылся в своей обычной широкой улыбке. — Неважно, — Валентин сглотнул, — мы можем выяснить это позже. А сейчас надо выбираться. Сюда с минуты на минуту может заявиться глаз. — Какой глаз? — Большой. Со зрачком, — зачем-то уточнил Валентин. — Очень странная эротика, — Арно принялся расстёгивать рубашку. — Что ты делаешь?! — Если мне в кои-то веки приснился эротический сон, в котором ты первый ко мне лезешь, я не собираюсь упускать возможность посмотреть что-то хорошее. Иди сюда. Валентин сглотнул. Прекрасно. Трагифарс набирал обороты, за спиной старался не дышать Джастин, где-то бродил монстр с Глазом, Арно раздевался перед ним и улыбался так счастливо и солнечно, что сердце замирало. — У тебя уже кто-то был? Хотя это же сон. Мой сон, тут будет так, как я захочу, — Арно обнял его, почти целомудренно коснулся губами скулы, — только что ты был более решительным. Отомри, пожалуйста. Бесполезный пистолет выпал из руки. Краем сознания утешая себя, что переживание уж точно будет сильное, Валентин поддался упоительному течению, влекущему в неизведанную бездну. Арно раздевал его в перерывах между поцелуями, успевал шептать всякую ерунду — кажется, Валентин тоже отвечал, отчаянно надеясь, что Джастин смотрит в другую сторону. Не так он себе это представлял. Не на кучке грязной одежды в виртуальной лаборатории. Спрашивать, что при этом видел Арно, не хотелось. Уж он был абсолютно счастлив, и его ласки размораживали, заставляли забыть о том, что вокруг. На несколько бесконечных мгновений Валентину показалось, что в мире остались лишь они двое… …Арно, выстанывая его имя, вздрогнул и исчез. Дверь в конце лаборатории загудела от мощного удара. — Твою мать… — Валентин вскочил с пола, натягивая штаны. Голова кружилась, но жар уже схлынул. И патронов больше нет… — Тинхен, тебе надо скорее линять отсюда, — Джастин сгрёб оставшиеся вещи, сунул ему в руки. — Как? Думаешь, это было не сильнейшее переживание? Я сюда попал полностью, не только сознанием. Джастин закусил губу, быстро кивнул. — Сейчас что-нибудь при… Дверь разлетелась от мощного удара. В лабораторию потекли нити тумана. Джастин заслонил собой лихорадочно одевающегося Валентина. — Оно пытается тебя усыпить. Недовольно, что ты не поддался. А ты сейчас проявил столько эмоций… Оно голодное, — быстро говорил Джастин, не сводя с тумана глаз, — оно жрёт ваши чувства. — Как с ним бороться?! — перебил его Валентин. — Никак. Беги. — А ты?! — Ничего мне не будет. Оно примет меня за тебя. — Я не могу… — Младшие братья должны слушаться старших. Как только весь туман вползёт сюда и присосётся ко мне — беги. — Джастин… — Нет времени, — Джастин быстро притянул его к себе, крепко обнял и оттолкнул, — ты же знаешь, я бессмертен, пока в меня верят. — Я не могу… — Марш! Валентин сглотнул, наблюдая, как серые нити коконом оплетают Джастина. Нет. Нет. Ни за что… — Джастин! — он бросился в гущу тумана, вцепился в холодеющие руки, обхватил плечи, не давая упасть. Прижал к себе, чувствуя, как по щекам против воли побежали горячие щекотные капли. Туман недоверчиво отпрянул, затем впился с новой силой. Ноги закололо, словно он долго лежал в неудобной позе. Джастин зашевелился, больно вцепился в его руки. — Ты с ума сошёл?! Я кому сказал бежать?! — Вместе побежим. Оно считает нас за одного человека. А нас двое. Оно нами подавится… слишком большой кусок… — в ушах звенело, но Валентин упрямо взвалил на себя Джастина и сделал шаг. Туман пошёл слоями, сквозь серую пелену был едва виден чёрный провал выхода. Шаг. Ещё шаг. Ещё. Холодные влажные щупальца скользили по их коже. В глазах заплясали чёрные точки — Джастин сдавил его плечи и поволок к выходу сам. Затем замедлился, и Валентину пришлось напрячься, брать себя в руки. Туман окутывал их всё плотнее, но они пробирались сквозь сырые клочья, сменяя друг друга в роли спасателя. Порог был всё ближе. За спинами что-то завыло. Валентин против воли обернулся. Туман оседал, и вместе с ним на пол хлопьями сыпалась иллюзия лаборатории. Позади них стояло существо, больше всего похожее на гигантского хамелеона. Огромные глаза смотрели на них не отрываясь, зрачки пульсировали. Шаг. Ещё шаг. Хамелеон открыл рот, длинный язык, разматываясь, полетел в их сторону. Джастин вскрикнул, сделав попытку оттолкнуть Валентина, закрыть его собой. Валентин вцепился в него, обхватил руками ещё крепче. Если он правильно понимал… — Конечно, ты бессмертен. Верю и продолжаю верить. Джастин удивлённо посмотрел на него, невольно улыбнувшись. Вдохнул было, желая что-то ответить, и язык твари обмотался канатом вокруг них обоих. — Ты самый близкий для меня человек, — добавил Валентин, чувствуя, как начинают трещать рёбра. Джастин засиял — несмотря на всю обстановку. Язык продолжал стискивать их, но это уже не имело никакого значения. Валентин тоже улыбнулся, воскрешая в памяти ту безмятежность, с которой в детстве он засыпал под сказки Джастина. Тварь замерла. Затем вздрогнула, словно желая исторгнуть из себя лишнее. Высвободив руку, Валентин перехватил язык, не давая твари втянуть его обратно. Джастин без лишних вопросов сделал то же самое. Так её. Пусть подавится двойной дозой! Тварь тонко завыла. Глаза заливал пот, смахнуть его было нечем, но Валентин упёрся ногами в пол, вцепившись в язык, как в спасательный круг. Вспышка! Что-то прогрохотало, и рухнула темнота. — …Валентин! Очнись же! Ты слышишь?! Реальность возвращалась неохотно. Валентин разлепил веки. Над ним навис встревоженный Арно. — Сколько пальцев?! — Смотря у кого, — Валентин сел, оглядевшись. Полуразрушенный офис, обгорелая вывеска «КомпьюКот». Труп приветливого секретаря. — Твою мать… — Валентин поднялся, опираясь на руку Арно. — Что происходит?! Я проснулся в соседнем помещении, рядом какие-то люди, только успел вызвать скорую и наших, тут на тебя наткнулся, а ещё… — Я сейчас всё тебе объясню, — Валентин облегчённо выдохнул, увидев, что в дверях стоит целый и невредимый, лишь слегка потрёпанный Джастин. Слегка кивнул ему. Мир снова был прекрасен.