Последние Крылья: Наследник

Отдышка, резь в лёгких, невозможность вдохнуть, нарушение сердечного ритма, замедление сердцебиения — это всё ощущалось разом. Плевать, что было больно, что в глазах темнело. Чем ниже опускался ангел, тем быстрее крылья его превращались в грязь. Серые, мерзкие, без божественного отлива, в них нет былой белизны. Но не важно, всё это не важно. Чем ниже опускался ангел, тем ближе он был к чистилищу — единственному месту, где ни у кого нет власти: бог, ангел, дьявол или демон — все равны. Чем омерзительнее становились крылья, чем тяжелее было ими двигать, тем ближе. Его ждут. Ангела ждут там. Снова. Совсем близко, он больше не чувствовал крыльев, их больше нет, вот он — последний рывок, и граница сада Эдэма позади. Бог не властен над ним, только не сейчас. Падение мягче, чем ожидалось. Их чистилище не похоже на обычное. Там тепло и приятно. — Ты уже пришёл, любовь моя? — раздалось где-то. — Где ты? — ответил ангел, вглядываясь в пустоту. — Совсем рядом, — навстречу вышел демон, его волосы были пшеничного цвета: они не отдавали тем теплом, что было ранее. Фигура его была тонкая и облачённая в серые одежды, что и у ангела. — Я думал, что никогда не увижу тебя больше. Места себе не находил, неизвестность губила меня, — ангел кинулся на шею. Демоны страшные? Возможно, для кого-то, но точно не для него. — Чонгук~и, я ведь обещал тебе. Прости, я не смог молить о большем. Один раз в век, только так мы можем соприкоснуться. — Я буду жить ради этого момента. Я больше не могу там быть, всё гложет меня. Ангелы лжецы и глупцы. Ты был прав, каждое твоё слово, я не верил тебе тогда, — только в руках любимого Чон мог позволить себе слёзы. — Прошу, не плачь, твои слёзы причиняют мне боль. Мы будем вместе, но тебе нельзя туда. Просто не сейчас. Ты же веришь мне? — Тэхен аккуратно выцеловывал линию подбородка. — Когда я увидел тебя на площади, думал, что умру от страха. Ты кричал так громко. Они предатели, все ангелы. Тебя хотели казнить, клянусь, что кинулся бы вслед за тобой. — Я не позволил бы этому случиться. Меня прогнали из-за убеждений. Я просто отличался от них. Ангелы избавились от меня, дабы я не рассеивал смуту. Но даже после этого ты любишь меня, по-прежнему любишь. — Не могу по-другому — не выходит. Всевышний любит нас. — Он добр ко всем, иногда чересчур. Но если бы не он, этой встречи не было бы. А значит, он простил и меня, даже после изгнания. — Своей любовью он растит лицемеров-праведников. Они отрекутся так же, как и от твоих убеждений однажды. — Мой ангел не должен такое говорить. Скажи, а ты веришь в то, что после смерти мы переродимся? — Я не знаю, мне страшно об этом думать, ведь смерть — такое редкое событие. Но я хочу верить в это. Я пойду за тобой снова, а ты опять запрёшь меня. — Если бы тогда я не запер тебя, то моего милого ангела изгнали бы вместе со мной. — Пусть так, лучше бы изгнали, чем жить в разлуке. — Он позволил видеться нам, мы вместе. Позволь мне насладиться тобой, как нельзя в садах. — Это грех? — Да. — Я согласен. Тэхён снял с себя серую рубашку и откинул в сторону. Руки сами потянулись к одежде любимого. Тело его черноволосого ангела превосходно: точёные линии, этот рельеф. Прекрасен — только так можно описать, хотя, даже этого слова не хватит. Ким аккуратно стянул штаны любовника и бросил их вслед. — Ты тоже разденься, — оторвался Гук от поцелуя. — Хорошо, мой ангел, — Тэ снял с себя одежду до конца. Теперь, когда они оба обнажены, осталось только предаться любви, пусть и грешной. Блондин навис над возлюбленным, целуя чужие губы, сил оторваться не было. Языки плясали в диком танце, никто не знал как точно это делать, но что-то подсказывало им. Тэхён спустился на шею, оставляя след от зубов, ведь этот ангел занят. Грудь парня была рельефная, мышцы под кожей хорошо виднелись. Демон вобрал в рот сосок, аккуратно покусывая и мажа по нему языком. Брюнет стонал в голос — нечего стесняться. Светлые горошины быстро приобрели красноватый оттенок. Спустившись к пупку, Ким начал играть и с ним. Уделяя ему внимание, он покусывал нежную кожу, обводил языком, дразнил, прислушиваясь к стонам. — Пожалуйста, — начал вымаливать брюнет. — Хорошо, — усмехнулся демон. Губы спустились к заветному месту. Он нежно поцеловал головку члена и обвел её языком, собирая капельки. Пока ангел привыкал к данным эмоциям, один палец проникнул в его дырочку. — Хён? — поднял глаза брюнет. — Всё хорошо, тебе не будет больно. Язык продолжал доставлять удовольствие члену. Блондин, не стесняясь, брал, как можно глубже, толкая за щёку и массируя уретру. Одна рука перекатывала чувствительные яички, другая сильнее растягивала проход. Только когда в парня свободно проходили три пальца, Тэ приподнял попу, закидывая чужие ноги к себе на плечи, а губами потянулся к чужим. — Не бойся этих ощущений, — Ким вошёл очень аккуратно, но сразу до упора. — В тебе так хорошо, я хочу жить там. — Не смей говорить мне такое, — то ли проговорил, то ли простонал Чон. Блондин не рискнул сразу быстро двигаться, решая выбрать размеренные толчки. И только спустя время, перешёл к более быстрым, внимательно отслеживая эмоции на чужом личике. — Умоляю, быстрее, — Чон запрокинул голову назад, открывая шею для поцелуев, чем и воспользовался Тэ. Спустя минуту темп нарастил до максимума, член попадал прямо по простате, эмоции зашкаливали, силы были на пределе. И вот, спустя несколько толчков, брюнет излился, сперма растёрлась между двумя телами. Бархатные стенки плотно сжали демона, только добаляя остроту ощущений. И вот ещё минуту, и Ким кончил прямо в ангела, как можно сильнее вжимаясь. — Невероятно, это божественно. — Никогда такого не испытывал. Кто научил тебя этому? Ты уже с кем-то занимался этим? — брюнет поднял глаза, полные страха. — Нет, конечно нет, это называется занятие любовью, а люблю я ведь только тебя. Мне рассказали об этом. — Любовью? Тогда у нас будут дети? Они ведь рождаются из любви. — Возможно, так и будет, но если это произойдёт, знай, я люблю тебя и не брошу одного. — Наше время выходит, я не хочу уходить. — Всего лишь век, — Тэхён встал и начал помогать одеваться ангелу, ведь его ждут раньше. — Много, это так много без тебя. — Мой ангел, самый лучший, главное, самый любимый. Когда парни уже оба стояли, не зная, как им проститься, Ким, всё так же нежно обнимая, посмотрел в глаза и сказал: — Ты принадлежишь только мне. Возьми это кольцо как символ нашей любви. Прими мою фамилию как свою. — Это обмен клятвами? — на что ему кивнули. — Я принимаю это кольцо как символ любви, — память стирает прежнее имя, надписывая новое. — Как звучит твоё новое имя? — Ким Чонгук. — Теперь мы обручены. — Я люблю тебя. Прощай. До следующего века, — и Чонгук исчез. *** Спустя полвека Тэхёну пришло маленькое известие из Эдэма. Его дорогой ангел ждал ребенка. Их ребёнка. Смесь Ангела и Падшего. *** — Чонгук, твоя беременность неправильная, это грех. Так быть не должно. Это ошибка, — начал твердить наставник. — Вы не правы. Беременность — не грех, и вы знаете это. Всевышний направил в мой живот ребёнка. Вы хотите сказать, что он ошибся, что сам господь мог допустить ошибку? Вы сможете такое сказать? Наш ребёнок — плод любви, моей и его. И он только наш. Разве он касается вас? — Делай, что хочешь, — махнул тот и улетел. Лекарь говорил, что всё прошло хорошо, несмотря на то, что беременность — не такое частое явление, но длительность немного напрягала ангела. Два века — столько требовал ребенок. *** Время близилось к окончанию столетия, а значит, век пройден. Тэхён увидел уже наполовину округлившийся животик. Всё то же самое: отдышка, резь в лёгких, невозможность вдохнуть, нарушение сердечного ритма, замедление сердцебиения. Только не больно, это не больно. Неужели ребёнок защищал? Даже падение не показалось твёрдым. — Чонгук~и прибыл? — раздался родной голос. — Мы тут, — и в ту же минуту появился Ким-старший, он тут же пал на колени и щекой прижался в животу. — Мои дорогие, любимые, я так рад видеть вас. Внутри, там, прячется наша частичка. Гуки, наша с тобой любовь. — Да, я знаю, но теперь поцелуй меня тоже, — Ким тут же поднялся и начал целовать мужа, куда придётся. — Я скучал. Ты сделал меня таким счастливым, когда я узнал о ребёнке. — Я тоже был счастлив. Только некоторые ангелы боятся меня, считают предателем. — Не обращай внимание, эти того не стоят. Пока ребёнок совсем маленький, ему лучше быть в Эдеме, но потом я непременно заберу вас, клянусь. — Как думаешь, кто у нас родится? — Чонгук поглаживал чужую ладонь, которая располагалась на животе. — Не знаю, мне всё равно. Я буду любить и ангела, и падшего. — Правда? — Конечно, куда же я без вас. — Спасибо. Ангел и Демон сидели ещё довольно долго, разговаривая обо всём, шутя шутки и смеясь над ними. Тэхён постоянно то руку клал, то целовал, то слегка поглаживал животик. Ему так не хотелось прощаться, но время неумолимо заканчивалось. Следующие полвека были тяжелыми для Чонгука, ведь ребёнок пинался сильно, да и с животом было не очень удобно — ему помогали друзья, но чем ближе были роды, тем больше он хотел увидеть мужа. Обнять, поцеловать, да хотя бы почувствовать запах. Без него совсем тяжко. Казалось, что даже ребёнок хочет видеть отца. На свет, спустя некоторое время, появился замечательный малыш. Он унаследовал отцовские глаза, цвет волос и губы, а нос и овал лица были папины. Ребёнок был красивый, в нём сочетались самые лучше черты. По характеру он был активный, но любил кушать, так что в первое время было не так легко. Но одно из главных — это его белоснежные крылья. Они как будто были покрыты блеском. Прекрасные. Ангелы помогали с ребенком, ведь это была такая редкость, так что когда Чонгук отправился на встречу с мужем, сына было с кем оставить. **** — Малыш, как ты? — Тэхён, как всегда, появился раньше. Он тут же кинулся обнимать и проверять живот, к тому времени ставший пустым. — Всё хорошо, ТэТэ. — Как ребёнок? С ним тоже всё хорошо? — Да, он здоровый и красивый малыш. — Кто он? — Ангел, его крылья белые, я бы даже сказал, что белоснежнее ничего в жизни не видел. Крылья некоторых ангелов в сравнении с его, кажутся то серыми, то желтыми. Мы так и не придумали ему имя тогда, так что я выбрал сам. — Как его зовут? — Ким Тэгук. — Тэгук~и? — Да, я совместил наши имена и вышло хорошо, тебе не нравится? — Нет, это хорошо, нравится, мне очень нравится. Я бы так хотел его увидеть. На кого он похож? Расскажи мне о нём. — У него твои глаза, волосы и губы. А еще он ненасытный, тоже в тебя. — Было-то всего один раз. — Зато с какими последствиями. — Самыми счастливыми? — Пусть так. *** Супруги всё время проговорили о ребенке, ведь это их маленькое чудо. Иногда они прерывались на поцелуи. Тэхён узнал для себя много информации о детях, уходе за ними и всём прочем. В такие моменты он чувствовал, что его семья вместе. Его гложет мысль, что Ким не видел сына, не целовал, да даже не менял пелёнки, не укачивал, чтобы тот поспал. — Я чувствую себя просто ужасным отцом. — Это не так, с чего ты взял? — Я не видел сына, не был при его рождении и не буду ещё долго, чёрт возьми. Я так хочу забрать вас. — Знаю, но ты же у нас глава семьи, если у тебя не будет терпения и спокойствия, то откуда нам это взять? — Я очень люблю вас, однажды мы будем все вместе, я вам обещаю. *** Чёртово время, иногда кажется, что оно летит, а иногда тянется, будто отстаёт. Но сейчас его так мало, мало этих рук, этих губ, мало Чонгука. Нижний мир стал домом, но без его любимого разве он мог быть счастлив? Нет, конечно нет. — Как он? — Тэхёна встретил Чимин — его верный друг и помощник, он был единственным, кто не испугался изгнания, вместе с Кимом его так же прогнали из Эдэма. — У меня теперь есть сын. — Как назвали? — Чонгук назвал его Тэгуком, в честь нас. — Это мило, он у тебя всегда был чересчур милым и чувствительным. — Иногда я сомневаюсь, что сделал правильный выбор, когда запер его, не дав быть изгнаным вслед за собой. — Не сомневайся. Ему лучше там, не навсегда, но сейчас. На улицах беспредел, война. Это не место для них, ты не хуже меня знаешь. — Не мы её развязали, я не рассказывал об этом Чонгуку. — Правильно, демоны считают, что они лучше нас, но мы им покажем. Взорвём тот реактор и всё. — Вдруг мы все умрём? — Точно нет, но сейчас об этом рано говорить, война началась не так давно. **** Ещё через век наступила встреча. Тэгук подрос, он учился ходить и говорить. — Тэ, ты тут? — Да, сегодня чуть задержался, прости, любимый, что не смог тебя встретить. — Ничего, это не важно. — Тэгук~и, как он? — Взрослеет. Становится куда интереснее. Мы учимся говорить, первое его слово было «папа». Представляешь, он сам это сказал, я так счастлив. — Я так рад. Мой сын герой. Разговор был крайне приятным, но Чонгук видел — что-то гложет мужа. — Почему ты так переживаешь? Что случилось? — Хочу быть с вами, но не могу позволить такой роскоши. Мне так жаль, что я не участвую в жизни сына, мне больно от этого. Я ужасный муж, отец. — Тэ, не смей такое говорить, мы будем вместе, ты обещал мне, что заберёшь нас, — Чонгук в порыве схватил лицо мужа в ладони и сильно прижался к нему. — Заберу, как только все наладится, заберу, — сказал Ким и поцеловал мужа. *** Следующий век прошёл для обоих мужей очень сумбурно. У одного война с демонами, которые себе много позволили. У другого ребёнок, который начал пугать папу, ведь его крылья вначале перестали сверкать, а потом и вовсе начали темнеть. Спустя какое-то время крылья почернели, их форма стала чем-то средним между родительской, но вот цвет был чёрный, как ночь, изредка деликатно поблёскивал. Ангелы испугались этого, ведь падшим тут нет места, так что Чонгука угрозами заставили взять его с собой на встречу с мужем, в душе надеясь, что малыш не переживёт полёт. — Чонгук~а, мой хороший, тут? Но Чонгук стоял в слезах, держа ребёнка на руках. — Что случилось? Что произошло? — но стоило ребёнку повернуться, а чёрным крыльям показаться, Ким всё понял. — Они угрожали мне. Сказали, что-либо я отдаю это мерзкое отродье в нижний мир, либо они с ним что-то сделают. — Тише, малыш, всё хорошо, я позабочусь о нём. Всё будет хорошо. — Я люблю тебя, но ребёнок должен быть с папой, я нужен ему. Я не могу бросить его вот так, — у брюнета началась истерика. — Я его отец, со мной он будет в безопасности. — Тебе не понять, это я выносил его, я растил его, он мой! — Чонгук много плакал, Тэгук, видя, что отец плачет, тоже плакал. — Я тебе обещаю, скоро я заберу тебя. — Ты только обещаешь и больше ничего, я устал ждать. Чонгук высказывал всё, видимо, просто накипело. Тэхён не стал его останавливать и спорить тоже не стал — пусть возлюбленный опустошится, так будет легче, да и в глубине души Тэ знал, что Чонгук говорил правду, он не присутствовал в жизни сына, но блондин искупит вину. *** Весь этот век был тяжелым: Чонгук, как папа, страдал без ребёнка, он не мог спокойно жить, хоть и понимал, что Тэгук в надёжных руках, но инстинкты никуда не денешь. Для Тэхёна тоже всё было несладко: сын требовал внимания и полной отдачи, а еще Тэхён поначалу боялся навредить ему. Для всего нижнего мира было нехорошо, война не прекращалась, силы были примерно равны, и никакая сторона не хотела уступать. Исход битвы был неясен. Единственное, что радовало, — близость встречи. *** Сухость глаз, отдышка, тахикардия, слепота, замедление сердцебиения: то, что испытывал Тэхён, когда поднимался вверх, к чистилищу. Его ждали там. Крылья слабели и совсем не хотели работать. Последний рывок, и он прошёл через купол. Ким на месте. — Тэ, ты пришёл? — Конечно я пришёл, — старший обнял мужа. — Я так боялся, что ты не придёшь. — Почему? — Я столько тебе наговорил, это ужасно. Мне так жаль, это всё неправда. Прости. — Всё хорошо, я ещё тогда всё понимал. Тебе тяжело, ты был в отчаянии. — Как он там? Я так скучаю, мне его не хватает, я люблю его. — Он тоже скучает по тебе, но он начал разговаривать, я учу его. Тэгук~и уже хорошо ходит. Способный мальчик. — Этот век был ужасен. Моих сил нет. Скажи, с кем он сейчас? — Не волнуйся, Чимин сидит с ним, он во многом мне помогает. — Он тоже там? — Да, где ж ему ещё быть. — Сколько ещё нужно ждать? — Немного, война близится к завершению. Демоны слабеют. — Какая война? — Гук испуганно посмотрел на мужа. — Демоны отказались принимать павших, считая их мусором. Но, прошу тебя, не волнуйся. Всё хорошо, мы в безопасности, война не касается нас с Тэгуком. — Хорошие новости. Но с нашим сыном точно ничего не случится? — Не волнуйся, я не участвую, мы в безопасности. *** Время вышло, но оставило светлую грусть. Чонгук безумно скучал по своей семье. Самые красивые песни меркли, пейзажи тухли. Но ангел понимал, что осталось немного — что-то подсказывало ему. *** Чонгук получил письмо. Оно было от мужа. Пора. Он тут же сорвался к архангелу и сообщил, что готов быть свергнут, на что получил полный удивления, но понимания взгляд. Этот архангел был самым лучшим, он действительно был святым, всепрощающим и всепонимающим. — Ты в этом уверен? Назад пути не будет. — Там мой муж и сын, я не могу бросить их, вы же понимаете меня. — Понимаю, ты любишь их, сердце твоё не в груди, оно разделено между ними двумя. Я не могу противиться твоей воле, никого не держат тут силой. Так что, отныне и вовек, ты изгнан. Ты отрёкся от небесного нашего правителя, тебя ждёт дорога в нижний мир. Врата Эдэма для тебя закрыты навсегда. Прощай, — после этих слов пол под брюнетом провалился. Ангел падал вниз, попытка взлететь не увенчалась успехом, ведь он с ужасом обнаружил, что у него больше нет крыльев. Тело приземлилось в непонятную реальность. Сзади были врата Эдэма, там ничего не видно, но дверь их закрыта, а впереди, поодаль, стояли самые родные. Без промедлений брюнет бросился к ним. — Гуки, теперь ты с нами, — малыш на руках начал хлопать в ладоши и задорно смеяться. — Папа тут, — протянул ребёнок ручки. Чонгук тут же перехватил малыша к себе, прижимаясь и целуя его в пухлую щечку, чувствуя, как муж обнимал его. — Тэ, мои крылья? — Теперь они тебе не понадобятся, — только сейчас брюнет увидел, что у сына и Тэхёна так же их нет. — Пойдём, нам уже пора. Я люблю тебя, мой падший ангел. — А я люблю вас. *** Падшие выиграли войну, взорвав реакторы, которые изменили весь нижний мир. Все его обитатели потеряли крылья, на красной земле появилась трава, а над головой вместо едкого тумана — голубое небо. *** — Папа, а правда, что мы раньше были ангелами? — мальчишка лет семи подбежал к черноволосому мужчине. — Не знаю. Я не помню такого, это ты опять мультиков насмотрелся. — У нас были крылья. У отца были чёрные, большие и острые. У тебя были белые и нежные. А у меня вначале были белые, но потом стали чёрные. То, что ты этого не помнишь, не значит, что этого не было, — блондин убежал на площадку, а мужчина сел на скамейку. — Тэгук, будь осторожен. — Эй, кто у нас тут скучает? — чьи-то руки легли на плечи брюнета. — Тэ, ты напугал меня, — блондин сел рядом и поцеловал мужа. — Прости, я так рад тебя видеть. Что сегодня делали? — Тэгук~и уверяет в том, что мы раньше были ангелами и демонами, представляешь? У нас были крылья и время измерялось в веках. — А может так и было, но мы просто забыли это? — Ага, ну конечно. — Ну, а что, две полоски на твоей спине об этом говорят. Они одинаковые у всех. — Это просто особенность нашего вида. У всех же есть руки и ноги, они одинаковые, тут то же самое, это не остатки крыльев, это просто пятна и все. — Эй, я же шучу, просто шутка, чего ты так завёлся? Мимо них прошёл взрослый мужчина, он остановился напротив Чонгука и посмотрел тому в глаза. На момент брюнету показалось, что он знает этого мужчину. — Я рад, что теперь твоё сердце на месте, — сказал тот и поспешно удалился прочь.