Откровения (Revelations)

      Им приходится перевозить доктора Бэннера в отдельном грузовом самолете, в укрепленной клетке, потому что и на следующее утро он еще обратно не превращается.       Мистер Старк с ними не летит; вместо этого Тор вызывает Доктора Стрэнджа, который открывает портал прямо на базу, сразу в медицинское крыло, не взирая на его протесты. Оказывается, он очнулся в лифте по пути вниз, и Сэму, Роуди и Нат пришлось его удерживать от возвращения на крышу с целью помочь остальным. Разумеется, остальные члены отряда с Питером следуют за ним.       Это странно, так внезапно вновь оказаться на базе. Из-за разницы во времени в центре Нью-Йорка сейчас шесть вечера, и странно также, что Питер снова должен идти спать к себе в комнату, пока мистер Старк в медкрыле для телеметрического мониторинга, а доктор Бэннер заперт внизу, там, где он не сможет никому навредить. В Женеве этой ночью никто не выспался, слишком много сил ушло на перенос тела Халка (Питеру, Стиву, Тору и Т’Чалле пришлось помочь крановщикам) и поиск возможных преступников. Резкое возвращение в безопасность сопровождает немало синяков под глазами и мало ответов, и вот теперь они сидят за столом в конференц-зале, пока Стив предоставляет отчет Фьюри и Марии.       — Скорпион ничего нам не сообщает, — говорит голограмма Марии. Питер почти уверен, что она на базе, сидит у себя где-то неподалеку, ей просто неохота шагать сюда к ним. — Он со своим пожизненным заключением, похоже, чувствует себя совсем неуязвимым. Сказал моему агенту, что у него «влиятельные друзья», и больше мы от него ничего не добились.       — То, что Халк потерял контроль на мероприятии, где присутствовал Питер, не может быть случайностью, — говорит Стив.       Тор кивает.       — Мы должны найти этих наемников мистера Гаргана, прежде чем они снова атакуют. Полагаю, что можно поискать зацепки, изучив яд, благодаря которому Халк захотел убить Питера.       — Он не хотел делать мне больно, — возражает Питер уже, кажется, в сотый раз. Ему крайне тяжело из-за смены часового пояса; его мозг просто орет о том, что солнце в такой поздний час противоречит всяческому здравому смыслу. Сердце его орет, что мистер Старк совсем один на больничной койке, что врачи запретили ему присутствовать на брифинге, даже онлайн. — Ему просто было страшно и больно.       — Что за токсин они использовали? — спрашивает его Фьюри.       Наступает тишина, и до Питера доходит, что в отсутствие Брюса и мистера Старка он в этой компании главный эксперт по биохимии и биоинженерии. И все ждут его ценного мнения. К счастью, у него оно есть.       — Я не уверен насчет химического состава, но ему явно не хватило дозы, вот почему он смог прийти в себя. Мне понадобится образец крови Халка для тестирования.       — Удачи, — устало усмехается Сэм.       — Я могу помочь тебе в этом, Питер, — предлагает Тор. — Громсекира пустит кровь даже Халку.       Питер благодарно ему кивает.       — Может, позднее, когда все немного отдохнут, — предлагает Вижен, глядя на Ванду, а затем переводя тот же обеспокоенный взгляд на Питера. — Не стоит забывать, как важен для людей сон.       — Разумеется, — соглашается Стив. — Фьюри, Мария, до скорого.       Голограммы, мигая, исчезают, и все довольно быстро расходятся. Питера похлопывают по плечу и Тор, и Стив, и Наташа, после чего он медленно бредет к себе в комнату.       — Добро пожаловать, Питер. Мне перевести окна в ночной режим? — спрашивает Пятница, а затем в самом центре оконного стекла что-то происходит, будто лопается чернильное пятно, расползается, заслоняя собой солнце, до тех пор, пока за окном не наступает кромешная тьма.       Питер понимает, что валится с ног и готов отключиться. Кровать манит, на ней свежее белье, видимо, недавно постеленное кем-то из персонала.       — Нет, Пятница, спасибо.       Он оглядывается по сторонам, проверяя, нет ли в коридоре кого-нибудь, кто его засечет, и тут же бросается в сторону выхода.

*

      В медкрыле, как и в большинстве зданий на базе, много окон, путь же в отсеки с пациентами пролегает через серию широких коридоров и огромных стеклянных раздвижных дверей. К счастью, почти все они пусты, так что по дороге Питер встречает только пару медсестер и лаборантов, занимающихся своими делами, причем кого-то из них он даже помнит по имени со времен медосмотра.       Когда он поворачивает в коридор, ведущий к мистеру Старку, дверь открывается, и кто-то выходит — правда, этот человек слишком округлый, чтобы быть Старком. Питер узнает его.       — Хэппи, — машет ему Питер. — Привет.       — Здравствуй, пацан. — Хэппи улыбается ему и подходит ближе. — Мистер Светило не спит, а все пытается подкупить народ, чтобы его выпустили из палаты. Мне предложил Мальту, и, честно говоря, предложение было заманчивое.       Питер кивает, хоть он и не совсем в настроении стоять под дверью и общаться.       — Отлично, на мне такое точно не сработает, так что…       — Тебя уже выписали, да? Как самочувствие?       — Все хорошо, — он улыбается, делая шаг вперед. — Увидимся позже?       — Не думаю. Я лечу обратно. — Что-то в выражении лица Питера заставляет его усмехнуться. — У него просто сотрясение, Питер. Все с ним в порядке.       Питер вновь кивает и пытается обойти Хэппи, но ему на плечо ложится рука, останавливая.       — Говорят, ты спас ему жизнь вчера.       Он поднимает взгляд и старается радоваться благодарности, написанной на лице Хэппи, но чувствует только нетерпение.       — Он изначально оказался в опасности из-за меня. — А когда Питер в последний раз видел его, он был без сознания, из его носа хлестала кровь, и двое Мстителей несли его на руках. Ему нужно. Просто необходимо увидеть, что…       — Сомневаюсь, что это правда. — Однако до Хэппи, наконец, доходит, что Питеру не терпится закончить этот разговор. — В общем, я просто хотел тебя поблагодарить. Нас много таких, кто был бы очень расстроен, если бы с этим придурком что-нибудь случилось.       После очередного кивка Питер пробирается-таки к двери мистера Старка.       — И прошу тебя, поспи! — кричит Хэппи.       — Будет сделано!       Он чуть не срывает дверь с петель, чувствуя смесь неловкости и отчаяния.       — …Питер.       На мистере Старке та же футболка с AC/DC, и только теперь Питер осознает, что сам все еще в своей глупой белой рубашке. Но это не имеет значения — ничто не имеет значения, только одно: так хорошо вновь видеть мистера Старка, что он готов расплакаться.       Мистер Старк выглядит абсолютно здоровым и собранным, а еще на нем очки: обыкновенные, в черной оправе. Его кровать — как и все остальные кровати в этом крыле — гораздо больше стандартной больничной койки, практически кинг-сайз. Он не подключен к оборудованию проводами, хоть экран у него над головой и показывает его кардиограмму и процентное содержание кислорода у него в крови. Наверное, он читал с планшета, а может, уже и работал. Судя по выражению его лица, он приятно удивлен визиту Питера, но мгновение растягивается, и на его лице расцветает любопытство, вынуждающее Питера все же отмереть и заговорить.       — П-привет, мистер Старк. Вы как?       — Сначала ты, — твердо произносит мистер Старк, указывая на кресло, приставленное к кровати. — Почему ты не в постели?       Питер усаживается и поднимает на него взгляд, почти облокачивается на матрас, но передумывает. Выглядело бы так, будто он молится, а ему не стоит иллюстрировать свои мысли жестами.       — Только что закончилось совещание.       — Вот как. Мои сенсоры говорят, что Халк все еще изолирован. — Питер кивает. — Бедный Брюс. Больно ему будет, когда вернется. — Он вздыхает и одаривает Питера сочувствующим взглядом. — Особенно будет переживать за то, что напал на тебя, так что извиняться будет без конца, готовься.       — Ему не за что извиняться. Это по моей вине его отравили.       — И у тебя точно все нормально.       — Ага, — улыбается Питер. — Да, все хорошо.       Мистер Старк оглядывает его с ног до головы, словно хочет убедиться.       — Тебе бы принять теплый душ. Иди, ложись в кровать.       — Я в порядке, сэр, честное слово, — трясет головой Питер.       На слове «сэр» мистер Старк замирает. Питер тоже, потому что вырвалось оно у него совершенно случайно, и он никак не поймет, почему продолжает это делать. Мистер Старк прав был тогда в отеле, когда спросил, в чем дело. Просто это… Это так…       — Ты не устал? — спрашивает мистер Старк, снова тыкая пальцем в экран, как ни в чем не бывало. — Мало тебе десяти насадок для душа?       — Нет. То есть да, но я. — Питер сглатывает. — Просто хотел убедиться, что с вами все в порядке. Выглядело так, будто вы довольно сильно ударились головой, и…       И, кажется, мистера Старк осеняет. Он поднимает на Питера глаза, излучающие доброту и понимание.       — Послушай, Питер… если тебе не хочется быть в одиночестве, это нормально.       У Питера сводит желудок. Он хочет сказать, не в этом дело. Мне просто хочется быть с вами.       Боже, как он жалок.       — После того, что с тобой произошло, я бы наверное был сильно потрясен. Думаю, мне бы хотелось знать, что кто-то есть рядом, прежде чем я смог бы уснуть. — Мистер Старк двигается правее, ближе к краю кровати, а значит, ближе и к Питеру. Он подается вперед, преисполненный сочувствия. — Как я и говорил, можешь обращаться ко мне с чем угодно. Не зависимо от того, что со мной, ты можешь ко мне прийти, парень.       Вы неправильно понимаете, думает Питер. Но это, разумеется, к лучшему.       — Все произошло так быстро, — выдыхает он. Чувствует себя маленьким грязным лжецом, но, если это позволит ему провести больше времени с мистером Старком, он готов мириться с чувством вины.       Мистер Старк кивает.       — И ты все равно умудрился спасти мою жизнь. — Он щелкает пальцами, словно только что вспомнил. — Спасибо, кстати говоря.       — Всегда пожалуйста. — Питер пыхтит, кусает нижнюю губу. — И если вы не против… я бы остался ненадолго. Если можно.       — Естественно я не против. Вот только тут не помешал бы диванчик или что-то в этом роде.       Питер оглядывается по сторонам, но кроме шкафа, медицинского оборудования и кресла, в палате нет ничего. На короткое мгновение мистер Старк переводит взгляд влево, на пустоту рядом с ним на кровати, где места более чем достаточно, чтобы поместить еще человека. От этой мысли у Питера сжимается сердце, но мистер Старк не предлагает — с чего бы? Это было бы крайне неуместно.       Впрочем, кресло выглядит удобным.       — Мне и тут неплохо, — говорит он. Вынимает телефон и устраивается: упирается спиной в одну ручку, а потом поднимает ноги от земли и закидывает колени на вторую, показывая, что имеет в виду. Он скручивается, как крендель, но его свободно свисающие конечности не затрудняют движений.       С секунду мистер Старк не говорит ни слова, а потом отворачивается.       — Думаю, ты только что оставил толпу инструкторов по йоге с Ютуба без работы.       Питер фыркает.       Они погружаются в приятную тишину, занимаясь своими делами.       Наконец, к Питеру подкрадывается усталость, накопленная за столько бессонных ночей. Он удобнее устраивается в кресле, склоняясь к спинке, вжимаясь в нее. Воздух в медкрыле на пару градусов холоднее, чем ему бы хотелось, но стоит ему ссутулить плечи и коротко поежиться, зоркий глаз мистера Старка замечает.       — Холодно? — спрашивает, уже поднимаясь с кровати.       — Н-нет, нормально…       Но мистер Старк уже стягивает с постели свое одеяло. Он накрывает им Питера, аккуратно заправляет его ему за плечи, и на мгновение его пальцы проходятся по задней части шеи Питера, вызывая мощный электрический разряд по всей спине. К счастью, от одеяла ему мгновенно становится тепло, ведь оно явно сделано не из дешевой ткани; оно мягко окутывает его, ложится приятной тяжестью. Конечно, мистер Старк отдал ему самое лучшее.       Он поднимает на его благодарный взгляд, улыбается. Воздух вокруг пропитан запахом мистера Старка.       — Спасибо.       Мистер Старк кивает, усаживаясь обратно на кровать. Он возвращается к работе, а плотно укутанный в одеяло Питер чувствует, что проигрывает борьбу с сонливостью, и в этот раз стремительно. Он утыкается склоненной головой в мягкую спинку и позволяет глазам закрыться. Его тело тяжелеет, конечности становятся свинцовыми.       Мистер Старк рядом. Мистер Старк в безопасности, он рядом.       Остальное не имеет значения.

*

      Он просыпается в кровати.       Подпрыгивает на постели, в смятении садится, и ему нужно несколько секунд на то, чтобы вспомнить, где он, понять, как он здесь оказался. Мистер Старк сидит в кресле, в котором был Питер, но он уснул, опустил голову на сложенные руки и на матрас, недалеко от талии Питера.       Его лицо совсем близко, и Питер видит, что его очки слегка покосились, слышит, как глубоко он дышит, видит лоб совсем без морщин, расслабленное лицо. Он согнулся в спине, наклоняясь вперед, и эта позиция никак не может быть удобной, но выглядит он крайне умиротворенным.       От мысли, что он упустил момент, когда мистер Старк перемещал его, Питеру хочется отчаянно вопить (мистер Старк действительно держал в руках его сонное тело?), но еще больше его настораживает тот факт, что его паучье чутье не разбудило его. Словно оно совсем отключилось в надежных руках мистера Старка, если такое вообще было.       Питер медленно опускается обратно, продолжая наблюдать за спящим мистером Старком и пытаясь разобраться в своих чувствах. Подушка сильно пахнет мистером Старком. Он вспоминает их недавний спор в лаборатории, как мистер Старк защищал себя и свою бессонницу, прямо перед первым предупреждением Скорпиона. Я мог бы быть вашим другом, сказал он ему тогда. Это было до того, как мистер Старк признался Питеру, что боится оставаться в одиночестве.       А еще до того, как Питер столкнулся со своим желанием чего-то большего, чем дружба.       Я мог бы быть вашим…       Мистер Старк просыпается.       Питер наблюдает, как он открывает глаза, щурится, тут же фокусируя взгляд на нем. Он не поднимается, вообще не двигается, только смотрит на Питера и моргает.       — Привет, — тихо произносит Питер.       — Привет.       Они смотрят друг на друга какое-то время, а затем мистер Старк трет глаза и потягивается, почесывает бороду, тяжело вздыхая, садится.       — Сколько времени?       Питер тоже садится и показывает ему часы. Полдень.       — Это вы тут больной, — упрекает Питер.       — А мои результаты КТ это не подтверждают, — отвечает мистер Старк. — Меня просто оставили подольше из-за сотрясения. — Он встает с кресла, вытягивает руки над головой, разминает спину. Взгляд Питера цепляется за полоску оголившейся кожи, прямо на уровне его глаз: у него текут слюнки от вида парных выступов тазовых косточек. — У меня это далеко не в первый раз.       Его простреливает похотью, желанием оказаться придавленным весом его тела, вжатым в эту самую кровать — кровать, которую практически не закрывают прозрачные белые занавески, за окном ходят люди, но даже так ему больше всего на свете хочется, чтобы мистер Старк навис над ним, целовал его, держал крепко и…       — Но это вроде как не очень хорошо, по крайней мере, мне так… — мистер Старк замолкает.       Питер поднимает на него взгляд, надеясь только, что это пылающее отчаяние не написано у него на лице.       — …сказали.       Повисает тишина.       — Тебе наверное стоит вернуться в комнату, — произносит мистер Старк, глядя на него сверху вниз.       — Ага. — Питер кивает.       — Тебе нормально будет одному? Думаешь, выдержишь? — Мистер Старк понижает голос. — Ничего страшного, если нет.       — Я выдержу, сэр.       Воздух сгущается, и Питера сотрясает нездоровым возбуждением. Знал бы мистер Старк, о чем он думает…       — Ты в кроватку? — спрашивает мистер Старк. Вроде непринужденно, но нет. — Поспишь еще немного? Тебе явно это нужно.       — Ага, хорошо, — кивает Питер.       — Только сначала в душ, да?       Питер снова кивает, медленнее.       — Больше суток прошло… пора воспользоваться всеми этими насадками.       У Питера в голове словно кто-то стучит в древний гонг; откуда-то из глубины посылает вибрации по всему телу.       — Воспользуюсь.       — Хорошо. Очень хорошо, Питер.       Он скользит ногой по матрасу, его член дергается в трусах. Нужно уходить, сейчас или никогда.       — Я. — Он сглатывает. — Я тогда. — Пойду. Он сейчас уйдет.       Он опускает глаза на свои колени, бежит от этого взгляда; он готов уже вырваться из этой комнаты. Его бедра скрыты под скомканным одеялом, формально все в порядке. Он все еще может выбраться из этой ситуации, не утратив последних клочков достоинства.       Но вдруг.       Сначала он чувствует, а потом и видит периферийным зрением: рука мистера Старка тянется к нему.       Питер застывает на месте, вот только он не застыл — он горит. Его лицо пылает, кожа наэлектризована, он не смеет дышать, и секунды в ожидании прикосновения тянутся, кажется, вечность.       А потом рука мистера Старка в его волосах, и Питер в шоке выдыхает, громко, как выстрел из дробовика. Контакт кожи с кожей ощущается остро, ему так хорошо, что он сжимает бедра, в то время как эти крупные мозолистые пальцы перебирают его лохматые со сна пряди, нежно, но уверенно. Жар растекается ручьями, от головы до самого позвоночника. Все, чего касаются пальцы мистера Старка, оживает, распускается для него.       — Это тоже надо будет намылить, — хрипит мистер Старк.       На члене Питера выступает теплая капля смазки.       — Д-да, — произносит он, совершенно случайно отвечая на вопрос мистера Старка. Он дышит с трудом, вот-вот произойдет что-то настолько позорное, от чего ему никогда не оправиться.       — Хорошо.       Питер прикусывает нижнюю губу, проглатывая всхлип.       Рука пропадает.       Питер сидит на месте с секунду, а потом вскакивает с кровати, пока не поздно, таща за собой одеяло, выпутываясь из него буквально на ходу. Он выметается из палаты, не сказав больше ни слова, и к моменту, когда он приближается к выходу из медицинского крыла, он уже бежит с поистине нечеловеческой скоростью, игнорируя шокированные взгляды персонала и зная, что как он едва замечает их боковым зрением, так и для них он будет не более чем размытым пятном.

*

      Он опирается предплечьем на стенку душа и неуклюже, отчаянно трахает себя пальцами, кашляет, давясь мощным потоком воды, и до боли хочет, чтобы это был мистер Старк — не может притворяться, что думает хоть о ком-то, кроме него.

*

      У него не получается уснуть снова, так что он просматривает мириады оповещений, появившихся под утро — Твиттер, Инстаграм, текстовые сообщения, даже новости. Люди, работающие на Скорпиона, умудрились получить доступ к одному из экранов на Таймс Сквер и транслировать фото прямо в центре Нью-Йорка. Его показывали сорок пять минут, пока владельцы экрана не убрали, а для интернета это целая вечность, так что оно теперь везде.       На нем Питер, драматично свисающий с края крыши, зажатый в мясистом кулаке Халка.       Питер рассматривает его какое-то время, пытаясь понять, откуда фотографировали. Вероятно, со здания через реку, причем сильно так приблизили, хотя может использовали и дрона, как изначально предположил доктор Бэннер.       Бедный доктор Бэннер. По словам Пятницы, он все еще не вернулся, а Питеру кстати через час нужно встретиться с мистером Старком и Тором, взять образец крови.       Он собирается вставать, но тут в комнату прямо сквозь стену заходит Вижен.       — Вижен!       Практически в ту же секунду в дверь уже барабанит Тор, за ним Сэм.       — Ты это видел? — спрашивает Тор, размахивая телефоном Сэма.       Питер, прикрывший грудь одеялом, как какая-нибудь викторианская мамзель, шумно выдыхает.       — Ага. И моя тетя тоже видела. У нас только что был веселый такой разговор на эту тему.       В итоге они четверо вместе завтракают и обсуждают нападение, объясняя произошедшее Вижену, которого с ними не было. С тех пор, как он вернулся на базу, он снова в своем обличии робота, но даже в таком виде он выглядит крайне обеспокоенным их рассказом.       — Полагаю, нас должен успокоить тот факт, что люди Скорпиона, должно быть, не очень хорошо знают Питера.       — А? — Питер проглатывает ложку овсянки. — Это ты к чему?       — Ну, если бы они хотели быть более продуктивными, они бы просто постарались причинить боль твоим близким.       Сэм бросает одобрительный взгляд на Вижена.       — Вот это ты, блядь, сказанул, мужик. — Он поворачивается к Питеру. — Но мне что-то кажется, что продуктивность — это последнее, о чем эти обмудки думают. Их, кажется, интересует только зрелищность.       Питер согласно кивает, но молчит, чувствуя себя уязвимым после высказывания Вижена.       — Твое следующее патрулирование завтра, так? — спрашивает Тор.       — Ага.       — Будь осторожен, Питер. В отличие от нашей недавней поездки, это не такое людное мероприятие, но любая вылазка с базы означает меньшую степень безопасности.       — Согласен, — говорит Сэм.       Питер возвращается к своей тарелке. Он может о себе позаботиться, это его не беспокоит.       — Утро доброе, банда.       Питер резко поднимает голову. Это мистер Старк.       Он слышал, как тот вчера возвращался на базу, но струсил выйти из своей комнаты и поздороваться. Теперь же он смотрит, как тот проходит к противоположному концу стойки, похлопывает Тора по предплечью, Сэма по голове, Вижена по плечу.       — Суэйзи, Пташка, C3PO. — На секунду он замолкает, прежде чем назвать и Питера: — Бейби Спайс.       Питер хмурится — возмущение прозвищем перекрывает смущение, вызванное завершением их последнего столкновения.       — Почему это я Бейби Спайс?       Мистер Старк делает вид, что задумался над вопросом, пока готовит себе кофе, все еще не смотря в сторону Питера.       — Молодой. Иногда носишь розовое. — Питер опускает взгляд на свою чертову футболку с Бритни. — Спайс, спайдер*. Звучит похоже. Начинается на те же четыре буквы. Сэм смотрит на него с каменным лицом. — Это буквально самое тупое, что я когда-либо слышал, Тони.       К счастью, к ним присоединяется Роуди и предотвращает продолжение этого разговора. Питер не может не заметить, что Роуди прихрамывает, да и вообще по утрам его боль обычно сильнее. Он решает позднее написать ему о плавании.       Через какое-то время появляется и Наташа, которая уверяет Питера, что ее люди изучают тот проворный взлом экрана, и тем самым возвращает их к обсуждению фотографии. На фоне этого мистер Старк опускает кружку на стойку с такой силой, что кофе проливается, но он никак это не комментирует.       — … Привет.       Они все оборачиваются к двери, откуда неловко выглядывает Стив, который остановился, как только вышел.       Питер осматривает образовавшуюся небольшую группу — здесь больше людей, чем обычно бывает на кухне одновременно, особенно по утрам, когда все спешат по своим делам, заняты встречами, заданиями, поездками.       Взгляд Стива перемещается на мистера Старка, вставшего вытереть пролившийся кофе.       — Здорово, Стив. — Сэм недвусмысленно подзывает его жестом. — Будешь кофе?       Мистер Старк замирает, а может он уже все вытер. Он оборачивается к медленно приближающемуся Стиву, улыбается, и его напряженная челюсть заставляет Стива остановиться в середине комнаты. Кажется, будто на мгновение никто из них не дышит.       — Я приготовлю, — говорит мистер Старк.       Градус напряжения ощутимо падает.       — Спасибо, Тони. — Стив усаживается рядом с Сэмом и берет абрикос из вазы с фруктами. Наташа улыбается в кружку с чаем, Вижен готовит Тору омлет.       Остаток утра проходит максимально спокойно. В определенные моменты Питер переводит взгляд с мистера Старка на Стива и чувствует одну только надежду.