Пощёчина

Соулмейт – это самое ужасное, что может с тобой произойти. Радуйся, грешный, если тебя эта участь обошла стороной, ведь без неё живётся в разы легче. Мадам Юй знает это на своём личном опыте. Пусть она и не изведала настоящей любви, когда сердце выскакивает из груди при одном звуке голоса своего возлюбленного, а от телесного контакта так вообще сводит крышу, но она могла жить свободно и не стыдиться за уготованного ей судьбой человека… При первом прикосновении у соулмейтов появляется ожог на этом месте… Когда Юй сказали, что она должна стать женой главы ордена Цзян, она была счастлива, потому что отчаянно верила, что вот он! Тот, кто уготован ей самой судьбой! Тот, с кем она будет счастлива как никогда в жизни! Они будут жить долго-долго и умрут в один день! Даже не так: они вообще не умрут! Когда она увидела его в первый раз, никакого трепета не возникло, было абсолютное ничего. Он был ей безразличен. Даже её розовые очки отказывались работать, мол, «прости, деточка, помечтала и хватит». Когда он поцеловал её руку, ожога не было… …Теперь же она связана узами брака, и, даже если бы появился её соулмейт, девушка не могла быть счастлива, потому что было одно большое и важное “Но” под именем Фэнмянь. Выхода не было, теперь она - замужняя дама, которая обязана дать своему новому Ордену наследников. Пусть Юй считала своим домом Мэй Шань Юй, но у неё был долг. Она поклялась отцу, что несмотря на свою нелюбовь родит наследника. Однако все ночи с Цзян Фэнмянем не приносили ей бурного экстаза, скорее, для неё это было обязанностью, наравне с наблюдениям за молодыми адептами. Только здесь она не испытывала никаких эмоций, кроме отвращения к самой себе. Можно сказать, она продала себя ради своего Ордена, хотя нет – продали её. Их соития происходили раз в три дня, однако ей всё никак не удавалось забеременеть ближайшие три месяца. За этот срок Фэнмянь вошёл в кураж и вытворял с женой что было его душе угодно, потому что Пурпурной Паучихе было всё равно. Она хотела, чтобы эта пытка побыстрее закончилась, она родила ему наследника, а потом нашла бы подходящую причину для конфликта и не подпускала бы мужа к себе в постель. Таков был её план, однако он не сработал, потому что первой родилась девочка. Мадам Юй пришлось снова каждую третью ночь проводить с мужем… … На этот раз ей повезло – родился мальчик. Но у монеты было две стороны: Цзян Фэнмянь был образцово-показательным мужем, а потому найти подходящую причину для крупной ссоры не удавалось, а потому они всё также продолжали заниматься ` “любовью”. Женщина всяческими способами пыталась избежать этого испытания, жалуясь на головную боль, “грязные дни” и простое недомогание, но она не могла оправдываться вечно. Юй почти отчаялась, когда Фэнмянь принёс в Пристань Лотоса маленького Вэй Усяня. О господи, она почувствовала себя мазохисткой – она почти с наслаждением ругалась с мужем на весь Орден. И её усилия не были тщетны – больше она ни разу не посетила цзинши мужа, кроме как разговоров о делах Ордена. Цзыюань была почти счастлива. … А потом появилась эта чёртова рабыня с псами Ордена Вэнь! При её появлении чёрствое сердце Мадам Юй забилось в бешенном ритме, что она приняла за ненависть. Однако когда она давала ей пощёчины, сердце болезненно ухало и почему-то умоляло разум перестать. В какой-то момент, смотря в красивое лицо жалкой рабыни, рука Мадам Юй дрогнула, но удар всё равно достиг цели, хоть был и не таким сильным. В тот момент в руках Пурпурной Паучихи был платок, а потому она ни разу не коснулась женщины кожей… … Пристань Лотоса в огне. Сил у Мадам Юй не осталось, её муж уже был мёртв, а дети далеко отсюда. Женщина стояла на коленях перед жалкой рабыней, из-за которой её сердце билось в сотню раз быстрей, хотя как стояла… Ван Линцзяо держала её за волосы, не давая упасть на землю. Она ехидно улыбалась, занося руку для пощёчины… «ТЫДЫЩ» Ван Линцзяо неверяще уставилась на свою левую ладонь, на которой неровными краями рахрастался ожог… Отказываясь признавать происходящее, девушка быстро спрятала руку под ханьфу, продолжая держать Мадам Юй за волосы правой рукой… На левой щеке Юй Цзыюань стремительно темнел ожог… «Бум» – именно с таким звуком на голову Пурпурной Паучихи свалилось всё понимание ситуации и причина быстрого сердечного ритма… – К-как!? Почему!? Почему ты!? – в отчаянии закричала Мадам Юй, уже не сдерживая поток слёз. – Почему именно ты!? Почему шлюха!? Разве я не заслуживаю большего!? Истошный крик женщины раздался на весь Юньмэн. Все адепты Ордена Вэнь начали собираться вокруг двух женщин, не понимая что происходит. Они никак не могли понять что сделала Линцзяо, заставив гордую женщину кричать как смертельно раненный зверь. Пока Вэни перешёптывались, Мадам Юй продолжала истерически кричать на Линцзяо, спрашивая почему именно она, почему не пришла раньше, почему… «Почему?»… – Ты смеешь говорить, что я шлюха? – надменно спросила Линцзяо, смотря на Мадам Юй, как на жалкую дворняжку. – А ты хоть знаешь каких усилий мне стоило добиться хотя бы этого!? Тебе, выращенной в достатке, о таком и думать не приходилось! Но не волнуйся, ты хоть немного, но испытаешь тоже, что и я! – О чём ты!? Почему!? Ответь! Почему!? – в истерическом припадке визжала Мадам Юй, захлёбываясь слезами. Такой душевной боли она не испытывала никогда в жизни. – Эй ты! – проигнорировав своего соулмейта, Ван Линцзяо позвала первого попавшего я на глаза адепта. – Тебе выпала удивительная честь! Ты первый возьмёшь её! А дальше разбирайтесь сами. Отбросив женщину на землю, Ван Линцзяо развернулась и пошла в сторону ближайших сгоревших обломков, проважаемая прожигающим взглядом Пурпурной Паучихи. Мадам Юй смотрела ей вслед… На её красивую прямую спину… Высокую красивую причёску… На её элегантную, лёгкую и быструю походку… А тем временем “счастливчик” раздевал её и был готов взять, однако она не обращала на это никакого внимания. Захлёбываясь в сокрушительных рыданиях, когда-то гордая и непокорная Юй Цзыюань побитой собакой смотрела в ту сторону, куда ушла Ван Линцзяо, и страдала от невыносимой боли в груди… … Спрятавшись за первыми попавшимися руинами, Ван Линцзяо с силой зажала свой рот левой рукой, той самой, на которой всё сильнее темнел ожог, и тихо всхлипывала, слыша радостные мужские возгласы и женские рыдания вперемешку с криками… Грудь Ван Линцзяо будто разрывали на части, она страдала от такой сильной душевной боли впервые… Но если бы она поступила иначе, Мадам Юй ждала бы участь хуже этой во много раз. Линцзяо достаточно хорошо знала пристрастия Вэнь Жоханя к пыткам и понимала, что после этого адепты её убьют, даруя хоть какое-то успокоение, чего бы ни в коем случае не сделал Глава Вэнь… Не обращая внимания на непрекращающиеся рыдания, Линцзяо дрожащими руками достала спрятанный под одеждой маленький кинжал. Им она планировала умертвить своих врагов, отомстив за всё, но, видимо, мстить она будет себе.. Ни секунды не сомневаясь, девушка резко воткнула лезвие себе в сердце… Мысленно моля Юй о прощении и надеясь на её быструю смерть, дабы женщина не страдала много, Ван Линцзяо медленно закрывала глаза и умирала… Девушка умерла, не зная, что Юй убили практически в следующую же секунду и что они скоро вместе будут в другом мире, где, наконец, смогут узнать друг друга и стать счастливыми…