Притвориться невестой

— Я жду разъяснений, — Ченле многозначительно переводит взгляд на Хуана. — С какого перепугу ты меня в жены решил приписать? Улыбка в мгновенье ока слетает с красивого лица, и Лукас усердно принимается выдумывать очередную ложь: — Э-э, ну, знаешь, мой любимейший дед очень сильно болен и уже готовится коньки отбросить, но он сказал, что не уйдет из этого мира спокойным, пока не увидит невестку… — выкручивается Вон, но не тут-то было. — А по-оригинальнее ничего не мог придумать? Я знаю, что ты лжешь, сукин ты сын! — Чжон резко встает со стула и, схватив Каса за воротник рубашки, притягивает к себе. — Говори правду, чертов Вон Юкхэй! — Ладно-ладно! — забрыкался старший. — Я все расскажу! Только отпусти. Как только Ченле отпустил воротник, Лукас принялся рассказывать все, что приключилось с ним за вчерашний день. — А-ах-ха-ха, — все никак не мог остановить свой смех блондин, от чего официанты недовольно косились в их сторону. — Тебе сколько лет, чтобы мамочку слушаться? А-ха-ха-ха… — Заткнись, уродец! Эта женщина — не просто мать, она настоящая валькирия! Баба-гром. К тому же, этот банкет действительно играет большую роль… — Хорошо-хорошо, звучит правдоподобно. Но я так и не понял, что за банкет. — Дедушкин юбилей. Он — авторитетное лицо. Не дай бог ты что-нибудь не то ляпнешь при нем! — Юкхэй напустил на себя страшное лицо, да такое, что Чжон сглотнуть побоялся. — У вас все в семье что-ли такие устрашающие? Жуть… — Банкет состоится через три дня, к этому времени мы должны выбрать тебе наряд, — Лукас неодобрительно оглядел одежду Чжона. — В этом тебя даже в клуб не впустят. Посмотри на себя… Что за футболка оверсайз? Она ничего не подчеркивает… А рваные джинсы? Они уже устарели, бро, — Хуан обреченно вздохнул. — Ты мне не только в женихи подался, но и в мамки да модного критика? — младший фыркнул. — В общем, — проигнорировал колкую фразу Чжона Лукас. — Завтра выходной, поэтому заводи будильник пораньше. Будем делать из тебя девчонку, — весело хохотнул и, пошарив рукой в правом кармане штанов, Вон вытащил несколько купюр и положил на стол. — А теперь я отчаливаю. Ченле показалось, или Юкхэй подмигнул?

***

В семье Лукаса чтят и уважают традиции, передающиеся испокон веков, из поколения в поколение. Особо свято ценилась традиция совершеннолетнему члену семьи официально представлять свою пару на важных банкетах старшего по мужской линии. И так Вону остается всего ничего до полного фиаско, всего два дня, и он в большой беде. Лукас раздраженно закатывает глаза, приготовившись к очередным орам и ворчаниям младшего про то, как «сраные корсеты сдавливают грудную клетку». Однако в этот раз пронесло. Ченле подозрительно притих, а Хуан насторожился. Неужто, передавило? — Ченл… — начал было Кас, но его челюсть буквально отвисла, а на лице застыла маска огромного удивления. Чжон, распахнув шторку примерочной в дорогом магазине женской одежды, принадлежащему семье Вона, осторожно ступает на маленьких каблучках по полу, направляясь к Лукасу. Но каждый шаг, сделанный блондином, в такт сливается с бьющимся сердцем Каса. — Чего рот разинул-то… мужиков в платьях не видел ни разу в жизни что-ли? — закатывает глаза на этот раз уже младший, но его довольную улыбку нельзя было не заметить. — Я хорош, да? И почему матушка-природа решила наградить меня именно этим телом… из меня вышла бы отличная девчонка! Ты только посмотри, какие изгибы тали… — Лукас нарочито флегматично громко чистит горло, а блондин тут же замолчал, недовольно уставившись на старшего. Право, Юкхэй не мог не согласиться, Чжон сейчас выглядел лучше, чем большинство девушек, ухаживающих за собой. Бледная кожа, придающая некий аристократический шарм, идеально вписавшийся легкий макияж, любезно сделанный девушками, работающими в магазине, и хорошо севший парик с блондинистыми, как у Леле, волосами. Младший не может никак взгляд от себя оторвать, любуясь в зеркале, а Лукас не может оторвать взгляда от Ченле. Платье до пола, цвета только распустившейся сакуры, овальный вырез горловины (из-за которого прекрасно видно ключицы парня, и уж на них Юкхэй точно надолго залип), отрезное по линии талии, лиф не сильно прилегал, и чтобы избавиться от плоской «проблемы», консультантки посоветовали подложить вкладыши, собственно, так младший и сделал. Открытые разрезом рукава длиной три четверти, а также неширокий пояс того же цвета, что и платье, выполнял красивый переход к складчатой юбке, расширяющейся к низу. — Дай хоть мне своих пять копеек вставить, — на лице Лукаса проступил небольшой румянец. Очень необычно. — Ты… прекрасен… — Смотри, не влюбись, — язвит парнишка, но Вон этому особого значения не придает, продолжая без стыда пялиться на Чжона. — Серьезно, я думал нас разоблачат в первые же секунды, но увидев тебя, я начинаю верить, что есть шанс провернуть мой план. — Да-да, молодец. Мне долго еще в этом стоять? — Можешь так идти домой, я не против, — хмыкает Вон, а губы его расплываются в самодовольной улыбке. — Ага, чтоб меня какая-нибудь гопота избила в переулке, посчитав за трансвестита? Нет уж, увольте! Лукас, недовольно цокнув, набрал чей-то номер и вышел на улицу. Чжон времени терять не стал, сразу же пошел обратно в примерочную, продолжая строить себе глазки в отражении.

***

Ченле и Юкхэй прогуливаются по узкой улочке, направляясь к дому младшего. Блондин всячески вертит бумажные пакеты в своих руках и не может никак нарадоваться обновкам, которые наденет всего на один день, но в которых точно будет неотразим. — Ты, наверное, заметил, что я уходил поговорить с кем-то по телефону? — вместо ответа Чжон положительно кивает, не отрывая влюбленного взгляда от пакетов. — Я записал тебя в школу этикета. — Ты… что сделал?! — мигом теряет интерес к тому, что держит в руках, во все глаза уставившись на Лукаса.