Вторая жизнь

      Египет всегда манил своей таинственностью, завораживал песочными пейзажами. Он, словно отдельный мир, живущий врозь с остальными землями. В этом и было его особое очарование.       Леви попала сюда два столетия назад. Она сама не могла сказать, как это произошло, ведь воспоминания о прошлой жизни улетучились из ее головы, рождая простор для новых.       Кто знал, как сложилась бы судьба Леви, если бы не Тот — Бог мудрости, знаний, письма, Луны и магии. В тот день он принял ее под свое крыло, наделил знаниями про мир, куда она попала, и, самое главное для нее, дал шанс на будущее в этом мире.       Магия и любовь к книгам никуда не ушли, а лишь приумножились в новом месте. Теперь Леви днями могла сидеть, изучая иероглифы, выводя новые, переписывая ветхие писания, чтобы сохранить их для будущих поколений. Именно тогда Тот и обнаружил в ней талант, став ее наставником и Божественным отцом.       Леви удалось получить статус Богини, а вместе с ним признание Великой Эннеадой и новое имя — Сешат.

***

      В комнату через небольшое окошко у самого потолка проникают лучи солнца, освещая один лишь стол, возле которого стоит прекрасная дева. Длинное платье в пол в полутьме кажется пастельно-розовым, а накидка в виде шкуры пантеры, которую девушка держит в руках, и вовсе выглядит, словно живой зверь, замерший лишь на мгновение, перед тем как броситься в бой.       — Зачем ты хранишь ее так бережно? — Тот останавливает в нескольких шагах от Леви. — Сешат!       «Леви? От чего я вообще так зацепилась за это имя? Откуда оно взялось в моей голове?» — девушка пару раз моргает, после чего поднимает взгляд на Тота.       — Брат? Я тебя не заметила, — она улыбается, накидывая шкуру на плечи.       Именно брат. Пусть Тота и признают как ее отца, между ними совершенно другие отношения, более семейные и непринужденные. Сешат сама настояла на таком обращении.       — Я жду ответ на свой вопрос, — он не отступает, не сводя взгляд с названной сестры.       Ах, как бы Сешат сама хотела знать на него ответ! С самого первого дня, как она открыла глаза, как престала под взором Нут, — Божества неба — она не могла отделаться от навязчивого чувства, что ей не хватает чего-то важного. Она чувствовала себя хрупкой и уязвимой, пока Онурис не принес ей эту шкуру, как трофей с охоты. Только накидка оказалась на плечах Сешат, как страх исчез, словно его никогда и не было. Стало так уютно и хорошо — исчезло чувство тревоги, что заставляло содрогаться от каждого шороха. Казалось, что пантера могла защитить ее от всех бед и невзгод. Нет, не только пантера… Кто-то, кто имел ее в качестве своего напарника! Только вот, кто?       — Когда она на мне, я чувствую себя дома, — Сешат улыбается, глядя в небо. — Да простит меня Ра, мне кажется, что этот мир не принадлежит мне.       — Ты просто еще слишком мала, вот и не можешь свыкнуться со своей судьбой, — Тот кладет руку на короткие волосы девушки, пальцами перебирая мягкие прядки.       — Я не маленькая, глупый Гажил, — неосознанно ворчит Сешат и тут же ловит на себе удивленный взгляд брата.       Гажил? Кто это такой? Неизвестное имя, что невольно срывается с уст, вызывает внутри ураган эмоций, начиная от радости и заканчивая бесконечной тоской. Кажется, у Сешат подкашиваются ноги, и она оседает на рядом стоящее ложе.       — Брат, мне нужно сегодня попасть в архив после церемонии, — она крепко сжимает в руках одежды Тота, умоляюще глядя ему прямо в глаза.       Видно, что Тот колеблется, раздумывая над ответом. Сешат знает, что такое поведение может взволновать его, ведь два столетия назад она точно так же молила дать шанс узнать что-либо о своем прошлом, представ перед Амоном и Амаунет. Они тогда ничего не сказали, а Сешат заперлась в себе на долгие пять десятилетий.       — Хорошо. Но только если ты сможешь пообещать мне, что все пройдет в лучшем виде, — вымученная улыбка появляется на губах Тота, он кивает Сешат и уходит из комнаты.       Следом сразу же заходит Исида с гребнем в виде семиконечной звезды. Она помогает Сешат собрать волосы и заколоть их, чтоб они не мешали. Исида является единственным близким божеством, после Тота, став по-настоящему хорошей подругой для Сешат. Их судьбы и силы переплетаются между собой, сливаясь в единое целое.       — Идем, — Сешат поправляет шкуру и выходит следом за Исидой.       Начинается ритуал. Собравшиеся люди опускаются на колени, при виде Богов. Вся Великая Эннеада присутствует здесь — такое масштабное событие нельзя пропускать. В этот день из года в год Сешат делает запись о прошедшем, а так же, при восхождении нового фараона, отмеряет ему уготованные судьбой годы жизни.       Как только папирусовая палочка оказывается у нее в руках, Сешат тихо шепчет вызов веского слова и начинает чертать даты, события, которые, материализуясь, сразу же отправляются на папирус, сопровождаясь желтым свечением. И вот, спустя четверть часа, когда история записана, она берет временной столб и начинается самый ответственный момент церемонии. Люди расступаются, пропуская вперед нового правителя, который плавной походкой приближается к Сешат. Останавливаясь в метре от нее, фараон опускается на колени.       — Я … — Сешат не вслушивается в его имя. — Поведай мне волю Исиды, воплоти судьбу, уготованную мне Ра, — мужчина скрещивает руки на груди и обращает взор к солнцу.       Сешат поднимает временной столб, очерчивая им круг, — символ страны, где правит солнца — выводит числа папирусовой палочкой и… и ничего не происходит. В буквальном смысле этого слова. Все переводят вопрошающие взгляды на Богиню, которая вновь и вновь пытается повторить действие. Ничего. Совсем ничего. Не свечения, не намека на судьбу. Среди народа пошел шепот. Церемония провалена.       Исида выходит к людям, в то время, как Тот спешит увести Сешат. По щекам девушки бегут соленые слезы, а руки дрожат. Неужели она настолько слаба? Неужели это конец ее новой жизни? Такой позорный и… долгожданный? Когда-то она мечтала о том, чтоб это все закончилось, и она смогла вернуться домой. Но она не знает, где ее дом. Она ничего не знает, кроме того, что есть здесь и сейчас.       — Сешат! Сешат, ты меня слышишь?! — Тот смотрит прямо ей в глаза, пытаясь привести в чувства.       — Я… не знаю, как это произошло. Брат, скажи мне, что случилось?       Сешат вновь крепко сжимает в руках одежды Тота, но он молчит. Он не в силах изменить произошедшее, а так же прекрасно осознает последствия церемонии.       — Твой дар ослаб, ты больше не владеешь словом, — эти слова звучат, как приговор. — В твоей душе зародились сомнения, что твоя сила есть чужеродной, и она отвергла тебя. Вернулась в первоначальное состояние, оставив на твоей спине знак.       — Знак?       Сешат оборачивается, в попытке заглянуть за спину, но ничего не видит. Тот останавливает ее, прося замереть. В полном молчании проходит пару минут, пока он перерисовывает знак со спины девушки на пергамент.       — Ты не знаешь, что это может быть?       Сешат принимает из рук брата папирус и внимательно всматривается в символ, изображенный на нем. По началу он кажется ей незнакомым, но потом воспоминания волной накатывают на нее. Это метка гильдии. Все моменты, пережитые до этого, — друзья, первая любовь, приключения — неконтролируемым потоком проносятся в голове Сешат, вынуждая вспомнить каждую мелочь.       — Это — моя сущность, — Леви, теперь уже точно Леви, улыбается, вытирая слезы тыльной стороной ладони.       Не время плакать. Теперь, когда она все вспомнила, она просто обязана найти способ вернуться домой. Чего бы ей это не стоило.       — Брат, ты обещал пустить меня в архив после церемонии, — Леви с надеждой смотри на Тота.       Бог понимает, что не сможет ей отказать. Не в этой ситуации.