Сказка ночи

Филиал Гринготтса в Париже почти не отличался от Лондонского. После того, как мне удалось попасть в поместье Розье, проверка личности в банке вызывала больше интерес, чем опасения. Как оказалось, к сейфу возможно было подъехать исключительно на волшебной тележке, управлять которой мог только работающий в банке и наделённый полномочиями гоблин. Сейф Розье располагался довольно глубоко в подземелье, и путь к нему пересекал водопад «Гибель воров». Строго говоря, это был не настоящий водопад, а связка мощных заклинаний и зелий, что были неотъемлемой частью всех филиалов. Вода смывала любую маскировку и наложенные заклинания Конфундуса, Империуса и много чего ещё. В целом, посещение магического банка прошло успешно, и, после того, как взяла немного денег и убрала их в кошель, я попросила гоблина выписку по счёту. И сейчас, сидя в маггловской части Парижа, я пыталась прийти в себя. Жара и ужасные «американские горки» в Гринготтсе сыграли со мной злую шутку. Ноги еще дрожали, я чудом дошла до кафе, что находилось на углу улицы. Лучи яркого июльского солнца пробивались сквозь большие окна. Отсюда не был слышен ужасный, громкий шум улицы, и за время прогулки я смогла ненадолго взять тайм-аут, даже попробовала применить чары отвлечения внимания и приватности. Получилось успешно, палочка слушалась безупречно и чувствовалась как продолжение руки. — Хозяйка бледнее обычного, — подал голос Дикки. Оглянувшись на пустой стул напротив, я переборола желание вздрогнуть. Верный эльф впервые заговорил во время нашей небольшой прогулки. Хорошо, что я предварительно оставила его ждать возвращения возле здания банка: боюсь, гоблинам пришёлся бы не по нраву эльф под чарами невидимости. — Виной всему эти отвратительные тележки, — тихо ответила я, принявшись неспешно размешивать сахар в чашке. Все же была ощутимая разница между воспоминаниями Винды и своим первым впечатлением от посещения магического квартала, банка, покупки палочки… А все же цена за волшебную палочку была выше средней, если взять во внимание, что их обычно продавали за десять галлеонов. Не удержавшись от любопытства, я принялась прямо в кафе внимательно просматривать выписку по счёту из банка. За пару месяцев до ритуала Винда сняла крупную сумму галлеонов, видимо, на оплату того треклятого свитка. Память все ещё напоминала решето, и я очень надеялась, что сделка прошла гладко, а мне не нужно будет опасаться даже собственной тени. К слову, Розье не была баснословно богата, финансами распоряжалась довольно здраво, следила за своими вложениями. Она даже после школы проходила стажировку в отделе магического правопорядка, но после ушла из него. Для неё было важнее совершенствовать свой потенциал, а не хоронить его под грудой документов. Отложив пергамент в сторону, я посмотрела на проходящих людей. Лето выдалось жарким для Франции, многие дамы держали при себе веера и отдавали предпочтение шляпкам и лёгким платьям. Сделав глоток холодного чая, я задумалась. Мир магии являлся местом опасным, но в тоже время невероятно поразительным и интересным. Война, что должна была случиться, наталкивала на мрачные мысли, и, если о событиях не волшебной истории, я была более чем в курсе, то магической… Скудные отрывки да пара фильмов. Противостояние Гриндевальда и Дамблдора вызывало много вопросов. Я не считала чистокровных волшебников полными идиотами, они следовали за Гриндевальдом, рисковали своими жизнями, семьями, репутацией. Для этого нужно было больше чем хорошие речи. Сложив пергамент вчетверо, я убрала его в сумочку. Посидев ещё немного и посчитав, что сейчас риск оступиться минимальный, я сняла чары и кинула на столик несколько франков. Пора было возвращаться домой. — Дикки, идём, — шепнула я, поднимаясь. Выйдя из кафе, я почувствовала, как тонкая ручка эльфа обхватила меня за запястье. Решение попросить его проследить за моей безопасностью и использовать чары невидимости было удачным. Так мы завернули за угол и переместились прямо к воротам. В особняке царила приятная прохлада и долгожданная тишина. Сказав Дикки набрать воды в ванну, я поднялась в спальню. Бросив на постель сумку, сняла туфли. С губ сорвался уставший вздох. Только сейчас я ощутила, как сильно утомилась.

***

В августе я решилась попробовать трансгрессировать. Захватив с собой домовика, вышла за защиту поместья. Вокруг преимущественно росли деревья, и пришлось пройти не менее мили, чтобы выйти к поляне с пурпурными, фиолетовыми и желтыми цветами. Вид открывался поистине волшебный: ирисы и лаванда напоминали бескрайние ковры. Я, конечно, знала, что Франция давным давно поставила на поток производство различных цветочных масел и ароматов, но видеть эти поля было потрясающе. И хотя я очень надеялась на память тела, все же за несколько дней до этого прочла по этой теме все, что смогла найти в доме. Все сводилось к рекомендациям: чётко представить место прибытия, сконцентрироваться на желании туда попасть и, мысленно нащупывая путь в ничто, перенестись в запланированную точку. Вспомнив момент из книги по Гарри Поттеру, я хмыкнула — там говорилось о трёх «Н»: нацеленность, настойчивость, неспешность. Повторяя эти слова как мантру, я приступила к тренировке. Первый раз меня попросту вырвало, во второй я с трудом удержалась на ногах, и лишь через пару часов мне удалось более менее пристойно трансгрессировать. В тот день Дикки пришлось переносить меня домой, а вечером еще и поить целебными настоями. Радовало, что я смогла избежать так называемого расщепа. Глядя на ровный ряд склянок на прикроватном столике, я с досадой поняла, что недооценивала зелья. Через неделю, когда моё состояние не напоминало фарш, я посчитала нужным не оставлять без внимания зельеварение. Вооружившись учебниками за каждый курс, я с небольшим опасением зашла в лабораторию. Первое, что я увидела, так это многочисленные шкафы вдоль стен, в которых хранились различные ингредиенты под чарами стазиса. Лаборатория занимала целый подвал под домом, освещение осуществлялось подобием керосиновых ламп, но, как подсказывала память, там была львиная доля волшебства в целях безопасности. Ведь некоторые ингредиенты были взрывоопасными, и отец Винды позаботился, чтобы свести риски к минимуму. В дальнем шкафу находились горелки, весы, набор котлов и ножей. Подойдя к столу, я убрала на край стопку учебников. Пришло время проверить, как тело и память Винды будут взаимодействовать в условиях опасности. Ведь варка зелий занятие серьёзное, и малейшая ошибка может привести к неприятным последствиям. Возможно, с моей стороны это было безумием, но я обязана была узнать, на что способна. Решив, что попытаюсь сварить по одному зелью за каждый курс, я взяла первый учебник и наугад выбрала страницу. — Как интересно, — пробормотала я, глядя на рецепт зелья. Учебные программы Шармбатона и Хогвартса различались, но зелье, что мне выпало, было именно от фурункулов. С мрачной улыбкой я достала рогатых слизней, зубы змеи и иглы дикобраза, а после направилась за оловянным котлом и всем остальным. Измельчая змеиные зубы пестиком, я просматривала инструкцию в учебнике. Все было предельно легко и просто, оставалось не упустить момент с иглами. Положив в котел измельчённые в порошок зубы и буквально на десять секунд включив сильный огонь, я взмахнула палочкой и быстро выключила горелку. За то время пока зелье настаивалось, я пролистала учебник за первый курс и наткнулась на любопытную главу. Отличия магов и магглов не заканчивались наличием магии, немалую роль играл сам организм. К примеру, простое зелье от простуды приносило пользу волшебникам, а на магглов действовало подобно яду. Держу пари, такого точно не написано в учебнике по ту сторону Ла-Манша! Заметив, что прошло тридцать минут, я добавила четырёх рогатых слизней и уже с большей осторожностью две иглы дикобраза, после помешала пять раз по часовой стрелке. Сверившись с рецептом, я напоследок взмахнула волшебной палочкой. По прошествии шести часов мне удалось благополучно приготовить четыре зелья и не взорвать лабораторию. По цвету и запаху они получились более чем отличные, но впереди оставались зелья за пятый, шестой и седьмой курсы. В ходе варки я обнаружила старые заметки месье Розье, в том числе и удобную таблицу ингредиентов. — Госпожа, — чуть ли не выкручивая себе уши позвал домовик, — к вам пришли. Едва не уронив веточку манжетки, я с недоумением и тревогой произнесла: — Кто? — Мадемуазель Жюли Атталь, — пискнул эльф. Жюли была из тех немногих, кто писал Винде, по меньшей мере стабильно раз в неделю, и они были неплохими знакомыми. Немногие знали, но в роду Атталь все же пробегала вейла, и, возможно, из-за спокойного отношения Винды к такому «недостатку» среди добропорядочных волшебников они начали общаться в школе. Поморщившись, я прикоснулась к переносице. Какого черта она сюда пришла! Медленно выдохнув, я посмотрела на взволнованного эльфа и кивнула. Сняв защитную мантию, я поправила домашнее платье цвета лазури и поднялась на первый этаж, успокаивая себя, что ничего страшного не произошло, тем более палочка в рукаве приятно грела кожу словно подбадривая. Девушка уже ожидала в гостиной. Стройная, высокая шатенка производила впечатление урагана радости. Жюли ослепительно улыбнулась, завидев меня. — Винда! — радостный выкрик на миг оглушил меня. — Жюли, — спокойно ответила я, настороженно наблюдая, как гостья поднялась с диванчика. — Рада тебя видеть, какими судьбами? Я думала, ты в Америке. — У меня отпуск, — заговорщицки подмигнув, прощебетала она и обняла меня. — А ты совсем стала затворницей! Такая бледная. — Могу себе позволить, — усмехнулась я. — Ох, если ты про мою работу в МАКУСА, так ничего в этом ужасного нет, — отступая, надулась Жюли. — Там немного легче, чем во французском министерстве. — Что говорит не в пользу Конгресса. — Что есть, то есть, — пожала плечами гостья. Присев напротив неё, я попросила Дикки принести чай с печеньем и потом обратилась к Атталь: — Ты даже не написала, что прибыла во Францию. — Понимаешь… — замялась она и все же продолжила: — Ты слышала про Гриндевальда? — Немного, — уклончиво ответила я. — Он за всеобщее благо, и поговаривают, что он не испытывает отвращения к магическим созданиям, наоборот — желает, чтобы наш мир существовал в гармонии. Лёгкий румянец проступил на щеках девушки. Атталь было легко понять, особенно если вспомнить, как ее травили за прабабушку вейлу. Взяв её за руку, я успокаивающе произнесла: — Ты же понимаешь, что это звучит слишком сказочно даже для магического мира. — Прошу, составь мне компанию! Гриндевальд организовывает встречу с магами, здесь, недалеко от Парижа. Моя сестра Перрайн отказалась, а ты единственная, кто не кичился происхождением и… — Жюли всхлипнула и отвернулась. С удивлением глядя на Атталь, я задумалась, что не все можно узнать из писем и по обрывкам воспоминаний. Видимо, кто-то все же считал Винду настоящей подругой. — И когда будет встреча? — Завтра вечером в Реймсе, официально это приём у месье Лавуана, — сипло ответила волшебница. Увидеть Гриндевальда вживую было по меньшей мере заманчиво. Я хотела понять, почему у него столько последователей, и если придётся послушать его речь — почему нет? Возможно, в каноне Винда согласилась сопровождать Жюли. — Я пойду, — ответ довольно быстро сорвался с губ. — Спасибо! Мы договорились с Жюли, что завтра вместе отправимся в Реймс, и она не уставала благодарить, когда я провожала ее к воротам. На мое счастье, она не заметила изменений в поведении или что-то подобное. Не думаю, что из меня шикарная актриса, скорее, наоборот, и мне невероятно повезло, что Атталь довольно редко видела Розье после выпуска, ограничиваясь письмами. Из-за волнения я так и не смогла поужинать, поэтому ограничилась чаем с мятой. Выбрав на завтра чёрное платье с серебристой лентой под грудью и мантию в тон, я кивнула. Наряд был сдержанным, юбка длинной и самое главное рукава чуть-чуть просторными, что идеально могло скрыть от посторонних глаз палочку. Ближе к ночи пришлось выпить зелье сна без сновидений, иначе я бы не смогла заснуть.

***

День начался скверно, я не находила себе места от переживания. Сомнения терзали, а внутренний голос настойчиво шептал: «Постоянная бдительность». От успокоительного я решила отказаться ввиду своего плачевного опыта. Ближе к вечеру пришлось переодеться. Закрепив на предплечье крепление для палочки, я убрала волосы в уже излюбленную причёску. Пройдясь возле зеркала, я все же нанесла алую помаду: в двадцатых она была довольно популярна. Перед самым выходом, я взяла на всякий случай серебряную табакерку. Портал являлся многоразовым и, в случае с неоднозначным положением Гриндевальда, не был лишним. Ожидая Жюли возле ворот, я с беспокойством вертела волшебную палочку. Возможно, сейчас я совершала огромную ошибку, идя на поводу у своего чертового любопытства. — Извини, что задержалась, — с грустью произнесла появившаяся Жюли. — Перрайн устроила небольшой скандал. Убрав палочку в рукав, я ответила: — Ничего страшного, она просто очень за тебя переживает. — Переживала — отправилась бы с нами, — резко сказала Жюли. — Портал сработает через три минуты. Достав из элегантной сумочки статуэтку балерины, Атталь подошла ближе. — Месье Лавуан лично зачаровывал порталы. Ты же знаешь, он талантлив в этой сфере. Промолчав, я заметила, что статуэтка слабо засветилась. Мы быстро прикоснулись к ней практически одновременно и в ту же секунду оказались возле большого мраморного фонтана. Резко вздохнув, я оглянулась: мы чуть в него не упали. Четырехэтажный дом месье Лавуана напоминал древний замок, присутствовали даже небольшие башенки. Поправив платье, я перевела дыхание и пошла к парадному входу. Там уже столпилась небольшая группа магов, роль дворецкого играл пожилой домовой эльф, принимая у гостей использованные порталы. — Они одноразовые, — шепнула Атталь, заметив мой удивлённый взгляд. — В качестве безопасности. Как только мы зашли внутрь, я затаила дыхание: обстановка была более чем королевской. Главный зал поражал размахом, играла тихая музыка напоминающая классическую, а гостей собралось больше двухсот. К нам подошёл невысокий упитанный волшебник в зелёной мантии, его лицо уже украшали морщины и на вид ему можно было дать около шестидесяти. — Мадемуазель Атталь, рад что вы пришли. — Улыбнулся он, похлопав по руке Жюли и, повернувшись ко мне, воскликнул: — Мадемуазель Розье, какой приятный сюрприз! — Взаимно, месье Лавуан, — пробормотала я, очень надеясь, что не допустила ошибку. — Ах, для вас дорогая просто Жак! Столько лет я работал с вашим отцом, вы выросли у меня на глазах. После его слов я похолодела: выросла на глазах? Память Винды молчала, и мне стало страшно. Постаравшись собраться, я натянуто улыбнулась. — Ну что же, — хлопнул в ладоши Жак Лавуан, — развлекайтесь. — Месье, — остановила его Жюли, — а когда мы сможем увидеть его? — Всему своё время, он скоро будет, — ответил маг и отошёл к вновь прибывшим. За время прогулки по залу, я изредка здоровалась с знакомыми Розье волшебницами и магами. Взяв с подноса вино, я отошла за самую отдаленную колонну. Большое скопление людей начинало нервировать. Молясь о том, чтобы не началась паническая атака, я сделала глоток. Приятная горечь с нотками фруктов немного помогла прийти в себя. — Вы выглядите словно загнанный зверь, — раздался тихий, спокойный голос за спиной. — Это вы еще не видели меня в конце мая, — усмехнулась я, наблюдая как кружатся пары в танце. — Было все так ужасно? Нахмурившись из-за своей внезапной разговорчивости, я с подозрением посмотрела на бокал с красным вином. — Более чем, — пробормотала я и обернулась к собеседнику.