перегорели

гаснут и гаснут эти чёртовы фонари — я м о л ю: только ты, пожалуйста, не сгори, только ты, пожалуйста, не сбегай — ещё немного, и настанет этот дурацкий май, только вот впереди зима, я сама себя на такую судьбу обрекла, я сама себя не спасла от огня; я молю: продержись до конца, я молю: погаси свет в окне — мы должны остаться совсем в темноте, я молю: прекрати кричать, у нас ведь одна на руке печать, печать твоих горьких слёз, если б я знала, он бы тебя не увёз, если б я знала, он бы нас не достал, ты в курсе? — он тебя несколько долгих столетий ждал, он просил помощи у воды: «замети, замети ты же мои следы, плохие люди идут за мной, плохие люди — те, на кого я однажды пошёл войной; замети же мои следы, пока они меня не нашли, я почти у конца, я уже вижу её корабли, я уже вижу: вон её виднеется флот, никто её от меня уберечь не смог», он просил помощи у воды, и она, она, конечно же, помогла, она смогла потушить огонь, которому я протянула ладонь, но у нас с ним был уговор, «если меня затопит враг твой, тогда не видеть тебе ни дня, ни ночи, я на всю жизнь твою свет обесточил, я на всю жизнь твою все краски забрал, послушай, дитя, я ведь предупреждал, я ведь говорил тебе когда-то давно: обратишься ещё раз — и будет темно», я знала всё это — и я же пошла, просила помощи я у огня, просила помощи я у земли, ради тебя одной мы груз вечности этой несли, однако к чему это всё? он ведь долгими столетиями к тебе шёл, он ведь не виновен в своей тоске, его судьба была написана на потолке; к чему это всё, если ты хочешь сдаться? я прошу, я м о л ю: пожалуйста, не печалься, я прошу, я молю: над нами, пожалуйста, сжалься, «пожалуйста, подожди — гаснут и гаснут эти дурацкие фонари, огонь сжигает меня дотла, прости меня: я всё-таки не смогла, прости меня, я хотела быть крепче стали, но руки его холодны, мы всегда знали, мы всегда знали: он припас для нас последний удар, мы всегда знали: это ведь был его д а р; пожалуйста, я тоже тебя молю: ни за что никогда не отдавайся ему, ни за что никогда не будь слабее меня, пожалуйста, слышишь? — продержись до конца». я слышу, я слышу, только вот уже поздно, я в огне, я горю, и потолок мой беззвёздный, у меня не существует другой судьбы, только ты, пожалуйста, не сгори, только ты, пожалуйста, обещай, что ещё немного, и настанет этот дурацкий май, что ещё немного, и ты сможешь себя спасти, пожалуйста, только не погибай от тоски.

«я обещаю: я сумею себя спасти».

(и всех тех поглотит огонь, кто однажды ему протянул ладонь.)