Первый шаг...?
4 апреля 2020 г., 01:27
Вокруг слышно только смех, на лицах каждого счастье и радость оказаться наконец-то со своими друзьями. Они сидят в гараже Тэхёна, поздравляют Хосока, смеются над Тэ, который обещает в следующий раз прибыть первым и обнимают Чимина с Юнги, показывая, насколько рады и за них. Прекрасная атмосфера вечера перетекла в ночь, а на часах уже за двенадцать.
Намджун и Хосок осматривают гараж на наличие нужных им деталей и находят. В арке слева от входа есть все необходимые инструменты для починки машин и Чон этому безумно рад. Он уже продумывает куда поставит свои авто и как именно будет чинить. Джин с Тэхёном стоят напротив бугатти и обговаривают спорткар, а молодая парочка сидят на диване, в объятиях друг друга, о чём-то тихо переговариваясь.
— А где Чонгук? — Чимин поднимает голову на альфу и непонимающе смотрит. Всем было настолько хорошо, что даже не заметили, что одного друга с ними нет.
— Не знаю. Последний раз я видел его, когда он зашёл в бар. Наверное, поехал к одному из омег, ну или решил набухаться. Тэхён явно что-то сделал, но не признаётся, — расслабленно отвечает Мин, прижимаясь щекой к макушке омеги.
— Жаль конечно, мы спустя столько месяцев решили собраться вместе, а он не пришёл, да ещё и с Тэ не в ладах, — Пак заметно грустнеет и обнимает талию Юнги сильнее. Он расстроен из-за того, что Чон так странно себя ведёт, даже нормально не порадовался за их помолвку.
— Да ладно, малыш. Не бери в голову. Понимаешь, Чонгуку нужно сейчас расслабится, ибо если он придёт сюда, то убьёт моего брата. Чонгук совсем не как Хосок. Второй умеет обходиться без нежности и ласки омеги, а он нет. Поэтому и ведёт себя как мудак с каждым разом все сильнее. Ему нужна омега, потому что он нуждается во всем этом. Его дела в бизнесе идут вверх, его жизнь прекрасна, но вот только не личная.
— И как ему найти омегу, если он так себя ведёт? Мне почему-то кажется, что он так закрывается ото всех, даже от нас.
— Возможно. Но он ведь работает очень успешно, имеет большой дом, много машин и ещё дохрена денег, но куда это девать, когда он живёт для себя? Когда он не может чувствовать любовь только одной омеги или приходить домой раньше ради неё, и вообще приходить домой, просыпаться в одной и той же кровати с любимым человеком каждый день. Все то, что есть у нас с тобой, или у других любящих пар — делает их лишь счастливей, а у него этого нет, впрочем, как и у Хосока, но ему так лучше живётся. Многие говорят, что братья Чоны очень похожи и те ещё бабники, но на самом деле они совсем разные, — говорит Мин, периодически попивая пиво и смотря, как Чимин играется с его пальцами на руке.
— Ого, как всё у вас альф сложно, — улыбается Пак и тянется за поцелуем, в итоге победно улыбаясь, когда его получает.
— Может нам стоит уйти? Или лучше вы идите в дом, а то мы явно лишние, — ухмыляется Хосок, заходя в комнатку и усаживаясь напротив парочки, а за ним и Нам с Джином.
— Где Тэ? — спрашивает Мин, совсем проигнорив вопрос друга.
— Он пошёл за сладостями, сказал, что купил что-то вкусное, — отвечает Джин и садится около Чимина, беря так же бутылку пива.
Тэхён выходит из гаража, направляясь в дом, чтобы принести немного сладостей, что купил совсем недавно. Он предполагал, что друзья завалятся именно к нему домой, поэтому их нужно будет чем-то покормить. На дворе темнота, свет исходит только от лампочек, что прикреплены около двери у входа в дом. Вокруг так спокойно, но все нарушает включившаяся музыка в гараже. Её слышно не сильно, потому что стены крепкие и не слышно постороннего шума. Но спустя мгновение, тишину разрывает громкий рёв мотора автомобиля, резко притормозившего напротив входа в дом омеги. Тэхён прилично охуевает, видя, кто это, хотя он не сомневался в том, что именно Чон может так «галантно» появиться. Шатен отходит от шока и направляется в сторону обнаглевшего альфы, что только что покинул салон вейрона.
— Мистер Чон, вас не учили манерам? — Ким приторно улыбается, подходя ближе и становясь напротив, но вдруг резко меняется в лице. — Ты чё охренел? Тебя вообще сюда кто-то звал?
— Спокойно, котик, это я тут должен возмущаться. Я все ещё не считаю тебя нормальным гонщиком, так что не показываю когти, не твоё это, — Чонгук смеётся над ним, а в омеге кровь в жилах вскипает. Как же бесит этот самоуверенный альфа.
— Зачем ты здесь? Поглумиться надо мной? Смею напомнить, что к финишу мы пришли вместе и никто не предсказывал мне то, что и ты. Народ доволен мной, — младший складывает руки на груди, наклоняя голову и смотрит на альфу, который отображал его полностью, разве что ещё опирался на машину.
— Народ доволен мной. Ты здесь новичок и не знаешь наших правил.
— Нет правил в гонке, Чонгук. Тебе стыдно, что не смог дать отпор мне, когда я наступал? Или ты привык гонять с малолетками, которые ничего не умеют? Так вот, теперь я не дам тебе спуску, так что стоит меня боятся, не думаешь? — омега игриво ведёт бровью и ухмыляется одним уголком губ.
— Боятся тебя? Не смеши. Я никогда не боялся омег. И вообще, это ты должен быть теперь осторожней, — Чон отрывается от машины и подходит ближе маленькими шажками, будто волк нападает на добычу. Но Тэхёну все не почём, он лишь хмурится от такого непрошенного воспаления фантазии. Брюнет смотрится невероятно сексуально в таком освещении и Киму хочется дать себе по щеке, чтобы перестать думать о нём как о полноценном альфе. — Я все ещё зол на тебя и ты представить себе не можешь насколько.
Чон хмыкает и резко припадает губами к нежным устам напротив грубым и пошлым поцелуем. Он обхватывает талию омеги руками, сжимая бока и заставляя не успевшего ничего понять парня, открыть рот от принесённой боли. Альфа проводит языком по нижней губе Кима, смыкая их на колечке и играясь с ним. Тэхён опускает руки, тем самым позволяя Чонгуку притянуть себя ближе, чтобы между ними не осталось и пары сантиметров. Омега сдаётся и обвивает руками крепкую спину альфы, полностью отдаваясь поцелую. Оба практически одновременно хмыкают то ли от непонимания, то ли от поступка другого, но продолжают лапать друг друга и откровенно сосаться посреди двора.
Как иронично. Они откровенно ненавидят друг друга, но может это только на публику? К примеру, чтобы не разочаровываться и не быть отвергнутым, как они привыкли. Переспать им вместе не составит труда, но стоит ли игра карт, если все будет так просто?
Тэхён не те шлюхи, с которыми спал и продолжает спать Чонгук. Он совсем другой. Этот омега красочней, ярче и намного умнее. Он не тот, кто самоутверждается за счёт того, что переспит с кем-то. Ким знает себе цену и не прыгнет в койку с кем попало. Ну кто не любит секс? Вот и к нему это относится. Омега настолько сексуальный, что хватает одного только взгляда этой бестии и жертва полностью в оковах Кима, под названием «Любовь». Он притягивает как магнит и заставляет покориться себе. Чонгук никогда бы не вёл такие тупые игры с другим омегой. Но Тэхён… Явно стоит карт. Чон никогда не признается, что может чувствовать определённое «что-то» к этому парню, ведь он явно притягивает к себе. Настолько притягивает, что альфа уже пятую минуту не может отлепиться от его манящих губ. Этот запах вишни и такой же вкус на губах просто сводит с ума.
— Ну и зачем ты это делаешь? — Тэхён наконец-то сам смог оторваться, но все ещё находился в кольце из рук старшего.
— Это ты сделал. Я что виноват, что ты меня разозлил? — как ни в чем не бывало ответил брюнет, покачивая омегу в объятиях вместе с собой.
— Чонгук… Ты невыносим, — вздохнул младший, закатывая глаза. Он уже поставил руки на грудь парня, в надежде отстранить его от себя, но он прижал омегу ещё ближе и ухмыльнулся.
— Куда собрался? У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — он снова улыбнулся, но уже очаровательно, что Ким готов был уже забыть, что ненавидел его ещё вчера.
— Даже не представляю, что ты можешь мне предложить, — он лишь хмыкнул и начал медленно и едва заметно опускать ладошки ниже по груди, а потом и вовсе переходя на пресс. Чонгук, закусив губу, наблюдал за руками Тэ, а потом резко вскинул голову.
— Я думаю, нам не стоит так ругаться, хотя бы ради наших друзей, это во-первых.
— Ммм… И что же дальше? Предложишь стать лучшими подружками? — ухмыльнулся шатен, пробираясь руками в самый низ. Он остановился около ремня, поднимая взгляд на альфу и смотря прямо в глаза, начал расстёгивать его пальчиками. Но Чонгук лишь шумно сглотнул и провёл языком по нижней губе, от чего Тэхён закусил свою.
— Лучше. Я предлагаю секс по дружбе и без обязательств, — руки, что почти добрались до самого заветного, уже оттянув резинку боксёров, резко убирают, но на устах вырисовывается лукавая ухмылка, которая при таком освящении становится ещё загадочней и страшнее.
— Чонгук-а, я же брат твоего друга, как ты можешь предлагать мне такое? — его голос становится совсем детским, а сам омега отскакивает на три шага назад, немного опуская голову. — Только представь, что он с тобой сделает?
— Но мы же никому не скажем, — Чон, не теряя надежды, все ещё наступает, а младший идёт назад. — Ну же. Не отказывай мне, детка. Ты же хочешь меня так же как и я тебя, разве нет?
— Ты переоцениваешь себя, Чон Чонгук. Не все в мире хотят только тебя, — Ким машет головой и направляется в дом за сладостями.
Как же бесит. Этот альфа явно думает, что он пуп земли. Как можно быть настолько самовлюблённым? В его то года семьи строят, детей няньчат, но не трахают всё, что попало и не гоняют на дорогах. Как только народ не понимает, что таких надо гнать с дорог, ведь место должны занимать новые гонщики. Это просто дико. Зачем он вцепился в Тэхёна? Ему мало своих подстилок? Потянуло на уровень посложнее? Ким ведь брат его друга, да к тому же не простой омега. Он не бегает за альфами, а наоборот, только они ищут повод завладеть вниманием этого лакомого кусочка. Но Чонгук похоже этого не понимает и предпочитает думать, что Тэ ещё придёт к нему. Ну-ну, посмотрим, кто победит в нелёгкой борьбе.
— Ла-а-адно, я признаю, гоняешь ты круто, — раздаётся сбоку и шатен хмыкает. Понятное дело Чон пошёл за ним.
Омега закрывает холодильник и оборачивается лицом, на котором так и написано: «Да неужели?». Но старший лишь кивает и садится за стол, собираясь наблюдать за действиями Тэ.
— Я буду кофе, — просто говорит он, закидывая ногу на ногу и доставая сигарету.
— Какой наглый, — Тэхён поворачивается и хмурится, смотря на белый свёрток между пальцев парня. — Я не позволял тебе курить здесь и кофе вредно на ночь, чтоб ты знал.
— Тебе курить тоже не идёт, ты…
— Я же омега? Ну и что? Я не говорю что тебе идёт, — он возмущается, но чайник ставит, в надежде, что кто-то тоже захочет чаю.
— Можешь сказать, интересно послушать, что посоветует профессор, — альфа ухмыляется и все же закуривает. Ким смотрит на это и, закатывая глаза, идёт открывать окно. Он конечно любит запах сигарет, но только своих и не тогда, когда его так много по всему дому.
— Раз мы с тобой друзья, то говори правду, — омега садится напротив и глядит прямо в глаза, будто он психолог, который сейчас будет пытать ребёнка.
— Так мы все-таки станем друзьями?
— Не в том смысле, что ты думаешь. Мы можем стать нормальными друзьями, но все зависит от твоего поведения.
— Ладно. Я слушаю. Какую правду, ты хочешь слышать? — Чон наклоняется немного вперёд, выдыхая дым прямо в лицо омеги. Тот цокает и прикладывает ладонь ко лбу, отодвигая от себя.
— Почему ты до сих пор играешься в ребёнка? Спишь с малолетками, ездишь на гонки, и вообще, ведёшь себя как подросток. Разве тебе не хочется семью, детей, любимого омегу?
Чонгук невесело улыбается и хочет уже ответить колкой фразой, но что-то будто не даёт ему сказать заветные слова. Не хочется врать такому Тэхёну. И вообще, его конкретно заебало скрываться за маской самодовольного бабника, который не видит ничего кроме очередной юбки и своей работы, и живёт только для себя. Слова папы о том, что нужно задумываться хоть немного о личной жизни, проходят сквозь, не желая быть услышанными, но смотря на счастливых Юнги и Чимина хочется того же. Его разрывает от неопределённости, что гуляет в мыслях. И скорее всего, где-то далеко, на подсознательном уровне, альфа понимает, что боится настоящей взрослой жизни. Ему намного легче зарыться в документы, проспать на работе или в кровати очередной омеги, нежели прийти домой, где его встретит любимый человек, на руках с его малышом.
Порой Чон сам говорит, что ещё ребёнок. Он привык брать пример со старшего брата и до сих пор так живёт, вот только такая жизнь ему не подходит. Чонгук скрывается за спиной Хосока, мол: «Он мой старший брат и он поступает так, я хочу быть похожим на него», — но на деле… Всё совсем не так. Возможно, Хосоку такое по душе, он далеко не однолюб и ему будет мозолить глаза один и тот же человек, а младшему наоборот. И это правильно, ведь то, что они братья ничего не значит. Они всё равно разные. И как бы долго Чонгук не скрывался за спиной брата, такой жизни он не выдержит.
— Советую не копаться во мне, а то найдёшь что-то страшное, — и вот опять. Его язык говорит совсем не то что хочет на самом деле произнести сознание, потому что таков Чон. Казалось бы, перед тобой сидит омега, весь такой красивый, дерзкий и в то же время милый и умный, хватай и беги, ни о чём не думая, но нет же. Нужно сказать то, что отпугнёт его и упустить шанс. Браво Чонгук! Ты гений нашего времени. Или лучше сказать тот, кто сам портит свою жизнь.
— Знаешь, не думаю, что в твоей жизни было столько дерьма, сколько в моей, несмотря на то, что ты все же старше. Так что…
Возможно, Тэхён бы сказал, что альфа может раскрыться или рассказать правду, а второй бы рассказал или снова ответил колкой фразой, совсем не задумываясь, но все прервал входящий на кухню Хосок. И наверное это к лучшему, потому что эти двое явно не готовы делиться своей жизнью.
— О, Чонгук, ты чего так поздно? И чё вы вообще здесь сидите? — Чон совсем не выглядел трезвым. Он держался за стену, когда шёл, а взгляд его плавал по помещению. Что они там пили, когда Тэхён ушёл?
— Опа, ты чего так набулькался? — Чонгук хихикает и подхватывает старшего подмышки.
— Чё с ним делать? Ты заберёшь его или пусть здесь останется ночевать? — спрашивает Ким, помогая Чону посадить Хосока за стол.
— Наверное, пусть останется. Я, как ты видишь, тоже не полностью трезв, — альфа хмыкает и Тэхён, как всегда, закатывает глаза на это.
— Ты хочешь сказать, что намерен остаться у меня?
— Почему бы и нет.
— Вы оба невыносимы. Сидите здесь, я пойду посмотрю что с другими.
***
Юнги чувствует, как сон будто скользит по рукам, забирая с собой последние картинки и убегает, как Чимин когда-то утром, будя альфу полностью. Он сначала не выкупает какого хрена проснулся сам, ибо всегда его будила какая-то весёлая песенка на телефоне, что когда-то по приколу поставил Пак. Но парень собирается и нехотя открывает глаза. Как оказалось, сегодня суббота и на работу ему не надо. Конечно вчера они с Хосоком немного перебрали. Да что там говорить, они сильно перебрали, потому что, когда пришёл Тэхён и увидел своего брата такого же, как и Чона, что каким-то образом сам доковылял до дома, то просто впал в ступор. А всё потому что Хосоку стало скучно и он пошёл к своей машине, в бардачке которой был очень крепкий виски. И все бы ничего, если бы они не запивали его пивом. Хорошо что другие воздержались и не пили, а то пришлось бы и Джину с Джуном оставаться у Тэхёна дома. Мин поворачивает голову и тут же улыбка сама тянется на лицо. Чимин спит на его плече, от чего оно немного затекло, но Юнги никогда не обращал на это внимание, главное, что его омежке удобно. Блондин немного жмурится, когда Юнги выдыхает на него своим перегаром и альфа тут же замирает. Бля, конечно от него несёт вонью. Старший осторожно поднимается с постели, перекладывая голову Чимина на свою подушку и уходит за дверь. Он бредёт в ванную, но она оказывается занятой. — Тэхён, можно быстрее? — недовольно бурчит брюнет в дверь, постукивая. Вода из крана тут же перестаёт литься и дверь открывается. — Доброе утречко алкашам. Как самочувствие? — ехидно улыбается Чонгук, появившейся из-за двери. — Я не понял, ты чё тут делаешь? — альфа мгновенно хмурится, представляя уже самые худшие картины. Но слава Богу, друг одет и признаков бурной ночи на нем нет. Как ответственный старший брат Тэхёна, Мин выдыхает и откровенно забивает на свой же вопрос. — Это я не понял. Кто тебя вчера сюда привёл? — Ты что ли? — парень хмыкает, собираясь пройти в ванную комнату, но Чон нагло продолжает говорить. — Хён, я конечно знал, что ты не благодарный, но не настолько же, — Чонгук изумлённо на него смотрит, выпятив глаза. Юнги лишь цокает, закатывая глаза. Прямо как Тэхён. — Где ты вчера был? Почему с нами не поехал? — альфа игнорирует слова, которые только что прозвучали и продолжает говорить по-своему. — У меня были дела, так что я приехал позже. Я говорил с Тэ на кухне, когда пришёл Хос и мы уложили его спать, а потом и тебя, — Чон ухмыляется, вспоминая, как смешно себя вёл Юнги, когда они с Намджуном тащили его в дом. Столько ласковых слов сразу они от него ещё не слышали. — Ну и где Джин и Джун? — Они ещё вчера поехали домой, потому что не пили. Не было смысла им оставаться здесь, — младший пожимает плечами и хочет уже уйти, но его останавливает хватка на локте. — А ты какого здесь делаешь? И где ты вообще ночевал? О чём вы могли говорить с Тэхёном? Он ведь тебя не переносит, — альфа закидывает друга вопросами, ибо все ещё переживает за младшего брата. — Воу, полегче. Ты готов убить меня из-за своего братика. Почему же я раньше не знал о нём? Зачем ты его скрывал от нас всех? — Чонгук поднимает руки в примирительном жесте, отходя немного назад. Его забавляет и одновременно удивляет то, как сильно Юнги печётся об омеге. — Не переводи тему. Я реально готов убить тебя, если не скажешь мне, где ночевал, — Мин хмурится и его выражение лица не говорит ничего хорошего. Чон просто издевается над ним. — Ты хочешь услышать, что я не спал с ним? — альфа поднимает бровь, ухмыляясь и наклоняет голову. Прекрасно знает, что может получить сейчас в лицо хорошеньким кулаком, но куда интересней наблюдать за злым хёном. — Не испытывай мои нервы, Чон Чонгук. Ты знаешь, что я хочу услышать, и если не ответишь, мой кулак с удовольствием встретится с твоим смазливым ебалом. Ты уж постарайся, а то тебе ещё им омег в постель укладывать, — Юнги на пределе и если бы не вышедший только что Тэхён из своей спальни, возможно его брат нашёл бы в своём доме труп. — Хён, твою мать, сколько можно пиздеть у меня под дверью. Нельзя выйти во двор или как? Я уже жалею, что позволил вам всем ночевать у меня дома, — Ким весь заспанный, голос хриплый и настолько глубокий, что у Чонгука, кажется, глаза из орбит выпали, да так, что не собрать. У омеги не может быть настолько басистого голоса, но это так охуенно, будто это его изюминка. — Успокойся, я спал с Хосоком в той комнате, — Чонгук отрывает взгляд от надутого Кима и посмеивается над Юнги, объясняясь перед ним, как перед собственным папой. И то его папа не настолько жестокий, как хён. — Нельзя было сразу сказать? — бурчит под нос Мин. Он собирается уже зайти в ванну, но будто что-то вспомнив, оборачивается и пристально смотрит на обоих. — А чё это вы такие дружные стали? Уж больно подозрительно? — Чонгук предложил дружбу только ради наших друзей, — отвечает Ким, зевая и таким образом даёт понять, что не намерен больше продолжать разговоры. — И ты так просто согласился? — Юнги приглядывается ещё больше к омеге, ибо прекрасно его знает: Тэ ни за что не пойдёт с кем-то на компромисс просто так. — Да, а что в этом такого? И вообще, харе, а? Идите спать, или убирайте свои жопы из моего дома. Меня нет, аривидерчи, — шатен заходит в свою комнату и громко захлопывает дверь, перед тем помахав факом на прощание. — Свободен, — кидает быстро Юнги и скрывается за дверью ванны. А Чонгуку остаётся поржать и пойти к брату. Юнги чистит зубы особенно долго. Альфа думает о том, как лучше рассказать родителям о том, что сделал предложение Чимину. Тогда на сборе директоров, когда он разговаривал с отцом, то обещал перезвонить, но так и не сделал этого. Все потому что он не хочет заводить об этом тему, ибо папа захочет сделать большую, грандиозную свадьбу, но ни Юнги, ни Чимин этого не хотят. И если Мин будет яро защищать свою точку зрения перед родителями, то Пак сдастся сразу же, идя на поводу у влиятельного «папы». И это расстраивает альфу. Он хочет, чтобы Чимин мог и умел отказывать людям, доказывать свою точку зрения и подобное, а омега лишь тихо соглашается со всем. Конечно внутреннего альфу это безумно радует, ибо кто не захочет, чтобы его омега был покладистым? Но сам Юнги хочет другого. Да он даже не знает нравится ли всё то, что делает сам Чимину, ведь младший всегда соглашается с ним во всем и почти никогда не перечит. Хотя, может, именно из-за этого Мин полюбил его? Папа говорит, что любой другой омега не подошёл бы ему, а Пак — то что нужно. — Доброе утро, малыш. Ты уже проснулся? — улыбается альфа сразу с порога. Блондин сидит на кровати с закрытыми глазами и вымученным лицом. — Привет, я не выспался из-за тебя. Пожалуйста, не пей больше так много, а то ты становишься очень жадным. — Серьёзно? И в чём же? — улыбается брюнет и подходит к кровати, прыгая на ту и утягивая за собой Пака. Тот валится рядом, обнимая за талию. — Ночью ты говорил сам с собой. Я слышал, как ты посылал кого-то очень жестоко и чуть не задушил меня в своих объятиях, — тихо отвечает ему омега, краснея от своих же слов и утыкаясь носом в руку Юнги. — Просто тебя пытался забрать один придурок, но я быстро поставил его на место, — улыбается старший и целует Чимина в высок. — Нам стоит сегодня позвонить моим. Я не рассказал им ещё про все это. — Ладно, тогда позвоним попозже, когда во Франции будет день. Какие на сегодня планы? — омега поднимает голову, устраивая подбородок на плече старшего. — Прости, у меня полно работы, мне нужно целый день просидеть за документами. Погуляем в следующий раз? — Юнги прекрасно знает, как сильно Чимин хотел сегодня провести день с ним, ибо завтра воскресенье, а ему нужно делать проект с одногрупником. И сегодня единственный день, когда они могут вместе провести целый день. Юнги все время завален работой, а Пак учёбой и побыть вместе у них не так уж и много возможностей. — Конечно, погуляем на следующей неделе, — омега натянуто улыбается, а в глазах так и застыла обида. Ему так мало альфы. Чимин бесится из-за этого, но никогда не скажет всё в лицо. Он часто плакал дома, потому что безумно хотелось к своему альфе, а теперь, когда они официально вместе, его становится не больше. — Чимин-а, нельзя быть таким доверчивым. Ты знаешь, что я вчера переделал всю работу, чтобы сегодня весь день провести с тобой. Почему ты так спокойно реагируешь? Я ведь обещал тебе, что мы пойдём гулять, — Юнги обнимает его сильнее, зарываясь в волосы носом и вдыхая яркий и насыщенный запах персика. Скоро течка и Мин солжёт, если скажет, что не ждёт её с нетерпением. — Прости, я забыл, — Чимин жмурится и всем видом показывает, что сожалеет, но альфа улыбается на такой вид и целует в нос. — Ладно, поднимайся и иди к Тэхёну, а то он на меня зол. А я пойду к Чонам, — брюнет нежно зарывается рукой в волосы омеги и проводит по ним, улыбаясь. Потом снова целует Чима, но в уголок губ, поднимаясь с кровати первым. Старший покидает комнату и направляется дальше по коридору, заходя в последнюю дверь. Картина весьма поражает: Хосок спит, нет, дрыхнет в непонятной позе, а Чонгук сидит на кресле возле окна, закинув ногу на колено и водит пальцем по экрану телефона. Когда дверь открывается, младший лениво переводит взгляд и снова опускает его на смартфон. — Почему ты его не разбудишь? — хмурится альфа и подходит к кровати, садясь сбоку. — А ты сам попробуй, его нихуя не добудишься, — фыркает Чонгук и откладывает телефон, откидывая голову на спинку. — Хосок, твою машину украли, — кричит Юнги, но Чон лишь отворачивается. Странно, этот способ почти всегда действовал. Понятное дело, что для гонщика самое важное его машина, хотя видимо для Хосока сейчас важнее всего сон. — Не работает, я все перепробовал, — альфа у окна снова кидает фразу, которой только больше раздражает старшего. Юнги цокает и резко оборачивается. — Нехер спать дома у чужих людей. Тэхён сегодня не менее зол, и если мы сейчас же не уберём Хосока из этой комнаты, мой брат разнесёт тут всё к чертям. — Не думаю, — хмыкает невесело Чонгук, — Он будет рад. — Да щас, я ему обрадуюсь. Короче, помоги спихнуть его на пол, — Юнги идёт на отчаянные меры и Чон помогает ему. Хосок тут же вскакивает после встречи его тела с полом и оборачивается вокруг, в поисках чего-то знакомого. Его лицо слегка опухло, глаза едва открываются, а волосы стоят дыбом. Но альфы приводят его в порядок и ведут на кухню. После того, как Чимин разбудил Тэхёна и отправил его в душ, омега спустился вниз и сейчас готовил на всю бригаду. Поэтому, когда альфы спустились вниз, Пак уже вовсю хозяйничал на кухне. — Чимин-а, почему это ты готовишь? Разве в этом доме нет своей хозяюшки? — насмешливо спросил Чонгук и заржал в голос. Хосок в это время подошёл к Паку, который держал стакан воды, заботливо протягивая рыжему. — Спасибо, — альфа тут же разом и большими глотками осушил ёмкость. — Эта хозяюшка не умеет готовить, — ухмыльнулся Юнги, садясь напротив Чона. — Да ладно вам, он ещё научится, — Чимин начал защищать своего друга, который уже спустился на кухню и сейчас давал подзатыльник Чонгуку. — Ты вообще спасибо скажи, что позволил тебе остаться, больше такого явно не повторится, — злым и грубым голосом ответил Ким и сел около брата. Дальше обстановка пошла намного лучше. Чимин приготовил кушать и поставил всё на стол, постепенно еда начала исчезать. Ребята обсудили много важных вещей: прошедшую гонку и даже учёбу. Хосок предложил потусить сегодня в клубе, но Юнги и Чимин отказались, у них ведь сегодня свидание, а Тэхёну просто лень. Да ещё и этот проект делать. Жаль, что их с Чимом не поставили, а с одним придурком-омегой, который ни черта не умеет, из-за чего Киму придётся весь проект делать одному целый день. Хотя бы завтра можно отдохнуть. Спустя полчаса ребята наконец-то начали собираться домой. Тэхён проводил их во двор, подождал когда уедут все три машины за ворота и развернулся к дому. Он относительно недолго учится, но все это начинает его заёбывать. Не сказать, что омега плохо учится, он всё умеет и понимает, только нужно хотеть и немного почитать. Поэтому шатен вздыхает и поднимается по лестнице вверх, грызть гранит науки.***
Джин просыпается от настойчивого телефонного звонка и не первого, кстати. Уже несколько раз омега выключал смартфон, но какой-то очень наглый человек не понимает, что если ему не отвечают уже пятый раз, то стоит прекратить названивать и забыть о Джине. Парень психует, и уже конкретно задолбавшись тянуться к телефону каждый раз, просто отключает его полностью, чтобы наконец-то поспать в тишине и спокойствии. Конечно, без альфы спокойней не станет, но тем не менее… Сегодня утром у Кима началась течка, про которую он совсем забыл и она никак не вписывалась в его планы, но природа сама решает, когда ей проявить себя. У омеги она проходит очень плохо. Это передалось ему от мамы. Первые проходили весьма нормально и сносно, но после того, как он переспал с альфой, все пошло под откос. Как говорили ему знакомые врачи: «Это привело к тому, что его тело испробовало альфу и теперь нуждается в этом каждую течку». Джин никогда не был шлюхой, чтобы просить какого-то знакомого переспать с ним только из-за того, что ему срочно нужен член в жопе. Возможно, русоволосый считает это низким и совсем неприемлемым омеге. Но возможно, в его сердце уже давно живёт один единственный. Тело до сих пор колит от воспоминаний, а нега разливается жаром по всему телу, придумывая в голове совсем не детские картинки. Сны превращаются в сплошное воспоминание о приятном времяпровождении с Джуном, а по внутренней стороне бедра — последствия. Чем больше мысли подкидывают картинки из прошлого, тем больше его затапливает природной смазкой, что льётся не переставая. Понимая, что заснуть уже не получится, омега поднимается с кровати и опять плетётся в ванную. Быстрый холодный душ снова отрезвляет на несколько минут и за это время Ким пытается поесть. Стоя на кухне, он нарезает несколько фруктов, заливает их йогуртом и садится за стол кушать. Куски еды застревают в горле, потому что есть не хочется, но русоволосый знает, что если не запихнёт это в себя, то потом будет сложно восстановить желудок. Настойчивый звонок в дверь снова отвлекает его от трапезы и Ким клянётся себе, что убьёт того человека, что за дверью. Мало того, что поспать ему нормально не дали, так ещё и в дом ломятся. Нет чтобы дать возможность пострадать в тишине. И Джин реально бежит к входной двери, чтобы накричать и выместить таким образом всю свою обиду на этого человека, но открывая дверь, запал в глазах исчезает, а из колечка мышц снова начинает лить водопадом естественная смазка. — Джин, почему ты не отвечаешь на звонки? Я волновался… Тебе плохо? Подожди… У тебя течка? — по ту сторону порога стоит реально тормознутый человек, раз не понял этого ещё с того момента, как омега открыл дверь. Лицо альфы вытягивается, а нос настойчиво вдыхает запах насыщенных и разнообразных цветов. А Ким молчит. Ему нечего сказать. Разве что просто хочется затащить альфу в постель, но это так… — Зачем пришёл, — всё, на что его хватает. Русоволосый выдавливает из себя эти слова, потому что сердце колит. Он совсем не сильный омега, который запросто может держать себя в руках. Ему хочется ласки и нежности от своего альфы. С годами он не молодеет. В двадцать шесть нужно уже подумывать про свадьбу, мужа и детишек, а он живёт в надеждах на одного конкретного альфу, к тому же сам его отталкивает. — Я волновался. Думал… Может попросить тебя… — парень напротив очень тяжело дышит, стискивает руки в кулаки, потому что невыносимый запах из квартиры сводит с ума, подталкивает на необдуманные вещи, но так хочется сейчас на всё наплевать. — Уходи, ты же видишь, что мы оба не сдерживаемся. Я не хочу потом думать о последствиях, — тихо выдаёт омега, но второй всё слышит и ему становится ещё хуже. — Джин, позволь мне тебе помочь. Я ведь места себе не найду оттого что тебе больно. Я облегчу твои страдания, — альфа пытается сделать маленький шаг, ждёт криков, истерик и ругани, или хотя бы толчка. Но видит перед собой лишь опущенную голову вниз, из-под которой доносятся всхлипы. Он подходит ещё ближе и похоже имеет стальные яйца, потому что обнимает. Так нежно, трепетно и ласково, едва касаясь, от чего по телу проносятся мурашки, а отпускать теперь не хочется. — Уйди, пока не поздно, — говорит Джин совсем не хотя, потому что понимает и осознаёт. — Уже поздно, — отвечает на эти слова Намджун и закрывает за собой дверь. Он подходит вплотную, обнимает крепко и касается таких желанных губ своими. Эти нежные и пухлые уста ему не заменят никогда в жизни, потому что альфа уже определился, чего хочет здесь и сейчас и он держит это в руках, не собираясь отпускать. Альфа лишь хмыкнул, развернув к себе парня и подхватив под бедра, донёс до кровати и осторожно посадил на измятое покрывало. Он нагнулся к лицу омеги и немного помедлив, затянул омегу в нежный, заботливый поцелуй, притягивая к себе. Нам отстранился и оглядел омегу. Лицо красное, глаза блестели, губы дрожали, а пальчики впились в плечи альфы. Тело омежки дрогнуло, от нарастающего возбуждения. — Ну что такое? Ты боишься? — альфа подарил ему нежный, но одновременно страстный поцелуй. — Не волнуйся, я буду нежен. — Это больно… — тихо сказал Джин. — Больно только тогда, когда плохо растянуть, — альфа снова посмотрел на губы парня. Джин закусил губу, глянув в чужие глаза. Альфа поцеловал омегу снова, нежно кусая его офигенские губки, пробираясь языком внутрь. И пока Намджун целовал его, Джин выпадал из реальности, полностью отдавая себя альфе, медленно тая в его руках. Джун осторожно положил омегу на спину. В комнате смешались запахи Джина и Намджуна, что так подходил друг другу. Ким бросил затуманенный взгляд на своего альфу. Когда Нам взялся стянуть кофту с омеги, Джин залился краской. — Малыш, ты такой красивый, — наклоняясь к его уху и тихонько, возбуждённо рыча, от чего по хрупкому телу омеги пробежали мурашки. Альфа стягивает с себя надоедливую рубашку, кидая в сторону на пол. Проводит своими большими ладонями по талии дрожащего от возбуждения омеги. Ким стал стягивать штаны вместе с нижним бельём, которое уже давно промокло. — Да у тебя тут Ниагарский водопад, милый, — альфа усмехнулся. Парень накрыл ладонью возбужденный член омеги, из-за чего услышал стон. — Ого, ты все такой же чувствительный. Омега раскраснелся, закрыв лицо руками. Джун провёл рукой по внутренней стороне бедра. Приставил два пальца к пульсирующей дырочке омежки и круговыми движениями стимулировал узкое колечко мышц, иногда надавливая, из-за чего стенки сжимались, а тело омеги пробивала новая волна возбуждения. Джин стонал громко, он закрылся руками от стыда, что прямо сейчас он полностью голый поддаётся ласкам альфы. Альфа же медленно вошёл одним пальцем, двигаясь внутри, а после, добавив второй, аккуратно растягивая дырочку Джина. Свободной рукой он расстегнул ремень, и приспустил джинсы с чёрными боксерами. — Он такой большой… Он не поместится! — омега в ужасе попытался отползти, но был слишком беспомощен. — Не волнуйся, поместится. Просто тебе нужно будет немного потерпеть, хорошо? Это же не первый раз, — Джун придвинулся и поцеловал Джина. Альфа убрал пальцы и приставил возбужденный член к влажному входу. Намджун медленно поддался вперёд. Омега почувствовал, как что-то действительно большое только что вошло внутрь него. Джин замычал, убирая руки от лица и обхватывая ими шею альфы. — Нет, папочка! Больно! Вытащи! — закричал омежка, царапая чужие спину и плечи. Джин отчетливо почувствовал, внутри что-то очень большое. — Тише, малыш. Потерпи, расслабься. Ты сам делаешь себе больно, — сказал Нам раздвигая ноги русоволосого. И альфа и омега тяжело дышали, тела горели. Джин так и мычал, пока не почувствовал, как член в нем задел что-то, из-за чего тело накрыло новой волной разных ощущений. Руки сжали простыню в кулаках, голова запрокинулась назад, а из уст вырвался громкий протяжный стон удовольствия. Тогда-то и боль отступила, Джин закатил глаза, с каждым толчком всё громче и громче постанывая. Намджун гладил талию и бедра омеги, негромко рыча от нарастающей страсти. Альфа нагибался, и страстно с примочками поцеловал Джина, наращивал темп, входил глубже. Намджун нагнулся прямо к шее Джина, вонзая острые клыки, прокусывая нежную кожу, сразу же зализывая свежепоставленную метку. Намджун целовал и оставлял яркие засосы. Альфа раздвигал ноги омежки шире, а растяжка у второго была очень даже неплохая. Он менял позы, ставил младшего раком. Джин сдвинул ноги, выгнувшись в спине, задрожал всем телом. А альфа ощутил, как по торсу полилось что-то тёплое, и улыбнулся, делая последние, глубокие толчки в омегу, ухватившись за его зад и изливаясь прямо внутрь, зарычав как зверь. Блондин вышел из обессиленного тела, опустив голову и осматривая омегу затуманенными глазами. Джун расслабленно улёгся рядом с любимым, прижимая его к себе и утыкаясь носом в шею. Ким, кажется, отрубился почти сразу после оргазма.
