Вся Власть Астартес (Начало)

Громовой Ястреб под предводительством Рюрика сына Рагнара направился в сторону неизвестного линкора. Как только аппарель закрылась за шаттлом, Гаюк сын Гальфдана (позывной «Кормчий-2») вызвал по воксу Кальвана сына Будима (позывной «Горбатый»): — Кальван… Чеши-ка ты с парнями обратно в торпеду… А то боюсь, как-бы наш «Железный Зад» не нашёл на свой зад, интересных приключений… — Понял, Брат… Выполняю… Тем временем, Громовой Ястреб приближался к линкору. То что это был именно линкор не вызывало сомнений. — А крепко же ему досталось… Интересно, с кем он тут бился. А главное, чей он… Что скажешь, Лекс? Есть мысли? Похож на «Воздаяние»… — Трудно сказать, Брат… Да, похоже он и есть. Подойдём поближе будет ясно. Ну-ка, ну-ка… Это «Апокалипсис»! Клянусь Фенрисом, это «Апокалипсис»! — Уверен, Алекс? — Абсолютно, командир. Абсолютно… — Интересно, интересно… Лекс! Твою мать! Буквы! — Где? — Вон! Вон там! — Точно! Так, что там… «Зна»… Какое-то «Зна»… «Знамя»! Какое-то знамя… «Знамя Фенриса»!.. Обоссы меня кракен! «Знамя Фенриса»! Наши! — Смотри Лекс! «Красный волк на фоне полумесяца»!.. Это Вульфены! Твою же мать! Вульфены! — Ахереть! Ахереть!.. Я маму кракена… Да во все дыры… Да восемь раз… (далее следуют непереводимые фенрисийские идиомы) — Здесь Кормчий… Командир, слышишь меня? — Говори, Кормчий… — Мои действия?.. Мои действия? — Не дёргайся, Брат… Следи за обстановкой… — Слежу… Слежу… — Командир! Открыта транспортная аппарель. Идём туда? — Конечно, Алекс. Парни, приготовиться к высадке! Совершив посадку на палубе транспортного отсека, Ястреб откинул аппарель и по стальной палубе загрохотала керамитовая поступь Астартес. Одиннадцать десантников двинулись вглубь корабля, ощетинившись стволами болтеров. Каждый знал своё место в строю, сектора обзора были выбиты в мозг намертво. Волки были единым живым организмом, готовым в любую секунду вступить в бой. Настоящая Машина Смерти. Или как говорил Рюрик: «Стая Смерти». Рагнарсон взял в разведку именно своих парней, с которыми прошёл через многие десятилетия ада космических и планетарных битв. — А вот и трупы… Чёрт!.. Дети Императора!.. Проклятие. — Даа… Слабозадые выб…ки Фулгрима… — А нехило наши их тут накрошили… Нехило… — Так вот с кем парни бились… Интересно, а почему эти твари не забрали свои трупы… — Хрен их разбери этих жопошников… Всё у них через это место… Волки заржали, а Рюрик презрительно скривился глядя на трупы Детей Императора. — А вон наш лежит… И ещё… А вон ещё двое… Даа… Бойня была зачётная… Волки двигались по отсекам корабля. Кругом были следы боя. Палубы усеяны гильзами, повсюду трупы, как Волков так и Детей Императора (на многих из них были знаки Слаанеш). Переборки сплошь покрыты следами попаданий. Трупы лежали как одиночные так и целыми группами, в некоторых местах было очевидно, что дрались в рукопашную. Единственное что радовало, так это то, что трупов фулгримовцев было больше. Братья погибли достойно. Стая разделилась на две части. Одну группу повёл Рюрик, другую Алекс Хеймдальсон. Три часа Волки обследовали гигантский корабль, поражаясь масштабам битвы. Трупов были многие и многие сотни. Было ясно, что Братьев задавили числом, и это несмотря на то, что попадались места, где были тела только фенрисийцев. Общая картина была ясна. — Железный… Я Змей… Вызываю Железного… Командир!.. На связь!.. Срочно! — Что у тебя, Змей»? — Командир! … Брат!.. Здесь наш!.. Здесь наш в стазис-капсуле! — Понял, Алекс! …Оставайтесь на месте! — Кормчий… Я Железный… На связь! — Кормчий слушает… — Гаюк!.. Эскулапа с Танцором сюда!.. Со всеми их причиндалами!.. Бегом, Гаюк! — Есть! — Парни!.. Идём к Змею… И они рванули бегом. Рюрик нёсся впереди и хотя понимал, что секунды ничего не решат, да и минуты ничего не решат, да и вообще его присутствие ничего не решит, однако ничего не мог с собой поделать. Там был Брат! И Брату нужна помощь! А Волки, своих не бросают. Никогда! Оба сердца бешено колотились. Братья бежали следом. — Железный… Я Гаюк!.. Эскулап грузится в Ястреба… Что там у вас случилось?.. С кем-то из Братьев?.. Или нашли кого-то? — Нашли, Брат… Нашли… В стазис-капсуле. — Твою Мать!..Твою Мать!..Чёрт… Надеюсь у парней всё получится… — Не каркай, Гаюк!.. Без тебя тошно… Они влетели в отсек апотекариона едва не снеся стоящих вокруг братьев. Волки расступились дав место командиру. Рюрик подошёл к стазис-капсуле и встал рядом с Алексом. В тумане капсулы виднелся внушительных размеров космодесантник. Броня десантника была покрыта рунами и всевозможными оберегами. — Рунный Жрец. — Сказал Змей. — Естественно. Смотри, Лекс — грудь пробита. Похоже на штурмболтер… Точно штурмболтер. — Точно. А вон и стрелок со «штурмом», без башки который. — Точно. Успел достать гадину. А перед этим, похоже успел положить и этих четверых. Картина боя местного значения была очевидна. Жрец положил четверых фулгримовцев в ближнем бою. Буквально выпотрошил тварей. А подоспевший терминатор прошил его из штурмболтера. Однако, Жрец снёс ему голову. Затем полз к стазис-капсуле, следы крови говорили сами за себя. Что тут скажешь… Великий Воин… Великий… Эскулап с Танцором уже высадились и двигались к ним. Рюрик был сильно взволнован. Причём такого волнения он давно не испытывал. Разве что тогда… В учебке… Он молился про себя: Императору, Отцу, Фенрису. Всем тёмным и светлым богам. «Где же Сигурд? Почему он медлит! Хотя… Зря я так… Братья, наверняка, ломятся сюда со всех ног. Алекс пошёл им навстречу… Только выживи, Брат. Только выживи! Пусть вся долбанная галактика горит в аду варпа! Выживи, Брат!» — Казалось, вся вселенная сжалась для него до этого воина. И не было ничего важнее, чем этот сражавшийся здесь тысячи лет назад Жрец. Раздался топот трёх пар керамитовых ботинок. Алекс, Сигурд и Олаф неслись к апотекариону. Сигурд и Олаф тащили кейсы с оборудованием. * * * Волки расступились и встали в круг возле капсулы. Олаф и Сигурд начали подключать оборудование. Сигурд подключал биозаписывающий прибор и начал отслеживать все физиологические параметры вульфена, а Олаф следил за температурой в капсуле и подключался к генетическим замкам управления стазисполем. Рюрика трясло от волнения. — Что там, Сигурд? Что вы там копаетесь? Он жив? Вы вытащите его? — Рюрик вывалил град вопросов и Волки загалдели придерживая командира. Сигурд взревел: — А ну-ка, заткнулись все! Слышь, Железная Жопа! Вали нахер отсюда! Вместе со своим ублюдочным стадом! От рёва Сигурда Волки ломанулись в сторону, и Рюрик с Алексом, толкая остальных погнали «ублюдочное стадо» подальше от апотекариона. Отойдя метров на 15, Волки сбились в кучу, как испуганные, нашкодившие дети и молча смотрели на действия Сигурда и Олафа. Сигурд вновь рявкнул: — Готовьте носилки, плесень! Мы его вытаскиваем»! Сигурд повернул рукоять управления силовым полем на ноль, опустив стазисполе. Олаф начал постепенно повышать температуру в капсуле. Прибор бионаблюдения словно взорвался: стал жутко трещать и плеваться информационной лентой. Рюрик помахав кулаком (что видимо означало «всем стоять на месте») направился к капсуле. — Олаф, вколи ему инъекцию! И загерметизируй отверстия в броне!» — распорядился Сигурд Белый. Олаф вколол усилитель регенерации и усыпляющее. Рюрик помог ему залить гелем входные и выходные отверстия на броне, гель быстро схватился и твердел прямо на глазах. — Четверо сюда! Бегом, ублюдки! Схватили и понесли! Да аккуратнее, уроды! Не уроните! — продолжал командовать Эскулап. Волки схватили носилки и Стая двинулась в сторону Ястреба. Алекс бежал впереди показывая дорогу. Затем, четверо с носилками, следом остальные. Волки двигались в гробовой тишине. Никто не разговаривал, не шутил, не смеялся. Все, реально, были поражены случившимся. Все думали приблизительно только одно и тоже: «Только бы выжил». Если бы кто-нибудь мог увидеть их со стороны, он бы точно не узнал вечно шумных и весёлых фенрисийцев. Сейчас, они скорее напоминали своим жутким безмолвием — зловещих Ангелов Калибана. Полёт обратно на «Коготь» также проходил в полной тишине, лишь Сигурд и Олаф тихо перешептывались следя за показателями тяжелораненного Вульфена. На борту крейсера, встречающие их братья стояли в почётном карауле по обе стороны аппарели Ястреба. Командовал почётным караулом Кальван, сжимавший в руке меч покрытый рунами. Наблюдавший за этим Гаюк вдруг почувствовал, как в глазах стало влажно и в горле встал комок. И хоть он был один в командном отсеке и никто его не видел, он встал по стойке смирно и отдал честь герою древности, ударив латной перчаткой в бронированную грудь.