Блю-Парадайз

Прохладный песок хрустит под ногами, несмотря на все старания курьера передвигаться бесшумно. Он чертыхается, и ED-E издаёт бип, наполненный ехидством. По крайней мере ему так кажется; чёртова железяка передвигается почти бесшумно, с грациозностью ягнёнка. Небось насмехается ещё над своим хозяином, лукаво жужжа антеннками. — Так куда мы идём? — раздаётся мягкий, но слегка раздражённый голос, и курьер невольно вздрагивает: ранее молчаливый напарник начинает подавать признаки жизни. — Увидишь, — загадочно отвечает парень, сталкиваясь с недовольным взглядом зелёных глаз. — Мы в пути 12 часов, Ной, если мои ноги не оторвёт заплутавший Коготь Смерти — они откажут ещё до того, как нам удастся провернуть твою авантюру. — Ещё пару часов, Аркейд, поверь — оно того стоит, — оптимистично говорит курьер, что, кажется, совсем не прибавляет энтузиазма Геннону. Он фыркает и закатывает глаза; Ной видит этот жест чаще собственного носа. Ночь тянется подобно свежей патоке. Чёрное покрывало отнюдь не спешит покидать небосвод, и даже звёзды, что обычно мерцают россыпью динарий, скрыты под слоем тёмного бархата. Лишь едва уловимое свечение Пип-Боя то и дело прорезается сквозь кромешный мрак, сопровождаемое недовольным бормотанием. Буквально на несколько секунд тишина прерывается звуками выстрелов. Курьер напрягается, сжимая в руке потёртый ствол карабина. Впрочем, быстро расслабляется: всего лишь эхо, протиснувшееся в покои ночи. Мохаве ласкает лица путников освежающим бризом; губы Ноя растягиваются в довольной улыбке. — Мы почти на месте, — говорит он, проверяя Пип-Бой, и радость мгновенно исчезает с его лица. — Чёрт! Слишком рано… — Так у тебя свидание? Прости, но третий явно лишний, — язвительно комментирует Аркейд, но его слова остаются без ответа. Курьер хмурится, растворяясь в потоке собственных мыслей. — Ещё полтора часа… — задумчиво произносит он, стуча ногтем по дисплею Пип-Боя. — Ладно, разберёмся на месте. Раздражённый вздох. И весёлое подмигивание в ответ. Вскоре иссушенные земли Мохаве заменяются кристальной гладью Колорадо. Из поверхности воды грибными шляпками торчат крыши деревянных домиков. Горные хребты высятся по другую сторону берега подобно могучим великанам, охватывая местность своими огромными каменными ручищами. Буквально в паре шагов от воды — скрипучая скамейка, обрамлённая тёмно-зелёными пятнами мха. Курьер останавливается и делает шумный, глубокий вдох. Походный рюкзак с грохотом падает на землю, оставляя после себя лишь ноющую боль в плечах. — Господа — Блю-Парадайз! — пафосно произносит парень, повернувшись к своим спутникам. К его величайшей досаде, они не очень-то впечатлены. Один из них уж точно. — «Блю», «Парадайз»? Ни того, ни другого я не наблюдаю, — скептично пожимает плечами Аркейд. — Зачем мы здесь? Курьер бросает взгляд на Пип-Бой и резко хватает Геннона за руку. Последний и охнуть не успевает, как расторопный приятель усаживает его на прогнившую скамейку. Недовольный скрип перерастает в требовательный, как только Ной плюхается рядом. — Что за чёрт?! — начинает было возмущаться доктор, как получает в свой адрес жест, призывающий помолчать. Затем указательный палец курьера устремляется на горные хребты, окончательно сбивая Аркейда с толку. — Что я должен там увидеть? — недоуменно и слегка раздражённо вопрошает Геннон, но курьер даже не оборачивается в его сторону. — Просто смотри и не задавай лишних вопросов. Первые несколько минут ночное небо постепенно избавляется от густоты своих красок, отдавая предпочтение светло-голубому, а затем и пунцовому цвету. Потом, из-за каменного щита показывается первый солнечный луч: еще не достаточно сильный, чтобы повести за собой рассвет, он растворяется в зеркальной глади Колорадо, оповещая речных обитателей о скором начале нового дня. Последующие лучи нежно окутывают скалы, согревая замёрзших за ночь гигантов. Воздух долины медленно наполняется мягким, почти материнским теплом. Как только все приготовления закончены, из-за хребтов стеснительно выглядывает яркий солнечный диск. Курьер чувствует, как его появление вселяет в закрома человеческой души ещё один луч: луч надежды. Самый ослепительный из даров солнца, он наполняет тело сладкой истомой, вознаграждая своего носителя за ещё один прожитый день. Жизнь в Мохаве — невероятно короткая, думает Ной, и каждый, даже незначительный, хороший момент делает её чуточку лучше. Он бросает взгляд на Аркейда, надеясь, что тот понимает. Геннон, до этого заворожённо следящий за игрой красок рассвета на лице напарника, смущённо отворачивается. Добродушная улыбка мгновенно озаряет лицо курьера, и он мягко пододвигается к доктору, не будучи уверенным в своих действиях. Сомнения развеваются в дуновениях бриза, как только Аркейд проделывает то же самое. ED-E издаёт очередной бип, и на этот раз он совсем не кажется ехидным.