Уроки балета и поцелуев

Питер улыбается Тони, сидя на противоположной стороне обеденного стола и деликатно держа в руке бокал вина. Теперь Тони понимает, почему Морган так обожает своего учителя танцев: в такие-то большие глаза, внимательность и искренность, грех не влюбиться. Он охотно делится этим с Питером и с наслаждением любуется, как его улыбка расплывается по лицу, а щёки краснеют от похвалы. — У вас потрясающая дочь, мистер Старк. Я действительно рад, что она учится в моём классе, у неё талант. Тони смотрит на свой бокал, и его губы искривляются в глупой улыбке. — Ты правда так думаешь? И, пожалуйста, зови меня Тони. — Да, — кивает Питер, и его глаза словно светятся. — Я так думаю. Вы знаете, у меня в группе много детей… короче, я точно говорю это не каждому родителю, правда. — Спасибо, — хрипло отвечает Тони: в сердце становится немного теплее при мысли о своей дочке. — Она тебя обожает. — Я думаю, очень здорово, что вы её поддерживаете. Не так много отцов заботятся о счастье своих детей. — Некоторые отцы — ослы, — бормочет Тони и делает глоток вина. — Действительно, — соглашается Питер и, допивая вино, ставит пустой бокал рядом со своей тарелкой. — Эм… к слову, вы все ещё хотите научиться парочке движений для начинающих? Забавно, что вы тоже решили поучиться. И сразу же все былые мысли о Морган уходят на второй план. Да, он пригласил Питера, чтобы поближе познакомиться как с наставником своего ребёнка, а также чтобы разучить парочку па для начинающих. А ещё потому что он не слепой и видел, как парень на него смотрит в конце каждого занятия. Ему не раз приходилось ловить и чувствовать на себе взгляды Питера, особенно на своей пятой точке, когда Тони наклонялся, чтобы поднять Морган на руки. Мало того, Питер знал, что мужчина отвечает ему такими же подобными взглядами, и хорошо понимал настоящий повод для приглашения. Уже тогда, когда Тони спросил о возможностях частного занятия, Питер в первую очередь задумался о приглашении на свидание, нежели о полноценном уроке. — Конечно, — отвечает Тони, стараясь не смотреть на бордовые после вина губы Питера, и тоже осушает свой бокал. — Мы можем перейти в гостиную, и ты, эм, покажешь мне некоторые движения. Питер кивает, встаёт со стула и начинает убирать со стола посуду, но Тони, преграждая ему рукой путь, говорит, что он сам всё после уберёт. Вместо этого он кладет свою руку на талию юноши и направляет его в гостиную. Вместе они отодвигают ужасный журнальный столик, который купила его бывшая жена и который Тони терпеть не может, в дальний угол и немного разогреваются. Питер просит снять и убрать подальше обувь и носки, чтобы в дальнейшем неуклюже не споткнуться о них. Парень пробегается по всем базовым па, показывая Тони, как правильно выполнять повороты и не повредить при этом мышцы, клинически кладя руки на бёдра мужчины. Кратко рассказывает о позициях ног, отличия дегаже от тандю и об остальном. Поначалу Тони чувствует себя глупо и неуравновешенно. Он никогда не думал, что найдёт для себя что-то интересное в танцах, но есть в движениях Питера нечто странно соблазнительное, например, его изящные пальцы, которые парень так старательно изгибает при танце и на которые Старку приходится смотреть, чтобы повторять за ним движения, или тонкие кости лодыжек, которые иногда выглядывают из-под джинсов. Через полчаса их занятия Тони думает, что они уже закончили, считая, что он уже довольно хорошо разбирается во всех танцевальных па, как вдруг Питер предлагает пройтись и по позиционированию рук. — Для рук тоже существуют позиции? — В балете много позиций, — с нахальной улыбкой на лице говорит Питер. Тони кашляет и, ловя на себе голодный взгляд Питера, облизывается. — Точно? — Точно. — Ну, тогда показывай. — Обязательно. Начнём с тебя, — говорит юноша, медленно и целенаправленно обходя вокруг Тони и останавливаясь за его спиной так близко, что Старк чувствует его тёплое дыхание на своём затылке. Руки Питера обхватывают запястья Тони и поднимают их вверх, изгибая так, будто мужчина держит большой шар обеими руками. — Это первая позиция, — тихо шепчет на ухо Тони Питер, полностью прижимаясь грудью к спине мужчины. Тони громко сглатывает: тело юноши буквально обнимало все его тело. — Ага. Первая позиция, понял. — Хорошо. Затем Питер разводит руки Тони в стороны, полукругом, как будто готовится к объятьям. Нос парня касается волос мужчины, и он шепчет уже в другое ухо, обжигая шею горячим дыханием: — Это вторая позиция. После одну руку он оставляет на месте, а вторую вытягивает и поднимает вверх, над головой. А сзади бёдра Питера сильнее прижимаются к заднице Тони. — А это? — бормочет Старк, чувствуя твёрдый стояк своего партнёра по танцам своей задницей. — Догадайтесь. — Третья позиция? — спрашивает Тони, затаив дыхание и слегка прижимаясь к нему в ответ. — Угадали, — весело бормочет Питер и тоже поднимает левую руку Тони над головой. — Это четвёртая. Нужно слегка изогнуть пальцы, — нежно, но строго велит Питер. — Балет — это гибкость и изящность, понимаете? Тони кивает и делает так, как ему было велено. А потом Питер неожиданно поддается бёдрами вперёд, что сводит Тони с ума. Хотя на самом деле ему должно быть стыдно за себя и реакцию своего тела. Потому что это учитель его дочки, который очень ей нравится, и, в конце концов, он младше его на лет двадцать. Но как бы Тони не пытался, он не может найти в себе беспокойство и волнение, наоборот, он слишком озабочен этим сладким парнем и собственной эрекцией в штанах. Чёрт возьми, Тони думает, они уже оба взрослые, и Питер совсем не против той игры, которую, кажется, они оба затеяли. Наконец юноша изгибает обе руки полукругом над его головой в привычной, традиционной балетной стойке. А губы Питера прижимаются к уху Тони и шепчат: — А это пятая позиция. И Питер отпускает запястья Тони из своих рук, медленно скользя по всей руке, касается локтей, бицепсов, достигает плеч, проходится по груди и останавливается на талии, обжигая мужчину своими прикосновениями. Тони опускает руки и отводит их назад, за спину, на ощупь находя бёдра Питера, продолжавшего изредка толкаться в задницу мужчины. Юноша использует эту возможность, чтобы продолжить движение своих рук ниже, потираясь ими о стояк в штанах, а губами касаясь шеи. И когда Тони тихо вздыхает, Питер принимает это как стимул расстегнуть ремень, и скоро, благодаря ловким пальчикам юноши, он небрежно летит на мягкий ковёр. — А это что за позиция? — спрашивает Тони, поворачиваясь лицом к Питеру; их губы находятся буквально в нескольких миллиметрах друг от друга. — О, моя самая любимая, — говорит он и, сокращая расстояние, накрывает губы напротив поцелуем. Они не спешат, не заходят далеко, только касаются губ друг друга, сухо и быстро. Сейчас они больше заняты телами друг друга, обнимаются, трогают, ласкают; Тони обхватывает стройную талию юноши, а Питер — тонкую шею. И когда язык Тони встречается с губами парня, тот чувствует вкус красного вина и соуса после обеда. — Ты даже не представляешь, — говорит Тони между поцелуями, — как долго я этого ждал, — и подтверждая свои слова, он спускается руками ниже и нащупывает аппетитную задницу, сжимая, чтобы его пах коснулся паха Питера. И жар горячей близости быстро приливает к низу живота. Питер крепче обвивает шею Тони и стонет в губы любимого человека. — У меня есть, а-ах, идейка. — Да? Хочешь показать мне, как широко сможешь раздвинуть свои ноги? — спрашивает Тони. — Я могу закинуть их за голову, — отвечает Питер, одновременно затаив дыхание и говоря с еле заметной смешинкой в голосе. — Хочешь посмотреть? — Чёрт, — стонет Тони. — Может быть, в спальне ты бы мог, — поцеловать, — научить меня, — целоваться, — ещё нескольким па? Питер нахально улыбается, откидывая голову назад и смотря тёмными голодными глазами на Тони. — С удовольствием.