Сквозь пелену забытых перезапусков

      ""Девочку 11-ти лет нашли тяжело раненную на горе Эббот!", "Беспризорное дитя найдено на проклятой горе", "Наконец цикл пропавших на горе Эббот был прерван!"–именно такими заголовками пестрили газеты и новостные сюжеты на телеканалах 201Х года, когда нашли меня, но узнала я об этом не сразу. Первое, что я могу вспомнить, так это свет. Он был настолько белым и ярким, что сжигал сетчатку глаз даже через закрытые веки. Когда же я очнулась, то вместо детей из приюта увидела врачей и женщину, которая хоть и была работницей приюта–это можно было понять по её форме, но она была мне незнакома. В ушах шумел едва стихающий звон, но по движениям губ я могла понять, что она знает меня и обращалась по имени, хотя я понятия не имела, кто это может быть. Я начала плакать, звать няню, которая была со мной с рождения и до пяти лет, как смогла понимать речь врачей. Они попросили назвать мой возраст и воспитательница так испуганно и грустно посмотрела на меня, будто я умру через пять секунд, но потом они сказали, что у меня случился провал в памяти. На самом деле мне не пять, а 11 лет, что меня нашли на горе Эббот, когда там произошло что-то на подобие залпа в небо. Конечно же эта новость была очень шокирующей для маленького ребенка, который в принципе не понимает, что прожил ещё 6 лет, прошедшие для него бесследно. На мне нашли синюю толстовку, что была значительно больше моего размера, а когда её показали... Они сказали, что я начала кричать и дёргаться на постели, драть волосы на голове и просить прощения, потому им пришлось ввести успокоительное. С этого момента всё стало... Иным. Меня ещё пол года продержали в клинике, а потом вернули обратно в приют. У меня смутные воспоминания о том периоде, но кое-что отпечаталось в памяти–это лица моих сверстников. Возможно я была пугающим ребенком, раз одно мое появление в комнате вызвало у них шок и удивление, будто я уже никогда не должна была появиться среди них. Вскоре за мной стали замечать некоторые странности, из-за которых меня поместили в отдельную комнату. Как оказалось, я начала "страдать" лунатизмом. Я бы не назвала это страданием, даже больше–в этом я чувствовала нечто волшебное, и не без причины. Моё хобби в виде рисования выразилось и в моих активных снах, в процессе которых рождались весьма удивительные картины в виде фантастических пейзажей и чудиков, которых разве что в играх или мультиках увидишь. Самое странное было то, что все они казались.... Знакомыми. В своих не самых красивых каракулях я видела заботу, вдохновение, юмор, отвагу, и многое другое. Иногда, когда был плохой день, мои рисунки выглядели... Жутко. Много кровавых костей и скелет в той самой толстовке. Раз в пол года ко мне приходил психиатр и разговаривал со мной о моем самочувствии, а я старалась скрывать факт существования тех страшных картин. На самом деле, я не помню многих вещей, которые происходили в приюте, так как после травмы на горе Эббот моя память стала работать гораздо хуже, но кое-что я не могу забыть до сих пор... Где-то спустя лет 5 с моего возвращения, приют решил, что нужно привлечь внимание людей к беспризорным подросткам и запустили программу по продвижению. К моему "удивлению", люди решили сделать из этого признак величия и наличие больших денег в кармане, и вскоре подростков и вправду стало меньше. Увы, меня это не обошло стороной... Вполне молодая парочка, которым я в младшие сестры гожусь, а не в дочери, взяли меня из приюта прямо на мое 16-летие. Им не было до меня дела и сказали прямо, что не собираются содержать меня полностью. Мне выделили комнату со старой мебелью и техникой, которая едва вывозила современные стандарты, но я была рада, что они хоть об этом позаботились. У нас была условность: на людях я веду себя как прилежная девочка, а после не попадаю в неприятности. Это меня более чем устроило, так как теперь я могла заняться своим расследованием. Днём я работала на кассе музея, а вечером шерстила все старые документы и древние артефакты. Почему? В последние дни моего лунатизма рисунки стали четкими и более приближены к реализму, и я смогла рассмотреть символы и узоры, и уже от них отталкиваться в исследовании. Наверное год я по крупицам собирала информацию, пока не нашла старые форумы, изучающие возможность существования другой рассы множество веков назад. Всё сводилось к преданию, которое гласило, что "монстры", будучи небольшим надорцем, стали слишком опасными для мира, а потому люди приняли решение изолировать их. Монстров запечатали под гору, в которую можно войти, но нельзя выйти... И этой горой оказалась та самая, на вершине которой меня нашли... Да, я сама сначала подумала, что это все лишь великое совпадение–мои сны, старые поверия, эта толстовка, почему-то оказавшаяся на мне, но кое-что развеяло мои сомнения... Я погружалась в изучение моих снов и ковыряние в памяти, и была решительна в том, чтобы выйти на правду, как внезапно появилось... Сердце? После моя голова начала болеть и я едва ли не упала в обморок от количества воспоминаний, которые смешались в непонятную кучу событий без возможности разделить их... С тех пор я стала замечать такие сердца у людей вокруг меня. Они были разных цветов, но вполне ограниченных. Я выделила 7 цветов, среди которых мой–красный, встречался крайне редко. У кого-то цвета были более блеклыми, а у кого-то они вообще были серыми. Такие цвета я встречала у своих знакомых из приюта или у стариков, готовящихся уйти из этого мира. Как я поняла, яркость зависит от эмоционального состояния и мировоззрения, но в полной мере я не могу сказать, к чему конкретному относятся каждый из цветов. Все это расследование двигало меня к мысли о том, что мои сны имели под собой основу... Что я и вправду была в мире монстров. Но почему я ушла оттуда? Или меня прогнали? Ведь меня не было много дней со дня пропажи и я должна была быть как минимум истощенной от голода или окоченевшей от холода, но нет... Вместо этого я была сильно ранена. Этого я не должна была знать, но увы, доктора слишком наивны, когда ребенок просит воды, а те уходят, оставляя бумажки открытыми... Когда все пазлы были сложены, я решила, что должна узнать, существует ли мир монстров на самом деле. Если придание верно, то мой путь был обречён быть безвозвратным, но это не так страшно: неважно, умру я, или найду то, что искала–здесь обо мне больше некому беспокоиться. С работы я уволилась, а "родителям" сказала, что собираюсь съезжать: дала им фальшивый адрес и пообещала, что когда надо, я обязательно откликнусь. Друзей я так и не завела, так что даже те немногие, с кем я общалась, не будут беспокоиться о моей пропаже. Кстати, ты тоже одна из них. Спасибо, что дала выговориться. Чтож, а теперь, мне пора. Прощай."

*Сообщение удалено*

      Тяжко выдохнув, девушка откинулась на спинку стула, после чего прикрыла глаза. На самом деле, такое решение ей далось весьма непросто. На сбор всей информации у неё ушло 3 года и ещё год на подготовку, и сейчас остались последние приготовления. Данные компьютера были полностью зачищены, материнская плата сломана: чисто для успокоения, рисунки и вещи первой необходимости сложены в спортивную сумку, а бесполезный хлам, в виде личных вещей, в чемоданы, которые уже стояли в прихожей. Комната была абсолютно пустой, как и 4 года назад, когда она сюда въехала... За окном уже светило солнце, а за дверью шумели "родители", собирающиеся на работу. Девушка в последний раз решила позавтракать с ними, а те даже не поскупились на похвалу, ведь она смогла самостоятельно накопить, пусть и на однокомнатную, но собственную квартиру. Вот только они не знают, что свою "дочь" видят в последний раз... Обмен прощаниями и всё....       На такси она доехала до окраины города, что граничила с лесом, и дойдя до свалки, выкинула свои чемоданы, оставив лишь сумку и рюкзак. Путь до горы оказался более долгим, чем предполагалось. Первую половину дня девушка только свыклась к пути, искала обходные дороги через реку, которая была словно ров, окружающий замок, дабы защитить его. Благо рядом оказалось много поваленных деревьев, от которых та отломила палку, чтобы опираться на неё в пути и аккуратно спускаться с обрывов, где не было точек опоры. Чем глубже беглянка пробиралась в лес, тем тяжелее было найти более безопасный проход. Почти вся упаковка пластырей ушла на ранки от колючих растений или случайные падения на сухие ветки. Конечно не обходилось без остановок, где девушка могла перевести дух, перекусить и свериться с компасом. Путь осложнялся с каждым пройденным километром, ведь тропинки, помогающие ориентироваться хоть чуток, зарастали, заставляя идти более осторожно, не сбиваясь с курса. И вот, когда время близилось к заходу солнца, было настигнуто подножие горы и те самые предупредительные знаки, на которых едва ли можно было прочитать о предостережении. Но пришлось ещё некоторое время потратить на подъем, дабы наконец добраться до пещеры, густо обросшей корнями растений. –Нашла... В голове появились смутные картины, а тело вспомнило жгучую боль... Да, это место было определенно тем, которое та искала... Взглянув в пустоту, она увидела лишь темноту, а брошенный туда камень на протяжении минуты не издавал звука падения. Последние пол часа беглянка провела сидя на корнях, смотря на первые звёзды, появившиеся ещё на голубовато-малиновом небе. Снова сомнения сковали ее душу, было страшно найти там свой конец, но мысли о том, что она хочет сдаться под самый конец, что может даже не узнать истины, наполнили душу решимостью выполнить поставленную задачу. Когда солнце полностью ушло за горизонт, Фриск сделала шаг в пропасть и полетела вниз, на встречу своему будущему.