Не ври

Вот не такого вечера хотел Не Мин Цзюе, совсем не такого. И Яо он тоже сегодня хотел видеть совсем не таким. Вот зачем Мэн Яо ему соврал? Что было в его голове в тот момент? Зачем он вообще согласился?! Нет, начиналось-то все неплохо и приятно. Было выиграно крупное сражение, всех ждала передышка, Вэни поджали хвосты и удрали. Пожалуй, это был переломный момент. Все были вымотаны и Мин Цзюе дал добро на то, чтоб один вечер расслабиться. Кто во что горазд. Где-то из палаток слышались песни, где-то страстные стоны, кто-то медитировал, а кто-то расслаблялся на берегу и стирал белье. Сам Мин Цзюе опрокинул пару чашек вина. Последние дни были весьма тяжелыми. Если телом он вполне отдохнул, то разум никак не желал расслабляться. Где половину дня пропадал Яо Мин Цзюе даже спрашивать не стал. Все было и так довольно очевидно: у Яо были чуть сморщенные от воды подушечки пальцев и прилипшая рисинка на щеке. Стирка и готовка. Ничего нового. Мин Цзюе постучал по походному ложу рядом с собой: — Иди-ка, присядь, помощник, — последнее слово он произнес с долей шутки. Яо он так никогда не звал, предпочитая обращаться по имени. Мэн Яо как-то растерянно и смущенно улыбнулся, но все же подошел и сел: — Что вам нужно, глава ордена? — Чем ты занимался сегодня вечером? — Да ничем… так, кое-что привел в порядок… — И не веселился со всеми? — Вы же знаете, глава ордена Не, что мне особо не рады ни в одной компании солдат даже сейчас, — Яо опускает взгляд. Их знакомство-то началось именно с того, что Яо были не рады. — Ничего, все наладится, — Яо поднимает взгляд. Карие глаза смотрят с надеждой и каким-то неверием в теплые слова, — Ты когда-нибудь в жизни пил вино? — Только раз пробовал. Отхлебнул из чашки своей матери. Мне тогда не очень понравилось. — Яо сам смущен этим признанием, но откровенен. — И ни разу даже не захмелел?  — Не приходилось… — Яо улыбается, не понимает, к чему все это. Мин Цзюе наполняет чашу и протягивает Яо: — Попробуй. Яо берет ее чуть дрогнувшей рукой, вино от этого едва не выплескивается. — Пей. Тут мало, сильно не опьянеешь. Яо кивает и пригубляет. Мин Цзюе с улыбкой, одним пальцем чуть приподнимает донышко чаши, заставляя вино литься в приоткрытые губы, заставляя Яо выпить все до дна… Щеки Яо почти моментально наливаются румянцем, а взгляд становится расфокусированным. Не Мин Цзюе довольно хмыкает от такой перемены. Яо пытается неловко развернуться, но вместо этого едва не падает на плечо своего командира. — Кажется… я слишком быстро пьянею…- с легкой паникой в голосе говорит он. — Это с непривычки. Скоро пройдет… — успокаивает его Не Мин Цзюе. — Так неловко… не хочется доставлять вам проблем… — Ты их обычно решаешь, а не доставляешь. Еще хочешь? — Нет, пожалуй, не стоит… — Яо говорит вполне внятно, хотя медленнее, чем обычно. — Ну как хочешь, — Мин Цзюе наливает и опрокидывает в себя очередную чарку. Потом поворачивается и пристально смотрит на Яо… Тот сидит расслабленно, будто не понимая, что происходит вокруг. — Слушай, Мэн Яо, сходи-ка в лагерь и найди мне девицу… — Не Мин Цзюе прекрасно знал, на что его тянет спьяну. Знал, что в лагере сегодня точно будут девицы из веселого дома. И вряд ли хоть одна из них откажет во внимании главе ордена Не. Особенно за достойное вознаграждение. Яо в ответ сонно улыбается и отрицательно мотает головой. — Не такой ты пьяный, Мэн Яо… Или сам хочешь под меня лечь вместо девки? Яо задумчиво приподнимает брови и не делает более ничего. — Лечь можно… — произносит он после довольно долгой паузы. — Ты хоть когда-то с кем-то был? — Да… — нехотя тянет Яо и краснеет еще больше. Мин Цзюе это многообещающее «да…» подстегивает перейти в более активным действиям. Яо мелкий, хрупкий, если б не срезал волосы в честь траура по матери, то со спины и вовсе сошел бы за худосочную девицу. А девицу Не Мин Цзюе сейчас хотелось. Сильно. — С мужчиной? — Конечно же… — с нехарактерной для него мурчащей интонаций отвечает Яо. Желание накатывает от этих слов такой волной, что Мин Цзюе все равно, что Мэн Яо мужчина. Яо легко падает на спину, не переставая улыбаться. Обнимает Чифен Цзуя неловко, слабо. Волосы разметались вокруг, ханьфу чуть распахнуто. Взгляд блуждает. Не Мин Цзюе не хотел церемониться. Желание сжигало его не хуже ярости, только сейчас он себя контролировал куда меньше. Яо под ним горел, словно его лихорадило. Он целовал лицо своего помощника, даже не замечая, что тот едва отвечает и будто не понимает, что с ним происходит. Сапоги Мин Цзюе с Яо стащил не глядя, кинул куда-то за полог. Со штанами пришлось повозиться: Яо не мешал, но и не помогал. Лежал, глядя в никуда, будто происходящее его не касалось, продолжая рассеянно улыбаться. Верхняя часть одежды особо не мешала и Мин Цзюе не стал все это стаскивать, слишком поглощенный предвкушением соития. Лишь черпнул немного масла из лампы и мазанул по своему телу. Он закинул одну ногу Яо себе на сгиб локтя и попытался толкнуться внутрь. — Давай, девица, расслабься и впусти меня! — Мин Цзюе резко двинул бедрами и … … дальше все пошло не так, как хотелось и ожидалось. Пришлось приложить немало сил, прежде, чем тело Яо хоть слегка поддалось. Двигаться было почти невозможно, настолько узким, сжатым и сухим был вход. Яо под Не Мин Цзюе буквально рыдал от боли, хотя войти удалось всего чуть-чуть, едва дальше головки. По щекам юноши катились крупные — с горошину — слезы. Это должен был быть ни к чему не обязывающий, приятный, быстрый секс. О Яо болтали много всякой дряни. Кто-то даже утверждал, что видел Яо работающим в борделе вместе с матерью. Мин Цзюе, наверное, даже не удивился бы, увидев на его бедре татуировку, что имели все девицы из приличных весенних домов. А вместо… Мин Цзюе остановился. Насиловать он точно никого не собирался. Особенно Яо. Слезы лились будто сами собой, не переставая. Яо закусил свою руку, чтоб его было не так слышно. — Мне продолжить? — спросил это Не Мин Цзюе уже выйдя из столь неподатливого тела. Яо в ответ молчал, но вторую руку он вытянул вниз, прикрывая пострадавшее место, — Успокойся, хватит уже с тебя. Вместо ответа Яо убрал руку ото рта и хватал воздух трясущимися губами. Хмель с него, кажется, слетел напрочь. — А теперь говори честно, был ли ты с мужчиной?! — Нет … — Яо закрывает глаза, говорит едва слышно. — А с женщиной? — Тоже нет… — Яо всхлипывает.Сдерживаясь изо всех сил, тихо, едва заметно. — И какого ж демона ты соврал?! Чего ты этим хотел добиться-то? В итоге у тебя ж все болеть будет… — Яо опять заплакал. Мин Цзюе оперся на одну руку и навис над ним: — Я тебя спрашиваю, какого хрена ты творишь с собой? — Я… боялся… — Чего? Положение свое незавидное потерять? Или думал под меня подстелиться, чтоб повыше залезть? … — Яо уже вполне вслух всхлипывает, не в силах больше себя сдерживать. — Нет, нет… Я боялся упасть в ваших глазах… — Куда упасть? Ты и так уже лежишь подо мной… ниже некуда… — Я… боялся сказать, что … еще никогда… ни с кем… — голос дрожит, Яо хлюпает носом. — Так-так… А лет тебе сколько, Мэн Яо? — Се-семндацать…- сквозь слезы отвечает юноша. — Ох и дурень ты, Мэн Яо, даром что умный!.. Не так тебе много лет, чтоб прощаться с невинностью и переживать, что она все еще при тебе, — Ни Мин Цзюе такая ситуация даже удивила. Да, Яо пытался казаться старше, чем он есть на самом деле. Но не до такой же степени! — Но… вокруг все …. — Да мало ли что вокруг болтают. Треплют языками впустую да хвастаются друг перед другом тем,чего не было. О себе беспокойся.А если б я тебя покалечил? — … я не знал, как это… бывает и не думал… — Вот теперь подумай, что теперь со всем этим делать? — Мин Цзюе сел и в профиль продемонстрировал свой жесткий стояк, — Это вот куда девать прикажешь? — Я… — Ты сейчас, Мэн Яо, будешь лежать и не дрыгаться. — Яо заметно сжался, восприняв это за предупреждение, что сейчас будет продолжение их … акта любви. Но едва сведенные коленки опять развел. Не Мин Цзюе посмотрел на это с явным неудовольствием, — Ноги сдвинь и штаны надень. Не готов я сегодня тебя невинности лишать. Не так оно должно быть. — А как? — опять эти наивные глаза, доверчивый взгляд. Как будто не его только что насиловали. — По любви, Мэн Яо, по любви… Яо чуть приподнял бедра, натягивая штаны. « Как же он соблазнительно умеет изгибаться!» — Не Мин Цзюе отвернулся, чтоб зря себя не дразнить. Настроение было испорчено напрочь. Яо неподалеку моется из кувшина, прямо внутри палатки, лишь откинув с земли циновку. Льет воду на себя сзади, чуть присев. Вода холодная, греть ее некогда и некому. Сейчас так даже лучше. От холода боль быстрее уйдет. Все это происходит в тишине. Мин Цзюе украдкой смотрит, как Яо вытирается, чуть прикусив, видимо от боли, губу. Не Мин Цзюе зол на Яо, на то, что тот соврал да еще о таком. Предупредил бы сразу — все было бы иначе. Аккуратнее и нежнее хотя бы. Больше всего глава ордена Не сегодня не хотел чьих-то слез и того, что заставит совесть грызть его изнутри. Была б продажная девка — заплатил и дело с концом. Твори все, на что договорились. Надо было оставить Яо в покое, коль уж он так шустро опьянел и самому пойти поискать себе приключений. Вино вновь льется в чашу. Не Мин Цзюе хмур. Яо ложится рядом, боясь лишний раз вздохнуть или шевельнуться. Мин Цзюе пьет залпом, резко выдыхает. Яо на этот выдох поворачивается, подбирается. Садится рядом. Мин Цзюе наливает себе еще чашу, несет ко рту, но его руку перехватывает некрупная ладошка Яо — Еще хочешь что ли? Тебя от первой-то развезло… — Яо отхлебывает из чаши и тянется к лицу Мин Цзюе. Вино переливается из губ в губы. Чифен Цзуй довольно лыбится. Утирая губы тыльной стороной ладони, чуть щурится: — Дразнишь? — Вроде того. — А дальше что? Опять ведь выть от боли станешь… — Яо пожимает плечами и смущенно улыбается, — Вот только не говори, что хочешь продолжения того, что было… — Я… — Яо закусывает губу. Боли ему точно не хочется. Но виноватым он себя тоже чувствует. Мин Цзюе вздыхает, берет руку помощника и кладет ее себе на пах: — Ты хоть сначала пойми, с кем дело имеешь, — Яо отдергивает ладонь почти мгновенно, будто от горячих углей. — Глава ордена… — Чего ты про главу ордена заладил? Я десять лет как глава ордена. Уже осточертело такое слышать… Яо минуту будто что-то обдумывает и выдает: — Даге? Мин Цзюе довольно хмыкает. Ладонь Яо тянется к паху, к никак не опадающей плоти. — Не шали! Чего удумал? — Это ведь из-за меня? — Яо наивен до невозможности. Ну как можно таким быть, растя в публичном доме?! — Это из-за вина…- тут Мин Цзюе лукавит. Был бы какой другой солдат на месте Яо — не позарился бы на него. Но ладошка Яо уже охватывает, сжимает, движется сквозь ткань. Не Мин Цзюе закидывает голову. Это, демон вас всех подери, приятно. Этот заплаканный Яо с чуть припухшими глазами и губами, эта скользящая вверх-вниз ладошка, это взволнованное дыхание. И этого мало, мало этого Яо. Мин Цзюе движет бедрами, повинуясь этой ладони, попадая в такт движениями. Ритм неровный, сбивчивый. Яо волнуется, боится сделать что-то неправильно, боится сжать сильнее, чем надо бы… Не Мин Цзюе кладет свою ладонь поверх его, направляя, показывая, как нужно, сам тянется к паху Яо, но тот чуть плотнее сжимает ноги. Требуется несколько минут, чтоб Яо тоже слегка расслабился и вновь слегка развел колени. Теперь Яо уже не может себя до конца контролировать, сбивается с ритма, его щеки вновь пылают, а губы приоткрываются. На лбу легкая испарина, будто ему жарко. Яо облизывает губы кончиком языка.Жест довольно невинный, но он становится последней каплей для Не Мин Цзюе. Он отбрасывает от себя руку Яо, валит его спиной на циновки, ложится сверху, вжимается в своего помощника и буквально за несколько движений о чужой живот кончает. Упирается лбом в циновку чуть выше плеча Яо. Слышит сдавленный вздох под собой, тянет руку к штанам Яо. И тому не надо много: там все уже мокро от семени. Какое-то время они лежат рядом, приводя в порядок сбившееся дыхание. Первым в себя ожидаемо приходит Не Мин Цзюе: — Никогда мне больше не ври. Ни в чем. Каких бы ты дров не наломал. — Х-х-хорошо… — Яо, кажется еще не понял, что пообещал. Его взгляд пустой, немного застывший. Не Мин Цзюе склоняется к нему и легонько касается приоткрытых губ. — А теперь еще разок мыться и спать. Завтра будет длинный день, — Яо в ответ кивает и довольно жмурится. Не Мин Цзюе ловит себя на мысли, что вот после этого он точно не оставит Яо в покое. В глобальном смысле.