I see you

      Со слипшимися глазами и еще не до конца проснувшийся, Драко вваливается в кухню и резко останавливается перед картиной маслом, которая его встречает: Гарри, в пестром фартуке поверх спортивных штанов и мятой футболки, стоит за кухонным островом* и сосредоточенно изучает большую поваренную книгу. Скорпиус, все еще в пижаме, сидит за столом и звенит стальным венчиком по кругу в пустой чашке, а Лира в это время радостно пускает слюни в своем высоком кресле. На столе как попало разложены продукты: два мешка муки, мешок с сахаром, десяток яиц, три гигантских плитки шоколада, неоткрытая коробка какао-порошка и около восьми разнообразных форм для торта. Волосы Гарри торчат во все стороны, как обычно бывает, когда он немного обеспокоен.       Драко наблюдает, как он снова ерошит свои волосы рукой, со вздохом поднимая глаза, и осторожно выдергивает венчик из руки сына.       — Не шуми, папа спит, — мягко упрекает он, а когда Скорпиус с яростным рычанием тянется к венчику, протягивает ему рукавицу в форме головы дракона. Скорпиус без промедления засовывает руку внутрь, и нос Гарри тут же «откусывает» «дракон», пока сам он с серьёзным выражением лица переживает игривую пытку своего сына.       — На самом деле, папа уже встал, — позабавленный, объявляет Драко. Гарри и Скорпиус улыбаются почти одинаково, когда смотрят на него, а Лира так радостно пищит, что все трое вздрагивают.       — Привет, — говорит Драко, взъерошивая волосы Скорпиуса по пути к Лире.       — Утречко, — говорит Гарри, наклоняясь через остров, и Драко легко целует его в губы.       — Уже половина первого, — отмечает Драко, поднимая Лиру на руки и направляясь к кофейнику. — Ты мог бы разбудить меня.       — Было почти шесть, когда ты наконец лег спать, — напоминает ему Гарри, роясь в одном из шкафов. — Тебе нужно отдохнуть, ты выглядишь ужасно, — весело добавляет он, наконец-то вытаскивая набор мерных чашек.       — Спасибо, ты такой милый, — протягивает Драко, насыпая несчетное количество сахара в кружку и помешивая. — Но, на самом деле, перед этим я немного вздремнул в детской, — говорит он, целуя Лиру в висок и выпивая полстакана кофе за один раз. — Как мы себя сейчас чувствуем? — тихо шепчет он Лире, ставя кружку на стол, убирает тонкие черные локоны со лба дочери и прижимает к нему ладонь.       — Сейчас нет лихорадки, я проверял, — уверяет его Гарри, разрезая мешок с мукой и тут же начиная бороться со Скорпиусом, когда тот хватается за него. — Скорп! Нет, Ск…!       Ему удается оторвать маленькие ручки Скорпиуса, с их невероятно сильной хваткой, от пакета. Гарри осторожно переносит все ингредиенты на противоположную сторону стола.       — Оставайся там, — говорит он Скорпиусу, швыряя в него еще одну рукавицу — на этот раз в форме лягушки, — и получает в ответ нахальную усмешку.       — Что ты вообще здесь делаешь, мм? — спрашивает Драко Скорпиуса, поднимая свой кофе со стола и бросая взгляд на изображение до неприличия декадентского шоколадного торта** на глянцевой странице поваренной книги Гарри. — Что, только потому, что сегодня твой день рождения, ты можешь залезать на столешницу, как маленькая обезьянка?       Он наклоняется и влажно дует*** в шею сына. Скорпиус визжит, и Лира тут же вскрикивает, к великому ужасу Скорпиуса, прижимая свою мокрую от слюны руку к его щеке.       — Лида****! — пыхтит он, отталкивает ее руку и вытирает свою щеку рукавом. — Нет, — говорит твердо, властно поднимая палец. — Это мой праздник, папа, — добавляет мальчик Драко с еще одним высокомерным фырканьем. И Драко не знает, радует его или ужасает то, что в этом маленьком надменном личике он видит самого себя в детстве.       — Тогда произнеси по буквам «день рождения», — он принимает невозмутимый вид и прикусывает верхнюю губу, чтобы скрыть усмешку, когда Скорпиус озадаченно смотрит на него.       — Такая задница, — слышит он, как бормочет Гарри, посмеиваясь, и поворачивается.       Неприличный ответ так и крутится на кончике языка, но Драко берет себя в руки и прячет лицо за чашкой кофе. Когда он украдкой смотрит на Гарри и ловит в ответ любопытный, задумчивый взгляд, то чувствует, как лицо начинает гореть еще больше.       — Значит, ты действительно делаешь это? — Драко кивает на беспорядок, который творится на столешнице. — Ты действительно сам печёшь его торт?       — Ты сказал, что я не смогу, даже если попытаюсь, так что да, я действительно делаю это, — отвечает Гарри, тщательно отмеряя муку и щурясь поверх очков. Закончив с этим, он подмигивает и искренне улыбается Драко. — Ты должен был знать, что лучше не бросать мне вызов, Малфой.       — Или, может быть, я просто хотел, чтобы ты испек нам торт, Поттер, — лукаво отвечает Драко, отодвигая свой кофе в сторону, когда Лира тянется за ним.       — В любом случае, — смеется Гарри. — О, дерьмо, я забыл дать маслу размягчиться, — внезапно шипит он, бросаясь к холодильнику.       — Дерьмо! — тут же восторженно вскрикивает Скорпиус, и Драко снова слышит, как Гарри тихо ругается себе под нос.       — Скорпиус, ты не должен говорить это слово, — журит его Драко, мужественно пытаясь не поддаться поднимающемуся изнутри хохоту.       — Дерьмо!       — Прекрати, или я сделаю тебе кислый старый лимонный торт, — несерьезно угрожает Гарри, размахивая связкой лимонов со своего места — у холодильника.       — Нет!       Ужас на лице их сына неподдельный.       И совершенно уморительный.       — Тогда слушай папу, — невозмутимо говорит Гарри, снова подмигивая Драко и возвращаясь к столу с брикетом масла.       И Драко действительно хочет поцеловать его снова, только на этот раз более основательно.       Сопротивляясь порыву, он допивает кофе и ставит кружку в раковину. Драко возвращает Лиру на ее стул, осторожно отодвигает плитки шоколада дальше от Скорпиуса и спрашивает, подтягивая кулинарную книгу к себе и скользя взглядом по рецепту:       — Что еще мы подадим на стол?       — Молли сказала, что принесет ужин для всех, — туманно говорит Гарри, просеивая муку. — Приготовить тебе завтрак, детка?       — Уже за полдень, — напоминает ему Драко. — Кстати, мы обедаем в Мэноре через час.       — У меня ещё много дел, я не смогу пойти с вами, — тут же сообщает Гарри. Драко закатывает глаза.       — Шесть лет супружеской жизни, а он всё ещё боится родственников мужа, — бурчит он, возвращая поваренную книгу Гарри.       — Я не боюсь их! — громко говорит Гарри с таким неподдельным возмущением на лице, что Драко просто не может не засмеяться. — Как будто я боюсь твоего отца, — презрительно подчеркивает он, снимая обертку с масла и вытаскивая палочку.       — Да. Не моего отца ты боишься, — многозначительно произносит Драко и, выхватив из рук Скорпиуса маленькую бутылочку дорогущего ванильного сиропа, выводит сына из-за стола.       — Ты знаешь, что твоя мать угрожала мне?! И не один раз, — возмущается Гарри, тыча палочкой в масло, чтобы смягчить его, но использует гораздо больше силы, чем нужно, — кусок полностью тает. — Ты мне не поверишь, но это действительно так!       — О, я тебе верю, — протягивает Драко, снова поднимая Лиру со стульчика на руки и наклоняясь, чтобы поцеловать Гарри в щеку. — Ты очень милый, когда защищаешься, — шепчет он, ткнувшись носом в ухо.       — Я не защищаюсь! — сразу заявляет Гарри, но, увидев ухмылку Драко, просто целует его в губы. — Ты справишься с ними сам? — спрашивает он, и Драко кивает.       — Да, и сначала их обоих ждет ванна, — говорит Драко, поспешно хватая Скорпиуса за руку, когда тот пытается убежать от неизбежного. — Мы не мыли их вчера вечером.       — Я знаю. Прости, что вернулся так поздно, — говорит Гарри. — Мы пропустили наш Портключ, и пришлось ждать другой.       — Как знакомо, — фыркает Драко. — И ты еще спрашиваешь, не скучаю ли я по службе.       — Мы были чертовски хорошими напарниками, — напоминает ему Гарри уже в который раз. — Я скучаю по тебе как по Аврору больше, чем ты скучаешь по этому.       — В таком случае, не надо было делать ребенка, Поттер, — замечает Драко, улыбаясь ему через плечо.       Драко подтягивает Скорпиуса поближе и наклоняется, чтобы обхватить его свободной рукой поперек живота. Прижимая к своему боку, он несет сына, уже вовсю смеющегося, в ванную.       Полчаса спустя почти полностью вымокший Драко снова вынужден бороться со Скорпиусом — на этот раз, чтобы вытащить его из ванны, — прижимая Лиру, завернутую в полотенце, к своей груди одной рукой.       — Гарри!       Драко едва повышает голос, чтобы позвать Гарри, как он торопливо входит в ванную и закидывает на свое плечо голого мокрого Скорпиуса. Скорпиус радостно визжит и начинает колотить своими маленькими кулачками по спине Гарри, пока сам Гарри протягивает другую руку, чтобы взять Лиру.       — Ты возьмешь их обоих? — спрашивает Драко и осторожно кладет дочь на сгиб руки Гарри, когда тот утвердительно кивает. — Спасибо, любимый. Мне нужно всего пять минут под душем.       Вздохнув и покрутившись по сторонам, пока его спина удовлетворительно не щелкает, Драко раздевается и входит в ванну, включая душ и позволяя ему бить по себе, пока вода не становится из теплой горячей. Мытье волос шампунем — это быстрое, несуетливое мытье в тридцать секунд, после которого он втирает в волосы половину пригоршни миндального молочного кондиционера Sleakeazy. Только когда дотягивается до мыла, он замирает и внимательно прислушивается к голосам Скорпиуса и Лиры, сменяющим друг друга, чтобы определить, кто может кричать громче — усталое ворчание Гарри едва слышно за их ревом.       Посчитав их достаточно занятыми, Драко тихонько задергивает занавеску и намыливает свой член, уже немного твердый только от предвкушения хорошей дрочки. Он проводит по нему кулаком длинными скользкими движениями, намыливая складки крайней плоти и осторожно опускаясь рукой ниже, к мошонке.       Драко снова тяжело вздыхает и начинает всерьез передергивать, кусая губу, чтобы сдержать непроизвольные стоны, и упирается свободной рукой в мокрую плитку. Он не заботится о том, чтобы поиграть с самим собой или не торопиться — он уже давно этого не делал, — а просто быстро передергивает себе резкими движениями крепко сжатой кисти. Короткий стон вырывается у Драко, когда из члена вытекает струйка предъэякулята, — теперь он почти у грани кульминации.       С резким шорохом занавеска отодвигается в сторону, и входит Гарри, голый и ухмыляющийся, с блестящими глазами, скользящими по телу Драко, мокрому и мыльному. С хриплым писком Драко поскальзывается и чуть не падает из ванны.       — Воу! — Гарри быстро хватает его за локоть и поддерживает. — Нужна помощь? — бормочет он, вдыхая рядом с шеей Драко.       Но эрекция Драко уже ослабла, и он тянется за полотенцем, чтобы прикрыться. Щеки и шея горят от смущения.       — Нет, нет, — сипло говорит он, завязывая полотенце вокруг своего мягкого живота. — Я только что понял, как опаздываю. Дети уже одеты?       — Лира, — говорит Гарри, слегка нахмурившись. — Джилли присматривает за ней. Мне удалось натянуть штаны Скорпу, прежде чем он убежал смотреть телевизор.       Драко раздражённо цокает языком, выходя из ванны и энергично вытирая ноги о коврик.       — Почему ты не одел его первым?       — Я подумал, тебе здесь не помешает компания, — мягко отвечает Гарри.       И выглядит слегка разочарованным, когда Драко закрывает занавеску и выходит из ванной.

~*~

      — Не играй со своей едой, — тихо говорит Драко, наклоняясь и разрезая баранину Скорпиуса на мелкие кусочки. — Вот, закончи с этим, и можешь кушать десерт.       — Не буду горох, — пронзительно говорит Скорпиус, пытаясь спихнуть горошины со своей тарелки.       — Оставь его в покое, Драко, сегодня у него день рождения, — встревает Люциус, прежде чем Драко успевает сделать Скорпиусу выговор.       — Овощи запрещены в день рождения? — сухо возражает Драко, но обращает свое внимание на Лиру, оставляя Скорпиуса энергично гонять еду по кругу и из своей тарелки.       — Один кусочек, давай, — говорит он, мягко прижимая ложку размягчённого горошка к измазанному шоколадом рту Лиры. Его руку тут же шлепает крошечный шоколадный кулачок, когда Лира оскорблённо крякает на него и продолжает грызть Шоколадную Лягушку, вручённую ей дедом полчаса назад.       — Большое спасибо, отец, — ворчит Драко, сдаваясь, и возвращается к собственному обеду. — Я же говорил тебе, что она не будет кушать, если ты дашь ей шоколад так близко к обеду.       — Ты слишком волнуешься, дорогой, — нежно говорит Нарцисса, вытирая губы и улыбаясь Драко поверх бокала с вином. — Эльфы могут принести немного компота для малышки, когда она проголодается.       — Почему мы не были удостоены компании моего замечательного зятя? — внезапно спрашивает Люциус, положив столовые приборы и потянувшись за портвейном.       — Он передает свои извинения, — спокойно отвечает Драко, вытирая последнее пятно соуса на тарелке куском жареного картофеля. — Он печет торт для вечеринки.       Люциус фыркает.       — Спасибо за предупреждение.       — Гарри отличный пекарь, любовь моя, — деликатно говорит Нарцисса.       — Да, и я съем твою долю торта более чем охотно, отец, не беспокойся, — беззаботно говорит Драко.       — Я уверен, что ты съешь и несколько других кусочков, — многозначительно парирует Люциус, окидывая Драко внимательным взглядом.       И вот тут обед Драко превращается в свинец в животе, а щеки опасно вспыхивают.       — Я буду есть, что захочу и сколько захочу, — резко бросает он. — Мне тридцать два чертовых года. Я бы хотел увидеть, как ты попытаешься контролировать мою диету, отец.       — Какая диета, — бесстрастно бормочет Люциус, приподнимая брови, и снова берёт нож и вилку.       Драко вскакивает на ноги, опрокидывая стул, и бросает салфетку на пустую тарелку.       — Напомни мне, когда я спрашивал твое мнение о моей внешности? — громко выплёвывает он.       Тихонько икнув, Лира разражается слезами изумления, роняя безголовую Шоколадную Лягушку и поднимая руки к Драко. Скорпиус наблюдает за ними широко раскрытыми глазами, а губы Нарциссы сжимаются в тонкую, почти незаметную линию, когда она смотрит на Люциуса.       — Обидчивый, — высокомерно говорит Люциус.       С пылающим лицом, Драко подхватывает свою плачущую дочь, оглянувшись только для того, чтобы жестом велеть Скорпиусу заканчивать трапезу. Только тогда он проходит по коридору в главную гостиную, где поспешно прижимает Лиру к себе, баюкает и говорит тихим, успокаивающим тоном, пока она не перестает плакать.       Десять минут спустя он все еще сидит в гостиной, глядя во французские окна, а Лира пускает слюни у него на коленях, когда в комнату проскальзывает Нарцисса.       — Ты не слишком стар, чтобы бросать стропы****, дорогой? — она мягко упрекает его, садясь напротив с терпеливым выражением лица. — Ты знаешь, я могла бы справиться с твоим отцом.       — Он не имеет права так со мной разговаривать.       — Разве ты не знаешь своего отца? Было бы странно, если бы вы двое постоянно не сцеплялись рогами из-за чего-нибудь, — вздыхает Нарцисса. — Я поговорила с ним, и он приносит свои извинения. Он повел Скорпиуса к озеру. Отнеси и малышку тоже, сходите вместе.       — Я никуда не пойду, — упрямо говорит Драко. — Меня не волнует, что вы с отцом считаете меня жирным мужланом. Извини, — почти сразу же добавляет он, увидев отражение боли на лице своей матери. — Ты бы не хотела этого, я знаю — ты бы не хотела. Мне бы тоже этого не хотелось. Неужели люди заблуждаются, думая, что мне нравится быть не в форме? Еще пять лет назад я был аврором. Думаешь, я бы не хотел быть в такой же хорошей форме как тогда?       — У тебя появился ребенок, — тихо говорит Нарцисса. — Двое малышей. Немногие волшебники обладают силой духа, чтобы принять вызов так же продуктивно, как вы.       — Отец не смог бы, даже если бы попытался, — презрительно говорит Драко. Его губы дрожат, когда Нарцисса издает удивлённый смешок.       — Нет, ты прав, — говорит она. — Он не смог бы. К счастью, у него была я, чтобы подарить нам тебя. И, дорогой, — она наклоняется вперед с благожелательным выражением лица, — я была не в форме больше года после того, как родила тебя. И, несмотря на всю мою застенчивость, твой отец был в восторге от этого.       Драко приподнимает бровь.       — Неужели ты не видишь, насколько «в восторге» он от меня?       Она вздыхает.       — Потому что вы, мужчины, думаете, что другие мужчины не обижаются на то же, что и женщины.       — Я не гребаная женщина, — злится Драко, — но я определенно обижен.       — Это Гарри? — спрашивает Нарцисса ни с того ни с сего.       — Что Гарри? — в замешательстве переспрашивает Драко, вытирая рот Лиры ее кружевным нагрудником.       — Вы не были… близки? — уточняет она, даже не моргнув. — У него проблемы с… тем, как ты сейчас выглядишь?       Драко насмешливо кривит губы.       — За кого ты его принимаешь? Он был бы последним, кто причинил бы мне такую боль.       — Но в последнее время я заметила некоторую сдержанность с твоей стороны.       Драко краснеет.       — Ты что-то говорила о застенчивости? Ты регулярно приставала к отцу, когда чувствовала себя так?       — В этом не было необходимости, твой отец — очень ласковый муж, — отвечает она, и Драко несогласно цокает языком, зарабатывая в ответ небрежное пожимание плечами. — Я хочу сказать, дорогой, что секс важен на каждом этапе брака, а не только в первые годы.       Прикрывая уши Лиры, Драко шипит:       — Ты только что сказала слово «секс»?!       — Ты собираешься притвориться, что у вас с Гарри никогда не было полового акта? — Нарцисса невозмутима. — Потому что твоя дочь прямо тут.       — Вот именно! — сердито смотрит Драко. — Так перестань говорить о половых актах!       — Не думаю, что у неё с этим проблемы, — отвечает она, с улыбкой наклоняясь вперед, чтобы погладить Лиру под подбородком. — Ты знаешь, что мы с твоим отцом регулярно общаемся вот уже более тридцати лет?       — Я бы предпочел сейчас уйти, — говорит Драко, совершенно обескураженный. — Мама, ради Мерлина, остановись!       — Я просто пытаюсь сказать, — спокойно продолжает Нарцисса, — что небольшая близость со своим партнером должна сотворить чудеса с застенчивостью. Когда видишь, как сильно тебя любят и хотят, независимо от твоей внешности, это перестаёт казаться настолько неловкой ситуацией.       — Я больше не хочу говорить с тобой о нашей с Гарри близости, — слабо говорит Драко. — Пожалуйста, перестань.       Нарцисса издает немного нетерпеливый, раздраженный звук и встает на ноги, поднимая Лиру с его колен и пренебрежительно отворачиваясь.       — Я хотела бы напомнить тебе, что, вероятно, знаю о сексе больше, чем ты — независимо от того, насколько смелыми вы с Гарри можете быть. Есть что сказать об опыте, дорогой.

~*~

      Вечеринка шумная и веселая, и к тому времени, как последний из их гостей уходит, Скорпиуса тошнит, потому что он съел слишком много торта. Гарри стоит в тихом углу комнаты, держа Лиру, которая крепко спит, уткнувшись лицом в его шею. Драко сидит на диване с несчастной, всхлипывающей головой Скорпиуса на коленях, а Грейнджер успокаивающе водит палочкой над животиком мальчика.       — Лучше? — мягко спрашивает она, целуя его в живот. Скорпиус хихикает, вытирая нос рукавом. — Засыпай, дорогой, — говорит Грейнджер. — С тобой все в порядке.       Пока Скорпиус слабо протестует, потому что ему разрешили не спать допоздна в день его рождения, Драко оглядывается. У него перехватывает дыхание, когда он видит свою мать, стоящую рядом с Гарри и тихо шепчущую ему что-то — лицо Гарри очень красное, когда он бросает быстрый взгляд на Драко поверх ее головы, прежде чем опустить глаза вниз и молча кивнуть.       Драко как раз собирается поднять голову Скорпиуса со своих колен и отправиться на разведку, когда Нарцисса осторожно забирает Лиру у Гарри, аккуратно укладывая ее голову на свое плечо и отмечая, что она все еще спит. Когда она подходит и посылает Скорпиусу воздушный поцелуй, Драко поддается своему любопытству.       — О чем вы говорили с Гарри? — подозрительно спрашивает он. Гарри по-прежнему стоит один в углу, уставившись в окно. Его щёки бордовые.       — Пойдем, дорогой, — тихо говорит Нарцисса Скорпиусу, полностью игнорируя Драко.       — Что происходит? — с нажимом произносит Драко.       — Мы с твоим отцом сегодня вечером забираем детей в Мэнор, — резко заявляет она. — Я думаю, ты оценишь время, чтобы привести себя в порядок и немного отдохнуть.       Внезапно все встает на свои места, и Драко яростно шипит:       — Это как-то связано с тем, что ты сейчас говорила Гарри?!       — Сказки! — кричит Скорпиус, садясь, и вскакивает на ноги.       Грейнджер усмехается раздраженному выражению лица Драко и изящно встает, чтобы разбудить мужа, который дремлет в кресле у камина с их спящей дочерью на коленях.       — Да, да, портрет двоюродного дедушки Альгара снова принесут, чтобы он мог порадовать тебя ужасами охоты на ведьм, — обещает Нарцисса с улыбкой, прежде чем оглянуться на Люциуса, сидящего с насмешливо задранным носом и потягивающего виски. — Люциус, сегодня вечером мы заберем детей к нам домой.       Подняв брови, Люциус отставляет стакан в сторону и отмечает:       — Кому или чему мы обязаны этой чести?       — Не мне, естественно, — сердито говорит Драко. Его шея и лицо стремительно становятся горящими. Потому что Гарри сейчас стоит там и смотрит на Драко, и Драко может разглядеть на его джинсах выпуклость того, что, несомненно, является эрекцией.       Люциус фыркает и удерживает руку оживлённо шевелящегося Скорпиуса, чтобы тот взял Летучий порох. Нарцисса наклоняется, чтобы поцеловать Драко в висок, прежде чем бросить ещё один взгляд на Гарри.       — В Мэноре есть детская? — со вздохом спрашивает Драко. — Нужно упаковать тебе для них сумку?       — Учитывая, что детская в поместье примерно в пять раз больше вашей, — мягко говорит Нарцисса, — не говоря уже о дюжине эльфов, которые у нас работают, ты можешь быть спокоен, что твои дети, мои внуки, ни в чем не будут нуждаться.       Драко встает и хватает ее за локоть, когда она идет за Люциусом.       — Что ты сказала Гарри? — спрашивает он уже слегка раздражённо.       — Это невежливо — быть таким любопытным, Драко, — упрекает Нарцисса.       — Он мой муж, — злится Драко.       — И мой зять, — спокойно парирует Нарцисса. — Конечно же, мне разрешено беседовать с ним в твое отсутствие?       — Мама, что?.. — начинает Драко с возмущением, когда Джилли, их домовой эльф, появляется с резким хлопком, вытирая руки о свой маленький фартук, и начинает собирать листы оберточной бумаги, которую Скорпиус разбросал по гостиной, когда разворачивал подарки.       — Оставь уборку эльфу, дорогой, — говорит Нарцисса. — Тебе пора идти в кровать.       — Я не хочу спать, — упрямо говорит Драко.       Рот Нарциссы поднимается с одной стороны.       — Кто сказал что-нибудь о сне?       И Драко уверен, что она подмигнула ему.       — Пока, папа! — кричит Скорпиус, энергично размахивая руками, когда Люциус бросает в очаг Летучий порошок.       — Да-да, пока! — добавляет он, прежде чем погрузиться в неоново-зеленое пламя.       Когда Драко оглядывается, он видит, как Гарри неопределённо машет рукой. Его взгляд моментально встречается с Драко.       — Ты разбудишь свою сестру, — Драко неуверенно вздыхает, оттягивая свой воротник и обмахиваясь им. Ему вдруг становится ужасно жарко; должно быть, это как-то связано с тем, что глаза Гарри сейчас светятся обещанием.       Грейнджер и Уизли уходят следующими, и Драко внезапно остается в доме один на один с Гарри. Когда он поворачивается, Гарри стоит прямо там, практически нос к носу с ним, и Драко не может удержать тихий вскрик удивления.       — Думаю, сегодня мы проспим всю ночь, — говорит Драко со слабым смешком.       — Неужели?       Голос Гарри низкий и хриплый, и, прежде чем Драко успевает ответить, он наклоняется и целует его в губы с языком.       — Я… Я думал, ты будешь уставшим, — Драко тяжело дышит, когда отстраняется. Губы влажно покалывает. Руки Гарри, до сих пор лежавшие на бедрах Драко, скользят вниз, обхватывая задницу и сжимая. — Ты весь день был на ногах, торт и… все такое, — слабо добавляет он, не пытаясь скрыть дрожь, которая пробирает до костей.       — Думал или надеялся? — шепчет Гарри, покрывая поцелуями челюсть Драко. Руки непрерывно массируют его задницу.       — Не будь идиотом, — выдыхает Драко. — Гарри.       — Мм? — Маленький укус, сопровождаемый влажным посасыванием под ухом.       — Я… Мне сначала нужно принять душ, на мне тортовая рвота, — дрожащим голосом говорит Драко, откидывая голову назад.       Резко отпустив его и отступив, Гарри кивает.       — Не задерживайся слишком долго, иначе я могу снова пойти тебя искать, — любезно предупреждает он, и Драко хмурится.       — Ты такой гребаный придурок, — рычит он, грубо ударяя Гарри по плечу и разгневанно отскакивая в сторону.       Он не спешит. Он стоит там, под горячими струями воды, его член наполовину тверд, а челюсть сладко печёт в том месте, где Гарри укусил его. И Драко тупо пялится на плитку, покусывает губу и рассеянно водит мылом по себе, вспоминая необузданный жар, который он только что видел в глазах Гарри.       Они не трахались уже больше трех месяцев, а может, даже дольше. В последний раз они дурачились неделю назад, когда Гарри разбудил Драко, отсосав ему, но их тут же прервали — Скорпиус постучал в дверь спальни.       Каждый день Драко стоит перед зеркалом и видит, как пополнели его бедра и насколько его живот стал мягким, немного дряблым, с выцветшим шрамом на том месте, где его разрезали, чтобы вытащить Лиру почти год назад. Теперь он думает о том, как сильно он старался быть осторожным, чтобы никогда не переодеваться и не раздеваться в присутствии Гарри; как они выключали свет в те скудные несколько раз, когда занимались любовью после того, как родилась Лира; как он всегда уворачивался, когда Гарри подходил, чтобы собственнически провести по нему руками; как он быстро находил предлог, чтобы убежать из комнаты, когда они оставались одни.       Он знает, что Гарри не волнуют изменения, которые претерпело его тело; знает, что он всё ещё хочет его так же сильно, как хотел семь лет назад, когда они впервые упали в постель вместе, после того как чудом избежали орды Инферналов, благодарные за то, что остались живы, и нетерпеливые настолько, чтобы, наконец, просто потрахаться после нескольких месяцев безобидного тонкого флирта и страстных взглядов.       Но Драко оказывается не в состоянии преодолеть неуверенность, пришедшую с увеличением веса. Он знает Гарри. Знает, что он будет трогать, целовать и трахать Драко с тем же энтузиазмом, что и всегда. Но собственная застенчивость постоянно присутствует на затворках его разума, парит там и безжалостно напоминает, что у него больше нет того тренированного тела, которое Гарри любил и которому практически поклонялся. И, возможно, только врожденная доброта Гарри мешает ему сказать Драко что-нибудь по этому поводу.       Когда вода, наконец, снова становится холодной, а эрекция упрямо остается на месте, Драко со вздохом выходит, просушивает волосы с помощью заклинания и вытирается полотенцем, прежде чем надеть махровый халат, висящий на двери. Затем он чистит зубы и втирает немного сыворотки в свои слегка влажные волосы, все время представляя различные сценарии, в которых Гарри заявляет, что он слишком толстый, чтобы трахаться, и идет спать в гостевую комнату.       Когда он заходит в спальню, Гарри уже ждёт его, без рубашки, сидя у изголовья кровати. На тумбочке у него — бутылка вина и два бокала. Свет приглушён и в воздухе приятно пахнет сандаловым деревом и розами — любимый аромат Драко.       «Гарри выглядит совершенно великолепно», — думает Драко, довольно уставившись на него. Несмотря на то, что он, вероятно, не расчесывал свои волосы всю неделю, несмотря на неуклюжие очки, которые он носит, его маггловские рваные джинсы — ничто из этого не отталкивает Драко. Руки и грудь Гарри по-прежнему слегка мускулисты, живот подтянутый и плоский, его тазовые косточки так и умоляют, чтобы их коснулись и хорошенько вылизали.       — Ты не торопился, не так ли? — спокойно говорит Гарри.       Он не выглядит сердитым или раздражённым тем, что Драко заставил его ждать. На самом деле, его безмятежная, спокойная улыбка прогоняет часть нервозности Драко.       — Иди сюда, — добавляет он, похлопывая себя по коленям.       Глубоко дыша, Драко, все еще одетый в халат, медленно подходит, забирается на кровать и подползает к Гарри, со вздохом садясь на его бедра и расслабленно кладя свои руки на его плечи.       — Выключи свет, — бормочет Драко, когда Гарри запускает руку в его волосы и наклоняется.       — Зачем? — шепчет Гарри, целуя его в щеку. — Мне бы хотелось взглянуть на тебя.       — Зачем? — в свою очередь возражает Драко. — Как… как будто ты никогда не видел меня раньше.       — Драко, — губы Гарри нежно касаются его глаз, лба, скул, — я не смотрел на тебя месяцами. Я не прикасался к тебе месяцами. Я не пробовал тебя как следует целую вечность. — Он отстраняется и смотрит Драко прямо в глаза. — Я бы хотел смотреть на тебя, пока трахаю, если ты не возражаешь, спасибо.       — В темноте будет лучше, — мямлит Драко, но Гарри уже дергает узел на халате Драко, щекотливо проводя языком вдоль его шеи. — Гарри…       — Скинь, — бормочет Гарри, пытаясь спихнуть мягкую махровую ткань с плеч Драко. Драко встает на колени, ведёт плечами и сбрасывает ее, ахая, когда Гарри мгновенно бросается вперед и вбирает плотный розовый сосок в рот. — Блядь, детка, — тихо стонет он, когда Драко прижимает его голову к себе и дрожит.       — Гарри, — снова говорит Драко, уже не находя слов.       Прикусив напоследок сосок, Гарри переключается на другой, нежно скользя вокруг него зубами и дразня острым кончиком своего языка.       — Хочу… хочу… — он замолкает, начиная вылизывать длинную полосу по грудине Драко, прямо по его шее, мимо подбородка, пока не погружает свой язык в рот Драко.       Тело пылает от возбуждения, кожа покраснела, а руки-ноги покрылись мурашками. Драко полностью подчиняется поцелую, посасывает язык Гарри, а затем пихает свой собственный в его рот, уже вместе скользя в изящном танце. Гарри снова стонет, отчаянно обводя руками тело Драко — его спину, задницу, бока, живот, бедра, заставляя каждый кусочек кожи, к которому он прикасается, гореть. Его эрекция настойчиво дергается под Драко. Почти не задумываясь, Драко протягивает руку и возится с ширинкой Гарри, пока не вытаскивает пульсирующий, подрагивающий член.       — Блять, — судорожно вздыхает Драко, когда его влажные от слюны соски грубо сдавливают. — Блять! — снова кричит он, когда их члены скользят друг по другу и головки на мгновение соприкасаются.       — Так прекрасен, — выдыхает Гарри ему в рот. — Так сильно хочу тебя…       — Да? — спрашивает Драко, изумление внезапно выходит на первый план.       — Это была пытка, ты, ублюдок, — хрипло говорит Гарри, накусывая ему целую коллекцию засосов по бокам на шее. — Мне понадобилась вся моя выдержка, просто чтобы не повалить тебя и не разложить там же…       — Почему ты не сделал этого? — Драко запутывается рукой в растрепанной гриве Гарри и дергает, тяжело дыша, когда их взгляды снова встречаются. — Почему ты так долго не прикасался ко мне?       — Я думал, тебе от этого неловко, — отвечает Гарри, и в его тоне нет места нечестности. — Я думал, что заставляю тебя чувствовать себя неловко. Ты даже передо мной не переодеваешься, придурок.       — Но я толстый, — защищаясь, выпаливает Драко; его лицо пылает. — Ты должен знать это до того, как… Ох!       Его изумленный вскрик еле слышен за пугающим рычанием Гарри, когда он скидывает Драко с колен на кровать.       — Ты, блядь, ебанутый, и всегда таким был.       Он кусает Драко за задницу, поднимая его бедра над кроватью. Драко хватает ртом воздух.       — Но ты все же вышел за меня замуж?       — Спасибо, я, черт возьми, сделал это. Посмотри на себя, — стонет Гарри, широко раскрывая ладонями задницу Драко, так что ему остается только дрожать от прохладного воздуха, бегущего между его ягодиц.       — Ты что, снял очки? — спрашивает Драко, подтягивая подушку ближе и прижимаясь к ней пылающим лицом. — Разве ты не видишь меня как следует?       Отпустив задницу Драко, Гарри ползет по нему, наклоняясь, чтобы проурчать в шею «я вижу тебя, детка» и любовно лизнуть в ухо. Затрепетав, Драко пытается снова:       — Но я…       — О, заткнись, Малфой, — рявкает Гарри, возвращаясь к его заднице.       Раскрыв ее снова, он энергично зарывается лицом. Очки задираются ему на лоб, и язык тут же прорывается внутрь дырочки Драко.       — Мерлин!       Всхлип удовольствия Драко снова теряется в зверином рычании, когда Гарри нежно покусывает зубами его за задницу. Язык рисует широкие линии от яиц Драко до его копчика, всякий раз облизывая колечко и все больше его смягчая.       — Такой чертовски горячий, — хрипит Гарри, настойчиво вылизывая его вход, языком вонзаясь в задницу и покидая ее. — Пошел ты, Драко. Пошел ты на хуй за то, что так надолго отстранился от меня.       — Пошел ты, П-Поттер, — сипло возражает Драко. — О боже, блядь! Да! Ещё!       И Гарри дает ему ещё, безжалостно зализывая и дразняще посасывая, пока Драко не начинает чувствовать, как слюна стекает между ягодиц. Он скользит в него одним пальцем, затем вторым, быстро чередуя их, и пробирается прямо к простате Драко, безжалостно ударяя по ней, пока Драко не кричит в подушку и не полосует покрывало струями спермы, после плашмя падая на него щекой.       — Блядь, — хрипит Гарри, выпрямляясь и продолжая разрабатывать его, пока он всхлипывает и дергается.       — Подожди, дай мне секунду, ты, ебарь-террорист, — судорожно дыша выдавливает Драко.       — Нет, — коротко отвечает Гарри, вставляя третий палец и разминая простату.       Член Драко, липкий и наполовину вставший, дергается и пульсирует, подпрыгивая с каждым ловким нажатием на набухший бугорок внутри него. Гарри проводит языком по влажной от пота впадинке на копчике Драко, обхватывая его свободной рукой за талию и дергая бедра выше, чтобы оставить собственническую метку на ягодице Драко.       — Ах!       Драко приподнимается, чтобы нормально встать на четвереньки, широко расставив колени. Он тяжело дышит, а волосы падают на потное лицо. Драко вытягивает шею, чтобы взглянуть на Гарри — подбородок блестит от слюны, зубы слегка оскалены, когда он толкается пальцами в Драко.       — Трахни меня, — тихо велит ему Драко, подаваясь назад на три сильных пальца. — Трахни меня, Гарри.       — Собираюсь, — кивает Гарри, вытаскивая пальцы и заменяя их одним большим, массируя только сам сфинктер, пока Драко не выгибается, как кошка. — Перевернись.       — Что? — Их глаза снова встречаются, и Драко трясет головой. — Н-нет, ты можешь взять меня вот так.       Выдернув большой палец, Гарри спокойно переворачивает его, широко раздвигая бедра Драко и прижимая колени к груди. Боль проскальзывает по его бедрам, когда Гарри меняет позу. И Драко хочется сообщить ему, что его тело не так податливо, как когда-то, но Гарри проводит горячими пальцами по шраму на мягком животе Драко, опускает голову, чтобы лизнуть его в пупок, а затем резко втягивает член Драко в рот.       Дернувшись больше от удивления, а не от удовольствия, Драко снова вцепляется в волосы Гарри, медленно направляя его голову вниз по всей длине, и выдыхает горячо, прерывисто ахая. Руки Гарри скользят по нему, не переставая, оглаживают живот, грудь, бока и соски; кончик языка ввинчивается в щель на головке, а губы плотно обхватывают член Драко.       — Я кончу снова, — предупреждает Драко уже спустя минуту, его бедра дрожат от напряжения, лоб покрыт каплями пота. — Гарри, трахни меня, или, клянусь, я снова кончу.       Первым поднимается ярко-зеленый взгляд, встречаясь с Драко, потом Гарри неторопливо соскальзывает с его члена, облизывая губы и лукаво, самодовольно ухмыляясь. Он избавляется от своих джинсов и трусов.       — Это не очень пугающая угроза, просто чтобы ты знал, — тянет он и шаркает вперед на своих коленях, сильнее прижимая к груди колени Драко. — Но, учитывая, что я, скорее всего, кончу через три секунды после того, как окажусь внутри, я думаю, не повредит трахнуть тебя, когда ты уже так близко.       — Прекрати говорить, — раздражается Драко. — Меньше разговоров, больше траха.       — Так требовательно, — посмеивается Гарри, смазывая и приставляя свой член на место, головкой щекоча дырку Драко. — Ты почти не прикасался ко мне все эти месяцы, детка, я имею право немного тебя подразнить.       — Кажется, я попросил тебя замолчать, — рычит Драко, протягивая руку, чтобы сжать основание своей эрекции. — Ох! — раскрыв рот от восхитительного давления члена Гарри на его вход, Драко замирает совершенно неподвижно.       Головка Гарри едва входит внутрь, как он вытаскивает ее обратно, лающе посмеиваясь над убийственным взглядом, которым Драко стреляет в него. Надавив снова, Гарри проталкивается только наполовину, прежде чем снова вытащить, ехидно ухмыляясь, когда Драко лупит его и яростно пинается.       — Сделай это! — практически кричит Драко, и только тогда Гарри, наконец, наконец, толкается в него по-настоящему.       Руки дрожат по обе стороны от Драко, член скользит в мучительно медленном темпе, пока таз Гарри не прижимается плотно к заднице Драко.       — Наконец-то! — шепчет Гарри со стоном, откидывая голову назад. Он замирает на месте, бедра напряжены и неподвижны.       Драко едва сдерживается. Закатив глаза от желанного жжения, вызванного полноценной фрикцией, он торопливо хватает Гарри за плечи, чтобы приготовиться. Низкий, пронзительный стон вырывается из него, когда Гарри легонько сдвигается и прижимается к простате. А затем, с глубоким вдохом, начинает двигаться. Слышен мягкий, гортанный хрип, когда он двигает бедрами взад и вперед, пот стекает по вискам, а лицо и шея покраснели от напряжения, вызванного попыткой не кончить раньше времени.       — Я долго не смогу, детка, — шепчет он, закрывая глаза и откидывая голову назад. — Блядь, Драко!       — Давай в меня, — шепчет в ответ Драко, притягивая его к себе для поцелуя. — Кончи в меня, Гарри, — его голос едва слышен из-за шлепков плоти о плоть.       Оба мокрые от пота, живот Драко все еще липкий от спермы, а его член постоянно задевает живот Гарри.       — Близко, — скулит Драко, обнимая Гарри обеими руками. — Я… Гарри, я хочу кончить.       Гарри резко стонет, бешено толкается и кончает, трахая Драко грубыми, резкими толчками, выбивающими из него дыхание.       — Пожалуйста! — вскрикивает Драко, прежде чем Гарри внезапно вынимает свой член из растраханной дырки и наклоняется вниз, к Драко, чтобы заглотить его член. Гарри расслабляет горло, чтобы взять глубоко, прижимает язык к чувствительной нижней стороне головки.       Драко кончает с криком на губах, сильно пульсируя в горле Гарри; его яйца болезненно подтягиваются, будучи прижатыми к телу. Гарри все это время не прекращает сосать, отрываясь с сытым причмокиванием только, когда Драко тащит его со своего размягченного члена.       — Моя мать попросила тебя трахнуть меня? — пыхтит Драко, вцепившись руками в волосы Гарри, пока тот не морщится от боли. Гарри смеется, Драко своей костлявой хваткой держит его голову под неудачным углом.       — Да, что-то в этом роде, — отвечает он.       Заползая между расслабленно раздвинутых бедер Драко, Гарри наклоняется для еще одного скользкого поцелуя взасос.       — Напомни мне послать ей цветы, ладно? — говорит он, ткнувшись носом в нос Драко.       — Мне стыдно, — категорично заявляет Драко.       — Ну, кто-то же должен был вмешаться, — смеется Гарри. — Ты бы не позволил мне ни прикоснуться к тебе, ни даже просто посмотреть на тебя как следует, и, Мерлин знает, ты откусил бы мне голову, если бы я заговорил об этом с тобой.       — Как ты можешь все еще хотеть меня? — внезапно спрашивает Драко, отчасти с раздражением, отчасти с искренним любопытством.       — Ты думаешь, я настолько поверхностный? — возражает Гарри, не удивляясь. — Ты все еще чертовски сексуален, идиот. Ты думаешь, я не умирал от желания трахнуть тебя все эти недели?       — Тогда ты должен был это сделать, — урчит Драко с озорным смехом, когда Гарри изумленно на него пялится. — Что? Ты известен во всем мире своей храбростью. Разве ты недостаточно храбр, чтобы попросить меня трахнуться?       — Нет, — подчеркнуто говорит Гарри, и оба фыркают от смеха.       — Я бы хотел, чтобы мы были достаточно умны и воспользовались тем, что дети не путаются под ногами, — говорит Драко, поглаживая распухший рот Гарри большим пальцем. — Мы можем поспать.       — А кто сказал, что мы не можем? — Гарри спрашивает, медленно поднимая брови.       — Я, — твердо говорит Драко, обхватывая Гарри ногами за талию и сцепляя лодыжки. — Трахни меня снова, Поттер. У тебя впереди месяцы, чтобы наверстать упущенное, ты, ленивый ублюдок.       — Ты за это заплатишь.       — О, я на это и рассчитываю.

~конец~