Видеть сердцем

“Любовь — язык, который могут видеть слепые и слышать глухие” Дональд Уайлдмен. На свете есть много людей, способных помочь другим. Тем, кто в этом правда нуждается. И эта история об одном из этих добрых сердец. Сокджин рос в семье, где денег и не много и не мало. Его с детства воспитывали по правилу: — “Если можешь помочь — помоги. Если можешь спасти — спаси. Если не получается — не сдавайся.” Вся жизнь Джина заключалась в том, чтобы помогать. Помогать тем, кто не может помочь сам. Больным детям; сиротам; пожилым людям, неспособным совершать действия самим. Все считали, что Ким - ангел, посланный самим Богом. Никто не знал, что ещё может этот парень. Нет, лучше сказать, чего он не может. Сам Джин считал, что это просто правильно. Правильно и так надо. Он не слушал о том, что это необязательно. Это просто надо. И все было хорошо, пока семья Кима не попала в аварию. В двадцать лет жизнь Сокджина круто перевернулась. Родители отделались лёгкими повреждениями, а их сын получил серьёзную травму — ухудшение зрения. Все близкие ему люди, друзья, работники центра и старики с детьми ждали его с операции. Но все прошло не так гладко, как хотелось. Зрение не вернулось. Из ухудшения получилась потеря. Полная слепота. Родители сокрушались, не зная, что им делать. Кто будет сидеть с Джином? Кто позаботится о нем? Откуда взять такую сумму на ещё одну операцию? Смотря на горе своих любимых, Сокджин не пал духом. Он стал учиться ходить в полной темноте. Стал учиться снова жить. И у него получилось. Палочка и повязка на глаза стали лучшими друзьями, как и обоняние со слухом, а жизнь опять обрела краски. Джин снова стал помогать людям. Готовил им еду, играл с детьми, слушал стариков и ухаживал за ними. Всё встало на прежние места, словно Джин видел как раньше. И Сокджин был счастлив, что не стал обузой. Что он снова прежний Джин. Только без зрения. *** — Юнги, давай быстрее! Мы же опоздаем, — Намджун недовольно стучит по наручным часам, пока Чонгук и Тэхён носятся вокруг него. — Да иду я, иду, — недовольный парень ускорил шаг и вскоре оказался возле Чимина. — Почему я иду с вами вообще, а? — Потому что людям помогать надо, хён, — Хосок усмехнулся, хлопнув Мина по плечу. — Сейчас врежу... — Ну правда, хён. Ты вечно дома сидишь и спишь. Сделай хоть что-то хорошее, — Чимин качает головой и берет Хо за руку, счастливо улыбаясь. — Вот именно, — Ким старший поправляет свой свитер и грозно смотрит на младших. — Так, вы двое, хватит носиться! Хоть на пять минут повзрослейте! — Ну хьо-о-он! — Чонгук останавливается, врезаясь грудью в грудь Тэ. — Он говорит, что не даст мне вечером поиграть в PlayStation! — Если ты не сделаешь мне минет - не дам, — Ви выглядит довольным, как мартовский кот, а вот Гукки превратился в синьора помидора. — Двое извращенцев, — Юнги возносит руки к небу, застонав. — За что мне все эти придурки? — Но ты нас любишь, — Хосок пытается отшутиться, но все-же краснеет, ибо от голодного взгляда Чимина никуда не деться. Видно Чон снова снизу. А, хотя, что тут сказать, Чимин сразу сказал, что не намерен быть пассивом. А Хоби, как дурак, согласился. Ну ей-богу, Чимин равен кролику. Его девиз: “Трахаться всегда и везде”. — Пошлите уже, — Намджун срывается и начинает бежать, по пути крича о том, что если они опоздают - денег не будет. Когда компания прибегает, их уже ожидает Хичоль. — Наконец-то вы соизволили явиться, — парень добро усмехается и разворачивается, махая рукой. — Идемте, я покажу вам, что да где. — Приятный, — Чонгук кивает и идет следом за остальными. — Тут у нас кухня, тут зал. Здесь обычно все отдыхают. Стариков, которых вы должны обслуживать, потом покажу. И так, первый этаж - зона отдыха. Второй - дети, больные онкологией. Третий - пожилые люди. Четвёртый - животные. — У вас тут все вместе? — Тэхён приподнимает бровь, облизывая губы. — Да. Это же центр помощи для всех. Так, давайте поднимемся на третий этаж и я вас со всеми познакомлю. Пока они добираются по лестнице на нужный этаж, Ли рассказывает им, что именно они должны делать. Заданий немного, поэтому парни облегчённо вздыхают. — О, Хичоль, милый, ты вернулся, — миловидная старушка машет парню рукой и улыбается. — Давай к нам. — Чан, прекрасно выглядишь! — волонтёр тихо смеётся и парни подходят к старикам, усаживаясь рядом на уже многое повидавший диванчик. — Ой, не выдумывай тут, она такая же страшная, как и вчера, — седовласый мужчина хрипло смеётся, а после ворчит, потому что Чан шлепает его по голове. — Вандэ, ты такой же шутник, — другая старушка в клетчатом платьице довольно улыбается и стукает палочкой о пол. — Милли, да что ты говоришь. Таких ворчунов ещё поискать надо! — Чан махает руками, и вся компания смеётся. — Кстати. Это наша новая команда, — Хичоль указывает рукой на Намджуна, а дальше на остальных. — Это Намджун, Юнги, Хосок, Чимин, Чонгук и Тэхён. — Здравствуйте, — друзья говорят синхронно, так как долго репетировали. На самом деле минуту и девятнадцать секунд. — И нам приятно познакомиться, — Вандэ кивает головой и принимает самый серьёзный вид, но через минуту сдувается и смеётся. — Скоро придёт Сокджин с его фирменным чаем. — До сих пор пытаюсь узнать рецепт, но никак не получается, — Милли смеётся, убирая выбившуюся прядь за ухо. — Сокджин? — Намджун удивлённо моргает и смотрит на Хичоля. — Ах, да, забыл сказать. Он будет с вами работать. А вот и он! Все оборачиваются, а Чан ласково кричит: — Джин-и, малыш, мы на диване! Тот самый “Джин-и” вежливо улыбается и приставляет палочку к стене, придерживая поднос с чаем. Он глубоко втягивает носом воздух и уверенно идёт вперёд, ведь дорогу третьего этажа он выучил за пару лет наизусть. — Милли, можешь не спрашивать, рецепт не расскажу, — Сокджин усмехается, а друзья Хичоля изумленно смотрят на Джина, который сказал это, когда старушка только открыла рот. — Вандэ, я поменял твоё постельное белье и прыснул духами от Давиля со вкусом Лаванды. — Ангел, — старик кладёт руку на сердце и вздыхает. — Чан, все твои письма отправлены. Подарки запакованы и отправились следом. Картина в комнате висит ровно над кроватью так, чтобы солнце освещало его днем, луна вечером. — Бог, — поправляет Вандэ Чан и восторженно наблюдает за тем, как красивые и чуть кривые пальцы разливают чай. — А... — Ли открывает рот, но и тут Сокджин впереди. — Собаки отгулены, коты накормлены, кролики вымыты, мышки отправлены в ветеринарную. Обед готов и рассчитан на всех работников. Торт заказан, заберу в субботу. Дети спят, уже тихий час. Кэти я тоже отправил спать. А, и ещё, Баркли нарисовал прекрасный рисунок, так что я повесил его на дверь в их комнату, он говорил, что в честь тебя нарисовал, ты у него любимый, — Сокджин спокойно раздаёт всем чай, даже не обратив внимание на посторонних, которые сейчас были тише воды, ниже травы. Они с удивлением и восторгом рассматривают старшего, мысленно умиляясь. Как обычный человек может сделать столько всего за одно утро? — Джин, тут у нас новенькие... — Хичоль улыбается, а волонтёр краснеет и поджимает губы. — Ким Сокджин, — Джин не видит, где они сидят, поэтому просто кланяется. — Чимин. — Намджун. — Чонгук. — Тэхён. — Хосок. Мин внимательно смотрит на смущённого Джина и говорит: — Юнги. — Чаю? — Сокджин окончательно расстерян, и это замечает Хичоль. — Джин, пойдём, я помогу тебе с обедом. Нужно ещё пару порций, — Хи встаёт и тянет растерянного и смущённого парня за руку. От неожиданности тот спотыкается и почти падает, но друг ловит его и ставит на ноги. — Аккуратнее. Когда волонтёры скрываются на лестнице, Чонгук не выдерживает и выдаёт: — Он не видит?.. — Да, — Милли нежно улыбается и делает глоток чая, жмурясь от восторга. — Тогда зачем ему повязка и как он помогает другим? — Юнги вспоминает смущённого парня и хочет улыбнуться, но не делает этого. Вот ещё, всяким смазливым мальчишкам улыбаться. — Он говорил, что в повязке ему комфортнее, да и глаз не видно, а помогает - потому что хочет, — Вандэ жмёт плечами и встаёт, отодвигая чашку. — Пойду прилягу. — Я с тобой, что-то спать хочется, — Чан встаёт следом и идёт за ними. — Меня забыли, склерозники! — Милли смеётся и берет чашку с собой, вставая. Она опирается на фиолетовую трость и бредет за ними, догоняя лишь у двери. — И... Что нам делать? — Гукки смотрит по сторонам. — Вроде как тихий час. — Пошлите на первый этаж. Может поможем Джину и Хичолю, — Намджун вскакивает и направляется к лестнице. — Удивительный человек, — Хосок грустно улыбается и краснеет, когда Пак его обнимает. — Хён, что думаешь? — Куки подходит к быстро шагаещему Юнги и заглядывает в ничего не выражающие глаза. — Ничего не думаю. Центр как центр. — А про Джина? — Тэ встаёт по левую сторону и хитро улыбается. Чертенок. — Умный и серьёзный. Трудолюбивый и добрый, — Мин пожимает плечами и быстро спускается с лестницы, заворачивая за угол на кухню. Он тут же врезается в какого-то парня, отчего тот покачивается и собирается падать, но Шуга хватает его за талию и рывком притягивает к себе. Он моргает и понимает, что это Джин. — И-извините... — Ким аккуратно укладывает руки на плечи Мина и краснеет, выдыхая. — Ничего страшного, — голос Юнги сейчас хриплый, как никогда раньше. Будто он только что три пачки сигарет выкурил. По телу Сокджина бежит дрожь и он поднимает голову. Мин облизывает губы и опускает взгляд на пухлые напротив. Такие мягкие на вид. Но тут Джин отстраняется и кивает в сторону кухни. — Вам стоит пообедать. Хичоль уже все приготовил. Чонгук пробегает рядом и забегает на кухню, вопя. — Спасибо, — Юнги обходит парня и тоже заходит на кухню, усаживаясь за стол. На кухню залетают остальные и поступают также. — Святой Конфуций, это самый вкусный обед, который я когда-либо ел! — Намджун издаёт удовлетворенный стон и облизывает губы. — Ты прав! — Чонгук несколько раз кивает, как бы подтверждая свои слова. — Это все Джин. Он повар от Бога, — Хичоль опирается о столешницу и скрещивает руки на груди. — Выходи за меня! — Хосок облизывается и тянется за салфеткой, вытирая губы. Все начинают смеяться, а Хосок краснеет, когда Чимин тянет его на себя и смачно целует в губы. При всех! Совсем донсен распоясался. — За меня выйдешь, дурак, — Пак усмехается и отстраняется. Вредина. — Джин, почему ты не ешь? — Юнги оборачивается и смотрит на сжавшегося парня, стоящего одиноко у стены. — Я не хочу, спасибо, — Сокджин немного улыбается, сжимая рукав своей розовой рубашки. — А хён тоже отлично готовит! — Гукки отпивает сока, довольно улыбаясь. — Тогда ужин Джин и Юнги будут готовить вместе, — Хичоль усмехается, разглядывая вновь покрасневшего Кима. — Я не против, — тихо выдыхает он. — Я тоже, — кивает Мин. *** День прошёл незаметно, так что все не заметили, как часы пропели о том, что уже шесть часов. — Юнги? — Джин стоит у кухни, вертя головой. Они договорились встретиться в шесть здесь. Где он? — Я тут, — Шуга встаёт рядом, укладывая руку на плечо старшего. — Что будем готовить? — на лице Сокджина вновь играет очаровательный румянец, поэтому он быстро идёт на кухню, останавливаясь у холодильника. — Даже не знаю. А что тут обычно едят? — Давай сделаем овощное рагу? Мин посмотрел на Кима и усмехнулся. — Хорошо. Но, погоди, розовый фартук? Кухня наполняется разнообразными запахами и смехом Юнги. — А что? Мне нравится, — Сокджин откладывает трость и высоко вздергивает подбородок. — Тебе идет. Они начинают готовить, лишь изредка кидая просьбы. Мин нагло рассматривает парня и замечает, что он очень женственный. На девушку очень похож, ему нравится. — Почему бы тебе не снять повязку? Шуга не успевает подумать, стоит ли задавать этот вопрос, как язык решил по-своему. — Не знаю... Просто тогда мне смотрят прямо в глаза, а я же не вижу, поэтому это смущает... Джин откладывает чашку и облизывает свои пухлые губы. Пухло-незаконные губы. — Можно мне?.. — Юнги подходит к старшему, расположив ладонь на нежной щеке Кима. — Д-да... Лицо Джина розовеет подстать повязке, поэтому младший светло улыбается. Он аккуратно развязывает повязку и глубоко вдохнув, с выдохом опускает ткань. Его ослепляет естественная красота и фарфоровая кожа. — Ты очень красивый, — Мин выдыхает ещё раз и заглядывает в тёмные глаза. Совершенно обычные на первый взгляд, но такие необычные дальше. Тёмные-тёмные, такие красивые, словно глубина озера. И хочется там утонуть, как бы банально не звучало. — П-правда? — У тебя потрясающие глаза, — младший наклоняется и легонько прикасается губами гладкого лба. Он слышит томный вздох и низ живота затягивает толстый узел. — Я тоже хочу увидеть тебя... — Сокджин вздыхает, а затем чувствует тёплые руки на своей талии. — Можешь потрогать моё лицо, если это тебе поможет. Когда холодная рука прикасается горячей щеки, Юнги напрягается. Он никогда не позволяет себя трогать. Даже друзья делают это редко. А тут незнакомый человек... — Ты такой тёплый... — Чего не скажешь о тебе, — Шуга усмехается. Маленькая ладонь с холодными кончиками пальцев скользит по лицу, трогает нос, проходится почти невесомо по тонким губам, затем по векам и скулам, дальше по шее и к затылку. Покраснев, Сокджин убирает руку и прижимает её к своей груди. — А какого цвета у тебя волосы? — Мятный. Мой цвет волос - мятный. Джин смущённо опускает взгляд, а Мин этому радуется. — Не надевай больше эту повязку. Когда твое лицо открыто, можно понять эмоции, — Юнги крепче прижимает старшего к себе, невесомо прикасаясь губами щеки. — Не буду, — Сокджин счастливо улыбается, прикрывая глаза. Это не очень понятный ему жест, все-таки он все равно не видит ничего. — Я думаю, пора всех позвать. Сокджин согласно кивает и отстраняется, забирая трость. Он снова улыбается и почти выходит из кухни, как слышит: — Блять, ебанная тумбочка! Чтоб ты сломалась, сучка! Джин весело смеётся и проходит в гостиную. — Ужин готов. Можете идти. — Джин, ты чудо! — Хосок обнимает старшего и пробегает мимо под вопли Чимина. Тот быстро догоняет, прижимая Хоби к стене и сладко целуя. Милый ревнивец. Когда все приходят и садятся, Джин снова стоит у стеночки. Но уже не такой зажавшийся, как раньше. — Эй, хён, почему ты опять не ешь? Ты же не обедал? — Чонгук, который ест больше всех, удивленно смотрит на волонтёра и хмурится. — Я наелся, пока готовил, — Ким отмахивается, улыбаясь. — Ты ничего не ел, врешь же. Иди сюда! — Хичоль легонько стукает кулаком по столу, призывая парня подойти. — Ой, а вдруг животные не накормлены? — Накормлены. Дети играют у себя, старики отдыхают. Давай сюда, — Тэ тоже хмурится. — Ты такой худой, хён. Тебе надо кушать, — Чимин обеспокоенно оглядывает старшего. — Да не надо, правда! — Джин выставляет руки вперёд, качая головой. — Блять, хватит отнекиваться. Иди сюда и жри, — Юнги не выдерживает и рычит, тоже рассматривая слепца. Да вы видели его? Кожа да кости. Под удивлённые взгляды смущенный Сокджин подходит к Мину, а тот утаскивает его к себе колени и начинает кормить. — Ю-юнги, я могу сам... — Жри, я сказал! Ужин становится неловким только для Джина, остальные просто счастливы. — Джин, ты же помнишь, что твои родители уехали уже? — Хичоль откладывает столовые приборы и складывает руки в замок. — Да, а что? — И ты помнишь, что меня назначили ответственным. Поэтому я не допускаю того, чтобы ты жил один в темной квартире. Так что я знаю, где ты будешь жить. — И где? — Сокджин приподнимает бровь, усмехаясь. Все сидящие за столом люди топят свой восторг в луже и пищат про себя. Видеть живые эмоции на лице Кима лучше и приятнее, чем какую-то тряпку. — У Намджуна и остальных. Они сказали, что у них большой дом и есть свободная кровать в комнате с Юнги. — Что? Хичоль, ты в своём уме? Это же неудобно! — Сокджин, услышав сладкое имя, густо покраснел и еле слышно заскулил. — Пинаться поздно, все вещи уже там! И да, я взял ключи, проник в твой дом, собрал нужные вещи, — Хичоль отпивает свой чай и улыбается на удивлённые взгляды. — Не только Джин-и может быть супергероем. — Да ты злодей! Ты незаконно проник в мой дом! — Ким хлопает по столу ладонью и возмущённо пыхтит. Остальные с улыбкой наблюдают за парочкой. — А никто не узнает, — подмигнул. — Отпечатки! — Стёр, — заговорещеский шёпот. — Да ты... Хён, ты плохой человек! — Я знаю, — с широкой улыбкой и под смех он встаёт и отряхивает руки, складывая свою посуду в раковину. — Погоди, Хичоль тебе хён? — Хоуп хмурится, складывая руки на груди. — Стоп. Сколько тут всем вообще... — Мне двадцать шесть, Джину - двадцать четыре. Поняли, сосунки? Я - босс! — Хичоль берет вилку и направляет на остальных, принимая грозный вид. — Да, конечно, — Намджун отмахивается, а потом поворачивается и берет Джина за руку, указывая, где он сидит. — Мне двадцать два, Хосоку тоже. Чимину и Тэхену двадцать, а малышу Чонгуку восемнадцать. — В смысле малыш?! — Куки вскакивает, но тут же падает в объятия Тэ, который гладит его по спине и шепчет слова любви. — А Юнги?.. — Сокджин спрашивает аккуратно, но он все равно не видит этих хитро прищуренных глаз донсенов. — Мне двадцать три, — хриплый голос над ухом заставляет мурашки по телу старшего бежать новой волной. — Хён. — Ясно. **** Сокджин всю дорогу до дома Намджуна молчит, как рыба. Изредка вяло отвечает на вопросы, а потом вообще берет наушники и отрывается от беседы. Юнги на это качает головой и наклоняется вперёд, рассматривая глаза старшего. Когда тот смотрит в небо, он и не подозревает, сколько звёзд отражается в его глазах. Миллионы, а то и миллиарды маленьких фонариков в чёрном омуте. — Хён, мы приехали, — Шуга снимает один наушник, а затем и второй. — Хорошо, — Сокджин кивает, отстегиваясь. Мин хмурится. Ким ведёт себя странно. Когда они проходят в дом, Намджун несёт вещи Джина наверх, а Юнги берет гостя за руку. — Тут для тебя все ново, упадёшь ещё, — поясняет он, чувствуя, как напрягается старший. Шуга медленно ведёт Кима наверх, а затем в комнату. — Ты будешь жить с Юнги-хёном, он поможет тебе обустроиться, — Мон ухмыляется и выходит за дверь, прикрывая её. — Я не хочу быть обузой, — Сокджин сжимает огромную ладонь донсена и прикусывает губу. — Ты не обуза, — Юнги мрачнеет, когда Ким аккуратно отпускает его ладонь. Он отходит, а потом поднимает голову. — Я... Юнги... Мин скалится и наступает на парня, вскоре прижимая его к холодной стене. — Хён? — голос у Шуги насмешливый, словно он хочет, чтобы было совсем наоборот. — Юнги-я? Что ты делаешь? — Ким выдыхает, чувствуя чужую ладонь на внутренней части бедра. — А ты не понимаешь? — Ты гей? — Джин иронично приподнимает бровь, усмехаясь. — А ты нет? — Мин наклоняется и обжигает губы слепца горячим и сбивчивым дыханием. — Я гей, — Ким улыбается и обнимает парня за шею, плюя на все. — Совпадение? Не думаю, — Шуга нежно целует старшего, пробуя его мягкие губы на вкус. Его губы невообразимы. Свежая клубника с капельками росы. Сказать, что Юнги в восторге - ничего не сказать. Они настолько вкусные, что Мин готов их сожрать. Он проводит кончиком языка по нижней губе и проникает в рот, сразу играясь с языком Джина. Щекочет нёбо, слушая тихие стоны. — Ю-юнги... — Мм? Шуга спускается к шее, сразу же прикусывая тонкую кожу. Такая сладкая, бархатная и просто потрясающая. Он водит языком по жилке, прикрывая глаза и сдерживая стон удовольствия. Бледная кожа старшего сводит с ума. — Юнги, нам надо остановиться, — вопреки своим словам Джин прижимается к горячему телу сильнее, протяжно стоня. — Тогда остановись сам, — услышав вздох разочарования, Мин улыбается и поднимает лёгкого хёна на руки. Несёт до кровати, скидывает на неё и нависает сверху, снова припадая к сахарным губам. — Ты не представляешь, как я хочу тебя... — Юнги~я... — Хочу почувствовать твою горячую узость, — Шуга спускается вниз, снимая рубашку старшего и скидывая на пол. — Прекрати так говорить! — Сокджин прикрывает маленькими ладошками красное лицо, тихо вздыхая от прикосновений. — О, хён, не могу... Я слишком возбужден. Мин с рыком кидается на грудь напротив, кусая и засасывая затвердевший сосок. Он лижет и царапает его зубами, довольно слушая уже более громкие стоны. Мажет языком по нему, скручивает и смеётся на шипение. Припадает на место рядом и оставляет смачный засос. Такой долго не сойдёт. — Мы не можем переспать, мы... Ах... Только сегодня познакомились, — Ким прогибается, кусая тыльную сторону руки, когда остаётся без белья и штанов. — Юнги~я... — Ты же хочешь меня, Джин~и? — Ох, Юнги~я, я хочу тебя, — хён извивается, скулит. — Скажи это громче! — Шуга сжимает незащищенную плоть, щуря глаза. — Сделай меня своим, Юнги~я! — Молодец, хён, хороший мальчик, — мятноволосый целует красную головку, но его нагло отстраняют. Джин резко садится, отталкивая его. — Джин-и? — Нет! Не надо в рот, — Сокджин смущённо опускает голову, но Мин приподнимает её за подбородок и мокро целует в губы. — Я хочу... Я... Я сам... — Хорошо, хён, только не нервничай, — Юнги послушно садится на кровать и помогает себя раздевать. Но вернее сказать мешает. — Ложись, — Ким заваливает младшего, а сам садится между ног. Гладит рукой член, краснея сильнее. Хотя куда уж там. — Большой... На замечание лежащий хрипло смеётся, приподнимается на локтях, следя за движениями партнёра. Джин в это время не медлит. Целует головку, медленно водит языком по всей длине, а потом заглатывает до середины. Мычит, вызывая табун мурашек у Юнги. Ким вылизывает взбухшие венки, двигая головой вверх-вниз и играя с яичками. — Блять, Джин, это охуенно, — Мин приподнимается и садится, откидывая голову назад и протяжно стоня. Сжимает волосы на затылке старшего и шипит, когда тот снова мычит. — И ты говоришь, что девственник? После нескольких таких движений Шуга чувствует близкую разрядку, поэтому поднимает хёна и сажает на свои колени, глубоко целуя. — Ты не кончил, — Сокджин утыкается носом в изгиб шеи и постанывает, когда чужая рука гладит пенис. — Потому что хочу кончить в тебя, — младший убирает отросшую чёлку Кима, заглядывая в чёрные глаза. Сердце сбивается с ритма, а бабочки в животе вновь оживают. Мин закусывают губу, а затем томно вздыхает, когда старший сам поддаётся вперёд и целует его. В этот момент Юнги чувствует себя самым счастливым человеком на свете. Сокджин космический, инопланетный, закрытый на замок, ключ от которого есть только у Шуги. Он понимает, о чем говорил Чимин. Сделать что-то хорошее для другого, значит осчастливить себя. — Юнги~я, ты прекрасный, — Джин прижимается и крепко обнимает донсена, смаргивая слезы. — А ты ещё прекраснее, — Юнги мягко улыбается и гладит щёчку хёна, жалея о том, что второй не видит искреннею улыбку младшего. Не видит то, с какой нежностью он смотрит на Кима. И Юнги запутался совсем. Можно ли это назвать любовью? Мин откидывает раздумия в сторону и подминает слепца под себя. Подумает об этом позже. Сейчас есть только он и Джин. *** — Юнги~я... — Мм? Мин открывает глаза и прижимает хёна ещё ближе. Скоро светает, а они только легли. Кто же знал, что оба такие ненасытные. — Можно задать тебе вопрос? — Конечно. — А бывает любовь по первому знакомству? — Джин краснеет и прячет смущённое личико на груди парня. — Конечно, хён. А что? — Юнги сам покрывается румянцем, но усмехается и принимает решение немного поиздеваться. — А у тебя было такое? — Было. Когда себя в зеркале увидел. — Ты дурак? — Ким возмущённо пыхтит и поднимает голову, небольно бья маленьким кулачком по груди Мина. Второй же начинает смеяться, обнимая своего хёна. — Я тебе тут в любви признаюсь, а ты издеваешься? Ну и сиди один! — Погоди, хён! Джин~и, — Юнги берет ладони старшего в свои и прижимается своим лбом к его. — Я тоже люблю тебя, Джин~и... Сокджин сначала распахивает глаза и замирает, переваривая информацию, а после мелко дрожит, обнимая уже своего парня. — Юнги~я, ты замечательный! — говорит Ким, плача. — А ты ещё лучше, — добавляет Мин, сцеловывая слезы. *** — Эй, чёртовы кролики, вы мне всю ночь спать не давали! — возмущенный Хосок делает три глотка кофе и протирает глаза, зевая. — Теперь ты понимаешь, каково мне, когда вы с Чимином трахаетесь по ночам! — Юнги отмахивается от младшего и обнимает Кима старшего со спины, шепча всякие нежности на ушко. — О-оу... Наш Юнги-хён такой влюблённый! Просто светится! — Чонгук скачет вокруг парочки, пища как маленькая девочка в цирке. — Ты бы себя видел, когда Ви предложил тебе встречаться. Да и сейчас ничего не изменилось, — Намджун фыркает и вновь утыкается в телефон. — А ты где был ночью, а, Намджун~и? — Хоби хитро щурится, теребя свою футболку. — Небось к Хичолю ездил, да? Я видел, как ты вчера смотрел на него! — Ах ты ж шкет! А ну иди сюда! — Мон вскакивает, роняя стул на пол. — Святой Сехун спаси меня! — Хоуп с огромными глазами срывается с места и несётся к выходу. — Тебя ничто не спасёт, разведчик погорелый! — Ким бежит за ним, рыча, как озлобленный монстр. — Чимини! Помоги! — слышится хныканье, а затем сильный шлепок. — Детка, я тебя успокою, — Пак с хищной улыбкой подходит к Чону, поглаживая его попу. — Сильно болит? — Намджун зло-о-ой! — Хо прижимается к любимому и тихо хнычет. — Очень злой. Только я добрый. Правда, малыш? Кто самый лучший? — ЧимЧим глядит хёна по голове и благодарно смотрит на Мона. — Чимини самый лучший, — Хоби поднимает глазки и жалобно смотрит на донсена, поджимая губки. — Мой умничка... — Хён! Хён! Смотри, какие лапочки, смотри! Такие милые! Да, хён? — Куки прыгает на Тэ и обхватывает талию своими тонкими ногами. — Ты ещё милее, — Ви нежно целует своего малыша, а Гукки довольно жмурится. — Педики одни тут, блять. И меня затащили, — Намджун стоит в коридоре и наблюдает за оравой бестолковых и влюбленных идиотов. Но чем он отличался вчера?.. [Вчерашняя ночь] — Хичоль, опаздываешь, — Ким усмехается и оборачивается, встречаясь со смущенным и злым взглядом. — Чего хотел? — А ты чего такой злой? Мон делает шаг навстречу, а Ли отступает и закусывает губу, краснея. — Хичоль? Ну что такое? Намджун ускоряет шаг и подходит почти вплотную, заглядывая в глаза. И снова тонет. Такие шоколадные, такие тёмные. Словно только что растаявший горячий шоколад с зефиром. — Н-ничего. Намджун, давай быстрее. Говори, что надо. — Тебя. — Ч... Что? — старший краснеет сильнее, поднимая взгляд. — Говорю, что тебя надо, — Ким сглатывает и притягивает парня к себе, впиваясь в губы. Сладкие, липкие, со вкусом мартини. — Мф, — Хичоль округляет глаза, но обнимает донсена за шею, прижимаясь. Нам целует робко и нежно, боясь спугнуть, но как только партнёр сам углубляет поцелуй, у него сшибает тормоза. Он жадно сминает губы, вылизывая нёбо парня и заставляя того стонать. Играет с чужим языком так, как никогда не делал с другими девушками. И целует так, как никогда не целовался раньше. Вкладывает все свои скопившиеся чувства в поцелуй, не боясь, что их могут отвергнуть. — Намджун? Когда Ким отстраняется, Ли сразу становится холодно, поэтому он обнимает себя за плечи и облизывает опухшие губы, покалывающие от такого жаркого и голодного поцелуя. — Прости, я сорвался, — Мон слабо улыбается, а хён улыбается в ответ. — На самом деле я позвал тебя, чтобы сказать, что люблю, а потом поцеловать, но... Не устоял перед соблазном. — Так ты пришёл работать к нам в центр ради меня, а не ради беспомощных людей? — Ли подходит ближе, цепляясь за чужой рукав и заглядывая в глаза, задрав голову. Чёртов великан. — Вообще-то я пришёл в центр заработать денег. — Дурак! — американец смеётся, прижимаясь к родному телу. — Я знаю. Так значит... Это да? — Ким обнимает волонтёра за осиную талию и вдыхает аромат полюбившегося запаха абрикоса. — Да. *** — Хён! Ты все мечтаешь и мечтаешь! Наглая мордашка приближается и улыбается кроличьей улыбкой. — Хичоль? — Что? — Чонгукки, отстань от Намджун-хёна, — Пак подходит к мелкому, оттаскивая его. — А мы работать идём, нет? — Нет. Сегодня не моя смена, — Сокджин наконец подаёт голос, удобно устроившись на коленях Юнги. — А Хичоль сказал, если нет моей смены - значит нет и вашей. — Крутой хён! — Значит... Делаем, что хотим? — Хосок выглядывает из-за спины Тэ, начиная светиться при словах Намджуна: — Да. Все сами по себе. — Кстати, Намджун-а, сегодня Хичоль свободен. И номер у тебя есть, правда? — Джин прищуривается, ухмыляясь. — Если хочешь, адрес дам. Он любит сюрпризы. Особенно если это секс с вином. — Да вы задрали! — Мон бухтит под громкий смех остальных. — Просто скажи правду, хён, — Чимин мягко похлопывает друга по плечу, улыбаясь. — Хорошо. Мы теперь встречаемся. — А скоро детишки? Чур я буду крестной мамой! Гукки хлопает в ладоши, пока Ви странно смотрит на него. Всех пугает его потемневший взгляд и хищная, голодная улыбка. Берегись, зайчонок. — Всё, я уехал. Не разнесите дом! — Намджун качает головой, быстро натягивая ботинки и скрываясь за дверью. — Ничего не обещаю, — Хо смеётся, потирая ладошки. Он уже хочет сорваться на кухню за бутылочкой соджу, как его хватает Чим и уносит в спальню. — Куки, пошли в нашу комнату, — не дожидаясь ответа, Ким поступает так же и со своим малышом. — По-моему у них нет лучше занятия, кроме как потрахаться, — Юнги закатывает глаза, но после закусывает губу, когда чувствует, что Джин трется своим задом о его пах. — А ты знал, что секс по утрам - отличное лекарство от всех невзгод? — Сокджин хитро улыбается, понимая, что младший не устоит. — А давай проверим? *** — Ах, Чимин~и, быстрее, прошу! Чон выгибается, часто дыша. Голос давно сорван, а младший дразнит и двигается нарочито медленно. — Проси меня, хён, проси! — Пак рычит, толкаясь в податливое тело. — Трахни меня уже, Чимин! Донсен ухмыляется, целуя парня в шею и совсем немного ускоряя движение. — Если ты не попросишь нормально, я буду держать этот темп до конца. — Чимин~и, умоляю, быстрее! Розоволосый смотрит на слезы, скатывающиеся по впалым щекам, и мягко сцеловывает их, немного улыбаясь. — Мой милый Хосок~и, — Пак глубоко целует Чона в его горячие губы, ускоряясь и вдалбливая тело в кровать. Он начинает дрочить Хоупу под темп толчков, попутно целуя все, что попадётся. — Я люблю тебя, Чимин~и! — Хоуп прогинается до хруста в спине и густо кончает, пачкая грудь младшего предэякулятом. Перед глазами разноцветные звезды, а сердце стучит так, словно Хо только что пробежал марафон. — Хоби, — Чим вздыхает и кончает следом прямо в хёна. — Опять в меня, — вздыхая, Чон улыбается и неловко чмокает парня в губы, отчего второй счастливо улыбается, а первый краснеет. — Ты всегда будешь сверху? — Конечно, хён. Я буду отцом, а ты папочкой для наших детишек, — Пак выходит и ложится рядом с Хоупом, прижимая его к себе. — Какие детишки, Чим? — Наши. — Ты придурок, Чимин. Полный! — Но ты же любишь меня за это. — Я знаю. *** — И у любви у нашей села-а батарейка-а-а! Батарейка-а-а! — Блять, Чонгук, заткнись уже! Юнги хмуро смотрит на то, как макнэ обнимает бутылку соджу и орёт русские песни. Совсем из ума выжил. — Гуки, если Тэ ушёл без тебя, это не значит, что разлюбил, — Сокджин выхватывает бутылку и кладёт её на кофейный столик. — Он ничего не сказа-а-ал! Хлопнул дверью и ушё-ё-ёл! — Куки продолжает выть, а Чимин заботливо утирает ему слезы. — Он не обязан тебе что-то говорить, — Шуга фыркает, а затем получает тычок в бок от Намджуна. Тот качает головой и мягко говорит: — Он скоро придёт и всё объяснит. В этот момент дверь открывается, и ее скрип слышат все, кроме малыша Гуки. Тэ влетает с букетом цветов, но Чон младший уже вскакивает на ноги на диван и начинает петь. — Всё мои сюжеты по твоим картинкам! Девочка разноцветная Витаминка! Сегодня я буду любить тебя сильно, пока в моей голове действие витамина! Чонгук скачет по дивану под шокирующие взгляды своих хенов. — Я же, сука, сказал, чтобы вы оттащили его от переводчика и сайта с русской музыкой, блять! — М-да-а, — Мон отпивает из бутылки, качая головой. — Тэ, что ты сделал... — А что я? Я ушёл за сюрпризом... — А он сказал, что ты нашёл сисястую бабу с четвертым размером, хорошей машиной и укатил встречать с ней рассвет на копоте у берега моря, — Хосок старается говорить серьёзно, но все равно взрывается смехом. — Гукки, ты чего? — Ви подходит к дивану, отдавая покупки Чимину. Стаскивает на пол пьяного парня и садится рядом. — Я же тут, вот. — Что, настрахался уже, да? Вот и катись обратно, понял? У меня есть... — окидывая комнату пьяным взглядом, Чон закусывает губу. — Ёнджэ! Вот! — Чхве Ёнджэ? Ты такой глупый, Гукки. Я просто ходил в магазин, а ты уже продумал все детали моей жизни с другой девушкой, — Ким обнимает крольчонка и вдыхает аромат вишни, окутывающий тело малыша. — Ты такой ревнивый, малыш. Я люблю только тебя и точка. — Тэхёни~хён! — Куки кидается на парня, сбивая с ног и прижимаясь к теплому Ви. — Я так люблю тебя! Я думал, что ты ушёл навсегда и бросил меня. Не уходи, пожалуйста! — Я тоже люблю тебя, малыш. Смотря на это, у всех наворачивались слезы, ну, конечно же, кроме Юнги. Он вообще скривился и притянул Сокджина к себе, крепко обнимая. — Мой дорогой Чонгук, — Инопланетянин встал вместе с макнэ и когда убедился, что тот стоит ровно, потянулся к пакету, доставая маленькую черную коробочку и вставая на одно колено. — Согласен ли ты провести со мной всю свою жизнь, разделять радости и печали, любить меня до гроба и нарожать мне кучу детишек? — Т-тэ... Все замерли, наблюдая. Чимин тихонько заплакал вместе с Хосоком, Намджун достал телефон, дабы снять сей сюрприз от Ви, Юнги шептал счастливому Джину на ушко все подробности, так как второй не видел ничего. Ким младший в свою очередь весь сиял и открыл коробочку, улыбаясь возлюбленному. — Гукки, помнишь, как мы познакомились? Тебе было всего десять, а ты возомнил себя героем и полез на дерево спасать котёнка. А потом сам застрял там, — на этих словах Чон густо покраснел, нервно сжимая свою кофту. — Тогда мы с Чимином гуляли по парку и услышали, как ты плачешь. Спасли тебя, а когда я не так упал и поранился, ты разревелся и просил прощения. Угощал меня конфетками, пока царапинка не зажила. Мы с тобой так крепко сдружились. А на свое шестнадцатилетие ты подошёл ко мне после вечеринки и признался в любви. И убежал, глупенький. Потом пришлось тебя искать по всему городу, дурачок. С тобой мы уже два года. Пережили многое. Хорошее и плохое, — глаза Ви потемнели при воспоминаниях. — Ты всегда был рядом, всегда поддерживал. Даже когда я срывался на тебя и кричал, просил оставить в покое, ты уходил, но возвращался снова уже с новой порцией шоколадок. Куки, я очень сильно люблю тебя. Станешь моим мужем? — Д-да, Тэ, да! — с рёвом Чонгук даёт надеть на свой тоненький пальчик милое и дорогое кольцо, а после обнимает своего супруга, целуя и прижимаясь. — Хён, я люблю тебя! Очень-очень! — Я тоже люблю тебя, Куки. — А вы в курсе, что геи не могут пожениться? Только в другой стране... — Тебе лишь бы идиллию испортить, Юнги-я! Джин толкает парня, направляясь на кухню. — Эй, я не виноват, что закон таков! Мин срывается за ним, припоминая в голове все Ювелирные магазины. — Прекрасно. Отправлю Хичолю! — Намджун быстро набирает сообщение, прикрепляя к нему видео, и отправляет, принимаясь успокаивать мелких. *** Все за столом. Тортик по середине. Счастливые, со слезами в глазах. В руках бокал вина, а с уст слетают поздравления и приятные воспоминания. Но не будь эта история и с плохой дорогой, не была бы она историей, верно? — Ой, простите, — Сокджин тянется к телефону, принимая вызов. — Да-а! Привет. Все затихают, прислушиваясь. — Марк, говори прямо, что такое, — Ким смеётся, но через секунду радостное лицо сменяется на мрачное и испуганное. — Что... Стоп, погоди. Её же должны забрать через неделю! Хичоль напрягается тоже, а когда Джин что-то показывает ему рукой, то срывается за рюкзаком и возвращается, что-то проверяя в блокноте. Его глаза расширяются, и он быстро-быстро кивает. — Да, Марк, через неделю. Погоди! Они не могут забрать её на операцию без нашего согласия! Она даже не оплачена. Что? Они ждут. Мы сейчас будем! Скидывая звонок, волонтёр сжимает руки в кулаки и выдыхает, пытаясь успокоиться. — Хичоль, А... — Андрэ забирают на операцию, ничего не сказав, а она не оплачена. И денег у нас тоже нет. Старший заканчивает за донсеном, потирая глаза. — Что будем делать? — Что, блять, делать будем? Спасать, сука, будем! — глаза за столом большие-большие. Никто не знал, что Ли матерится. — Найдём деньги. Найдём! Мы же кто, волонтёры, так? Так! И... И... Хи дрожит, хватаясь за голову. — Хён! А ну успокойся! — Сокджин быстро встаёт и подходит к старшему, обнимая за плечи. — Марк сказал, что состояние Андрэ ухудшилось, поэтому операция нужна прямо сейчас. Она может умереть, понимаешь? — кивок. — Значит нужно найти деньги, иначе она умрёт. В центре денег нет. Они истрачены на операцию Джулиана и Сэма. А на операцию Андрэ мы хотели собрать позже... Черт, кто же знал, что так получится. — Если мы не оплатим сейчас, то потом проблемы у центра будут. Долги повесят, слухи разведут. Откуда мы их возьмём?! — Джин, мы можем помочь? — Намджун кашляет в кулак, привлекая внимание. Но волонтёры его не слышат. — Хён! Я знаю, где мы их возьмём! Ким старший срывается с места и бежит к лестнице, по пути спотыкаясь по тысячу раз. Но он не сдаётся. Бежит наверх, а через пару минут возвращается с большой розовой коробочкой. — Джин, нет! Не смей! — Хён! Замолчи и выслушай меня! — Ты копил четыре года эти чёртовы деньги на свою операцию! Джин... Ты же не сможешь видеть... — Хичоль-хён, — Сокджин улыбается, но слезы предательски текут по щекам. — Я всегда смогу накопить ещё. Я пока не так стар, чтобы операцию отменили. А Андрэ может умереть, понимаешь? У неё никого нет, кроме нас. Эти деньги ей нужнее, чем мне. Пожалуйста, хён... Ли с силой бьёт стену рядом, отчего та дрожит. — Хорошо, Джин. Одевайся. Намджун, отвези нас в больницу номер сорок три. Вы с нами? — Конечно! — Юнги встаёт, направляясь в прихожую. Этот вечер не будет таким праздничным, как хотелось. *** Маленькая девочка по имени Андрэ попала в центр по диагнозу онкологии. Ей всего было пять. Родители погибли в ДТП, а из родственников больше никого не было. Малышка была замкнутой в себе и говорила очень мало. Друзей не заводила, контактов избегала. Но как-то к ней подошёл волонтёр, который перевёлся в её центр недавно. Он сел рядом и спросил: — Ты любишь звезды? Он не ждал ответа, так как знал, что она молчалива, но он пришел: — Люблю. Мои мама с папой умерли, и теперь они стали звёздами. — Ты скучаешь по ним? — Очень-очень! Папа обещал сводить меня в цирк, когда меня вылечат. А теперь я никогда не побываю там... Каштановые головка отлипла от коленок, поворачивая голову к волонтёру. — А у тебя есть свои звёзды? Парень мягко улыбается, поднимая голову к тёмному небу. — Да. Там вся моя семья. Сестрёнка, мама, папа, бабушка и собака Луко. — Так много звёзд... А ты сильно скучаешь? — Сильно. Но я знаю, что если буду плакать, им будет больно. Поэтому я просто смотрю в небо и говорю, как сильно люблю их. — А меня вылечат? — Конечно, — русоволосый треплет Андрэ по волосам, посмеиваясь. — Но чтобы вылечиться, тебе нужно подрасти и подождать. А чтобы время прошло быстрее, лучше найти себе друзей. Я прав, Андрэ? — Прав. Давай ты станешь моим первым другом? — Хорошо. Малышка протягивает тощую ручку и впервые улыбается: — Андрэ Колф. — Хичоль Ли. *** Хичоль измеряет коридор шагами, беспомощно посматривая на дверь. — Если ты будешь пялиться, ничего не случится, — Марк говорит мягко, но Ли все равно одаривает его не самым лучшим взглядом. — Ну правда, хён. Я знаю, как вы были дружны. Ты стал её первым другом, когда пришёл. Пришёл ты уже после меня, и даже я не смог завоевать её доверие. Ты просто ангел, Хичоль. Ты сделал все, что смог. — Ты не понимаешь! — старший стонет, скатываясь вниз, а после убирая руки и стукаясь затылком о холодную стену. — Она в последнее время все говорила о том, что сильно скучает по маме с папой. А потом спросила, поможет ли ей операция. Я пообещал, Джин-а! Он снова вскакивает, подходя к двери. — Уже прошло четыре часа, Марк-и! Четыре! Ничего не говорят! Я же обещал! А вдруг они не смогут?! Тогда я обманул Андрэ, а свои деньги Джин пустил в никуда. Чонгук наблюдает за хеном, мрачнея. Ему очень хочется много чего спросить, но он молчит. — Хичоль Ли, — лечащий врач Колф выходит из операционной, снимая маску. — Я! Ли подскакивает к мужчине, а за ним и остальные. — Вы должны благодарить Бога за спасение Андрэ. Мы чудом спасли её. Она была почти на небесах, но... Я, конечно, не верил в чудеса, но сейчас готов верить. Перед операцией малышка сказала, что Вы и Сокджин - самое лучшее, что было в её жизни. И если все будет проходить не очень хорошо, то любовь обоих спасёт её. Сейчас она под наркозом, так что приходите утром. Ничего не собираясь слушать, врач заходит обратно, захлопывая дверь. — Джин-а! — Хичоль падает на колени, сжимая джинсы парня в руках и рыдая. — Хён? — Спасибо... Спасибо, Джин-а! — Ли поднимает голову, уже улыбаясь и дрожа. Слезы быстрыми ручейками текут по его щекам, не думая останавливаться. — Спасибо за деньги... Спасибо за все. Ты столько всего делаешь. Спасибо, Джин-а! Спасибо... — Хён... Сокджин опускается рядом, откидывая трость и обнимая старшего. *** С того случая прошло много лет. И думаете, все закончилось хорошо? Вы правы. Андрэ вылечили и теперь девочка здорова. Какие-то иностранцы приняли решение удочерить её, так что теперь она живёт в Вашингтоне с собакой Луко. Тэхён и Чонгук живут в своём доме на окраине Сеула. Недавно они вернулись с очередного медового месяца. Молодые, влюбленные и счастливые. Хосок и Чимин тоже съехали с общего дома. Так что теперь живут в огромной квартире в центре Сеула. С маленьким малышом Джексоном. Чимин таки уговорил усыновить малыша, а Хоби сделать папочкой. Намджун и Хичоль переехали к Ли. Мон предложил старшему выйти за него прямо после Юнги, на что хён согласился. Их любовь такая страстная, яркая и потрясающая, что ничто её не сломает. Может иногда и бывают пылкие ссоры, но мирятся они также страстно. Юнги и Сокджин тоже вместе. Юнги скопил денег и Киму сделали операцию. Он снова видит. Как и прежде. Он безумно любит Мина и видит в нем спасителя, а Шуга любит Сокджина и его стряпню. По-моему все честно. Их любовь будет всю жизнь молода и весела, а замужняя жизнь не даёт побочных эффектов. Они все ещё живут в общем доме и ждут остальных на праздники. И ждут Вас в своем уютной домике с вкусным яблочным пирогом. *** В нашем мире не так много людей, способных видеть сердцем. Но они есть. И если таких станет больше, возможно и бутон жизни расцветет с новой силой. Идите вперёд и не смотрите лишь глазами. Видьте сердцем.