Только его братишка

День готовился к тактическому отступлению, отдавая свои владения вечерним сумеркам, которые неспешно опускались лиловым покрывалом на загорающиеся огни окон домов и магазинчиков. Однако, ночной город только просыпался ото сна, открывая свои двери похоти, азартным играм и алкоголю. Дороги пустели, а бары и клубы наполнялись посетителями. Городская жизнь текла устоявшимся порядком вещей. Тихо кричащие кассеты перебивали тишину в машине, пока колёса бархатисто шуршали по асфальтовой дороге. Дин Винчестер постукивал пальцами в такт негромкой музыке, высматривая попутные дорожные мотели. Сэм сидел рядом на переднем сиденье, вычитывая в недельных газетах диковинные случаи с малоприятным исходом событий, подсвечивая текст фонариком. — Что на счёт дела? — слегка грубоватым и охрипшим от долгого молчания голосом спросил Дин. Сэм сложил газетный выпуск, откинувшись на спинку кожаного кресла и ответил: — Пропал крайне опасный Пушок с белого цвета шёрсткой. Владельцы просят звонить при обнаружении. — То есть по нулям? — краем глаза осмотрев младшего, осведомился Дин. — По нулям, — со вздохом, эхом отозвался Сэм. Последующие несколько минут дороги они находились в молчаливых раздумьях. — Послушай, Дин, — собравшись и сев ровнее, он перевёл взгляд на брата, — Что думаешь над тем, чтобы… расслабиться? —закончив фразу, Сэм чуть нервно облизнул тонкие губы концом языка. — Расслабиться, говоришь? — задумчиво отозвался охотник. — Именно. Ты за рулём, по меньшей мере, часа четыре, — Сэм поёрзал на месте, не отводя глаз. Дин, в свою очередь, сжав рукой руль, внимательно вслушивался в соблазнительного рода предложение. Они были не в братских отношениях не столь давно, чтобы опробовать все пути совместного расслабления. — Ты выглядишь… напряжённым, — продолжал Сэм, оперевшись рукой о сиденье машины и приблизившись к нему. Уже окончательно стемнело и на тёмном сапфирном небе начали вырисовываться бриллианты звёзд и созвездий. В тусклом жёлтом свете фонаря на объездной дороге было отчётливо видно морщинки, глубоко врезавшиеся в загорелую кожу старшего Винчестера. Знакомый ёжик жёстких выгоревших на солнце волос, веснушки на щеках и скулах. Он был так близко, что можно было различить в полумраке рыжеватые длинные подрагивающие ресницы. Сэм дрожаще выдохнул ему в шею, закусив губу и не заметив, как машина остановилась. На дороге было пустынно и тихо. Дин повернул голову, оказавшись вплотную лицом к лицу брата. Сэм пристально смотрел на него, прикусывая поочерёдно губы. Дин дёрнул Сэма на себя за волосы, вгрызаясь в скользкие губы. На что Сэм болезненно замычал, зажмурившись и тяжело выдохнув. Дин потянул его за подбородок, на что ему ничего не осталось, как шире открыть рот. Как поощрение, он ослабил хватку на длинных волосах, погладив брата за ушком, и как можно дальше скользнул языком вглубь разгорячённого рта. Еле дыша, Сэм приоткрыл глаза, смотря через ресницы в пронзительные глаза напротив, от плотоядного не мигающего взгляда которых становилось не по себе. Пока Дин игрался с его язычком, прижимая со всех сторон и проглаживая до основания, Сэм мялся на месте, руками оглаживая его мышцы на руках и груди, переодически глухо постанывая в рот и вздрагивая всем телом. Когда Сэмми начал давиться слюной и она потекла с уголков его губ, его пленитель отстранился, растянув блестящую ниточку слюны. Не дав закрыть рот, он скользнул большим пальцем до глотки, надавив на основание язычка, чем сорвал с его губ протяжный стон. Ему открылась просто замечательная картина, которую не каждый раз и в хорошей порнушке встретишь. Глаза у Сэмми были прикрыты влажными ресницами, подрагивающий рот широко раскрыт под таким углом, что отлично виден розовый язычок и тёмная глотка, в которой скрывался большой палец руки. Он послушно сидел, разинув припухшие, искусанные Дином губы, пока слюна обильно стекала по нижней губе и подбородку. — Глотай, — приказным тоном и не вытащив палец изо рта, сказал Дин. Сэм закрыл рот, насколько это было возможно с пальцем, который ему этого не позволял, с болезненным полустоном сглотнув всю слюну, которая у него ещё осталась во рту. — Умничка, — с удовлетворённым видом Дин погладил верх язычка, который его младшенький обвёл языком и с похотливым причмоком выпустил изо рта. Тяжело выдохнув, Дин прикусил свою губу и погладил Сэма по щёчке пальцем, размазывая слюну. Сэм повернул голову, легко поймав подушечку пальца зубами и медленно насадившись своим ртом на палец обратно. Одновременно с этим, он сжал ладонью железный стояк брата через джинсы. Дин шикнул, придавив ему нижнее нёбо. — Какая же ты сучка, Сэмми, — орудуя пальцем во рту младшего, сказал Дин. Снявшись с руки под пристальным взглядом, он улыбнулся краешком губ и ответил: — И кто же меня ей сделал, м? — похотливо облизнувшись, младший потянул его на себя за пряжку ремня. Долго ждать не пришлось, Дин толкнул его на свободное сиденье машины, нависнув сверху. Дину нравилось держать контроль, обладать своим младшим братом. И ничто не уходило от него живым, если обидело или сделало ему больно. Ведь Сэм — только его братишка, которого хотелось защищать, отправляться за него в Ад, не давать ему жертвовать собой. И не было ни единого намёка, что Сэму не нравился этот контроль, не нравилось чувствовать себя в безопасности. Знать, как неотъемлемо он нужен Дину, чувствовать на себе пронизывающий насквозь, но только для него тёплый взгляд. Ему нравилось в нём всё, начиная обыденной братской заботой и правильными чертами лица, до того, как жёстко он его отдирал в постели. Было тесно и душновато, через мутные окна открывался вид на уличную черноту. Дин резко сдёрнул с него джинсы и нижнее бельё кинув на заднее сиденье, пока Сэм разбирался с пуговицами у себя на рубашке. Спустя мгновение он уже елозил голым задом по кожаному сиденью, стараясь устроиться удобнее. Старший Винчестер осмотрел нагое тело брата голодным взглядом, проведя костлявой рукой по горячему плоскому животу и груди, задевая соски. Сэм вздрогнул судорожно выдохнув и поддавшись под руку, как ластящийся котёнок. У него было красивое тело с упругими, нигде не висящими мышцами, выделяющимися рёбрами и лопатками. Не упуская взглядом ни единого сантиметра его Сэмми, Дин стянул с себя куртку и рубашку через голову. Затем, таким же ловким и отточеным движением рукой, откинул джинсы. Дин не носил белья, по его словам, это был бесполезный кусок ткани, который мешает быстрым процессам, да к тому же и жмёт. Сэм его мнения для себя не разделял, однако, жать было чему — у Дина стояло аж до рёбер. Младший осмотрел его снизу доверху, проведя руками по смуглым плечам, усыпанными, крупой веснушек и исполосованной обширными шрамами груди. Под обрывающийся стон Сэма, Дин схватил его рукой за член, проведя по нему рукой до крайней плоти. Он был мягким и тёплым на ощупь, Дин надавил пальцем на головку, собирая выступившую смазку. Опустив взгляд вниз, он провёл скольким пальцем по сжатому сухому колечку мышц, скользнув им внутрь и погладив гладкие горячие стенки. Сэм глубоко вдохнул, сильнее раскрывшись и закинув одну ногу на спинку чёрного сиденья. Старший, внимательно наблюдая за процессом, туго добавил второй и сразу третий палец, чем вызвал хныкающий болезненный стон Сэма и ёрзание по сиденью. Дин снова перевёл взгляд на лицо брата, став размеренно и сухо растягивать его, давя на отчаянно сопротивляющиеся стенки. Сэм продолжил плаксиво и высоко стонать, покраснев под пристальным взглядом. Спустя некоторое время, начав выгибаться в спине, глубже насаживаясь на пальцы. На такой охотный энтузиазм растяжки Дин втиснул четвёртый палец, напористым движением зайдя до самых костяшек пальцев. Младший вскрикнул, дёрнувшись и схватившись рукой за край сиденья. Буквально трахая его рукой, Дин наклонился, проведя языком по острой коленке и внутренней стороне его бедра. Частично расслабившись, Сэм начал получать удовольствие от тягучей внутри боли, которая перекрывала возбуждение. Он откинул голову назад, довольно громко и обрывисто постанывая, подаваясь бёдрами навстречу. Когда мышцы начали жадно и без сопротивления принимать руку, Дин осторожно достал пальцы, оттянув колечко мышц вниз и, с неподдельным маньячным интересом, осмотрел изнутри расстраханый, судорожно сжимающийся и разжимающийся проход. Удовлетворённо хмыкнув, он звонко шлёпнул Сэма по бедру, сжав его уже до боли стоячий член. Зажмурившись, Сэм выдохнул, поёрзав на месте и потеревшись о руку. — Ну же, Дин… Давай уже, — с нетерпением и толикой раздражения Сэм хрипловато заскулил, не прекращая ёрзать на сидении. — Что тебе дать, Сэмми? — непринуждённым тоном отозвался старший, продолжив мять в руке член брата. — Я уже не могу, ты меня до обморока доведёшь, — стыдливо покраснев и облизнув пересохшие губы, продолжал Сэм, — пожалуйста. Дин улыбнулся краешком губ, ещё сминуту рассматривая младшего. Член в руках Дина стал твёрдым, головка приобрела бардовый оттенок и блестела от сочащейся смазки. Дин открыл бардачок, достав почти пустой тюбик смазки с треснувшей пластиковой крышкой от частого открывания. Размазав по члену всё оставшееся из тюбика, он вернул его на место, захлопнув дверцу. Дёрнув Сэма на себя за бёдра, Дин одним жёстким и коротким толчком загнал до конца, глухо и тяжело простонав. Сэм охнул, непроизвольно дёрнувшись назад, однако, его со шлепком вернули обратно. Даже с таким немалым количеством смазки, было болезненно и жгуче, член распирал измученые потрескавшиеся стенки и появилось дискомфортное чувство излишней глубины. Старший не стал долго медлить, глубоко вбиваясь и натирая колечко мышц. Сэм лихорадочно пытался удержаться руками за дверь машины и кресло, чтобы не елозить по салону, перебивая свои же дрожащие стоны высокими вскриками и выдохами. Дин подтянул брата повыше, двигаясь размеренней, через раз туго натягивая на себя за бёдра. На каждом таком встречном толчке у Сэмми все внутренности прошибало током, от чего стоны обрывались и дышать становилось трудно. Он подогнул к груди онемевшие ноги, сжав их руками и теперь дёргаясь и двигаясь за членом Дина, словно был к нему приклеенным. Сэм стонал уже не сдерживаясь, откинув голову назад и широко открыв рот. Волосы прилипли к влажному лицу, а с губ начала медленно стекать и капать струйка слюны. Дин замедлился, рассматривая такого податливого и измученного Сэмми. Сэм прогнулся в спине, глубоко и под углом насадившись на, кажущийся в тот момент, огромным член. Хотя нет, не кажущийся. В немом полу-крике он сжался всем телом, чуть дрожа. Дин погладил его по бокам, приподняв и придерживая, продолжил размашистыми толчками вколачиваться в тело, не давая возможности мышцам сопротивляться проникновению. Сэм ничего, кроме как хныкать и застывать в немых стонах, вздрагивая всем телом, предпринять не мог. Спустя пару минут грубые и напористые толчки стали невыносимыми. Внутри всё горело так, словно его трахали расколёной колючей проволокой, намотанной на железный лом. Сэм беспомощно завозился, обрывисто всхлипывая, но не останавливая старшего и охотно поддаваться бёдрами навстречу. Дин резко сжал член брата у основания, от чего Сэм не выдержал, кончив и запачкав салон. Выдавив все остатки, Дин не оставил желания выдолбить из него все мозги, что, по виду Сэма, выходило весьма удачно. Младший расслабился, распластавшись по сиденью, похныкивая и всхлипывая. После ещё нескольких глубоких толчков, Дин кончил, залив горящее адским пламенем нутро Сэма густой, обильного количества спермой. Выдохнув, старший сел на сиденье и, не выходя из него, пересадил младшего себе на колени. Сэму пришлось лечь на него, дабы не биться головой о потолок машины. Плотнее угнездившись на члене брата, он ткнулся лицом ему в шею, тяжело и судорожно дыша. — Ты лучший, Сэмми, — дыша так же сбито, Дин стал гладить его по чувствительной, горячей спине. — Я и не сомневался, — осипше отозвался Сэм, поцеловав брата в солёную шею. Еле привстав на дрожащих коленях, младший выпустил член Дина из обжигающего нутра и облегчённо выдохнул. Даже дышать легче стало, внутренности охватила прохлада и из расслабленного прохода закапала тёплая сперма со смесью смазки, приятно заливая всё внутри. Он расклеился в руках брата, прижавшись к нему и прикрыв глаза. Старший зарылся во влажные волосы Сэмми одной рукой, второй продолжив поглаживать его по ноющему копчику. Он перевёл взгляд в пугающе тёмное окно, ощущая грудной клеткой как дышит его младший братишка, прижимаясь к нему.Это успокаивает почище кольта под подушкой. Давненько Дин так не расслаблялся.