Хроники Галаполиции. Последнее задание

Саунд к главе: Jasmine Thompson – Old friends

      – И даже по дружбе не расскажешь мне, почему мы летим на Землю? – приставал Монкриф к капитану, после разговора с начальством непривычно серьезному и сосредоточенному.       – Извини, но информация засекречена, – огорчил доктора Вадмер. – Разве ты не рад лишний раз побывать дома?       – Сам знаешь, что при каждой возможности несусь в Шотландию на всех парусах*. И все же это странно – бросать наше задание и возвращаться…       – Это нормально, Ленни. Мы же служим в ГП, и нас могут отослать, прислать и снова отослать.       – Ты мне зубы заговариваешь, кэп.       – И это тоже. Если хочешь немного спойлеров, то вот: Д`метт запретил мне распространяться команде о причине возвращения.       Спойлер врача нисколько не удовлетворил, а наоборот, заставил встревожиться.       – На Земле, случайно, не начался какой-нибудь безвыходный Рагнарек?       – Нет, все не так страшно, – успокоил Тринлоус и добавил про себя: «Я на это очень надеюсь». – Практически штатная ситуация.       Если бы можно было поделиться случившимся, то из всех членов экипажа капитан выбрал бы Ро. Хотя бы потому, что он один из немногих, кто не жаждал узнать, чем вызвано спешное изменение курса «Центуриона», ранее летевшего к Нептуну. Для Хайкона приказ приравнивался к аксиоме. Иногда Вадмера это очень устраивало, а иногда хотелось, чтобы старпом выказывал побольше человеческих эмоций: любопытство, живое участие. Однако в случае с Иртой больше требовались его фарианские качества – трезвая оценка и совет не заинтересованного в ситуации существа.       Впрочем, с людскими свойствами у Ро дело все-таки продвигалось. На тусовки с командой, правда, он больше не ходил (да и Тринлоус не приказывал, даже в шутку), но с чего-то вдруг Хайкон решил видоизмениться.       – Сэр, до Земли остался час, – доложил старший помощник, когда майор словесно отпинался от Монкрифа и пришел на мостик.       – Отлично. Никак не привыкну к вашему новому имиджу, – вырвалось у Вадмера.       – Мне побриться, сэр?       – Не, не. Ходите, как вам нравится.       А понравилось Ро отрастить волосы подлиннее, чем в первые годы службы на «Центурионе», и он перестал их зачесывать назад, а также обзавелся короткой аккуратной бородой. Кто или что сподвигло прежде ярого приверженца фарианской внешности на такие преображения, майор не знал. Но если ему было комфортно, то пусть щеголяет в «человеческом» обличии. Характер-то все равно не спрячешь, как шила в мешке. Кстати, незнакомые существа все чаще принимали Ро за представителя людской расы. И тот, хоть и выражал недовольство насупленностью, вслух не поправлял. Лорем с уверенностью сказала, что в переменах виновата женщина, на что Тринлоус содрогнулся: у них на борту фарианка?! Причем иного, в отличие от Альгуны Ан, мнения о полукровках. В романтических отношениях с дамами других рас Хайкон не представлялся от слова «совсем».       Но что бы там ни было, старпом работал с традиционной въедливостью и вредностью. Будь у него девушка, он немного бы изменился и внутренне. Либо Ро – истинный синеухий до мозга костей.       Шестьдесят минут, как и положено при желании оказаться в искомом месте побыстрее, тянулись ужасно медленно. Державший в себе сведения от «креветки» и страдавший от невозможности поделиться Вадмер терзался догадками: как Ирте удалось сбежать из прекрасно охраняемой тюрьмы? Что она успела натворить? Не освободила ли она Еккине? Есть ли жертвы при ее побеге? И что вообще она задумала?       Услышав долгожданное «Капитан, мы заходим на орбиту», Тринлоус с облегчением посмотрел в обзорное окно на сине-голубой шар.       Скоро он все узнает.

***

      До встречи с Д`меттом было еще десять минут, и пять из них майор бесцельно проторчал у зала совещаний, изредка прохаживаясь туда-сюда. Команду «Центуриона» он отпустил в увольнительную на пять суток до дальнейших распоряжений начальника и снова находился в томительном ожидании. И почему «креветка» такой пунктуальный? Пришел бы чуть раньше, рассказал подробности побега Ландрис…       В поле зрения попала приближающаяся фигура, но не со стороны кабинета главы ГП, и это был кое-кто выше, крупнее. И роднее.       – Капитан, – чуть склонив голову, поприветствовал коллегу подошедший Йуат и протянул руку.       Счастливо улыбнувшись, Вадмер проигнорировал ее и порывисто обнял Ошос-Чера. Тот тоже крепко прижал майора к себе.       За все это время они, конечно же, виделись – по двое и по трое в разных комбинациях, а год назад на мероприятии, посвященном Дню Галаполиции, – аж все четверо. На банкете удалось немного поболтать, но этим общение и ограничилось. Бывшие сокомандники по долгу службы спешили разлететься по космосу.       А вот друзья бывшими не бывают, если это настоящие друзья.       – Ага! Без нас тут уже обнимаются! – раздался голос Свилла. Рядом стояла Энция, столь же ликующая. – Ну-ка, давайте теперь кучей!       Намеченное время собрания миновало, но Д`метт, покинувший кабинет, не захотел нарушить такую трогательную встречу и ждал поодаль, пока его галакопы насладятся радостным событием.

***

      Обнаружив, что кроме пятерых существ, в зал больше никто не заходит, подчиненные вопросительно уставились на «креветку», занявшему место за овальным столом.       – На старости лет я заработал прогрессирующую паранойю, поэтому мало кому доверяю, – объяснил узкий круг собравшихся Д`метт.       – Это делает нам честь, сэр, – отозвался Ошос-Чер.       – А сколько вам лет? Дедушкой не выглядите. Но и не молодым, конечно, – оценил возрастные рамки Тринлоус.       Энция еле-еле подавила укоряющее шипение в адрес беспардонного Вадмера, а солидарный с ней Монгт выразительно закатил глаза.       – Давайте вы подождете окончания совещания за дверью, майор? – ядовито предложил глава Галаполиции.       – Нет, спасибо, я так весь день чего-то или кого-то жду. И простите меня за…       – Сейчас не до соблюдения субординации и выяснения моего возраста, – перебил усовестившегося Тринлоуса Д`метт. – Пусть вы и контактировали с Ландрис, в вас я уверен: вы не предатели. Поэтому здесь именно вы. А теперь о побеге.

***

      Бдительно следя за разговорами благодаря прослушке, размещенной в зале совещаний, Ирта была в курсе, что «креветка» хочет отправить на ее поиски отряд. Но она совершенно не предполагала, кто в него войдет. Чтобы не воскликнуть от изумления, Ландрис зажала рот ладонью, забыв, что прослушка работает в одну сторону.       И как ей быть? Она планировала устранить руководящий состав Галаполиции, в первую очередь Д`метта, когда они усядутся обсуждать повестку дня. Но рядом с «креветкой» ее самый любимый человек… И дальше отсиживаться в убежище становится опасным: со дня на день ее вычислят. Что же делать?       Был еще один удивительный факт. Галакопы отследили весь маршрут Ирты из тюремной больницы до выхода из штаба (затем она ловко затерялась в толпе, как ее ни пытались отыскать при помощи видеонаблюдения), но почему-то не нашли устройства под столом в зале совещаний. Получается, Ландрис каким-то фантастическим образом не попала на камеры в момент посещения и ухода из помещения. Сообщников у Ирты не было. Разве что кто-то из прошлых соратников умудрился уйти от правосудия и остаться при должности. И он, имея доступ к видеозаписям, опять же по волшебству опознал бывшую подельницу в спешившей к залу совещаний женщине и подредактировал кадры, чтобы на них не попала Ландрис.       Так или иначе, а Ирте сказочно повезло. С этой мыслью она вернулась к прослушке, держа наготове детонатор.       Д`метт дал Вадмеру и его друзьям напутствие, те поблагодарили за доверие и, судя по удалявшимся шагам, направились к дверям. А «креветка» остался и заговорил с кем-то по видеофону. Шорох закрываемых створок.       Все, можно.       Штаб сотряс взрыв. Из зала совещаний сверкнувшими на солнце осколками вышибло стекла и повалил густой серо-желтый дым.       Картину галаполицейского апокалипсиса Ландрис с удовольствием наблюдала из окон квартиры, расположенной неподалеку от треугольного здания, оглашаемого сиреной.       Если хочешь спрятаться – спрячься у всех под носом.