26
28 февраля 2022 г., 00:15
Саунд к главе: Hollywood Film Music – Together We Are Undefeated
«Милашка» приземлилась у квартала, который правительственные войска уже очистили от боевиков и двинулись освобождать соседний. Но и здесь для галакопов тоже нашлась работа. В уцелевшем крыле больницы на первом этаже скопилось много раненых. Часть из них нуждалась в срочной перевозке в другую клинику, не сильно пострадавшую от преступников. Транспорта у врачей не было, и Вадмер отправил Свилла, Энцию и Райди с ранеными и докторами на «Милашке». Горожан, бледных, обескураженных от произошедшего, метавшихся в бреду, перевязанных, с прикрепленными капельницами, разложили на полу нижней палубы как можно удобнее. Терпеть им осталось недолго – до нужной клиники всего пятнадцать минут полета. После выгрузки горожан корабль вернется за капитаном и доктором, чтобы команда продолжила отлавливать врагов или спасать жителей. Лежавшие существа, получившие травмы, вызвали у Ошос-Чера воспоминания о поле раненых на Лизе-7. – Не люблю нашу работу, – сказал Йуат, когда «Милашка» поднялась в воздух, а он и Тринлоус остались на улице у больничного крыла, поглощаемого сумерками. – Когда мы попадаем на войну. – Кому же такое понравится, – согласился майор. В радиусе метров ста было тихо, кроме шуршаний разбросанных бумажных листов, которые вынуждал шевелиться редкий ветер. Дальше от больницы звучали хлопки, крики и гудение движков. Ветер вместе с шуршанием принес стон, который доктор и капитан услышали, но вопросительно глянули друг на друга: не показалось? Действительно где-то рядом раненый? – Наверно, его приняли за мертвого и не забрали в больницу, – на ходу предположил Вадмер, когда они исследовали груды кирпича, стеклопластика и дерева, превратившихся в строительный мусор. – Скорее всего, существо попало под завал и только сейчас очнулось, – возразил Йуат. – Ты, конечно, прав. Некто в сером костюме, сливавшемся с сумерками, обнаружился за углом двадцатиэтажного жилого дома, зиявшего черными оконными провалами, как беззубое и безглазое громадное животное. Скрючившееся существо лежало спиной к галакопам и на вопросы о его состоянии – вдруг у него сломан позвоночник, поэтому трогать его опасно для жизни – не отвечало, издавая лишь стоны. На хруст обломков почти у самого его тела существо отреагировало молниеносно – вскочило и выстрелило. Тринлоус отшатнулся влево, выхватил бластер и нажал на спусковую кнопку. Лжераненый, бывший безо всякого сомнения боевиком, караулившим доверчивых полицейских или горожан, рухнул. Вадмер не сомневался – он попал в сердце, преступник находился очень близко, сложно промахнуться. И все же подкрался, держа тело на мушке, нагнулся и тронул запястье. Пульс отсутствовал. – Вот гад, – в негодовании от подлого обмана капитан повернулся к Ошос-Черу, который отчего-то прислонился к стене. – Тебя задело? – бросился Вадмер к нему и оторопел. Йуат обеими руками зажимал рану в районе живота.***
Как назло шум от сражавшихся боевиков и военных усиливался. Они перемещались в ранее очищенный квартал, и майор, поддерживая стремительно светлеющего кожей доктора, повел его в относительно надежное укрытие – в подъезд. Вход был единственный – лестницу наверх завалило. Тринлоус стащил с себя китель, смял его в ком и приложил к ране – доктор тут же сильно прижал его. Глянцево блестевшая черная кровь вроде бы стала поменьше течь, но ткань пропитала сразу же. – Куда попало? – прошептал Вадмер. – В нижнюю часть брюшной полости, – делая короткие вздохи и выдохи, ответил лежавший на полу Ошос-Чер. – Помоги мне тоже снять китель, кровь не останавливается… От возни с одеждой Йуат потерял много сил, а уж крови, как показалось изрядно испугавшемуся капитану, из него вылилось не меньше литра. Но вторая верхняя часть формы и правда поспособствовала уменьшению черного потока. – Что мне делать? Чем я могу тебе помочь? – ошалело спросил Тринлоус, растерявший умение трезво соображать. Он повидал много раненых, причем всегда был собран и следовал правилу оказания первой помощи. А при виде подстреленного друга вся решимость куда-то делась. – В больнице остался мой кейс. Там есть… И бинты… Нет, лучше простыни. Побольше… – Все, все понял! – мощным мысленным пинком майор заставил себя очухаться и наконец-то действовать. – Я мигом! И наши скоро прилетят! Потерпи совсем немножко! И держи оружие наготове! – Будь осторожнее… Боевики же… рядом… – проговорил еле-еле Йуат. – Я же безбашенный псих, такой им не по зубам. Доктор слабо улыбнулся и затем страдальчески скривился. – Жди! И Вадмер выбежал навстречу темноте, таившей в себе что и кого угодно.***
Схватив в охапку несколько простыней, сдернутых с кроватей, майор заметил кейс с красным крестиком, преодолел подступивший к горлу комок и взял чемоданчик за ручку. Звуки драк затихли, и Тринлоус припустил к дому, где лежал Ошос-Чер, с бешеной скоростью. Ведь если здесь начнется сражение, у него нет возможности даже вытащить оружие – обе руки заняты. Почти у самого подъезда в гарнитуре заговорил Монгт: «Кэп, лечу за вами». – Свилл, быстрее, пожалуйста! Йуата сильно ранило. Энция с тобой? – Блин! Нет, осталась в клинике, а оттуда ее заберет Рюйген – он привозил копов с базы… – Все потом! – Да, я и Райди в пути!***
Вадмер окликнул доктора и не услышал ответа. «Нет…» Бросившись к нему, майор коснулся его шеи. Уф, живой, но без сознания. Невзирая на рану, Тринлоус затормошил Ошос-Чера, и тот, хвала космосу, открыл глаза. – Больше не отключайся, понял меня? – нарочито строго произнес майор. – Есть, сэр… – Вот кейс. Говори, что нужно взять. Уколы майор делал только на учебной практике и сомневался, что выполнил указания Йуата правильно. Тем не менее кровь перестала течь, хотя пропитала несколько слоев простыней, послуживших огромными бинтами. – Еще три минуты, и «Милашка» прилетит, – Вадмер сидел у бока Ошос-Чера и держал его за ладонь, как поступала мама, когда маленький Тринлоус лежал в постели из-за болезни. – Если я не… Ты скажи Энции, что я… Что я ее очень люблю… – Сам ей это скажешь. Ты что, умирать вздумал? – Ти-Эл, рана серьезная… – Я тебя подлатал, поэтому выживешь. Йуат тихо усмехнулся. – Спасибо, ты замечательный друг. – Нет, я ужасный друг! – вдруг воскликнул майор. – Сколько раз я подвергал вас опасности? И не какой-нибудь, а угрожающей жизни! Да фиг пересчитаешь! Зачем я попросил помочь городу? Нам и своих проблем с подземной базой хватило бы по уши! – Потому что ты иначе не можешь… Самоотверженность – это ты. И ничего не поделать. Не смей себя винить. Так сложилось… – Сложилось… – повторил с яростью Тринлоус и поднялся. Он вышел из подъезда к куче обломков, где валялся труп боевика, и выпустил в него заряд бластера. – Ти-Эл, прекрати, – постарался повысить голос Ошос-Чер, но от слабости смог лишь прошептать. – Сволочь! Тварь! – исчерпав заряды, Вадмер со злостью пинал труп и хотел было вообще разорвать его на куски, как над кварталом зависла «Милашка». Через несколько секунд два галакопа и Райди заносили на корабль доктора, снова потерявшего сознание.***
У трапа «Центуриона» уже ожидали гравиносилки и команда врачей во главе с Монкрифом. – Вот уж не думал, что познакомлюсь с твоим приятелем при таких обстоятельствах, – заметил он. – Осторожнее перекладывайте, парни! Кэп, а кто вон тот блондин? – Райди, нейрокиборг. Ленни, это долгая история. Но он свой, галаполицейский, – ответил Тринлоус. – Ого! Ладно, говори, что ты вколол раненому. А вы, ребята, – обратился Монкриф к подчиненным докторам, – берите медданные Йуата Ошос-Чера из базы ГП и готовьте операционную. Я моюсь, переодеваюсь и за вами. У дверей операционного блока Леннарт серьезно поблагодарил Вадмера за оказанную помощь Ошос-Черу в полевых условиях. – Он стабилен, так что не переживай. Ты молодец! – Йуат выживет? – Я не Господь бог, а простой анестезиолог из Шотландии… – Давай без присказок и умаления собственных достоинств, – устало попросил майор. – Должен выжить. А его жена знает? – Да. Но Энция не успела прибежать до операции – у нее какие-то женские проблемы… – Ну я пошел, кэп. Успокой ее обязательно. Мы сделаем все возможное и невозможное, если потребуется.***
Наскоро вымывшись и переодевшись, майор помчался к Лорем, которую поместили в палату – начавшиеся схватки, пока еще редкие, свидетельствовали о ближайшем старте родов. Лорем выглядела неплохо, они крепко обнялись, и Тринлоус рассказал, что из-за его ненормальной страсти к подвигам едва не погиб Ошос-Чер. – Не надо себя корить, – произнесла Лорем. – Вот и он мне так велел, – вздохнул Вадмер. – А я тебе велю пойти к Энции и посидеть с ней. – А как же роды? – Ты хочешь поприсутствовать? Мне что-то подсказывает, это зрелище не для слабонервных и не для мужчин, – хихикнула Лорем. – Когда все начнется, я вас позову, сэр, – заверила находившаяся в палате Тасара. – А уж присутствовать или нет, решите сами. – Спасибо! Лорем, держись!***
Разумеется, Энция была не одна, ожидая в приемном покое, когда завершится операция. Свилл обнимал ее за плечи и говорил что-то утешающее. От появления Вадмера первый помощник встрепенулась: – Тринни! Тебе попадались врачи? – Нет, они все внутри, – капитан указал на дальний конец коридора, где располагался операционный блок. – Скоро закончат. Ленни говорил, за час-полтора управятся. – Мне очень нужно кое-что сказать Йуату… А потом вам. – А может, сначала нам? – спросил Монгт. – Интересно же! – Подождете, – немного отвлеклась от переживаний Энция и шкодливо высунула кончик языка. – Доктор! – первым увидел вышедшего хирурга Тринлоус. – Ну что там?***
Врачи были, конечно, против, чтобы в реанимационной палате у только что проснувшегося от наркоза Ошос-Чера толпилось аж трое существ. Однако выделили на общение с ним две минуты. Половину первой Свилл, Вадмер и Энция провели вместе, а на оставшееся время Йуат и первый помощник остались наедине. – Я тебя так люблю… – доктор погладил жену по пальцам, легонько сжавших его руку. – А я тебя вдвойне. У нас все-таки получилось! Представляешь – я беременна!***
Часть беспокойства улеглась, ибо жизни Ошос-Чера ничего не угрожало, а его выздоровление пойдет огромными темпами из-за невероятного известия – Энция ждала малыша. Монгт унесся организовывать небольшой банкет в честь прекрасных событий, к которым вот-вот добавится еще одно – рождение ребенка их капитана. А он, нервничавший и ходивший туда-сюда по медотсеку, по коммуникатору сказал Хайкону сто тысяч спасибо за командование и при наличии начальника, сходившего с ума. Как справляется Лорем? Кто у них родился? И когда, в конце концов, его позовут?! Из родильного отделения показалась сияющая Тасара и с улыбкой разрешила навестить маму и ребенка.***
– У нас мальчик, – сообщила Лорем, уставшая, с разметавшимися по подушке волосами и безумно довольная, поскольку держала на руках сверточек. – Можно? – с замиранием сердца спросил Вадмер, несколько мгновений назад жаждавший ворваться в палату вихрем, а теперь робел приблизиться к кровати. Он же для малыша большой, высокий – вдруг тот сильно переполошится? – Можно, – кивнула Эберни, ранее следившая за процессом родов с акушером-гинекологом и медсестрой. – Ваш сын полностью здоров, сэр. Поздравляю вас! Тринлоус неуверенно шагнул и, выдохнув: «Боже, это мой ребенок… Не верится…», уже смелее подошел к постели, присел на краешек, и Лорем протянула ему уютный мягкий кокон из пеленок и одеялка. – Какой… – у майора не нашлось слов описать восхищение. Младенец был розовым, кругленьким, на вид с мягкой бархатистой кожей. Он не плакал, а сонно таращился маленькими глазенками на своего папу. – Какой милый… – На тебя похож, – сказала Лорем. – Такой же красавчик. – Да пока непонятно, на кого похож. Совсем крошка… Счастливые родители тихонько рассмеялись и заворковали с малышом. Внезапно руки охнувшей Лорем ослабели, и Вадмер успел придержать сверток с сыном, чтобы он не скатился на кровать. – Давление повысилось, – глянула доктор Файлер на запищавшие приборы. – Капитан, будьте добры, выйдите. – А… что с ней? Роды же прошли хорошо… – Тринлоус помог Тасаре взять ребенка. – Да-да. И все же прошу выйти, сэр, – настаивала Эберни.***
И снова метания по коридору. Вернувшееся беспокойство нахлынуло как приливная волна, увлекая в темные воды страха. А если Лорем умрет? Как он будет один с только что родившимся сыном? Как они станут жить без нее? У Вадмера трещала голова от прокручивания в ней самых ужасных вариантов. Что, что могло случиться? Лорем и он не имеют никаких заболеваний, оба проходят медосмотры с отличными показателями. Наверно, так повлияли роды. Перед ними меняется весь женский организм и тратит уйму сил на новую жизнь. Но за беременность Лорем ни разу не пожаловалась. Может, скрывала это? Но почему?.. Вызовы друзей по комму он проигнорировал, вынул гарнитуру из уха и выкинул, оставшись с гнетущими душу мыслями в одиночку. Ну чем ему помогут приятели? Слова сочувствия не придадут Лорем здоровья, а ему утешения… Обессилев, Тринлоус почти рухнул в кресло и не заметил, как отключился.***
– …Сэр, сэр! – позвал издалека чей-то голос. – Капитан! – А? Что? – вскочил Вадмер, чуть не сбив склонившуюся над ними Тасару. – Ваша жена в порядке. Такое бывает после родов. Она вас ждет. В порыве чувств Тринлоус звучно поцеловал медсестру в щеку и побежал к своей семье.
