Всё вышло случайно

С Ши Цинсюанем он познакомился случайно. Там, куда вообще не планировал приходить: на вечеринке в честь поступления в университет. Общение с однокурсниками не интересовало Хэ Сюаня, тем более, что он был старше них, но его соблазнили прекрасные свиные рёбрышки, подаваемые в том кафе, и перспектива поделить счёт на всех поровну. Мясо и впрямь оказалось вкусным. Настолько, что слухи о нём привлекли и факультет дизайнеров. Узнав, что они все учатся в одном университете, обе группы студентов, чей дух товарищества подкрепила выпивка, с удовольствием объединились. Один из будущих дизайнеров поставил стул слева от Хэ Сюаня. Первым, что тот увидел, были ногти: длинные, покрашенные в бледно-зелёный, на указательных пальцах написан иероглиф «ветер», а на остальных нарисованы крохотные веера, украшенные стразами. Эти ногти, подведённые глаза, накрашенные губы и длинные волосы — сначала Хэ Сюань подумал, что перед ним девушка, но фигура была мужская, и голос тоже. Ши Цинсюань болтал со всеми сразу, каким-то образом вытащил из Хэ Сюаня дату его рождения (зачем она ему понадобилась?) и после этого во всеуслышание объявил, что с «Хэ-сюном» они теперь всё равно что братья, поскольку родились в один день. Жили они тоже рядом, поэтому их товарищи по университету спихнули изрядно набравшегося Ши Цинсюаня именно на его плечи. Не то чтобы Ши Цинсюань со своей фамильярностью вызывал у Хэ Сюаня тёплые чувства, но это был не повод бросать на ночных улицах накрашенного мальчишку, напившегося до такой степени, что лез дружить к каждому встречному. По дороге Хэ Сюаню захотелось в туалет, Ши Цинсюань предложил воспользоваться своим, но когда Хэ Сюань оттуда вышел, то обнаружил его уже крепко уснувшим на диване. Хорошо хоть дверь закрыл. Комплект ключей, однако, был виден только один, и, поленившись расталкивать Ши Цинсюаня, Хэ Сюань улёгся на его кровать. Проснувшись, он обнаружил, что Ши Цинсюань не только не злится за его незапланированную ночёвку, но приготовил завтрак на них обоих и готов продолжать общение. В этот момент Хэ Сюань наконец-то осознал, что во вчерашнем поведении Ши Цинсюаня алкоголь сыграл не такую большую роль, как казалось поначалу. Выяснилось, что тот из богатой семьи. Настолько, что эту большую квартиру в самом лучшем доме района ему не сняли, а купили. Его брат оказался знаменитым Водным тираном — владельцем большей части судов, доков и судостроительных заводов в стране, получавшем выгоду едва ли ни с каждого товара, перевозимого морем. Ши Цинсюань, однако, достатком не кичился, хотя и воспринимал как что-то само собой разумеющееся. Зато очень гордился братом, словно не догадываясь, что «Тираном» от большой любви не назовут. Рассказывал о своей мечте открыть салон красоты, и о том, что брат обещал непременно поддержать его, но попросил получить какое-нибудь образование — на всякий случай. Правда, сначала попытался убедить Ши Цинсюаня изучать менеджмент или экономику, но в итоге уступил. — А ты почему решил стать инженером? — спросил он Хэ Сюаня. — Я из села. Там поживёшь — поймёшь, как важна ирригация. — Ого! Так ты хочешь помогать людям, — Ши Цинсюань буквально просиял, как будто сам был фермером из засушливого региона. Они (в основном, конечно, Ши Цинсюань) поговорили ещё немного и разошлись. Хэ Сюань полагал, что после этого их знакомство сведётся к редким приветствиям в коридоре, но на следующий же день в столовой Ши Цинсюань подсел к нему, а после продолжил упрямо находить на перерывах и даже ходил домой вместе с ним (по понедельникам, вторникам и пятницам, когда занятия у них заканчивались одновременно). Хэ Сюань никак не мог понять: зачем он это делал? У Ши Цинсюаня не было недостатка в друзьях. Напротив, когда бы Хэ Сюань его не встречал, он находился в окружении приятелей, широко улыбаясь каждому. Но когда он видел Хэ Сюаня, его улыбка на миг словно озаряла лицо ярче. Хэ Сюань не стремился с ним сближаться. Всё равно рано или поздно Ши Цинсюаню наскучит торчать с угрюмым типом, который старше его на семь лет. Ши Цинсюань угощал его обедами: не безвкусной едой из столовой, а принесёнными с собой блюдами либо собственного приготовления, либо заказанных откуда-нибудь, иногда из весьма престижных ресторанов. А ещё его болтовня помогала скрасить скуку. Поэтому Хэ Сюань не отталкивал его, а терпеливо ждал, когда тот уйдёт сам. Когда Ши Цинсюань позвал его к себе в воскресенье, Хэ Сюань согласился. Заняться ему было особо нечем, а тут еда и сносная компания — чего ещё просить? Незаметно для себя он стал проводить там почти каждые выходные и иногда заглядывать в будние дни. Это ничего не значило, кроме того, что Ши Цинсюань не любил оставаться в одиночестве, а проще всего затащить к себе ему было Хэ Сюаня. Потом Хэ Сюань всё чаще стал сопровождать его на вечеринки. Ну, с этим тоже всё было ясно: бесплатная еда — его главная слабость, а Ши Цинсюаня нужно было вечером отводить домой. Его пустоголовым и, чаще всего, пьяным до беспамятства дружкам это никак нельзя было доверить. В лучшем случае, они бы привели его в чью-нибудь чужую квартиру, а то и потеряли бы где-нибудь по дороге. Не то чтобы Хэ Сюаня так волновала его судьба, но всё-таки он не понаслышке знал, что порой случалось в этом городе по ночам с людьми куда более трезвыми и осмотрительными, и не настолько чёрствым был, чтобы нарочно превращать Ши Цинсюаня в жертву ограбления или чего похуже. Тем более, что тот продолжал создавать себе подчёркнуто женственные образы. При этом Ши Цинсюань не пытался эпатировать окружающих: он всего лишь делал со своей внешностью то, что ему самому нравилось. Хэ Сюань был даже вынужден признать, что рисунки на ногтях у Ши Цинсюаня выходили по-настоящему прекрасными. Однажды он позволил и собственные ногти покрыть чёрным лаком и украсить их изображениями крохотных рыбьих скелетиков. Ши Цинсюань рисовал сосредоточенно. Редко доводилось видеть его столь тихим. Его движения были быстрыми, но аккуратными. Всё-таки у него был настоящий талант. — Нравится? — спросил он с гордостью. Хэ Сюань коротко кивнул. Ши Цинсюнь расцвёл, будто его засыпали комплиментами: — Я тебе хоть каждый день рисовать могу! За помощь с домашними заданиями и вообще… Какая там помощь? Да, Хэ Сюань иногда делал за него кое-какие расчёты в чертежах, но Ши Цинсюань справился бы и сам, если бы немного посидел спокойно. В конце концов, в учёбе он был довольно неглуп. Вот в социальном плане ему мозгов точно не доставало. Это результат его избалованности и защищённости в детстве? Как иначе объяснить то, что в один из дней Ши Цинсюань вознамерился прийти в университет в юбке. Официального дресс-кода у них не существовало, и за неправильную форму одежды никого пока с занятий не выгоняли, но вот среди студентов попадались разные идиоты. Конечно, если Ши Цинсюаня побьют, у его брата найдутся средства отправить в тюремную камеру не только самого преступника, но и всю его семью до десятого колена, но убрать синяки и срастить кости щелчком пальцев даже ему не под силам. Поэтому Хэ Сюань, отчаявшись переубедить этого балбеса, потребовал купить юбку и для себя, а затем, переночевав у Ши Цинсюаня, следовал тенью за ним весь день в промежутках между парами. На все косые взгляды Хэ Сюань смотрел в ответ с таким видом, что глазевшие поспешно отворачивались. Желающих подраться не нашлось, хотя Хэ Сюань и с ними бы справился — помимо занятий боевыми искусствами, у него и практического опыта хватало. К счастью, администрация университета попросила их обоих больше в подобной одежде не появляться. Любви Ши Цинсюаня к платьям и юбкам это не убавило, но теперь присматривать за ним стало проще, пусть иногда и приходилось участвовать в переодеваниях. Хэ Сюань не забывал, что всё это временно. Когда Ши Цинсюань уйдёт, он не станет за него цепляться. Он просто не ожидал, как именно его потеряет. Перед новогодними каникулами Мин И решил встретить брата из университета. Узнать, как дела и когда тот приедет на праздники. Едва завидев его высокую фигуру, Хэ Сюань понял, что этот момент настал. Мин И, его близнец, был чем-то вроде его улучшенной копии. Что бы Ши Цинсюань ни видел в Хэ Сюане — он нашёл бы в Мин И всё это и даже больше. Словно бы с самого начала именно Мин И был предназначен ему в друзья: спокойный, добрый, талантливый, всегда готовый помочь, успешный архитектор… и, хоть такой же тихий, как Хэ Сюань, но при этом такой же улыбчивый, как Ши Цинсюань. Что было у Хэ Сюаня, чего не было у Мин И? Фамилия отца? Мёртвая девушка? Тюремный срок за плечами? Мин И был по-настоящему хорошим парнем. Остался поддерживать мать после развода родителей. Прилежно учился, не отвлекаясь ни на что. Поступил в университет в положенный срок, закончил его, нашёл работу и принялся быстро подниматься по карьерной лестнице. У него был тихий характер, поэтому друзей он как-то не завёл, но с Ши Цинсюанем это бы исправилось. Они бы ходили везде вместе, как сейчас тот ходил с Хэ Сюанем. Но Мин И не хмурился бы, а улыбался. Такой замечательной тёплой улыбкой. Как у Ши Цинсюаня. Он уже сейчас улыбался. Посмотрел на ногти Хэ Сюаня и сказал: — Неожиданно. Тебе идёт. Их сегодня утром снова накрасил Ши Цинсюань. Выбрал тёмно-фиолетовый цвет и изобразил кораблики, заявив, что видит в Хэ Сюане нечто морское. — Впрочем, — шутливо добавил он тогда, — могу нарисовать и гробы, например. Как раз под твой готический облик. — Я ношу чёрный, потому что это удобно. Немарко. А потом Ши Цинсюань и глаза ему подвёл, в тон лака. Когда он будет красить Мин И, тот пошутит в ответ. И сам охотно выберет цвет и предложит узор. — Это твой друг? — спросил Мин И, глядя на Ши Цинсюаня. — Нет, — отрезал Хэ Сюань. «Я просто тратил время рядом с ним. Всё равно заняться было нечем». Уголки губ Ши Цинсюаня опустились. Мин И это заметил и попытался поднять тому настроение: — Не обращай внимания, ты же знаешь какой он. Раз уж вы рядом, значит… — Я говорю, что мы не друзья, — резко повторил Хэ Сюань. Раз уж пришла пора распрощаться с Ши Цинсюанем — лучше сделать это сразу, чтобы не было неловкости при случайных встречах в коридоре. А то Ши Цинсюань такой, что начнёт расспрашивать как дела, как здоровье, как учёба, а мы с Мин И только-только о тебе говорили… — Мы встречаемся. — неожиданно для себя выпалил Хэ Сюань и стиснул руку Ши Цинсюаня в своей. Тому скорее всего стало больно, но Хэ Сюань не хотел отпускать. Сейчас Ши Цинсюань попытается обратить это в шутку или посмотрит на него удивлённо… злиться, конечно, этот придурок не будет. Ши Цинсюань опустил глаза, смущённо улыбнулся и произнёс: — А ты — младший брат Хэ-сюна, да? Он о тебе рассказывал. Знаешь, он так тобой гордится! Мин И что-то ему ответил. Хэ Сюань не расслышал что именно. Его мысли занял большой палец Ши Цинсюаня, тихонько поглаживающий его руку.