Thunderstorm

Шерлоку всегда было тяжело признаться в своих страхах. Нет, когда они не состояли в отношениях — все было проще. Намного проще. Шерлоку не приходилось открываться никому — все страхи он держал в себе и справлялся сам с этим. Но как говорится — все рано или поздно кончается. Но в нашем случае все только начинается. И это очень хорошо, это ведь основная нить повествования. Что именно начинается? Гроза. О да. Шерлок Холмс боится грозы. Шерлок прекрасно понимал, что значит гроза — природное явление, при котором… и куча заумных слов, что нас совершенно не интересуют. Холмс прекрасно понимал природу грозы, но не мог ее не бояться. С чем это связано? Шерлок и сам не знал. В детстве его током вроде как не било, а если и било, то он точно уже не вспомнит, а ехать в штат Оклахома ради вопроса матери: а меня било током в детстве? — не имело никакого практического смысла. Какая разница, почему он боится грозы? Это уже не изменить. Каждый раз, когда гроза настигала Лондон, Шерлок не планировал никаких встреч, дел или прогулок. Он желал запереться в своей комнате, просидеть с закрытыми шторами и тихо вздрагивать под гром. Романтично? Нисколько. Когда страшно так, что сердце в пятки уходит не до романтики. Джон не знал до сегодняшнего дня. Весь день было душно, когда они гуляли. Шерлока явно духота не заботила, он будто бы забыл о том, что это вообще такое. Но как только заморосил дождик и вдалеке раздался низкий рокот грозы, по листьям забарабанили капли — Шерлока будто подменили. Гениальный детектив превратился в капризного ребенка. — Пойдем домой, — голос Шерлока едва дрожал, но Джон хорошо расслышал эту дрожь, — пожалуйста, идем домой. Шерлок сжал руку Джона сильнее, второй придерживаясь за рукав. Ватсон был уверен — если Холмс его отпустит, то на местах его рук точно останутся синяки. — Что случилось, Шерлок? — Джон поднял взгляд на детектива. В его глазах сверкал страх. — Пойдем домой, — гроза раздалась четче. Вспышка света появилась перед громом. — Джон, идем домой. — Тебя беспокоит гроза? — Ватсон смотрел на паникующего Шерлока. — Джон, пойдем, — Холмс решил действовать: потянул доктора к выходу из парка. — Мне больно, Шерлок, отпусти меня, — Джон чувствовал, как ногти Шерлока вонзаются в его кожу. Но Шерлок и не думал отпускать. Как только они сели в такси, Холмс поугомонился. От такси до дома они добежали, потому что дождь лил уже как из ведра. — Ох, мальчики, вы все мокрые! — воскликнула миссис Хадсон. — Мы в курсе, — улыбнулся раздраженно Шерлок, сбрасывая пиджак и поднимаясь наверх. — Ох… гроза плохо на него влияет… — выдохнул Джон, ежась от нахлынувшего тепла квартиры. — Он ее боится, — шепнула миссис Хадсон еле слышно. — Ее? — Грозу, — улыбнулась домовладелица. — Серьезно? — Джон удивлённо раскрыл рот. Миссис Хадсон неистово закивала головой. Джон заулыбался — было приятно знать, что эта машина хоть чего-то да боится. Вот как. Шерлок боится. Грозу. Такая неожиданная новость заставила Джона усомниться в принципе в непоколебимости Шерлока. Ватсон конечно понимал, что Холмс испугался еще тогда, в Баскервиле, ту дворовую псину, ту еще суку, если честно, но то было не его фобией. То было просто минутной слабостью, Шерлок боялся скорее не эту собаку несчастную, а того, что он засомневался в себе, впервые почувствовал неуверенность. Шерлоку было страшно — это были незнакомые для него чувства. Сегодня Джону было интересно, как Шерлок будет скрывать свой страх. Или наоборот, может, он не захочет его скрыть? Может захочет рассказать все? Джон был в предвкушении. Нет, Джону совсем не нравилась перспектива напуганного Шерлока — ему и в Баскервиле хватило этого унылого зрелища. Напуганного Шерлока просто нужно обнять, отпаивать чаем и никуда не отпускать. За окном гроза рокотала все сильнее, гром раздавался все яростнее и яростнее с каждой «волной». Джон поднялся наверх, Шерлок что-то неистово набирал в телефоне. — Все хорошо? — тихий голос Джона прозвучал среди всей этой суеты как лучик света. К которому Шерлок тотчас потянулся. Холмс встал, отложил телефон прочь, забыв его заблокировать, и дал Джону себя обнять. Ватсон притянул детектива к себе, чуть улыбаясь и поглаживая большим пальцем по спине Шерлока. — Все ведь хорошо… все хорошо… — улыбнулся Джон. — Пойдём, я уложу тебя? — Только не уходи, — раздался тихий голос Шерлока. — Я не уйду, ни за что, — Джон взял руку Шерлока, разорвал объятия и приобнял за плечи, отмеряя медленные шаги. Шерлок шел за ним, вздрагивая от новых вспышек или грома. Доктор считал это слегка забавным, но никак не подавал виду — детектив боится. И именно он должен помочь ему. Когда они дошли до спальни, Джон позволил Шерлоку переодеться в пижаму, да и сам не остался в уличной одежде. Они забрались под одеяло, Шерлок прильнул к Джону. — Вот так, — шепнул Ватсон, притягивая Шерлока к себе и заключая в объятия. Холмс лежал, повернувшись к окну — там было уже темно. Только яркие вспышки света или молний ненадолго прерывали эту темную картину. — Развернись ко мне, хватит смотреть на этот ужас, не пугай себя еще сильнее, — проговорил Джон. Гром зарокотал где-то рядом, будто надрываясь от смеха. Шерлок зашуршал одеялом, переворачиваясь. Джон чмокнул Холмса в губы, слегка улыбаясь. — Я рядом… Спустя полчаса гром начал стихать, а Шерлок успокаиваться и засыпать. Джон считал это бесценным опытом — он сумел успокоить Шерлока. Это он считал высшей степенью знания этого человека. Джон смотрел на спящего Шерлока, на все менее и менее яркие молнии, вспышки и понимал, что он самый счастливый человек в мире. Если это не так — пусть его молния ударит.