Вторая проба пера

В этот момент Урбан VIII посиживал в мягком кресле в своём кабинете. Он был отлично ухожен, что очевидно для кабинета Папы Римского, мебель с позолотой и шелковым покрытием, стены из красного дерева, привезенные с Кипра до его захвата армией РСФР, дорогие картины с подвигами крестоносцев. Урбан VIII сидел не просто в кресле, а перед лакированным столом, заваленным стопками документов и разных заявлений, несмотря на свой высокий чин Виктор все еще занимался бумажной работой самостоятельно. Он так увлекся заполнением разных форм, что не заметил, как у двери мелькнул багровый силуэт. Это был высокий человек в длинном кожаном плаще, выходил он из багрового дыма, который исчезал с каждым движением. Человек двинулся в сторону одного из пустых кресел, стоящих у стены и удобно уселся в нем. Виктор обратил внимание, на сидящего человека в кресле, когда услышал звук похожий на зажигание спички, Папа Римский поднял свой взгляд со стола и посмотрел на человека в кресле, как только он его увидел, то оцепенел от страха. Это был Лев Федорович Корнилов. Он будто пришел из жутких рассказов фронтовиков Италии,которые видели своими глазами Красного Вождя. Его плащ, который сильно обгорел в боях и был покрыт толстым слоем сажи и пыли, пальто было порвано во многих местах, а левого рукава вообще не было, но если бы он и был, то давно был разорван острыми багровыми шипами, торчащими из локтя и плеча. Его рука была полностью оголена и весь ее вид был каким-то уродством. Она была очень мускулистой, кожа на ней была очень гладкой, больше напоминающая застывшую смолу. Через всю его бордовую руку проходили сплетения вен и артерий, которые жутко светились ярко красным цветом, будто в его крови течет настоящая магма. Через плечо и локоть проходили толстые шипы, а на пальцах вместо привычных ногтей были острые длинные когти. Его уродство расходилось не только на руку, но и на левую часть лица, которая была полностью покрыта вздутыми пылающими венами и волдырями, наполненными магмой. Его кожа не подверженная уродству была очень бледной и такой тонкой, что в полумраке комнаты она очень сильно выделялась на фоне темно-кровавой кожи. Да и из-за лица он походил на какого-то стереотипного дьявола. Козлиная бородка с усами и угловатые черты лица делали своё дело, но его глаз все равно не было видно из-за пенсне на носу, которые отражали свет от ламп, из-за чего на месте глаз находились два белых круга. На его голове находилась фуражка с золотой звездой, из под которой спускались жиденькие темные волосы, которые почти полностью закрывали уши Льва. Лев сидел очень свободно, раздвинув ноги в стороны и крутя в руке зажженную спичку, пока в его рту находилась сигара. Он собирался зажечь ее спичкой и стал подносить ее к сигаре, но она потухла и Лев прислонился к ее кончику своей уродливой рукой и она мгновенно вспыхнула. Лев затянулся и выпустил в сторону Урбана VIII дым, тот отодвинулся от стола и потянулся к тревожной кнопке, находящейся под ним. Красный Вождь заговорил первым. -Вам доводилось когда-нибудь видеть… -Лев сделал очередную затяжку и выпустил его вместе со второй частью вопроса.- Как горит человек? Урбан VIII сразу же опешил, в его голове уже появилась картина того, как его тело сгорает в потоках магмы, которые наполнят эту комнату. Красный Вождь был страшнее любого падшего ангела, описанного в библии. Человек, если его еще можно было так назвать, уничтоживший почти всё население Германии, превративший всё население своей страны в бессмертных монстров, объявивший войну всему этому поганому миру сидит перед ним и не собирается нападать. Или он просто играется с ним, хочет его заставить дрожать от страха и молить о пощаде, нет, Виктор Эмануэль, также известный под именем Папы Римского Урбана VIII не побоиться умереть от демона. -К чему тут этот вопрос? -А мне доводилось. Я не только наблюдал и с наслаждением смотрел, как убийцы моих детей и жены горят на столбах, так я и активно участвовал в их сожжение. Это только удовольствие смотреть на то, как горят эти жалкие букашки. На их безумные крики, они просят остановиться, молятся Богу, некоторые пытались молча умереть, но когда огонь начинал обжигать их ноги, то никто уже не мог думать о гордости. Во время объединение России, когда мы брали Омск, то осколок снаряда угодил мне в грудь, я думал, что не умру прямо там, но я выжил и тогда-то я и задумался. Какая смерть самая страшная? Тогда-то я и понял, что это смерть от огня. Представьте, сначала начинает обгорать эпидермис, первый слой человеческой кожи довольно прочный, он держится намного дольше более нижних слоев и быстро надувается в виде больших волдырей, которые почти сразу лопаются, выплескивая какую-то отвратительную жидкость. Начинает гореть дерма, а ведь в ней так много сосудов и нервов, это очень больно, когда твоя кожа начинает чернеть, а потом трескаться, выплескивая раскаленную кровь наружу. Мы подходим к самому сладкому, жир. Жир даёт огню такое драгоценное для него топливо для пожирания мяса и костей. Вы когда-нибудь видели сильно пережаренный стейк? Очень похожий процесс происходит и с человеческой плотью, только человек живой, а стейк мертвый. Вся эта плоть продолжает сгорать и отслаиваться, становясь кусками сажи с отвратительным запахом. Когда сгорает мясо, то нервов уже не остается в теле человека, но боль не стихает, даже когда начинают сгорать кости. С костями происходит самое забавное. Они лопаются из-за перепада температуры,даже разлетаются на куски. -Я не боюсь смерти. -Все они так говорили, но почему-то я верю тебе, Великий Понтифик. Дело в другом, сможешь ли ты вынести смерть своего народа? Миллионы итальянцев погибнут такой смертью, если ты не согласишься с моим предложением. У меня есть путь, всё население Италии будет гибридизировано, вся территория Италии перейдёт под контроль РСФР. Смерть или великое начало. -Я не могу доверять вам. Вы лицемер, лжец и убийца. Вы убили людей больше, чем в любой другой войне. Я не хочу договариваться с вами ни о чем, для меня вы отвратительное чудовище. -Урбан VIII отвел взгляд в сторону,потупив в пол, Папа Римский все же решил принять решение. Даже нахождение Дьявола в сердце его страны не испугает его. Италия не сдастся.-Смерть итальянского народа будет таким же преступлением, каким был геноцид немцев. -Убийцы поплатились за свои убийства, а вы обрекаете своих людей на мучительную смерть в огне. -Их обрекаю не я, а вы. Вся эта война - пошлость. Вы превратите итальянский народ в рабов, вы же просто хотите согнать всех в лагеря, где они будут как безмозглые истуканы работать на вас. Лев резко поднялся из кресла, он вытащил сигару изо рта своей искалеченной рукой и она тут же вспыхнула алым пламенем и сгорела. Ее пепел стал кружиться по кабинету, а в нем стало становится жарко. Это был необычный жар, это было нечто другое. Пульсирующий жар со всех сторон давил на Папу Римского, пока Красный Вождь подходил к нему, он уселся прямо напротив него. Лев снял со своего носа пенсне и положил их на стол, теперь Урбан мог рассмотреть его лицо намного лучше. Левая часть лица Льва была такой же гладкой, как и кожа на руке, если это можно было называть кожей. Волосы все еще росли через эту кожу, но они выглядели серыми и безжизненными. Его кожа была покрыта волдырями, наполненными странной светящейся жидкостью, точно такой же, какая была в его венах. Его ухо больше походило на зиг-заг, вытянутый назад, чем на нормальную ушную раковину,на ней точно так же находились эти волдыри.Глаза Льва испугали Урбана VIII. Обычно глаза человека слегка бегают, всматриваясь, обычно собеседники часто пересекаются взглядами, но взгляд Льва был безжизненным и пустым. Его правый глаз имел радужку серого цвета, иногда казалось, будто из всей его правой половины тела выкачали всю жизнь. Его левый глаз пугал больше всего, будто это и не было глазом, а какой-то маленький светящийся рыжим пламенем шарик, вбитый в глазницу Красного Вождя. Этот мертвый человек смотрел на Урбана VIII,но Папа Римский даже не мог прочесть в его взгляде никаких эмоций. Даже когда в его нотках чувствовался гнев и лицо злобно скалилось, то его глаза оставались такими же спокойными. В его голове вспомнилась история о том как человек продал душу Дьяволу, потеряв душу, он отрекся от всего человеческого. Лев был очень похож на этого человека, не характером, но своей натурой. -Знаете, а ведь мы могли договориться. Все же я хочу сделать так, чтобы люди жили в покое на земле. Никто не тронет нашу планету, пока всё будет в моих руках. Я добьюсь общества, где не будет места жестокости, я построю идеальный мир, рай на земле. Ты либо соглашаешься на мои условия, либо умираешь самой мучительной смертью из возможных. Ведь не только твоя плоть будет сгорать, но и огромный тонны лавы, которые на тебя обрушатся, сначала переломают все косточки. Все те жертвы, что легли в основу нового мира были вынужденными. Я убивал чудовищ, которые убивали людей. -И напившись их кровью, ты перестал быть человеком, а стал точно таким же чудовищем. Ты предлагаешь мне стать палачом, либо радующемуся ему рабом. Нет, мало в этом чести, лучше умереть мучеником, чем стать рабской свиньёй. Италия останется свободной. -Только в смерти мученика мало толку будет. Британия, несмотря на весь свой флот и авиацию не сможет нормально противостоять моей армии. У них даже нет оружия, способного нанести мне или солдатам РСФР вред. Мы сметем их точно так же как и вас. Хорошо, ты сделал свой выбор, когда ты будешь умолять о пощаде, то я не буду слушать тебя. Ты сделал свой выбор, католический пёс.