День, в котором не было войны.

      Сэнфорд Ленц был в ярости, когда его сын рассказал ему о пропаже. Он орал минут двадцать: на сына, на идиотку, которая рушит все планы, на охрану, которая страдает откровенной херней вместо того, чтобы следить за порядком и ловить некоторых "безмозглых куриц, которые оказываются умнее чем два остолопа за камерой. Он орал настолько долго, что охрип, и только тогда Этану наконец-то удалось вставить свои пять копеек и рассказать о том, что машина, в которой ехала Амели каким-то неведомым образом попала в аварию. Выражение лица Ленца-старшего было неописуемым. Смесь недоверия, радости и отчаяния. Разумеется, он не переживал за нее. Эта девка была лишь средством достижения его цели. И раз она бесследно исчезла, то приходилось выдумывать что-то еще.       Отчитавшись отцу, Этан ушел. Ему было необходимо обо всем поразмыслить. Амели мертва, а значит, что на Прайда так просто уже не надавить. Он провел с ней десять дней, за которые она... Глупо скрывать что-то от самого себя. Она впечатлила его. Обычно, девушки вешались на него за одно за то, что он Ленц - богатый и успешний наследник огромной корпорации. А она... Она словно бы даже не знала его. Она держалась стойко, не подпускала его, не открывалась перед ним, но не боялась быть самой собой. Ее, казалось, не удивляло и не шокировало все то богатство, которое составляло часть его жизни. Меркантильный расчет? Привычка? Она же слишком много времени проводит с Прайдом. Конечно, она явно привыкла к чему-то такому. Но почему-то она смотрится в этом всем так органично, словно это часть ее. Смотрелась. Ее больше нет. Он прокручивал в голове все знакомство - как она вздрогнула, когда разбился бокал. Как он выводил ее из задымленного помещения (явно, запасной план устроить пожар в случае провала киллера), как она ехала с ним. Как он в очередной раз спас ее от каких-то идиотов, похитив. Как она осталась наедине с собой в Риме, показав себя настоящую, как она с тоской смотрела в окно, потеряв голос, как загорелись ее глаза в Париже и как в них плескалось недоумение после прогулки. Уже позже приставленный за ней охранник рассказал, что она поднималась в квартиру - по-видимому, принадлежавшую ей - и в квартире явно кто-то был. И как она со страхом смотрела на него, когда он выстрелил. Он не хотел причинять ей зло, он слишком хорошо стрелял. И просьба не дергаться - только ради того, чтобы она, в панике, не дернулась по закону подлости в сторону пули. И такая глупая смерть... Ленц затянулся сигаретой и растерянно смахнул пепел. Наверное, ему было ее даже жаль. Столько вытерпеть. Три раза она чуть не пострадала, и на четвертый... Стоп. Три?       Мозг резко заработал, прокручивая события. Выставка. Подворотня. Квартира. Машина. А что, если все это связано? Что, если на самом деле, именно ее хотели пристрелить на выставке? Что, если за ней шли, чтобы закончить начатое? Влезли в квартиру, потому что знали, куда она направится? И достигли своей цели, подорвав машину. - Блять. - Лаконично произносит он. Кто-то его переиграл. Кто-то очень весомый стоит за всем этим. Кто-то, кто слишком хорошо знал о их перемещениях и о том, что происходило. И Прайду на это точно бы не хватило мозгов - он слишком предсказуем. И, возможно, каким бы мудаком он не был, он бы вряд ли стал так подставлять Амели. И, возможно, что девушка - просто разменная монета во всем этом. Кто-то, кто захотел через нее повлиять на Виктора. Но что-то в этом не сходилось. Не сходилось равнодушие Прайда, все эти "покушения". Могла Амели сама это инсценировать? Нет. Но что-то подсказывало, что она не так проста. Могли ли открыть охоту именно за ней самой? На этот вопрос у Ленца был однозначный ответ. В котором он впервые начал сомневаться. Сигарета падает на мощеную дорожку, когда Этан резко встает и движется в сторону машины. Может, это уже бессмысленно, но ему хотелось проверить свою догадку.