Сиськоглаз 2: Месть Сиськоглаза.

      Шумел камыш, деревья гнулись, Семецкий пил. Иначе он просто не мог. Просто не мог найти в себе сил, чтобы снова сойти в этот ад.       Однако ж зев преисподней в исполнении лифта ждал. Прогнав малодушное желание свалить на пепелаце, Юра повернулся к Шухову:       - Может не надо?       - Надо, Федя. В смысле Юра. Надо.       Со словами "да за что ж мне эта левиафанщина-то, а?" Семецкий заглянул в глаза Ватсону, ища поддержки.       Ватсон смотрел куда угодно, но только не на Юру. Взгляд Джона перебегал с предмета на предмет, нигде подолгу не останавливаясь. Когда его глаза в какой-то момент повернулись в разные стороны, Семецкий зажмурился и шумно глотнул. Ватсон понял, что слегка переборщил и, сфокусировавшись на подплавленных кнопках лифта, попытался разрядить обстановку непринуждённой беседой.       - Говорят, Бармену тушёнку новую привезли. Диетическую. Шухов загадочно хмыкнул. Семецкий повернулся к Джону, надеясь оттянуть неизбежное.       - Это как так - диетическая? Из чего же она тогда сделана?       - Да кто ж её знает? В Зоне ГОСТа нет, контроль качества отсутствует, а единственную лабораторию по определению химического состава продуктов растащили бюреры. Но после этой тушёнки есть совсем не хочется. Дней эдак пару-тройку. - Шухов хмыкнул ещё загадочнее. Юра тихо прошептал "так я ж сегодня с утра как раз..." - Так что, услышишь звук позвякивающих пробирок, вперёд болты бросай, а сам обходи стороной эту шелупонь. Да. Ну ладно, чего стоим? Жми уже на кнопку, даже не знаю, какую... Да любую. Вот эту! Точно, так и написано на ней "хэ-зэ". Погоди. Или это "икс-три"? Ребят, а мы куда вообще едем?       Шухов хмыкнул так загадочно, что у сталкеров по спинам забегали мурашки, топча хребет.       А в шахте лифта что-то протяжно завыло.       Семецкий, едва помня себя от ужаса, стал нашаривать на поясе револьвер. Верный пистолятор нашариваться отказывался, но нашёлся. На пальце Шухова. Он его на нём крутил. Револьвер Оцелот.       Рэд осклабился:       - Даже не думай, многоразовый ты наш, - и затолкал активно, но бесполезно сопротивляющегося сталкера в лифт. Обернулся к Джону. Ватсон состроил максимально непонимающее лицо.       - Сам нажмёшь, или помочь? - ласково спросил Шухов, ненавязчиво продолжая крутить револьвер.       Посмотрев в след предательски улетевшим усам, а потом на вжавшегося в угол Семецкого, Ватсон на секунду задумался, почему он, и какие такие принципы мешали Диме нажать кнопку, и обречённо жмякнул ранее приглянувшуюся "Х-3".       В шахте завыло с новой силой. Двери закрылись, отрезая сталкеров от солнечного света. Юра попытался впитаться в угол. Лифт тряхнуло, и он поехал-таки вниз.       Семецкий понемногу сливался цветом с кабиной лифта и тихо бормотал то ли молитвы, то ли проклятия на голову Шухова. Сам Чёрный Сталкер стоял посреди площадки, приняв свой "рабочий" образ: кожаный плащ стал непроницаемо чёрным, глубоко надвинутый на голову капюшон полностью скрывал лицо, а у ног клубилась почти осязаемая тьма. Ватсон занервничал, глядя на эти метаморфозы, но всё ещё пытался сохранить бодрый настрой.       - Знаете, в мире столько загадок. И так мало отгадок... Например, была ли жизнь на Марсе? Существует ли снежный человек? Откуда на Скадовске взялся лифт с одной кнопкой? Кто внизу всё время воет?       Юра замолчал на полуслове и вытаращил глаза на Ватсона.       - Так он тебе не сказал? Шухов, рыжая ты морда! Ты ему не сказал?!       И Шухов заговорил. Голос его стал гулким, как эхо. Он проникал под кожу, пульсировал в венах вместе с кровью и впивался прямо в мозг, вытесняя мысли.       - Нет. Скажи я ему, и мы бы никогда не нашли это место. Скажи я ему, и мне бы никогда не удалось загнать сюда эту тварь. Его сила - в незнании.       "Так красиво меня никто ещё тупым не называл", - подумал Ватсон.       - И, судя по прикиду, ты нам помогать не собираешься. Ватсон, он нас сюда затащил, а сам сваливает! - Семецкий оторвался от стенки и решительно шагнул к Рэду. - Тогда револьвер верни.       - Держи, - Рэд протянул сталкеру оружие. Юра щёлкнул предохранителем и поднёс дуло к виску, - Но помни, что умерев здесь, здесь же и возродишься. А пока это не произойдёт, Ватсону придётся справляться одному.       Семецкий вернул предохранитель на место и обречённо опустил руку. Ватсон переводил взгляд с одного на другого и всё никак не мог "въехать" в суть диалога. Какая тварь? С чем справляться? Смутная догадка маячила на границе сознания, но Джон не хотел допускать даже мысли о ней. Он попытался перевести всё в шутку, надеясь, что не всё так ужасно и как-нибудь обойдётся.       - Так что там? Всё-таки йети, да?       - Да какой к чёрту йети? - Семецкий тяжело вздохнул. Лифт остановился. Чёрный Сталкер исчез.       - Там, - двери лифта, скрипя, разъехались, открывая взору тускло освещённый длинный пустой коридор, - Сиськоглаз.       - Кто? - переспросил Джон. Семецкий заметил, как дрогнул голос Ватсона. Задумался. А ведь друг не признал место, хотя про мутанта вроде помнил. Странно. Хотя Юра знал, что так просто для Другого разделение надвое не пройдёт, но чтобы у оригинала память отшибло... Впрочем, оно и к лучшему. С учётом того, КТО тогда был приманкой для мутанта. Не дождавшись ответа, Ватсон вытянул из-за спины калаш. Сталкеры двинули по коридору, вслушиваясь. Шум дыхания, шорох шагов, капель - словно отовсюду.       - Я помню... - пробормотал Джон. - Мы пили пиво... *Флэшбэк*       – ... а ещё, если на картинке зайчику пальцем закрыть ушки, то это будет лицо с сиськами вместо глаз, – задумчиво протянул Другой, глядя в экран КПК.       – За чтооо?! – возопил пьяный Семецкий.       – Боже, – проговорил Алексей внезапно осипшим голосом, глядя в стену, – я создал монстра.       – И имя ему... Сиськоглаз... – громко прошептал Юра. – Впрочем, шо я несу...       Молчавший до этого Шухов прихуел и отобрал у Семецкого пивас... *конец флэшбэка*       Юра мельком глянул на Ватсона. Тот всё больше напоминал полотно.       - И про молоко, и про считалочку... - он замолчал, и следом замер, словно на стену напоролся. Прямо за спинами раздался детский хор, распевающий считалку... ...       Зона, лес, поляна, Шухов, приводящий в негодность пепелац.       - Не то... и это не то... это... Пумба, будешь? - доносилось из-за двери. Свинтус согласно хрюкнул, и из нутра советской тардис ему прямо под ноги прилетел кусок неопознанного мяса. Следом вышел и сам Рэд.       Солнышко светит, тёплый ветерок треплет волосы. "Шашлыка бы щас" Рэд посмотрел на Пумбу. "Не, за него Юра из меня самого шашлыков накрутит. И жрать не станет".       Диме взгрустнулось. Солнце тут же скрылось за облаком. Сталкер вздохнул, и, уже возвращаясь в пепелац, получил послание от Семецкого. Прямо в голову. Юра обещал ему эту самую голову открутить, если он вотпрямщас не появится. "Нашёл, кого пугать", - ответил ему Шухов, выдирая топку. ...       - Сука ржавая! - орал Семецкий, отстреливаясь от мутанта. - Паскуда, бля!       Ватсон бёг так, что даже физрук бы им гордился. Очередное ругательство Юры захлебнулось, и Джон понял - кончился. Воскреснуть и снова отвлечь монстра Семецкий не успеет, а значит у него очень мало времени. До нужной двери оставалось два десятка метров.       "Прыгай вправо" прогудело в голове и Ватсон прыгнул. Стена с треском и удивительно легко проломилась. Просторный кабинет, длинный стол с пробирками, подскочивший от неожиданности бюрер. Сталкер с мутантом переглянулись, пробирки взлетели в воздух. Автомат лежал под рукой, но был сейчас абсолютно бесполезен: одно движение - и сотни осколков посекут Джона на кусочки.       Спустя мгновение сквозь пролом в стене отчётливо зазвучала считалка. Гораздо ближе, чем хотелось бы Ватсону. Бюрер вдруг затрясся всем телом и, жалобно мыча, рванул к пролому, мигом забыв про сталкера. Колбы и реторты полетели за ним. Ватсон же, пригибаясь от летящих приборов, побежал к шкафу, стоявшему напротив входа, и залез внутрь, путаясь в старых медицинских халатах. Сквозь иссохшиеся дверцы было видно всю комнату и проём двери, замаскированный фанерой под стену и пробитый теперь Ватсоном.       Вопль бюрера оборвался, стекляшки попадали на пол. А в следующую секунду в проёме появился монстр. Он двигался медленно, но ноги его будто скользили по полу, словно на роликах. Один шаг - и вот он уже в середине комнаты. Сиськоглаз тяжёлым взглядом осмотрел помещение, заметил шкаф. Из утробы послышался глухой рык.       - ...УУУУКА!       В комнату стремительно ворвался Семецкий, на ходу стреляя в монстра, молниеносно перезарядил револьвер и продолжил пальбу, пока боёк не щёлкнул по пустому барабану.       - Ах да, - голос Шухова вновь зазвучал в головах сталкеров, заставляя закипать кровь и пропускать удары сердца, - забыл сказать. Пули на него почти не действуют.       Семецкий замер. Щёлкнул пару раз пустым револьвером.       - И ты вспоминаешь об этом только сейчас?! - Монстр повернулся к Семецкому, и Юра сорвался на крик. - Тва!..       Договорить он не успел. Ватсон за спиной монстра не увидел, что стало с Семецким, но спустя мгновение Юра повалился на пол, посиневший, широко раскрыв глаза. Сиськоглаз немного постоял над бездыханным телом сталкера, а потом, не оборачиваясь, двинулся к пролому и исчез где-то в глубинах этого жуткого лабиринта.       Ватсон всё это время просидел, не шелохнувшись, глядя на выпученные глаза и вздувшиеся вены Семецкого, и очнулся, когда услышал доносящийся издалека глухой протяжный вой.       - Какого чёрта? - Джон шептал, ни к кому конкретно не обращаясь, но надеялся, что кто-нибудь его слышит. Как радио. - Что происходит? Шухов, чёрт тебя дери, извини за грубость. Эта тварь нас в порошок сотрёт. Где ты? Зачем тебе это всё? И почему я всё забыл?!       Кожа зачесалась, кровь забурлила, и в голове возник чужой голос.       - Да уж. Теперь я знаю, как себя чувствуют сталкеры, встречаясь с каким-нибудь иррациональным пиздецом вроде меня. Не поверишь, я разговариваю с радио! Ты умудрился, не представляю - как, связаться со мной напрямую. Что лишний раз доказывает, насколько велика угроза... Ать. Погоди... Ща...       Что-то звякнуло, зашаркало, Шухов закряхтел, будто передвигал тяжести. Ватсон нахмурился.       - Погоди, а ты где? Чего это ты кряхтишь. Как будто тяжести передвигаешь.       - Да вот, пепелац, понимаешь, разбираю.       - Пепе... что?! Зачем? Оставь в покое пепелац! И как ты его вообще нашёл?       - Это не важно. А важно то, что всё вокруг, запомни, всё - не то, чем является на самом деле. Да, под Скадовском есть глубокая пещера. Образовалась после первого Выброса, туда вся вода и ушла. Но в лабораторные помещения её превратили именно вы. Да, в Зоне есть очень редкие виды мутантов, но в Сиськоглаза одного из них превратили именно вы. Вы с Юрой - ничем не примечательные сталкеры поодиночке. Ну, ты, по крайней мере, точно. Но вместе вам удаётся аккумулировать энергию, свойства которой до конца не понял даже я. Вещи и ситуации, которые вы создаёте вместе, нестабильны и опасность от них может быть пострашнее Зоны. Более того, если Зона заинтересуется вами всерьёз... Знаешь, я себе даже не представляю, что может случиться. Да что угодно может. И именно поэтому я не могу помогать вам в этом деле. Если я буду рядом, когда вы начнёте творить свою чертовщину, то будет только хуже. Этого места нет. А там, где ничего нет, нет и моих сил. Единственное, что здесь по-настоящему реально - вы сами. А значит, я могу находиться только внутри вас. Вы - мои глаза и уши в этом месте.       - И что теперь делать? - Упавшим голосом спросил Ватсон.       - Выбор у тебя не велик. Семецкий относительно бессмертен, а вот ты - другое дело. Если ты умрёшь, исчезнет и монстр. И много чего вернётся на свои места. Например, Стрелок наконец-то протрезвеет. Но мы ведь не идём лёгкими путями, верно? Если вам с Юрой удастся проявить достаточно воли, если вы действительно захотите уничтожить монстра, то у вас есть шанс. Но помни, что разрушить гораздо тяжелее, чем создать.       - А мне казалось, что наоборот.       - Это потому, что раньше ты всякую фигню создавал.       Повисла тишина, которую нарушал лишь вой бродящего по закоулкам лаборатории монстра и звяканье деталей разбираемого пепелаца. Наконец, Семецкий зашевелился. Ватсон собрался уже вылезать из шкафа, как голос Чёрного Сталкера вновь зазвучал в голове.       - Ах да, чуть не забыл. Право в другой стороне.       Семецкий принял вертикальное положение, обиженно сопя.       - Дима, если я отсюда выберусь - а я выберусь! - я из тебя кровавый штрудель сделаю! По бабушкиному, блять, рецепту!!!       - Кто самая главная Мила Йовович?! - заржал Шухов.       - А ты тогда Скарлетт Йохансон! И вообще - не было такого! - но Рэд прервал связь. Семецкий вздохнул. - Джон, вылезай. У меня план созрел.       Ватсон вывалился из шкафа, споткнувшись о халат, но на ногах устоял.       - Что за план?       - Лучше тебе пока не знать. Тут он прав, - Юра поёжился. - Скажу только, что отвлекать придётся тебе.       Джон открыл рот. Задумался. Закрыл рот. Снова открыл:       - А чё там с Милой Йовович?       - Сиськи.       Ватсон решил, что подробностей не хочет. Зато очень хочет чаю с печеньками.       Секундой позже Юра отпрыгнул от стола.       - Какого?..       На столе, на белоснежной скатерти, стояли чашки, заварник и вазочка печенюшками.       - Я и так могу? - обрадовался было Ватсон, но тут в отдалении зазвучали детские голоса. ...       Пепелац был разобран уже до каркаса, когда в голове Димы послышались страшные маты - Сиськоглаз опять нашёл сталкеров. Шухов снова пожалел, что не угробил Другого, когда тот только-только пришёл в Зону, в первой же аномалии, хоть и страшно хотелось.       Маты ненадолго оборвались, и Рэд воспользовался передышкой, чтобы закопать каркас под соснодубом. А ну как восстановит Ватсон свою тардис...       Шухов едва расставил аномалии сверху "могилы" пепелаца, как маты возобновились с новой силой. Даже голова заболела. "Как удобно, что из нынешних сталкеров про меня почти никто не знает", - подумал он, направляясь к "Скадовску". Убитый пепелац требовал обмывки. Или поминок. Тут уж как посмотреть. ...       Каким-то ёбаным чудом они оторвались. И даже оказались у нужной стены.       Стена оказалась... бумажной. Во всяком случае, Семецкий пролез через неё как Билли Айлиш. Заваленное всякой всячиной помещение встретило их застоявшимся воздухом. На стене слева висела подробная карта лаборатории.       - Запомни её. Или лучше на КПК сфоткай, - прошептал Семецкий. - А я пока трынь-траву заварю.       - Чаво? - не понял Ватсон.       - Трынь-траву.       - Какую траву?!       - Трынь. У нас мало времени, - и отвернулся к столику. Пока Джон всматривался в карту, за спиной у него шуршало, хрустело и звякало. Потом чпокнуло. По помещению пополз густой сиреневый туман (зачёркнуто) дым.       - Готово! - обрадовался Юра, кашляя. За спиной послышалась капель. Семецкий заорал:       - Беги!       Монстр стоял за спиной. Куда бежать?       - Опять Шерлок ругаться будет... - вздохнул Ватсон, доставая из кармана дверь.       Дверь была маленькая, неказистая. В одной ладошке помещалась. Сбежать? И опять оставить Семецкого одного разбираться с монстром. И опять ждать, пока Юра возродится. И опять убегать. И опять прятаться...       Ватсон повернулся к чудищу, сложив руки, словно молясь. Сиськоглаз замычал, защёлкал. Это было похоже на смех. Монстр занёс ногу, собираясь шагнуть, и комната резко двинулась ему на встречу, словно гигантский эскалатор подвинул помещение, пока он стоял на месте.       Ватсон почувствовал ужас, исходящий от Сиськоглаза. Слишком много ужаса даже для такого монстра. Он не хотел пугать сам, решил Джон. Он хотел избавиться от излишков, делясь страхом с другими.       И тогда Ватсон распахнул объятия, принимая страх.       Сиськоглаз не успел затормозить и на полном ходу влетел в дверной проём, вдруг появившийся между ним и сталкером. Ватсон захлопнул Чертоги Разума и, повалив дверь на пол, упал сверху.       - Фигасе, ты резкий. - Семецкий стоял рядом, ошарашено глядя на распластавшегося на полу Джона. - Я даже испугаться не успел.       - Потом пугаться будем, когда закончится всё. А сейчас тащи-ка сюда вон ту тумбочку. - В дверь ударило мягко, но сильно. Ватсона заметно подбросило. - Живей, я не удержу!       Семецкий рванул к тумбочке, упёрся в неё боком и... забуксовал. Тяжеленная советская мебель двигалась медленно, оставляя ножками глубокие царапины на бетоне. "Гири там чтоли"?       Ватсона подбрасывало, как на батуте. Лишь благодаря чуду и гравитации он успевал опять улечься на дверь до очередного удара. Ватсон мысленно поблагодарил гравитацию.       Вдруг удары прекратились.       - Всё чтоли? - Ватсон приложил ухо к двери.       - Разгон берёт, падла, - прокряхтел Юра. - В сторону!       Ватсон не успел. Семецкий был уже у двери, когда Джона подбросило с такой силой, что он отлетел к стенке. В приоткрытой двери показалась ужасная морда Сиськоглаза, победный рёв монстра заполнил комнату, оглушив сталкеров, и Юра не услышал треск ломающихся передних ножек. Превозмогая себя, Семецкий что есть силы толкнул тумбочку. Она подкосилась и придавила дверь, упав на бок. Из-за двери загрохотало, послышался звук разбивающейся посуды.       - Ну всё, - спокойно прокомментировал Ватсон, вставая с пола. - Шерлок теперь не будет меня ругать. Он меня убьёт.       - А дверь-то выдержит? - Семецкий пытался отдышаться, с трудом выговаривая слова.       - А что ей будет. Холмс не зря называет Чертоги Чертогами, там и дверь им под стать стоит. Он её даже не дверь называет, а врата! Ничего ей не будет. - В дверь ударили с новой силой. Тумбочка не сдвинулась, но её дверца слетела с одной петли. - Какого?..       - Валим отсюда! Схему запомнил?       Семецкий вытолкал Ватсона из комнаты. Проверил, цела ли пробирка с раствором. Цела. В дверь ударили снова и тумбочка отчётливо треснула. Юра взглянул последний раз на дверь, и его рука сама потянулась к макушке.       Рядом с окончательно отвалившейся дверцей тумбочки лежали гири.       Направо. Налево. Налево. Направо. Прямо. Нале... а, нет, направо.       Лабиринт из коридоров, поворотов и миленьких, мать их архитектора, тупиков. Семецкий пропал поворотов так десять назад.       Ватсон понимал, что заблудился. Но остановиться смерти подобно.       Налево. Направо. Прямо. Тупик. Чёрт.       Разворот. О, привет Сиськоглаз, давно не виделись. Как дела? Мутант медленно плыл в сторону сталкера.       - Юрааа, какой бы у тебя там план не был, самое время его воплотить в жизнь, пока меня тут в смерть не воплотили!       Чудище рассмеялось, забрызгивая молоком стены. И ответило:       - А если это и есть его план?       В голове резко образовалась звенящая пустота. Да быть того не может... Нет, надо что-то придумать.       - Убьёшь меня - сам тоже умрёшь! - воскликнул Джон, пятясь. Через три шага он упёрся спиной в стену.       - Врёшь! - громыхал мутант, тряся сиськами. Он резко придвинулся почти вплотную. - Убьююю!       - В очередь, - холодно раздалось за спиной, и чья-то рука втянула сталкера... куда?       Напоследок Ватсон услышал бешеный вой монстра. ...       Шухов пил. Голова болела: маты Семецкого в ней прерывались до неприличия редко и ненадолго.       - А чё это ты один надираешься? - спросил знакомый голос.       Рэд подавился водкой. Нет, быть не может!       - Дим, ты чего это?       Шухов пулей вылетел из бара под недоумённые взгляды немногочисленных посетителей.       - Нервный он чота, - вздохнул Другой. ...       Пробирка была надёжно пристроена в лифте, когда Семецкий услышал вой.       - Ну, не пуха, - выдохнул он, рванув на звук, на ходу выпивая водку бутылка за бутылкой. Не зря с Макконахи практиковался. Мутант обнаружился за следующим поворотом. Уже порядочно ужратый Семецкий что было сил напряг воображение, всматриваясь в глаза монстра.       "А что, похожи...", - мелькнуло в голове. Не так он это планировал, но, пока Джон вне зоны доступа, он может сам перекроить всё, как надо.       Юра покраснел от натуги. Вены вздулись. Сиськоглаз преображался под собственный немой ахуй.       Через минуту Семецкий скончался от инфаркта. Голая Скарлетт, всё ещё офигевая, затянулась беломориной.       - Ну, вы ваще... - протянула она грубым мужским голосом. ...       Шухов скурил все самокрутки, девятнадцать карандашей и ручку, прежде чем успокоиться, и вспомнить, что Других два, даром что один из них - Ватсон. Однако другой Другой не появлялся так давно, что Рэд даже засомневался, был ли он вообще.       Он послал сигнал Семецкому. Тишина. Юра был опять всё. ...       Ватсон ждал, что Шерлок его убьёт. Застрелит из такого подозрительно знакомого револьвера. Или, в крайнем случае, будет орать. Но нет. Гений херов предпочёл проявить чудеса морального садизма: вот уже почти час он читал ему лекцию о недопустимости подобного отношения к его драгоценным чертогам.       - Таким образом, мы пришли к тому, с чего начали - порождениям твоей буйной...       - Э!       - Вашей. Вашей с этим, кхм, бессмертным фантазии нарушают гармонию этого мира и разрушают рабочую атмосферу. Всё ясно?       - Не вполне. С каких пор тебя отвлекают сиськи?       Холмс закатил глаза, и Джон провалился куда-то, выпав из стены.       - Напила-ася я пьяяянааа! - донеслось до Ватсона грубым мужским голосом. - Не дойдууу я... ик!..       Джон прокрался вдоль стены, и осторожно выглянул из-за угла. Там, возле трупа Семецкого, прямо на грязном полу сидела женщина. Спина её не показалась Ватсону знакомой.       - За-ве-лааа меня...       "Это она пела?! Что ж, по крайней мере, это не Сиськоглаз..."       Труп Юры дёрнулся. ...       Пора было возвращаться. Появление Другого - штука, конечно, интересная, но у Рэда на Скадовске были куда более важные дела. Да и расспросить Лёху о разном не помешает: где был, почему пришёл, почему именно на баржу...       Шухов открыл входную дверь и краем глаза заметил несколько силуэтов, на цыпочках крадущихся вдоль стенки. Шухов едва их заметил, и то совершенно случайно, для всех остальных силуэты были практически невидимыми.       Чёрный улыбнулся. Значит, Юре всё же удалось. ...       - Девушка? А, девушка? Не подскажете, как пройти в библ... Пресвятая каска Меченого! Да вы же Скарлетт Йоханссон!       Девушка повернулась к Ватсону, затянулась беломориной.       - Убью... наверное.       Знакомый хриплый мужской голос заставил Джона вздрогнуть. Рядом на полу, временно мёртвый, вздрогнул в унисон Семецкий.       - Ну что же вы, Скарлетт, - Ватсон попятился, одновременно поднимая автомат. Руки дрожали, отказываясь стрелять в такую красоту. - Не бережёте себя совсем. Вот и голос уже... Беломоры вас погубят.       Скарлетт шагнула к нему, - обычным человеческим шагом, - выбросила цигарку, выпустила дым в лицо.       - Не. Точно убью.       Ватсон приготовился принять смерть в объятиях прекрасной женщины. Собственно, он уже давно был морально готов, да всё случая как-то не подворачивалось. Однако сегодня судьба оказалась к нему жестока.       - Ба-а-а-ба-а-а?       Издалека, отражаясь от стен, донеслось слабое эхо. Скарлетт встрепенулась, глядя раненой косулей в темноту коридоров.       - Мужик? Мужи-и-ик!       - Ба-а-аба-а-а!       Девушка сорвалась с места и помчалась на крик, мигом забыв про сталкера.       - Эээ, а как же я? Ведь я же лучше...       - Поверь, ты не лучше. И для тебя же лучше, что ты не лучше. Но догнать надо.       Семецкий сидел на полу, привалившись к стенке, и грустно глядел вслед убегающей Скарлетт Йоханссон.       Коридоры уже не петляли, дорога была почти ровной, лишь иногда слегка изгибаясь. Краска на стенах выцветала, сливаясь с серостью камня, тут и там вылезали неровные углы. Магия исчезала.       Они бежали обратно к лифту, догадался Ватсон. Вот только лифта больше не было: вместо чуда инженерной мысли с подпаленными кнопками их встретила обычная лестница. Но лестница заботила их сейчас меньше всего.       Лампы уже исчезли, но свет от них всё ещё оставался. В полумраке трудно было разглядеть, кто стоит рядом со Скарлетт, рост и комплекция были похожи на человеческие. Вот только кому придёт в голову носить в Зоне меховую шубу? Ватсон пригляделся.       - Это же... Быть не может!       - Когда Шухов говорил мне про рецепт, он не сказал, кого именно этот рецепт привлечёт. - Семецкий выглядел таким же удивлённым и растерянным, как и Ватсон. - Он сказал, что это феромоны. Сказал, что под личиной Сиськоглаза прячется другое существо. Но рыжий ни слова не сказал о том, что это существо - снежный человек!       Сомнений не было: по всему телу существа, принятая Ватсоном за шубу, росла густая шерсть; руки, на первый взгляд вполне человеческие, доставали до колен; лицо, похожее на морду гориллы, можно было спутать с человеческим только при тусклом свете и с перепоя.       Йети что-то обсуждал со Скарлетт. Они активно жестикулировали и издавали массу различных по интонации и тембру звуков, но для сталкеров всё это сливалось в сплошное мычание. В какой-то момент Скарлетт указала на них пальцем. Йети обернулся к сталкерам и заговорил обычным человеческим голосом:       - Верни. Верни!       - Оно разговаривает! - Джон подмигнул Юре. - Слууушай. А давай из него Джонни Деппа какого-нибудь сбацаем?       Семецкий улыбнулся и почти согласился, но его внимание привлекло что-то ещё: за спиной снежного человека, едва различимые, стояли два таких же, только в половину меньше. Они жались к нему и робко выглядывали из-за спины.       - Мать моя Монолит, - просипел Семецкий.       - Дети йети. Йети дети. Эти дети - дети йети. Дети... - Ватсон замолчал, услышал явственное охеревание Юры.       Сталкеры переглянулись. Ни слова не говоря, они с сосредоточенными лицами уставились на Йохансон, стараясь не слишком пялиться на прелести.       Скарлетт стремительно обрастала шерстью. Несколько мгновений - и вот уже йети предстала в своей первозданной волосатости, на радость себе и своему семейству. У Семецкого от напряжения явно клинило в голове - он отчаянно моргал и корчил рожи. Коридор меж тем укорачивался и грозил раздавить всех присутствующих.       - Э, пацаны и мадам, предлагаю как можно быстрее передислоцироваться, пока нас всех тут на ноль не помножило, - протараторил Джон, таща за собой Юру.       Пролёт за пролётом они неслись вверх. Лестница под ними крошилась, пропуская ступени.       Дверь появилась внезапно, практически выскочив на них из-за угла, и Ватсон на полном ходу врезался плечом в металл. Спустя мгновение Семецкий повторил. Дверь не шелохнулась. Откуда-то снизу отчётливо послышался звук падающих камней. В голове Ватсона лихорадочно пронеслись мысли, которые он так и не успел озвучить: первая "Давай ещё раз, Юра", и тут же вторая "Стой!", когда он увидел несущегося на них снежного человека. Дверь распахнулась, и они кубарем выкатились на солнечный свет.       Джон оглянулся, потирая ушибленное плечо. Они выскочили из трансформаторной будки, одиноко стоящей посреди поляны на холме с чудесным видом на ржавую баржу. На двери будки какой-то доброжелатель заботливо стёр "не", и теперь там красовалась надпись "влезай - убьёт". Больше ни в жизнь, решил сталкер. Проход вниз зарос землёй.       - О!       Ватсон обернулся на возглас и едва не издал тот же звук: прямо перед ним, взирая на всю весёлую компанию, стоял Другой с тем же удивлённым выражением лица.       - Другой? - удивился Ватсон.       - Ватсон? - ответил Другой.       - Другой? - переспросил Семецкий.       - Семецкий? - уточнил Другой.       - Семецкий? - зачем-то спросил Ватсон.       - Ааыыыаааыыыыы? - прогудел йети.       - Да, я тоже не ожидал вас всех здесь увидеть, - ответил Другой снежному человеку. - Вот только у нас, похоже, новая проблема назревает. Похлеще ваших игр с материей на атомарном уровне.       Другой шагнул в сторону. От увиденного у Юры задёргался морзянкой глаз, Джон непроизвольно зашевелил рот матом, а всё йетиное семейство медленно попятилось к ближайшим кустам.       За неожиданно широкой спиной Другого стояли друг напротив друга Шерлок Холмс и Дмитрий Шухов. Взгляды их были мрачны, напряжение нарастало. Ватсону показалось, что пару раз между ними промелькнули электрические разряды.       - У меня такое чувство, - шёпотом заговорил Семецкий, - как будто твой батя увидел моего батю и сейчас они будут драться.       - Спорим, мой батя твоему бате наваляет? - Ватсон повернулся к Другому. - А что, собственно, происходит?       - Я точно не уверен, но мне кажется, что Шерлок огорчён тем, что Шухов отправил тебя на самоубийственное задание и не стал помогать...       Холмс вскинул бровь.       - А Шухов в печали от того, что Холмс отпустил тебя в Зону, не предупредив о твоих способностях...       Шухов хмыкнул.       - Шерлок недоумевает, как дошло до того, что тебе пришлось идти на крайнюю меру — использовать вход в Чертоги Разума...       Холмс дёрнул плечами.       - А Шухов, в свою очередь, раздосадован тем, что ты плохо влияешь на Семецкого и толкаешь его на всякие сомнительные авантюры.       Шухов поморщил нос.       - Но в итоге ведь никто не умер, верно? Сталкеры, в конце концов, приняли единственно верное решение и поступили по совести, а потерявшаяся мать нашла своё семейство. Всё ведь хорошо закончилось, разве нет?       Шухов и Холмс одновременно хмыкнули и... пожали друг другу руки.       - Лёха, - Семецкий одной рукой чесал затылок, а второй поправлял отвисшую челюсть, - мне вот интересно, ты это сейчас всё на ходу придумал или тебе подсказали?       - Что ж, мы с... коллегой, - Холмс кивнул на Шухова, - посовещались и решили, что нам с тобой, дорогой Ватсон, придётся покинуть это относительно гостеприимное место.       - Это когда же? Вы только и делали, что пялились и готовились друг друга разорвать!       - Во время. Да, и не забудь усы. Алексей?       Другой хлопнул себя по лбу.       - Точно! Это твои усы меня сюда и привели. Пришлось целую пантомиму разгадывать, прежде чем я понял, что им от меня надо. - Другой вытащил из нагрудного кармана усы. Они перелетели Ватсону на плечо, потёрлись о шею и замурлыкали. - Кстати, для такого ограниченного в конечностях существа, они неплохо управляются с жестами.       - Пожалуй, пора прощаться, - сказал Холмс и достал дверь. Ватсон оглядел всех присутствующих грустным взглядом.       - А всё-таки хорошо погуляли.       Он шагнул в дверь вслед за Холмсом, взялся за дверную ручку, обернулся.       - Не прощаюсь!       И исчез.       Три сталкера сидели на холме рядом с трансформаторной будкой и любовались видом ржавой баржи.       - Как-то сумбурно всё, - вздохнул Семецкий, - скомкано. Эти йети ни здрасте, ни до свидания, просто свалили. И Ватсон вот тоже внезапно... Шухов, неужели всё, конец?       Шухов ухмыльнулся.       - Не переживай, Юра. Не конец. - Чёрный Сталкер поднялся на ноги и, прежде чем исчезнуть в портале, произнёс своим самым загадочным тоном. - Всё только начинается.