Кто он? Кто она? Кто они?

— Маринетт!!! В отличие от просторного особняка Агрестов, слышимость в пекарне была прекрасной. Маринетт стояла на кассе, с таким мечтательным видом обслуживая покупателей, что те уходили с понимающей ухмылкой или улыбкой: молодая любовь, все дела. Окрик Сабины заставил резко оторваться от созерцания в мыслях предстоящего сегодня вечером удовольствия и удивлённо поднять голову. Что такого могло произойти, что даже её папа, которого было очень сложно оторвать от приготовления выпечки, грузно затопал ногами по лестнице, поднимаясь к ней в комнату? Тикки была с ней, блокноты спрятаны в надёжном месте. Что именно заставило завопить ее обычно тихую маму? Впрочем, ответ на этот вопрос ей предстояло узнать довольно скоро, так как до небольшого обеденного перерыва было недолго. Повесив табличку с указанием продолжительности паузы и прихватив с кухни кружку вкусного травяного чая вместе с небольшой сдобной булочкой, Маринетт поднялась к себе в комнату, где на её любимом диванчике сидели родители, сжимая в руках… — Оу. — Глаза Маринетт расширились от понимания, что именно в руках находится у мамы, а что у папы. — Доченька, а ты ничего не хочешь нам рассказать? — Спросил Том, тряся черной плеткой для ролевых игр. — И объяснить, почему ты не сказала нам о том, что нашла себе дополнительный заработок. — Добавила Сабина, сжимая в одной руке кучу чеков, выписанных на имя её дочери, в которых фигурировали немаленькие суммы, а в другой стопку распечатанных писем, где владелец одного из крупнейших секс-шопов во Франции восторгался качеством работы Маринетт и высылал те самые чеки. — А еще, откуда у тебя в комнате столько такого добра, включая явно не твои трусы! Ты всего лишь месяц, как совершеннолетняя, маленькая моя, а уже… — Для тебя все маленькие. — Проворчала Маринетт. — Нет, мы конечно рады, что ты уже совсем взрослая… — И что ты уже зарабатываешь деньги, пусть и не совсем обычным способом… — И мы могли бы прикрыть на это глаза… — И не рассказывать Алье… — Если ты… — Скажешь нам имя своего парня! — Хором закончили родители. Шея у Маринетт устала, так как ей было тяжело вертеть головой из стороны в сторону. Поток родительских аргументов, а точнее шантажа заставил её невольно вздрогнуть, ведь то что они грозились подключить Алью к знанию о её тайном приятном бизнесе, означал для нее большие проблемы в виде возможных пыток и еще большего количества затраченных нервов. Но они же договорились не выдавать друг друга, в реальной жизни, а она привыкла держать свои обещания, поэтому… — Если хотите, можете звать её. Я вам не могу сказать и ничего не скажу!

***

О том, что она позволила Алье увидеть произведенные ею предметы, Маринетт пожалела очень скоро, так как она забыла, что та является блоггером. А пропустить такую своеобразную коллекцию, выполненную в стиле героев Парижа и не выложить при этом в блог? — И ты об этом молчала?! Как ты могла? — Легко и с чистой совестью, поскольку вы с Нино, как будто, не интересуетесь подобным, а стоило бы только вам узнать об этом, как мне пришлось бы выдерживать массовую осаду с вашей стороны. — И когда ты так выросла? — Пробормотала Алья. — Буквально пару дней назад была послушной девочкой… Маринетт хихикнула. Она в самом деле пару дней назад играла роль послушной девочки. Но её подруга этого не заметила. — Ладно бы только психологически выросла. — Продолжала сокрушаться Алья. — Ты и физически подросла, заставляя меня невольно тебе завидовать, а Нино подзатыльники давать. Как Адриан держится, глядя на тебя — не знаю. — Закончила свою мысль Алья, покосившись на грудь подруги и издав печальный вздох. А вот Маринетт прекрасно знала ответ на данный вопрос: с трудом. Но просвещать мулатку насчет этого было бы нелогично. Спустя пятнадцать минут Алья покинула комнату Маринетт несолоно хлебавши, так и не добившись ни имени, ни предметов для удовольствия в постели. Сама же брюнетка продолжила наводить порядок, который не сумела сделать ее мама из-за найденного хобби. А за этим процессом наблюдала Тикки, удобно расположившись в одной из чашечек бюстгальтера. — Слушай, давно хотела спросить. — Обратилась Маринетт к квами. — А откуда ты так много знаешь о максимальном получении удовольствия во время секса и занятием любовью? — Ну, хорошо в этом разбираюсь не только я, но и Плагг, так как в свое время нам довелось побывать в Индии, а составители Камасутры были носителями Талисманов. — Принялась вспоминать Тикки. — Ох, что же они тогда вытворяли! Для нас с Плаггом это было в новинку, так как подобным опытом еще никто из нас не обладал. И знаешь, они в эту книгу занесли только около четверти от всего, что они умудрились совершить. Там даже способ с коброй и слоном был. — Избавь меня от таких подробностей. Это уже зоофилия называется. — Но это хотя бы не селфцест. — Хмыкнула квами. — Вспомни, как два года назад вы сражались с Шиппером? — Да уж… Весело было. — Помнишь тот момент, когда под удар попала Квин Би и злодей зашипперил ее с ней же самой в виде Хлои? — Да уж… Она тогда со стыда сгорела, на наших глазах ублажая саму себя. — А вы просто стояли и ржали. — Вновь попеняла Тикки Маринетт. — Но ведь акуму мы тогда все равно одолели. — Пожала плечами девушка, засовывая нижнее белье в нужный ящик. — Ага. Спустя два часа, когда Хлоя дошла до неизвестного языка, открыв новый вид мата. — Но это же в прошлом. — Вновь улыбнулась девушка. — Сейчас акум уже нет, как и Моли. — Но вспоминать подобное приятно… — Ладно. Ты не забыла, что мы вечером идем? — Конечно! Плагг обещал продемонстрировать мне отселекцированный им лично новый вид камамбера. — Желаю приятно провести время. А то я еще помню прошлый раз. — Это с сыром то? — Ухмыльнулась квами. — Ты представь его лицо, когда он собирался натянуть презерватив, а вместо него оказался кусок камамбера. — Но он же потом исправил свою ошибку. — Кого из них двоих имела ввиду квами, Маринетт так и не поняла. — Да, только он теперь жалуется, что отмыть его не может. — Главное, чтобы Плагг спросонья не перепутал.

***

— Алло, Нино? Есть разговор…