Важное решение

— Я украл Сэма Винчестера, — смеется пернатый. Сэм ни черта не понимает и даже голова идет кругом от столь резкой смены декораций. И Габриэль, бессовестно провернувший трюк, не торопится ничего объяснять. Да еще и словно нарочно мешает уловить хоть одну мысль, отвлекая поцелуями по всему лицу. — Гейб, — мягко решает начать охотник. Архангел видит робкое желание Сэма отодвинуться, да никак. Гейб успел занять самое лучшее и удобное место — на бедрах любовника. Ногами за талию обхватил, так что не-а, никак от него не избавишься. Новый поцелуй в губы, плавный и чувственный. Гейбу это нужно. Просто как глоток воздуха. Но в то же время — больно. Как дышать выжженными легкими. Сэм позволяет целовать себя, но не отвечает, он весь напряжен, словно застывшая статуя. И Гейб вздыхает, прислоняется к его лбу своим, соприкасается носами. И глядит в любимые глаза, в которых столько много вопросов. Целая бешеная карусель мыслей. — Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя, Винчестер, — ласкает жарким дыханием мягкие губы. Габриэль выдыхает признание тихо и беззаботно. Плавно оглаживает подушечками пальцев лицо и шею Сэма. Так, будто ничего в этом мире не имеет для него значения. Будто это не за стеной, а где-то далеко-далеко Люцифер украшает интерьер «Елисейских полей» кровью языческих божков. — Нет. Я знаю. — Кажется, признаниями Сэма не проберешь. Он сжимает пальцами плечи Гейба, и архангел чувствует себя хрупким в его руках. — Габриэль, пожалуйста, что ты делаешь? — задает наводящий вопрос охотник, так как сам не способен найти хоть одного вразумительного ответа. Он выглядит таким растерянным и таким серьезным одновременно, что это даже забавно. Гейбу снова хочется рассмеяться. Громко, на грани с истерикой. Он немного отстраняется. Пальцы в мягких волосах. Одно из любимых ощущений Габриэля. Дотрагиваться до Сэма, до гладкой кожи, до его волос… Гейб хорошо знает своего охотника. А еще — чуть-чуть заглядывает в мешанину мыслей в его голове. В последний раз можно, да?.. Он видит страх. За себя, за брата за самого Габриэля. И не винит Сэма в его желании знать, что происходит, что задумал архангел. Потому что для поцелуев наедине не время и не место. Живыми бы уйти, выпутаться из передряги. — Гейб. Дин… — Когда-нибудь ты перестанешь думать о Дине, когда я говорю тебе о любви и целую? — весело усмехается он. Но сразу следом — тяжёлый вздох. — Доверься мне, — просит, не дав Сэму тихо возмутиться. Всего два слова. И проницательный взгляд впридачу, что обжигает душу. Простая просьба, а для Сэма — нечто нереальное. Сэму не подходит оставаться сторонним зрителем. Для того, кто всегда стоит в первых рядах во всех крупных заварушках уйти на второй план непривычно и странно. Он ведь главное лицо в надвигающемся Апокалипсисе. Но сценарий есть только у Габриэля. И делиться он им не намерен. Получится — значит, он счастливчик. А нет, тогда… От Сэма ему нужна только поддержка и вера в него, в архангела Габриэля. — Пожалуйста, Сэмми, всего пять минут. Слова протеста ложатся на язык, неожиданно тяжёлые, но Сэм не позволяет им сорваться. Улавливает что-то в интонации Габриэля. Он прикрывает глаза, тихонько выдыхает. — Хорошо. Но только потому что это ты. Винчестер отчаянно старается подавить в себе желание как охотника встать и сделать хоть что-то. Потому что его просят довериться, и Гейб один из тех немногих, кому Сэм вверит жизнь собственную и брата. Гейб едва не светится изнутри, когда слышит отголоски этих мыслей. Сэм, его прекрасный, любимый Сэмми. Столь теплый и солнечный, что греет одним касанием, одной улыбкой. Рядом с ним Гейб чувствует, что он дома. — Сэмми, — улыбается Гейб. Он сначала целует шею, после чего поднимает голову и прижимается к губам охотника. Целует нежно-нежно, без былой страсти. Сейчас он хочет запомнить вкус и мягкость губ, ласкание языка. И Сэм, наконец, отвечает ему. Габриэль зацеловывает, пока Сэм не перестает думать о лишнем. Пока мир не сокращается до них двоих. Здесь и сейчас, на этой кровати. Они живут вне времени. Будто в застывшей точке. Они могут провести в этом номере хоть час, но для других будут отсутствовать всего мгновение. И заметить не успеют. Короткий миг, как сверкнувшая в тёмном небе молния. Он правда выкрал Сэма. Стащил прямо из-под носа старшего Винчестера. Забрал себе, чтобы продлить немного их последние минуты. Габриэль знает, что заклятие крови не даст ему выбраться из этого чертового мотеля. А еще знает, что раз Люцифер здесь, то заберет и Сэма. Прихватит, как трофей, не дожидаясь Детройта. Пришло время важных решений. Именно те, что Гейб так ненавидит. Утонуть бы в море беззаботности, да с Сэмом под боком. Но если не Гейб, то кто? Пора перестать скрываться, избегать семейной ссоры. И Сэм… Спасти Сэма Винчестера. Наверное, единственный, ради кого стоило жить и стоит умереть. Габриэль не дурак и знает, чем может обернуться его дерзкая выходка. Понимает, что это может быть его последним днем на земле. И потому… Это прощание. — Скажи мне, Сэм… — Я люблю тебя, — отвечает охотник, произносит именно то, что и хотел услышать Габриэль. Сэм умеет любить сильно. Всей своей израненной душой. До самого гроба, как в чертовых сказках. Всего себя отдает, без остатка. Он заглядывает в глаза Сэма, улыбается ему так искренне, как никому другому. В этой улыбке — вся его любовь, на которую Габриэль только способен. Он влюблен в то, как Сэм смотрит на него, в его губы, в руки и голос. В то тепло, что он дарит, в чувство радости, когда находится рядом с ним. Любит каждый шрам, каждый вздох, любит светлую душу. Даже самые потаенные темные части. Габриэль укладывает охотника на подушки, нависает сверху и продолжает плавно целовать. Пальцами гладит по шее, по щекам. И, пока уверенность не оставила его, мягко дотрагивается до висков. Мне очень-очень жаль, Сэмми Самое важное решение в его гребаной жизни.

***

Дин выруливает со стоянки перед мотелем и давит на газ. И, чем больше растет скорость, тем больше они удаляются от чертового места. И тем больше душа Сэма разрывается на части. Он и сам не понимает почему. Они с Габриэлем никогда не были друзьями. Но он успел понять, что этот архангел отличается от всех остальных ангелов. Он считает его… достойным. Достойным жизни. Достойным лучшего. Может, поэтому взгляд мутнеет от непролитых слез. В руках он крепко сжимает коробочку с диском, и кажется, весит она целую тонну. Сэм прикрывает глаза и прислоняется головой к стеклу Импалы, не слушая разговора между Дином и Кали. Он вспоминает взгляд Габриэля, оставшегося один на один с Люцифером. Вспоминает глубокие глаза, в которых не видно дна, в которых таится целая Вселенная. Сэму кажется, он упускает что-то важное. Зверек ворочается в груди и царапается, перекрывает воздух. Он не помнит, что было между ним и Габриэлем. Все воспоминания тщательно и кропотливо были спрятаны руками трикстера. Потому что… Сэм разве страдал недостаточно? Перед тем, как умереть от рук любимого брата, Гейб хотел позаботился, чтобы душа Сэма не умерла вместе с ним. Габриэль считал, что какой-то архангел такого совсем не стоит. Так будет лучше. Верно?..