Ничего, если я на «ты»?

«Всем нам свойственно совершать ошибки? Нет, поправка — каждый заслуживает второго шанса. Рано или поздно каждый человек рискует свернуть не туда, И переломный момент, он… наступает у каждого, только в свое время. Порой звезды становятся ближе. Пугающе. Тебе до дрожи в пальцах страшно осознавать, что может произойти потом. Особенно учитывая, что ты ждал этого момента всю свою чертову жизнь»

— Тони, ты готов ко сну? — Мария мягко улыбается мальчишке, наблюдая как тот мешкает, пытаясь выбрать одну из игрушек для сна. Как и каждый вечер, он выбирает единственную любимую, ту самую, что нашел в кабинете у отца — с Капитаном Америка. Шутливая пижама в виде форменного костюма дополняла общую картину, и Тони торопливо кутался в одеяло, даже не собираясь прислушиваться к лекции о том, что уже слишком взрослый, чтобы спать с игрушками. Он деловито прячет ту под подушкой, будто бы Мария не успела заметить ее, но сегодня она в хорошем настроении и не собирается читать нотации. — Готов! — важно отзывается тот, отказываясь от помощи с одеялом и кутаясь самостоятельно. Даже в совсем юном возрасте он пытался казаться взрослым, уже отмахиваясь от книжек и привыкая засыпать в тишине. Мария мягко целует сына в лоб, нашептывая пожелания на ночь, и закрывает дверь, оставляя Тони наедине с ночником. Прислушиваясь, чтобы убедиться, что мама действительно покинула его комнату, мальчишка вытягивает из-под одеяла заветную игрушку, разглядывая ту и неловко улыбаясь. Она всегда вызывала у него лишь теплые, положительные эмоции, и Тони искал в ней утешение даже в трудные моменты, когда отец днями пропадал на работе и отказывался просто-напросто прогуляться в ближайшем парке. Старк рассказывал игрушечному Стиву о своих проблемах, и ему казалось, что тот действительно слушает, понимает его. Капитан Америка всегда освещался лишь в хорошем свете, и Тони искренне верил, что это — настоящий герой, а не те напыщенные мужики, которых показывают в последнее время по телевизору в боевиках. Он держался за свой идеал и знал наверняка — окажись Стив рядом, то обязательно бы поддержал его.

***

— Почему ты не оставляешь попыток найти его? — чуть повзрослев, Тони часто задавал Говарду этот вопрос, усаживаясь на единственный имеющийся диван в мастерской и в очередной раз рассматривая фотографии из личного дела Роджерса. — Такие люди рождаются раз в столетие, Тони, — отец был терпелив и, казалось бы, открыт для разговора, когда находилась свободная минутка, — мы должны держаться их, чтобы не позволить этому миру окончательно себя потопить. — А вдруг он уже?.. — останавливаясь на пустых страницах, которые Говард еще надеялся заполнить дополнительными данными, Тони поднимает взгляд на отца, — сколько прошло лет? — Достаточно, — Старк старший нервно улыбается, оборачиваясь к сынишке и пропуская привычное: — не хочешь поиграть в другом месте? Тони знал, что означает этот тон, и потому, осторожно убирая папку обратно на стеллаж, умолчал о том, что стащил одну из своих любимых фотографий. Незадолго до этого уже было принято решение, что мальчишку отправляют учиться в интернат.

***

Старк не находил утешения в местной детворе. Он был лучшим на каждом предмете, на каждой контрольной, сколько бы заданий не получал — справлялся с каждым. Дети не воспринимали его как своего, считая белой вороной и завидуя успеху, потому сторонились даже в столовой. Со временем Тони привык приходить в столовую позднее остальных. Привык проводить свободное от учебы время в своей комнате, мастеря платы для компьютеров и занимаясь примитивной робототехникой, насколько позволяли ресурсы. Он улыбался каждому своему изобретению, присваивал им имена, пока не пришел к умозаключению о том, что техника куда добрее людей. Она, в отличие от отца и этих бесконечных косых взглядов сверстников, не станет осуждать его или бросать. Тони всегда держал при себе фотографию Стива, бесконечно прокручивая в голове диалог, где тот гордится им, поддерживает в сложные моменты и ни за что никогда не оставит. Конечно, он был вымышленным, мальчишка знал голос Роджерса только по обрывкам военных видеофрагментов, но отчего-то из раза в раз он придавал сил, и Старк решил — стать еще лучше, наперекор другим.

***

— Ты что, повсюду таскаешь с собой фотку этого старпера? — один из мальчишек подбирает упавшее к ногам фото, пока второй крепко держит Тони, заламывая его руки. — Этот старпер важнее тебя и всего твоего семейства вместе взятых, козел! Тони не успевает сориентироваться, ведь следующий удар приходится ровно под ребра, заставляя мальчишку закашляться, едва не складываясь пополам от боли. — И где же он сейчас, если он такой важный? — тихая усмешка в ответ, после чего подросток замахивается для нового удара, — ты такой жалкий, совсем не похож на своего отца. Не удивительно, что он решил отправить тебя в эту дыру. Бросая последний взгляд на фотографию улыбающегося Роджерса в своем костюме, мальчишка рвет ту на части, нещадно, тщательно разрывая каждый кусочек, и бросает к ногам Тони, только после давая команду своему «соучастнику» отпустить бедолагу. — Упс, извини. Теперь придется тебе дрочить по памяти. Ребята расходятся, заходясь заливистым смехом, а Старк, опускаясь на колени, дрожащими пальцами собирает остатки единственной фотографии, которую смог стащить у отца. Он поджимает губы, искренне не понимая, откуда в людях столько жестокости. Учитель поспевает слишком запоздало, натыкаясь на расстроенного Тони, который еще немного — и уже был готов разрыдаться. — Ох, малыш, восстановить уже не получится, — женщина опускается рядом, помогая Старку собрать обрывки, и осторожно протягивает их, — только не плачь, хорошо? Мы обязательно что-нибудь придумаем. — Не плачу, — насуплено отзывается Тони, шмыгая носом и поднимая на учительницу раскрасневшиеся глаза, — разве с этим можно что-то придумать? — Насчет мальчиков мы разберемся позднее, а пока — идем за мной! Боль под ребрами отходит на задний план, и Старк, пряча клочки бумаги в карман, поднимает свою папку с тетрадями, чтобы проследовать по коридору за преподавателем. Одним ключом из общей связки она открывает дверь в личную библиотеку интерната, пропуская Тони вперед и осторожно прикрывая за собой. — Я хочу кое-что тебе показать. Ближе к дальним стеллажам находится небольшая полка, занавешенная плотной тканью от остальных материалов. Учительница стягивает ее, и там, под небольшим портретом Капитана Америка, хранятся письменные материалы различных изданий, которые массово бросились печатать посмертные книги с целью побольше заработать на трагедии. — Коллекция небольшая, я уверена, твой отец мог похвастаться куда большим. — Она замечательная! — восхищенный Тони быстро позабыл о своих предыдущих проблемах, восторженно разглядывая книги, некоторые из которых видел впервые, — но почему вы прячете ее? — Ребята часто портят учебники, как и большую часть книг, хранящихся здесь. Им сходит это с рук, благодаря родителям, которые не понимают, что некоторые ограниченные издания достаются нам с большим трудом. Богатые не считают чужих денег. А Капитан Америка теперь не в моде, поэтому мы не держим эту коллекцию в открытом доступе, но ты, — учительница улыбается, мягко потрепав Тони по волосам, — можешь приходить сюда в любое время. Я уверена, что пририсовать лишнюю пару рук Стиву Роджерсу тебе точно не захочется. Тони не находил слов, которыми мог описать свою благодарность. Помимо нового места для уединения, он нашел целую гору нового материала, изучением которого можно заняться вместо бесконечных перепаек одного и того же чипа с места на место. Этот урок позволил Старку понять, что за потерей всегда стоит нечто большее, стоит только посмотреть на ситуацию под другим углом. И потому не дожидаясь, пока синяки сойдут окончательно, на этой же неделе он идет к директору, донося на «разбойников» и вскользь упоминая о том, что его отец — лучший ученый их страны, и будет нехорошо, если информация об избиении уйдет дальше этих стен. Этим же вечером ученики были исключены, но Тони терзал себя странными мыслями, что Стив Роджерс вряд ли поступил бы аналогичным образом. Впрочем, знать ему об этом не обязательно.

***

Тот случай изменил Тони Старка, по его мнению, в лучшую сторону. Он стал увереннее в себе и привыкал пользоваться своим положением, в институте намекая однокурсникам не связываться с ним лишний раз. Он обнаружил в себе приступы доброты только тогда, когда впервые попробовал алкоголь, немного загулявшись на посвящении. Позабыв о том, что до совершеннолетия еще очень много лет. Тогда-то Тони и ушел с вечеринки пораньше, заперевшись у себя в очередной небольшой комнатке и удобнее располагаясь на кровати, доставая из-под подушки чуть помятую фотографию. С годами Старк зацикливался на своей странной дружеской связи со Стивом все сильнее, ему было не по себе, разговаривая с изображением. Но теперь, стоило только спиртному ударить по неокрепшим молодым мозгам, как пазл сошелся, и Тони точно решил для себя — Стив был бы для него не просто другом и примером, он был бы для него объектом воздыхания. Ладонь будто сама скользит вдоль торса, пробираясь пальцами под плотную резинку штанов, и Тони обхватывает себя сквозь тонкую ткань белья, пропуская тихий, неравномерный стон. Он никогда не касался этого места, но сейчас, глядя в глаза Стиву с фотографии, ему кажется это невыносимо правильным, как будто иначе случиться и не могло. — Что я делаю? Черт, даже не уверен, что ты хотел бы этого со мной… Старк прикусывает губу, когда приспускает белье, чтобы обхватить свой возбужденный до предела член. На пробу он стискивает пальцы, отмечая, как напрягается плоть и как становится влажнее в штанах. Тони даже нет восемнадцати, Стив не стал бы касаться его так. Стив слишком порядочен, чтобы обращать внимание на ребенка. Но если бы у мальчишки получилось его совратить?.. Тони ласкает себя, нет, практически яростно дрочит, размазывая обильно выступающую смазку вдоль всей длины и прикусывая губу чуть не до крови. Он вглядывается в ставшие родными черты лица, и, черт, как можно было игнорировать раньше эту очевидную влюбленность? Старк ерзает в постели, прогибается в спине и едва сдерживается, чтобы не застонать в голос, потому что обильно кончает, практически задыхаясь, без конца думая о том, как хорошо было бы рядом с Капитаном. И юному гению везет, что в корпусе все еще играет громкая музыка, ведь никому и дела нет до того, чем он занимается в своей комнате. Тони кутается в одеяло, пряча фотографию обратно под подушку и испытывая невероятный стыд по отношению ко Стиву. Но, к сожалению, попросить разрешение на то, чтобы выбрать Роджерса в качестве первой сексуальной фантазии — возможным не представлялось.

***

Ближе к окончанию обучения Тони успел сменить стратегию поведения, осознав, что дружить с однокурсниками и пользоваться привилегиями богатых друзей куда лучше, чем тратить собственные ресурсы. Его первый секс случился совершенно неинтересно, без ярких эмоций, ведь коренастая блондинка, с невероятно голубыми глазами, хотела проявить себя со всех лучших сторон и перестаралась. Старк просто не смог кончить, не представляя перед собой въевшееся в подкорку сознания лицо, с невероятно мягкой улыбкой и до жути открытым взглядом. Устало заваливаясь рядом с девушкой и неторопливо натягивая на себя штаны, Тони нехотя задумывался о том, что не сможет долго скрывать свои сексуальные предпочтения. Но семья не поймет его, возможно — вовсе не простит, но разве считается ненормальной любовь к тому, кто был рядом с тобой все эти непростые годы? Чем тщательнее Тони старался заделать дыру в сердце, тем чаще менял партнеров, которые, как на подбор, похожи друг на друга. В университете заканчиваются девушки, а Старк — впадает в большее отчаяние, ведь эти люди даже близко не стоят к тому, чтобы затмить собой Капитана Америка. Невыполнимая задача.

***

Родителей не стало на прошлой неделе. Гений отказывался выходить на люди, и Обадайя не торопил его, информируя прессу о том, что наследнику стоит отойти от шока. Тони впервые напился настолько сильно, что не заметил, как разговаривает с портретом, снятым со стены. Портрет Капитана, висящий над рабочим столом Говарда, уже долгий час красовался в кресле напротив, и Тони нервно усмехался, отпуская неловкие шутки и допивая бутылку виски. — Представляешь, ты был ко мне добрее, чем родители, — Старк откидывается в кресле, двумя пальцами придерживая бутылку за горлышко и чуть слышно усмехаясь, — а тебя даже не существует. Прямо как их теперь. Можешь считать меня сумасшедшим, но я до сих пор стесняюсь того факта, что онанировал на твою фотографию. Тони неловко прикрывает лицо ладонью, заливаясь нервным смехом и легко подрагивая в плечах. Не сразу замечает, как резко меняется настроение, сменяясь слезами. Все той же свободной ладонью он трет глаза, стараясь прогнать наваждение и продолжая уже тише: — У меня погибли родители, но все, о чем я могу думать — это как бы заняться с тобой сексом. Если эти мысли помогут мне пережить ближайший год, клянусь, поставлю памятник в твою честь на каждой чертовой улице. Кое-как Тони добирается до своей детской комнаты, тяжело заваливаясь на кровать и замечая около подушки любимую мягкую игрушку в форме Капитана Америка. Без лишних раздумий Старк тянет ее к себе, крепко обнимая и утыкаясь в ту мокрым носом, так и засыпая в кровати, вусмерть пьяным, даже не стянув с себя ботинки. После полудня его будит настойчивый звонок в дверь, сопровождающийся стуками и неразборчивыми криками. Кое-как поправляя свалявшиеся за ночь волосы, Тони плетется в коридор, открывая и видя на пороге Роуди, который уже был на взводе. — Какого черта, скажи мне? Я обзвонился тебе, стою тут уже целых полчаса и надумал самое страшное! — друг ненадолго замолкает, окидывая гения внимательным взглядом, и хмурится только пуще прежнего. — Господи, да от тебя пасет за километр. — Тяжелая ночь, — Тони нервно потирает переносицу, прислушиваясь к резкой головной боли из-за возникшего шума, и потому — пропускает Роуди внутрь, чтобы после отправиться на поиски обезболивающего. — И как зовут эту твою тяжелую ночь? Джессика? Или, может, Катрин? — Джеймс не упускает из внимания беспорядок в гостиной, разбросанную по полу посуду, и слишком запоздало замечает портрет на кресле, — …Капитан Америка? — Он упал вчера со стены, не нашел ему лучшего места, — оправдывается Тони, отмахиваясь и наливая стакан воды, запивает заветную таблетку, — не обращай внимание. — Только не говори, что по пьяни ты ведешь разговоры с портретом. Тони чуть слышно усмехается, пропуская горькую мысль о том, что вообще-то делает это не только по пьяни. И не только с портретом. Иногда — не просто говорит. — Зачем ты здесь? — Старк облокачивается на кухонный гарнитур, выставляя пустой стакан на свободную поверхность, и складывает руки на груди, — записался на курсы психологии, что ли? Решил на мне попрактиковаться? — Хочу помочь тебе взять себя в руки, хотя бы ненадолго, — Роуди подходит ближе, чтобы осторожно коснуться плеча Тони, ободряюще похлопывая, — понимаю, что ситуация дерьмовая, брат, но я переживаю за тебя. Ты уже связался с адвокатами, чтобы разобраться с наследством? — Не шибко тянет этим заниматься, я не готов, — Старк вновь закрывается, отводя взгляд в сторону и поджимая губы. Он избегает этого разговора с Обадайей уже слишком долго, и порой хотелось просто пустить все на самотек, лишь бы и дальше бегать от болезненных тем. — Компания принадлежит тебе, Тони, ты ведь единственный наследник, — не унимается Роуди, — но уже ходят слухи, что ты хочешь отказаться от своей доли. И, поверь, распускать их могут далеко не на стороне. — Просто это чертовски сложно, Джеймс, — Старк чувствует, что еще немного — и сдерживать эмоции станет невыносимо сложно. Роуди тоже замечает, как друг меняется в настроении, и потому притягивает его к себе, чтобы крепко обнять и позволить отпустить себя хотя бы на недолгие пару минут. Тони упрямо держится, чтобы не разрыдаться, но мысль о том, что Стив поддержал бы его в такой тяжелый момент, конечно, он наверняка был бы рядом каждую секунду своего свободного времени, невероятно греет. И гений успокаивается быстрее положенного, отстраняясь от друга и деловито тому кивая. — Дай мне минуту, чтобы освежиться. Я готов выйти в люди. Роджерс бы гордился им в этот момент. Невероятно гордился, ведь далеко не каждый нашел бы в себе силы справиться с огромной утратой так быстро, чтобы приступить к делам.

***

С той минуты, когда Тони погрузился в дела компании, не было свободного момента, чтобы даже вздохнуть лишний раз. Несколько лет пролетели как мгновение, и за это время он успел испытать на своей шкуре многое. Теперь рядом с ним была женщина — красивая, уверенная в себе, практически не терпящая компромиссов. Светлые глаза в сочетании с русыми волосами все еще являлись фетишем Тони, он не собирался отказываться от старых привычек и не изменял вкусам, никогда не забывая истоки. Плен в Афганистане открыл его жизнь с новой стороны. Он будто вырвался из кокона, облачившись в красно-золотую броню, и окончательно определившись с жизненным курсом. Обадайя, что так настойчиво маячил рядом все эти годы после смерти родителей, оказался предателем, но суета с отменой производства оружия и бесконечные новые изобретения не позволяли Старку слишком долго зацикливаться на самобичевании на этот счет. Реактор в груди, отравляющий организм, свалившийся на голову Ванко, со своим кличем об отце, Хаммер, что так долго пытался составить конкуренцию. Может, не во всем успешно, но Тони справлялся с каждой из напастей, в конце концов придя к тому, что имеет на данный момент. Он — умнейший человек мира, богатейший человек Америки, великий изобретатель. Но даже при таком раскладе, на неделе всегда находилась минутка для того, чтобы запереться в своей мастерской. Не для того, чтобы творить. Тони называл это протоколом «Назад в прошлое». Расслабляясь в своем мягком кресле и вооружившись бутылкой чего покрепче, он выбирал один из фильмов сороковых, которые давно перевел в цифровой формат, и наблюдал за звездно-полосатой формой, с каждым годом отмечая для себя что-то новое. Например, в этом году он понял, что помимо идеального тела Роджерс обладает просто невероятной задницей, глядя на которую — сдержаться невозможно. Он запустил бы руку в собственные домашние штаны прямо сейчас, если бы не момент, который каждый раз скребет по сердцу — такой теплый взгляд на портрет агента Картер, вклеенный в часы. Он был влюблен, и это так сильно било по самолюбию Тони, что он не сдерживал себя, заливаясь доброй порцией виски. Тони отдал бы все свои титулы и богатства, чтобы Капитан смотрел на него таким же взглядом. Только ради одного взгляда. Помимо протокола «Назад в прошлое», Старк хранил еще один, на случай полного отчаяния. Обычно оно наступало пару раз в месяц, и чаще всего его причиной являлась эта чертова Картер, которая, по последним сводкам, и не думала умирать. — Джарвис, протокол «Первый танец». Шум проектора затихает, параллельно с этим система тонирует внешние окна мастерской, исключая практически все источники света и оставляя лишь светло-голубую подсветку мониторов. Активируется техника создания голограмм, и как только включается легкий джаз — посередине комнаты появляется проекция Роджерса, созданная на основе всех фильмов о нем, включая неудачные дубли. Проекция всегда действует по одному и тому же сюжету: растерянно оглядывается по сторонам, будто бы ищет партнера по танцам и, замечая Старка в своем рабочем кресле, ненавязчиво улыбается. — Один здесь отдыхаете? — голос, смоделированный из звуковых дорожек всех возможных источников, звучит как настоящий, вызывая легкую дрожь по телу. Старк кивает, и сценарий программы всегда разворачивается одним и тем же образом. Тони встает со своего кресла, пока Стив, поблескивая светло-голубым свечением, медленно идет к нему на встречу, чтобы по итогу протянуть ладонь. — Могу я пригласить Вас на танец? — Будет преступлением, если я откажусь. В качестве танца выбран один и тот же сюжет — вальс. Тони невесомо укладывает ладонь на голограмму уже отработанным движением, а во второй держит свою недопитую бутылку, практически сроднившись с ней в эти моменты. Голограмма четко знает, где у Старка находится талия, и потому проекция тянется ниже, но едва ли Тони чувствует ее касание. Одно неловкое движение не по сценарию, и пальцы проходят сквозь тело, только Стив продолжает танцевать, несмотря на то, что Тони оступился и уже давно не двигается с места. — Джарвис, отключай, — гений взмахивает рукой, и проекция рассеивается на глазах, после отключается и музыка, — нужно поработать над физикой, добавить вариативность. Проект слишком сыроват. — Вы говорите об этом каждый запуск, сэр. — …и каждый раз руки так и не дотягиваются, чтобы это исправить. — Тони, ты снова заперся в мастерской?! — голос Пеппер звучит так не вовремя, что недопитую бутылку виски хочется разбить о ближайшую стену. Но Тони держит себя в руках, даже делает глубокий вдох и позволяет своему виртуальному дворецкому разблокировать двери. Конечно, Пеппер с ходу этим пользуется. — Я работал. — И пил, — Поттс кивает в сторону недопитой бутылки, существование которой отрицать невозможно. — Пил, — Тони пожимает плечами в ответ, убирая виски на стол и уже готовясь к очередным нравоучениям. Они случались настолько часто, что порой становилось тошно. Старк не считал себя ребенком, он сам для себя понимал, как именно ему стоит и не стоит поступать. Однажды он выпалил Пеппер фразу о том, что она — не Роджерс, чтобы отчитывать его по любым пустякам. Оправдания о том, что это было прозвище его отца в детстве, вроде как сошли за правду. Но Тони понимал, что сегодняшний вечер точно не закончится горячим сексом. Чем старше он становился — тем сильнее осознавал свою привязанность, с которой уже впору обращаться к специалистам, а не беречь, добивая себя бессмысленными проекциями. Потому Старк устало улыбается Пеппер, говоря о том, что день был слишком напряженным, и теперь ему нужно хорошенько отоспаться перед завтрашней очередной конференцией.

***

Небольшая темная комната, с отсыревшими обоями и крайне скромным ремонтом, совершенно не красила времяпрепровождение в Нью-Йорке. Плотные шторы закрывают окна, не пропуская ни капли солнечного света, тем самым не выдавая обитаемость квартиры. Солдат проводит ладонью по своему лицу, чувствует, как подбородок покрыла плотная щетина, ведь даже на дешевую бритву неоткуда наскрести денег. Он потерял счет времени и не уверен, сколько именно прошло дней или недель после того, как он сбежал из ЩИТа. С тех пор он поменял множество квартир, благо, находилось достаточно заброшенных, владельцы которых по привычке хранили ключи под ковриком. Но поиски не останавливались, и солдат знал об этом, в редкие вылазки замечая на улицах подозрительных людей. Щетина не дает покоя, и приходится подняться со своего насиженного пункта наблюдения, чтобы дойти до ванной комнаты в поисках хоть чего-то острого. Он осторожно включает свет, заходя внутрь и невольно заостряя внимание на зеркале. Стив не был похож на себя, от гладко выбритого, вечно собранного и подтянутого Капитана остались только лишь узнаваемые черты лица, которые и выдавали его на улице. Но щетина, уже походящая на бороду, здорово годилась в качестве маскировки, и потому найденная бритва оказалась бесполезной, как никогда. Прямо как и он сам. Роджерс тяжело опускается на промятый диван, откидывая голову на его спинку и прикрывая глаза. Даже в редкие минуты покоя воспоминания накатывали так ярко, что хотелось свернуть себе шею. Он очнулся в декорациях ЩИТа, организации, созданной в семидесятых — спасибо домашнему компьютеру, который Стив тактично одолжил с предыдущей квартиры — и эти люди сделали слишком большую ставку на его наивность. На осознание того, что прошло уже больше половины века, ушла буквально минута, после чего Стив пустился в бега, будучи так и не пойманным агентами. Он выиграл войну, пожертвовал своей жизнью, своим прошлым, настоящим, будущим, всеми своими знакомыми и всем тем, что так сильно было ему дорого. Он не заслужил лучшего отношения? Стив догадывался, что людям настоящего плевать на эти жертвы, они никогда не будут в его шкуре. И весь этот маскарад, вместо человеческого разговора, сорвал в Роджерсе все ограничители, заставляя сражаться с агентами ЩИТа, чтобы получить долгожданную свободу. Стив подписывался на то, чтобы спасти страну от нашествия фашистов, но не был готов столкнуться с подобной неблагодарностью. Диван жалобно трещит под пальцами, и Роджерс отвлекается от болезненных мыслей, обращая внимание на подлокотник, который не испортил только чудом. Сила, копившаяся в нем десятилетиями, дает знать о себе в самый неподходящий момент и мутит рассудок настолько, что в голову приходят страшные вещи. В прошлом он обязательно поделился бы с кем-нибудь из друзей, возможно, с кем-то из своих боевых товарищей. Он не любил держать мысли в себе, всегда считал себя человеком открытым и искренним, но при нем не было ничего из личных вещей, даже ни на намека на то, чтобы связаться хотя бы с кем-то из родственников погибших. Стив знал о себе все, но ничего не знал о современном мире, в котором очевидно был совершенно одинок. И в котором никому не было до него никакого дела, только и всего. ЩИТ ищет его лишь для того, чтобы оберегать сыворотку, и это всегда была небольшая военная формальность, которая соблюдалась и в сороковых годах. Роджерс болезненно поджимает губы, стараясь сдержать эмоции и не дать волю чувствам. Странная привычка, даже несмотря на то, что он находился в квартире абсолютно один, без единого намека на компанию. Разогрев себе какой-то полуфабрикат из морозилки, единственный оставшийся, Стив усаживается обратно на диван, включая телевизор и невольно попадая на передачу с местными знаменитостями. Сегодняшний приглашенный гость вел себя уж чересчур открыто, отпуская неуместные шутки, которые, почему-то, смешили аудиторию. Он без конца твердил о своем бесценном времени, и что безумно благодарен своему отцу за созданную им империю, которая является основным источником дохода Железного человека. — Железный человек?.. — хмуро повторяет Роджерс, запоминая странное словосочетание, чтобы позднее вбить то в интернет. Его догадки подтверждаются практически сразу, и некий Тони Старк действительно оказывается единственным наследником Говарда. Того самого, что участвовал в разработке суперсолдат, предоставляя техническую часть. Эта мысль въедается в голову Стива и становится практически навязчивой идеей. Принимая душ, он взвешивает «за» и «против», ведь вымещать свою ярость за погубленную жизнь на человеке, который имеет к этому очень косвенное отношение — крайне сомнительное мероприятие, но если Говарда не осталось в живых, кто-то должен отвечать за его поступки? Неуклюже устраиваясь на одноместной кровати в соседней комнате, чтобы передохнуть, Роджерс решается окончательно, и мысль об этом позволяет ему спокойно заснуть впервые за долгие бессонные ночи.

***

— Что за прикол? Это какая-то шуточная рассылка? — Тони отвлекается от нанесения грима, с которым обслуживающая его девушка уже явно перестаралась, и просит передать собственный телефон Хэппи, — какого черта на мой личный телефон приходит спам? — Я не твой сотовый оператор, чтобы отвечать на этот вопрос, — Хоган только глаза не закатывает, тем не менее, в экран всматривается, читая текст и добавляя уже более вдумчиво, — хотя это выглядит действительно странно. — Во-первых, ты не можешь быть сотовым оператором, ты ведь физическое лицо, а не целая компания, — а вот Старк глаза закатывает, даже не стесняясь демонстрировать это, — во-вторых, дай сюда, тоже мне, помощник… — Напомнить, на кого я теперь работаю? — Мог бы и по старой дружбе! Пряча телефон во внутренний карман, Тони подзывает гримера обратно к себе, возобновляя работу и через десять минут уже выступая в прямом эфире, с энтузиазмом рассказывая о том, чего именно добилась его компания за последний квартал. Собирая вещи и планируя покинуть нынешнее убежище, этот эфир смотрит и Роджерс, окончательно убеждая себя в том, что сделал правильный выбор. В указанное в СМС время Тони уже стоит напротив дома, адрес которого получил еще утром. Он предусмотрительно не рассказал никому из знакомых, куда направляется, ведь наверняка получил бы шквал вопросов на тему того, какого черта стоит вообще туда идти. Тем не менее, небольшой домик в черте города выглядит крайне приветливо, и никаких стоп сигналов в голове не срабатывает, потому костюм Железного человека, запакованный в чемодан, так и остается внутри припаркованной машины. Старк стягивает с лица солнцезащитные очки, убирая те в нагрудный карман куртки и поднимая руку, чтобы коснуться дверного замка. Однако, сделать это он не успевает, ведь дверь открывается раньше, и на пороге плохого освещенного коридора оказывается хорошо сложенный мужчина, в котором Тони... не узнает Капитана. — Здрасти? — неловкую тишину прерывает сам гений, но Стив молчит, лишь деловито кивая и пропуская гостя внутрь. Тони прислушивается к скрипу двери, уже в коридоре замечая на стенах обилие фотографий, силуэты людей на которых сложно разобрать из-за перегоревшей лампочки. Дом выглядит крайне обжитым и уютным, отчего вопросов возникает только больше. — Я получил ваше сообщение и, честно говоря, был крайне удивлен, — Старк откашливается, подбирая слова потактичнее, и доходит до гостиной. На диване уже была расстелена пленка, о назначении которой не догадался бы только глупец, — впрочем… если вы задумали похищение, то я переживал дерьмо и похуже. Придется придумать что-нибудь крайне извращенное, чтобы меня запугать. Тони стягивает с себя пиджак, оставляя тот на соседнем кресле, и засучивает рукава рубашки для собственного удобства. — Ничего, если я на «ты»? Так вот, смотрю на тебя и понимаю, что шансов в рукопашке у меня точно нет, поэтому давай ты просто скрутишь меня, и мы, не портя мой любимый костюм, дождемся, пока кто-нибудь спохватится о моей пропаже, — ощупывая карманы брюк, он находит свой сотовый, протягивая тот, — о, или можешь сразу заявить с моего телефона. Только тут аккуратнее, помни правило коротких звонков, а то даже полиции не составит труда определить наше местоположение. Стив ожидал любой реакции: попытки вырваться, сбежать, хотя бы намек на то, чтобы попросить пощады. Но вместо этого он слышит лишь странную просьбу о костюме и советы о том, как правильно вести себя во время похищения. Стив не намерен играться, и потому делает несколько шагов навстречу к Тони, который машинально пятиться, сам загоняя себя в угол. Роджерс находится настолько близко и настолько тесно, что чувствует, как у Старка перехватило дыхание, и тот уверен в себе уже куда меньше прежнего. Для этого достаточно было просто подойти ближе? Что на уме у этого человека? — Я не собираюсь портить твой чертов костюм, — Стив склоняется к самому уху гения, и хрипло шепчет, вжимая того в стену лишь сильнее, — пленка на диване нужна не для убийства, я просто не хочу пачкать чужую мебель. На кухонном столе лежат вещи, и у тебя есть пять минут, чтобы переодеться. Время пошло. От одного только шепота Тони чувствует мурашки, но не из-за перспективы быть покалеченным каким-то сумасшедшим. Или его помешательство, связанное с Капитаном Америка, достигло таких высот, что он слышит его в каждом незнакомце, или это защитная реакция, вызванная из-за стресса, что само по себе является странным вариантом для оправдания. — Да мне на раздеться времени больше надо. — Ты где-то видишь у меня секундомер? — Стив отходит, позволяя Тони шумно вздохнуть и наконец отлепиться от стенки, медленно направляясь в сторону кухни. — К чему тогда вообще эта фраза про пять минут? — ворчит Старк, доходя до стола и расстегивая ремень брюк, — и вот это вот «время пошло». Господи, ты собираешься и дальше на меня пялиться?! Роджерс кивает, складывая руки на груди и не сводя с гения пристального взгляда. Футболка, открывающая вид на обнаженные руки, да еще и такая обтягивающая, заставляет Тони невольно задержаться, разглядывая мышцы. Его похититель был крайне хорош собой, определенно тот самый типаж, и не хватало только света поярче, чтобы как следует разглядеть лицо. Брюки отправляются на барный стул, и следом Тони снимает рубашку, натягивая на себя предложенные вещи, которые ожидаемо не подошли по размеру. Тем временем его похититель с крайне важным видом искал в телефоне разъем из-под сим-карты, очевидно чтобы избавиться от той, но в полумраке потратил на это так много времени, что, казалось, видит смартфон вообще впервые в жизни. — Скажи, кто тебя нанял, и я заплачу тебе втрое больше, — Старк решает сыграть по классическим правилам, но Стив, отвлекаясь на предложение, убирает телефон на кухонную стойку, обещая себе разобраться с этим позже. — Довольно с тебя нежностей и болтовни, — хмурится Роджерс, вспоминая первоначальную цель и насильно хватает гения за руку, наверняка оставляя на предплечье яркий след от пальцев, — идем. Старк не собирался сопротивляться, но применение грубой силы начинает напрягать. Его похититель явно наглеет, и то, как он тащит за собой в сторону лестницы, наводит не на самые приятные мысли. Подвал оказывается менее приветливым, чем остальная часть дома, и Тони догадывался о том, что в нем и придется провести большую часть времени. Стив заламывает гению руки, заводя за спину и стягивая запястья крепкой веревкой, без возможности перетереть ту. Одним грубым пинком он опрокидывает Старка на односпальную койку, на которой даже не было постельного белья, лишь голый матрас и не свежего вида подушка. Упираясь щекой в последнюю, Тони дергается на пробу, за что сразу получает удар под дых, и Стив, что до этого собирался быть менее жестоким, привязывает край веревки к изголовью кровати, длины которой хватит максимум для того, чтобы встать рядом в полный рост. Прикусывая нижнюю губу и вышептывая смачное ругательство, Старк жмурится от боли, ведь с силой удара Роджерс явно переборщил. Но теперь это никого не волновало. — Уже не такой болтливый? — грубо отзывается Стив, заканчивая с веревкой и более не удерживая Тони своим весом, позволяя тому вдохнуть полной грудью. — Сначала я решил, что ты кретин, и у меня получится тебя уболтать, — честно бормочет Старк, кажется, только теперь осознавая свое положение в полной мере, — теперь вижу, что ты просто неопытный сукин сын. — Доброй ночи, — сдержанно отвечает Стив, забирая настольную лампу с тумбочки и оставляя Тони в кромешной тьме, наедине с собственными мыслями. Поднимаясь по лестнице и отвлекаясь на тихий скрип дерева, Роджерс задумывался о том, что поступает неправильно. Возможно, этот человек действительно хотел помочь ему сойти с неверного пути, но теперь, разозлив его, отступать слишком поздно. Плотно запирая дверь в подвал, Стив выбирает свежую подушку из шкафа, чтобы расположиться в гостиной и заодно проверить звукоизоляцию нижних этажей. Укрываясь пледом, он прикрывает глаза, но даже полностью расслабляясь — не слышит никакого шума. Его беспокоит то, что Старк мог умереть раньше времени, словив сердечный приступ или паническую атаку. Он не знал, что именно делает светящееся устройство в груди, но догадаться о том, что здоровым людям подобное не вживляют, было не сложно. Возможно, Старк младший страдал. Может, он даже успел пережить свой личный конец света. Но какое должно быть до этого дело человеку, чью жизнь украл его отец, превратив в лабораторный эксперимент и лишив любого намека на счастье? Тем не менее, выполнение задуманного позволяет расслабиться хотя бы ненадолго, и Стив поджимает ноги к себе, в попытках согреться от чего-то скребущего на душе. Этажом ниже никто засыпать не торопился: осознание произошедшего накрыло новой волной, и Тони вновь предпринял попытку дернуть руками, чтобы проверить, насколько крепко он примотан. Чтобы не привлекать к себе внимание, гений приподнимается с кровати несколько неуклюже, ведь связали его крайне неудачным образом. Получается выпрямиться, но отодвинуться от кровати хотя бы на несколько сантиметров — не выходит, веревка держит крепко, не позволяя сделать ни шагу в необходимом направлении. Старк соскальзывает на пол, облокачиваясь головой на свою койку и судорожно пытаясь вспомнить, кому на этот раз мог перейти дорогу. Или, возможно, вновь виноват его отец, как было в случае с Ванко? Ответа Тони наверняка не знал, но не было похоже, что в этом доме ему очевидно желают смерти. Похититель выглядел несколько растерянно, будто занимался этим впервые. Может, профессионализм, а возможно и наоборот — банальная неопытность. В тяжелых раздумьях Старк проводит целую ночь, из-за отсутствия окон не замечая, как успело подобраться утро. Он слышит лишь сигнализацию собственной машины, припаркованной напротив, и после — торопливые шаги, ведущие в сторону его подвала. — Как ее отключить? — спросонья Роджерс выглядит растрепанным, домашним, совершенно не страшным. Тони все еще не может разглядеть в его лице что-то знакомое, так как тот вновь слишком удачно стоит против света, слегка приоткрыв дверь. — Ключи у меня в пиджаке, — Старк удивленно хмурится, добавляя запоздало, — ты не в курсе, как работает брелок от автомобиля? Дверь захлопывается также поспешно, как и открылась, и далее Тони прислушивается все к таким же тяжелым шагам, недолгому копошению, и, нажимая на все имеющиеся на брелке кнопки, Стив все же находит нужную, угомонив привлекающую внимание сигнализацию. Осторожно приоткрывая шторы, Роджерс замечает, что виной всему оказались подростки, фотографирующиеся напротив громкоговорящих номеров «Stark», которых едва ли сумела напугать сигнализация. Стив задумывается о том, что наличие такой машины напротив дома подозрительно само по себе. Этот момент он не учел. Но садиться за руль самостоятельно — опасно, как и отправлять Старка обратно в город, ведь в таком случае план точно пойдет коту под хвост. Осмотревшись в коридоре, Роджерс замечает, что одна из дверей удачно ведет в гараж, и ближе к ночи было бы неплохо перепарковать спортивный автомобиль, разобраться с управлением наверняка не сложно, вряд ли что-то успело поменяться за несколько десятков лет. Минуя нужную дверь, Стив вновь приоткрывает ту, что ведет в подвал, и прихватывает с собой ночник, освещая путь перед собой. Тони, энтузиазм которого успел погаснуть, практически не смотрит в его сторону: он слишком устал от собственных попыток вырваться и, понимая безысходность ситуации, бросает только негромкое: — Чертовы дети. Хоть машину не поцарапали? — Как можно, находясь в таком положении, думать только о своей машине? — Стив искренне не понимает такого поведения, но послушать — крайне интересно, и потому ночник отправляется вновь на тумбочку, откуда и был подобран еще вчера. — Ты хоть представляешь, сколько она стоит? — Тони чуть слышно усмехается себе под нос, качая головой, — да нет, не представляешь. Стремный ты тип, как будто только вчера с Луны свалился. Обо мне хоть что-нибудь знаешь? — Я был знаком с твоим отцом, — Стив отвечает спокойно, не боясь быть раскрытым. Он убежден в том, что никому в современном времени нет до него никакого дела. Но Тони отчего-то напрягается, что заметно даже в полумраке, и странные мысли посещают его голову: он познакомился с отцом с младенчестве, если до сих пор не выглядит дряблым стариком, как Фьюри. Или выглядит? — Почему ты не показываешь своего лица? — Старк задает логичный вопрос, и даже умудряется выпрямиться, чтобы попытаться приподняться, — не нужно быть гением, чтобы понять, что ты собрался мстить за какие-то проступки моему отцу, но ты хоть представляешь, сколько тебе должно быть лет, если вы были знакомы… Стив пользуется моментом, успевая накрыть ладонью затылок Тони и надавливая на тот, опускает гения обратно на колени. На вопросительный взгляд снизу Роджерс лишь хмурится, пальцами свободной руки развязывая домашние штаны и приспуская те, сразу с нижним бельем. Старк видит перед собой внушительных размеров член, но никак не может понять, как именно все эти действия связаны с диалогом. — Хочешь заткнуть мне рот? — Ты можешь сделать это добровольно, — предупреждает Стив, чуть склоняя голову в бок, внимательно разглядывая Тони сверху вниз, — или мне придется заставить тебя силой. Роджерс чувствует себя неудобно в роли насильника, будто не в своей тарелке. По неудачному стечению обстоятельств — он и вовсе был девственно чист в вопросах, касающихся секса, но в его личном списке сексуальное насилие стояло ровно после жестокого убийства. Старк, на пару мгновений заглядевшийся крепким стволом и крупной головкой, отчего-то не видит в этом поступке ничего криминального: он никогда не пробовал с мужчинами, ведь наивно хранил себя для Капитана Америка, надеясь на чудо с самого детства, которого так и не случилось. Но этот коренастый похититель, кем бы он ни был, вызывает в нем те самые привычные чувства, которые Тони всегда испытывал, задумываясь о первом сексе. Осторожно подтягиваясь ближе, Старк прикрывает глаза и на пробу горячо выдыхает на полувозбужденный член, даже с закрытыми глазами чувствуя, как тот реагирует на перепад температуры. Он пододвигается чуть ближе, чтобы коснуться тонкой чувствительной кожи губами, легко проезжаясь ими вдоль всей длины, запоминая каждую венку, которые будут набухать лишь сильнее, даже от таких мимолетных касаний. От похитителя пахнет настоящим мужчиной: его собственный чуть уловимый запах перемешивался со стойким ароматом одеколона, которую подчеркивал терпкий гель для душа. Он готовился к этому моменту, освежился с утра, потому что знал, на что идет. Любой нормальный человек не обратил бы на это внимание, но Тони, отчего-то, льстит подобная мелочь. Он облизывает губы, чтобы вновь припасть к поднимающемуся члену, наконец добираясь до заветной головки и широко слизывая выступающую солоноватую смазку. Стив реагирует на такие откровенные ласки несдержанно: он не ожидал такого внимания к себе, и потому собственные дрожащие пальцы также стали для него открытием. Принуждение выглядит совершенно не так, как себе представлял Капитан. А Тони, казалось бы, упивается этим пленом, наконец прекращая терзать кончиком языка сочащуюся дырочку на головке и, пошире открывая рот, с трудом обхватывает член губами, для удобства чуть склоняя голову в бок. Будь свободны руки — он обязательно помог бы ими, чтобы придержать, ведь такой огромный размер просто невозможно удержать одним только ртом, Старк вряд ли умудрится взять глубже хотя бы на треть. Но даже головку он не обделяет вниманием: отсасывает тщательно, то и дело проходясь языком по чувствительному месту, которое успел распознать и, чуть поворачивая голову, принимает член за щеку, только теперь позволяя себе немного ускорить темп. Роджерс не ожидал того, что с незнакомым человеком может быть так хорошо. Он кусал собственную губу, лишь бы не сорваться на лишние звуки, и в какой-то момент одной только щеки стало мало, ему бескомпромиссно захотелось большего. Крепче придерживая Старка за волосы, позволяя головке легко выскользнуть изо рта, свободной ладонью Стив направляет член у самого основания, толкаясь в сомкнутые губы. Гений отрицательно мычит, прекрасно понимая, что подобные эксперименты могут закончиться как минимум поврежденным горлом, но едва ли он успевает это объяснить. — Не заставляй меня применять силу, — голос звучит хрипло и настолько возбужденно, что становится очевидно — Роджерс плохо контролирует себя. Тони не дурак, и прекрасно понимает, что лишний раз замахнуться похитителю ничего не стоит. Он вынужденно жмурится, приоткрывая рот. Резкое движение бедрами не помогает Стиву войти даже наполовину, внутри слишком тесно и Тони начинает давиться, рискуя испачкать пол, если вовремя не остановится. На этой странной и неоднозначной ноте Капитан и кончает, чувствуя, как гений шевелит языком, в попытках хоть как-то избавиться от рвотного позыва, и это лишь обостряет ощущения. Уходят долгие пару минут, прежде чем Роджерс находит в себе силы отстраниться. Его сперма стекает по припухшим губам Старка, пачкая мастерски выстриженную бородку, и капая на холодный пол. Опуская взгляд ниже, он замечает бугорок на спортивных штанах, который слишком очевидно выдавал возбуждение. Даже боясь задумываться, чем руководствуется в данный момент, Стив тянется ступней, накрывая той пах Тони и чувствуя отдачу практически моментально, прислушиваясь к томному стону. Старка никогда не привлекали подобные вещи. Ей богу, хвастаясь в мужских журналах, порой он любил приукрашивать о продолжительности, разнообразии, частой смене партнеров. Безусловно, Тони не отказывался от долгого и жестокого секса, но его потолок — несколько поз из камасутры, но никак не ногой в святая святых. Возможно, он позволил бы это только Капитану Америка. И только потому, что тому пришлось бы с кем-то наверстывать упущенный сексуальный опыт, знакомясь с тем, что упустил. Будет проще представить похитителя Стивом Роджерсом? Тони определенно сходил с ума. Он поддавался бедрами к ласкающим пальцам, которые удачно проходились по головке, остро чувствовались даже сквозь спортивные штаны. Стив успел нащупать рельеф возбужденного члена, отыскал и влажное пятно из-за выступающей смазки, и нарочно касался того места особо тщательно, то и дело, проходясь по всей длине пяткой. Все еще держа Старка за волосы, крепко фиксируя и наблюдая, как миллиардер раскрывался для него с новой стороны. Впрочем, для Стива любая сторона была новой, ведь он понятия не имел, с каким человеком имел дело. — Для меня это впервые, черт, — Тони находит уместным признаться, заглушая высказывание особенно пронзительным стоном, стоит только Роджерсу чуть ускорить темп. — Для меня тоже. Старк поднимает голову, чтобы вновь взглянуть на этого странного похитителя: что с ним вообще не так? Он не выглядит преступником, совершенно не знаком с пользованием ключей от автомобиля и сотовыми, а его голос заставляет невольно подчиняться, что не фраза — то приказ. Стив ловит на себе этот взгляд, озадачиваясь аналогичными мыслями: жизнь Тони вполне может быть на волоске, он находится в чертовом подвале, привязанный к койке и даже не имеет возможности глотнуть воды. В то же время он не против предаваться разврату, еще и смотрит так, будто Роджерс — его спасательный круг в огромном океане. Быть может, Капитан поступил несколько опрометчиво, выбрав именно Старка, ведь тот действительно кажется ему сумасшедшим. Стив сгибает пальцы ног и чувствует, как под ними стало значительно влажнее. Тони легко подрагивает, опуская голову и дергая связанными руками, переживая последние мгновения оргазма. Окидывая того взглядом, еще не пришедшего в себя, Стив понимает, что оставлять человека в таком состоянии против его правил, какими бы злодейскими деяниями он не промышлял: Тони перепачкан, успел содрать себе запястья, пока пытался выбраться, и не брал в рот ничего, кроме чужого члена. От мысли о последнем факте Роджерс невольно краснеет, и он благословит само себя за то, что додумался не включать в этой комнате свет. Но нет способа вывести Старка из подвала, не показывая ему своего лица. Это становилось серьезной проблемой для задуманного, пока пришедший в себя гений сам не подал голос: — Не знаю, о чем ты там задумался, но мог бы и убрать с меня ногу, — замечает тот, на что Стив само собой реагирует, — спасибо. Давай без этих фокусов со светильниками, я ослепну от такого тусклого света. Не хочешь выдавать свою личность — возьми маску у меня в багажнике. Осталась с последней костюмированной вечеринки. Идея не казалась такой уж паршивой, особенно учитывая то, что автомобиль необходимо перепарковать. Роджерс опасливо выглядывает из-за занавески, разглядывая улицу со всех возможных сторон и не находя вокруг ничего подозрительного. Агенты ЩИТа еще не добрались до его нового местоположения, и на некоторое время действительно получится спокойно залечь на дно. Спорткар отправляется в гараж при доме, и Стив, уже приловчившись к ключам, открывает багажник, застывая на месте и не сразу понимая, как реагировать на увиденное. Перед ним лежал металлический щит, тот самый, каким Роджерс орудовал еще на войне. Даже покрашен в точности, до мелочей, имитируя все потертости. Стив осторожно поднимает тот, уже по весу понимая, что это — подделка, но зато какая качественная. Чуть дальше находится и маска — иронично — Капитана Америка. Мысль о том, что он взял не того, накатывала с такой скоростью, что позавидовала бы каждая из лошадиных сил в моторе спорткара. Успокаивало лишь то, что Стив не знал наверняка, кому именно принадлежит этот «маскарад». Натягивая на себя маску, которая даже отдаленно не напоминала по ощущениям его шлем, Роджерс прихватывает из багажника удачно найденные наручники, в отличие от костюма — настоящие. Он спускается обратно в подвал, включая свет и замечая, как ежится Тони от яркого освещения. Найти в себе силы, чтобы поднять голову, удается только спустя долгих пару минут, когда Стив уже отвязал его от кровати и уж слишком осторожно развязывал веревку на запястьях. Следы выглядели плохо, но практически не кровоточили. Дать отдых точно не помешает. Чувствуя, как натяжение постепенно сходит на «нет», Тони наконец-то опускает затекшие руки, слишком уставшие из-за однообразного положения. Он медленно разминает их, расправляя плечи и только после поднимаясь на ноги, теперь в полной мере замечая, что похититель выше минимум на десять сантиметров. Маска идет ему больше, чем самому Старку, и эти черты лица будто созданы для такой формы, от чего-то гению становится не по себе. — Я позволю тебе принять душ и пообедать, — спокойно начинает Стив, уже привыкший к этому оценивающему взгляду, — связывать сейчас не стану. Будешь хорошо себя вести — получишь ужин и одеяло на ночь, плохо — выход из подвала будет для тебя закрыт. Понял меня? Тони по-деловому кивает, давая понять, что инструкцию усвоил, и Роджерс указывает ладонью в сторону выхода, намекая двигаться первым. Поднимаясь наверх, Старк замечает входную дверь, имеющую пару щеколд и увесистые замки, которые точно не поддадутся без ключа. Остальные выходы предусмотрительно закрыты, и чтобы понять, что именно таится за ними — придется действовать хитростью. Об этом гений обещает подумать позднее. Одна из ванных комнат оказывается на этом же этаже, и Тони подмечает для себя то, что из нее нет ни единого способа выбраться, кроме как дверь, через которую они зашли. — Я оставлю тебя здесь и разогрею обед. Если надумаешь сбежать, помни о том, что мне хватит скорости реакции, чтобы успеть поймать тебя. Желая избавиться от противного ощущения липкости в штанах, Старк раздевается, действительно надумывая привести себя в порядок. Кое-как стягивая ноющими от боли руками майку, он невольно задумывается о том, что шансы на побег у него минимальны. Оставалась надежда лишь на то, что Пеппер или Роуди поднимут шум насчет пропажи гения и, на крайний случай, хотя бы додумаются позвонить, ведь его сотовый все еще не отключен. Разглядывая свое заспанное лицо в зеркало, Тони скользит взглядом ниже, замечая под ребрами красочный синяк после вчерашнего сопротивления. Можно сказать, он отделался малой кровью, учитывая те пытки, что пришлось пережить в Афганистане. Настраивая воду потеплее, Старк скидывает с себя оставшуюся одежду и забирается в душевую кабинку, намереваясь отогреться. Он поднимает лицо к приятным струям воды, жмуря глаза и смывая с себя напряжение. Похититель в маске Капитана Америка — слишком иронично, настолько, что еще немного, и Тони задумался бы о плевке судьбы в его сторону. В голову невольно закрадываются мысли о том, что будь на месте этого странного человека действительно Стив — он бы простил его. Потому что позволил бы символу Америки делать с собой все, что придет на ум. Незатейливый обед в виде очередных полуфабрикатов и чая уже готов, и Стив медлит, задержавшись у двери в ванную комнату на некоторое время: Старк даже не предпринял попытку сбежать, разве это нормальное поведение для жертвы? Роджерс осторожно заходит внутрь, замечая, что от его присутствия шум воды и не думал стихать, и Тони не обращает никакого внимания на вошедшего. Он стоит, облокотившись на стенку кабинки, и разглядывает свои запястья, перетертые из-за слишком грубой веревки. — Тут ты перестарался, — подытоживает Тони, поднимая взгляд на Стива, который не сразу находит, что сказать. — Что ты имеешь ввиду? — Роджерс вынужденно подходит ближе, ведь из-за шума воды слышит гения не слишком-то отчетливо. — Присоединишься? Реактор Тони мерцает светло-голубым цветом, украшая собой покрытую грубыми шрамами грудь. Стив никогда не видел ничего подобного, и мало представляет, какие функции может выполнять это устройство, но одно он знает точно: реактор не боится воды. — Вылезешь из душа сам или мне вытащить тебя силой? — Роджерс интересуется спокойно, и убедившись в том, что на гении не осталось пены — выключает воду. Тони хмурится, недовольный тем, что провокация осталась без внимания, но не спорит. Он стягивает с крючка полотенце, закутываясь и лишь после выбираясь из душевой кабинки, запоздало замечая, что похититель все это время протягивал ему ладонь, предлагая помощь. Стив, запоздало понимая, что его подводит собственная вежливость, одергивает руку, доставая из кармана наручники, будто так и собирался поступить изначально. Роджерс впервые видит искреннюю улыбку Старка, полную недоумения, но все-таки улыбку. — Нашел их в моем багажнике? Переодевшись в свежую одежду, заранее оставленную на корзине в ванной комнате, Тони предусмотрительно протягивает левую руку, менее натертую, на запястье которой незамедлительно оказывается часть наручников. Вторую часть Стив цепляет за свою руку. — Мне нужна гарантия того, что ты никуда не денешься. — Без проблем! Обед проходит в напряженном молчании, не считая галдежа телевизора, новостной канал которого не затыкался: Стив внимательно следил за тем, чтобы гения не спохватились раньше времени, но к его удивлению никаких сюжетов на этот счет не было, а сотовый молчал с того момента, как они пересекли порог. — Почему маска Капитана Америка? — вопрос звучит буквально в пустоту, ведь Роджерс не издал ни звука с того момента, как закрылась дверь в ванную комнату. Тони удивленно изгибает бровь, оторвавшись от увлекательного «копания» в собственной тарелке, и на секунду задумывается о том, что личный интерес — это странно, учитывая то, что до этого похититель не задавал вопросов. — Кумир детства, — Старк пожимает плечами, будто говорит о чем-то будничном, — я смог кончить с тобой только потому, что представлял его на твоем месте. Кружка, которую Роджерс держал в руках именно в этот неудачный момент, скрипит под сильными пальцами. По глупой маске, скрывающей большую часть лица, сложно понять, какие именно эмоции испытывает Капитан, но Старк следит слишком внимательно, чтобы оставить это без внимания. — И давно у тебя это… с ним? — откашливаясь, Стив пытается найти тонкую грань между своим самообладанием и абсурдностью всей ситуации. — А тебе какая разница? — Тони только глаза не закатывает, отчего-то ненадолго расслабившись в чужом присутствии, — это наше личное с ним дело. И, поверь, он бы обязательно тебе навалял, если бы существовал. Роджерс замечает грустный смешок со стороны Старка, и этот неоднозначный, поникший взгляд. Впервые он чувствует сожаление из-за того, что не оправдал чьих-то ожиданий: плевать он хотел на одноглазого негра и этот странный ЩИТ, которые намеревались вернуть его в строй. Его волновал лишь один единственный человек, которого он зачем-то подвергнул стрессу. Желание стянуть маску прямо сейчас оказалось слишком непреодолимым, пока Тони вдруг не открыл рот. — А сам-то? — вдруг задает Старк встречный вопрос, — чем вдохновлялся, чтобы решиться на эту авантюру? И как ты вообще смог обойти систему безопасности, отправив мне сообщение лично? Должно быть, над тобой стоит кто-то действительно крупный, может, из правительства? Роджерс молчит. Он практически не думал о собственной легенде, так как изначально планировал заткнуть рот Старку и вовсе не выпускать из подвала, пока с голоду не помрет. Но по какой-то причине все пошло в корне не по плану, и Капитан подумывал о том, что если ЩИТ и решит нагрянуть прямо сейчас, обнаружив его в этом доме — будет не так уж и плохо. Стив самостоятельно загнал себя в тупик. — Твой телефон, — Стив протягивает смартфон, заранее подготовленный для крайнего случая, который, кажется, наступил, — я не разобрался с тем, как отключить, но наверняка кто-нибудь уже спохватился с его местоположением. Тони аккуратно тянет телефон на себя, убирая тот в сторону и неоднозначно улыбаясь. — Он не отслеживается. Хотя, может, и стоило бы подключить такую функцию, все-таки меня крадут уже не первый раз. Стив хотел бы понять, что именно значит этот жест: Тони не собирается звать на помощь? Наручники все еще сковывают движения, но гений умудряется встать со своего места, перелезая и оказываясь на коленях Капитана, замечая, как у того перехватило дыхание. — Ты и не собирался сбегать, я правильно понимаю? — Роджерс хмурится, теперь понимая, что вряд ли в заложниках с самого начала был именно Старк. — Недавно я пережил очередное нападение безумного гения, мстящего моему отцу, который решил объединиться с моим бывшим конкурентом по бизнесу, — свободную ладонь Тони мягко укладывает на шею Стива, поглаживая загривок и заставляя того чуть откинуть голову, — параллельно с этим ЩИТ пытался посадить меня под домашний арест, подослав ко мне одного из своих агентов, двуличную девку. — Чертов ЩИТ, — тихо отзывается Стив. — Они назвали это спасением моей жизни. А я, тем временем, назначил генеральным директором женщину, с которой сплю, но к которой не питаю никакого любовного интереса. Как думаешь, какова вероятность того, что я мог бы сбежать отсюда добровольно? — Быстро ты ко мне прикипел. — Ты напоминаешь мне Капитана, — честно признается Тони, касаясь губами нежной кожи под ухом, продолжая шепотом, — я провел между вами уже столько параллелей. Даже твой голос. Я схожу с ума? — Как знать. В штанах Стива становится очевидно тесно даже от столь незначительных касаний. Он подхватывает гения под бедра, чтобы стянуть мешающиеся домашние спортивки, только теперь обнаруживая, что тот решил пренебречь нижним бельем. Возможно, это хорошо продуманный план, и Роджерса водят вокруг носа, но ему уже настолько плевать. Влажная головка толкается в напряженный вход, и Тони стонет, инстинктивно сжимаясь. У них нет смазки, Старк не растянут, у Стива слишком большой, и все это настолько отвратительная идея, что хочется приступить к ее исполнению как можно скорее. Роджерс сплевывает на пальцы, наспех смазывая неподдающиеся мышцы, и шепчет заветное: — Расслабься, Тони. Головка медленно проскальзывает внутрь, заставляя гения пронзительно застонать, выгибаясь в спине. Еще никогда он не испытывал ничего подобного, и сильные руки, что так бережно придерживают его за бедра, не позволяя причинить себе вред, вызывают глубоко внутри какой-то особый трепет. Его Стив поступил бы также. Из-за позы Роджерс мог бы проникнуть полностью сразу, Тони достаточно раскрыт, но отчего-то он щадит подрагивающее тело, что так провокационно сидит на нем сверху. Он осторожно двигается дальше, не встречая сопротивления и сходя с ума от разгоряченного, тесного нутра. Мышцы приятно трутся о чувствительную головку, и если бы не выдержка суперсолдата — дело бы давно закончилось изнасилованием. Еще пара движений бедрами, и Старк чувствует, что внутри становится слишком больно. Он тянется ладонью назад, обхватывая пальцами ствол и чуть выпуская тот из себя, чтобы сделать вынужденный глубокий вдох. — Подожди. Немного. Хорошо? — Тони просит тактично, чуть слышно, но Стив не готов на компромиссы. Его дразнят уже слишком долго. Закованной в наручники рукой он отстраняет от себя мешающуюся ладонь, перехватывая ту за запястье и долгожданно входя до самого основания, заполняя собой гения целиком. Старк застывает на месте, даже не успевая выругаться, ведь Роджерс с ходу начинает движение, пользуясь преимуществом и практически не выходя из натруженного тела, трахая его в самую глубину. Тони ерзает, подмахивает бедрами навстречу и пронзительно стонет во весь голос, такой благодарный за то, что в доме его никто не услышит. Он старается насадиться сильнее, чем провоцирует Стива двигаться быстрее, уже едва ли не насилуя тесный вход, даже не думая останавливаться. Роджерс как отбойный молоток, не устает и не нуждается в перерыве. Старк был бы готов кончить, если бы не короткий приказ на самое ухо: — Слезай с меня и обопрись на стол. Приказной тон отзывается в самом низу живота, заводя лишь сильнее пущего, и Тони послушно выполняет приказ, соскальзывая со стоящего колом члена и послушно отворачиваясь, чтобы прижаться животом к столу. Его руки Стив предусмотрительно перехватывает, заводя назад, чтобы больше и не думал мешаться. И только после входит вновь, загоняя до самого конца, пока не прижимается пахом к заднице. До разрядки ему остается недолго, и об этом говорит каждый напряженный толчок, сопровождающийся шумным дыханием. Роджерс практически не издает звуков, он настолько увлечен процессом, что даже дышит с трудом, втрахивая гения в деревянный стол, который, в отличие от стула, хотя бы не развалится от быстрого темпа. Тони закатывает глаза, ловя особо приятный толчок в простату и пачкая своей спермой пол. Он даже не касался себя, и Роджерсу настолько это льстит, что он стягивает маску Капитана, откидывая ту на пол и наваливаясь сверху на Старка. Еще пара особо глубоких движений, и он заполняет собой нутро гения, глухо постанывая ему на ухо и подрагивая в такт чужой дрожи. Тони не верится в то, что это происходит на самом деле. — За тобой охотится ЩИТ, поэтому ты живешь в чужом доме и не открываешь шторы? — Старк дышит тяжело, но все же решается спросить, пока Стив осторожно выходит из него. — Вроде того, — спокойно отвечает Роджерс, придерживая Тони за талию и помогая тому подняться. Гений замечает маску на полу и с пару секунд даже мешкается, а вдруг его похититель хорош только телом, а на лицо — настоящий засранец? Набирая в легкие воздуха, чтобы решиться, Тони оборачивается, сталкиваясь со взглядом светлых глаз, которые пленили его эти долгие годы. Как он мог не узнать Капитана раньше? Старк молчит, ошарашенный подобными новостями, и для надежности даже решает опереться на деревянную крышку стола, ведь дрожащие ноги все еще его подводили. Кумир детства, ожившая легенда, хоть и слегка обросшая бородой, стоит перед ним, по какой-то причине решив раскрыть личность в последний момент. — Ключи от наручников в машине? Я не нашел их сразу. Отцеплю тебя и можешь идти, — хрипло отзывается Стив, и по одному только тону становится понятно, насколько он разочарован в себе. Как и в этой затее. — Тут такое дело, Стив… они у меня дома.

***

Проходит долгая неделя с того момента, как Фьюри пытался связаться со Старком вновь. Его кандидатура в качестве консультанта Мстителей пересмотрена, теперь — ЩИТ хочет его в основной состав. Шифруясь у себя в Башне и отклоняя любой вызов с засекреченных номеров, Тони проводит время с большей для себя пользой: на верхнем жилом этаже, остановившись около домашнего бара, он разливает по бокалам шампанское. Первое здание на чистой энергии показало себя превосходно, и это отличный повод для того, чтобы отпраздновать его в кругу близких людей. Двери лифта медленно открываются, и на пороге показывается Роджерс: в своей превосходно сидящей форме Капитана Америка, с идеально выбритым лицом и мягкой улыбкой. — Ты опоздал на две минуты! — ворчит Тони, отворачиваясь, чтобы не заглядываться и не сорвать свой план по обиде раньше времени. — Должно быть, твои часы немного спешат, — стягивая обувь у порога, Стив подходит к гению со спины, мягко обнимая того и прижимая поближе к себе, чтобы склониться к самому уху, — разве я мог опоздать на свидание? — Кстати об этом… — осторожно начинает Роджерс, на что Тони тут же оборачивается. — Только не говори о том, что свидание снова придется перенести! — хмурится гений, и тут же усмиряется ласковым поцелуем в лоб. — Фил хотел выехать вслед за мной, но я убедил его в том, что передам информацию лично, — Стив кивает в сторону лифта, где около обуви действительно оставил папку, накрытую ноутбуком, — на ознакомление отводится сегодняшняя ночь, завтра выступаем. — Ну, мы ведь можем управиться и быстрее?.. — Тони тянется на встречу, обнимая своего Капитана за шею и прижимаясь к тому теснее. — Как только закончим дела, я… — Стив склоняется к самому уху гения, нашептывая пару уместных пошлостей и закрепляя это легким шлепком по заднице. Старк даже не собирается спорить со своим Капитаном, отстраняясь лишь для того, чтобы поспешить к лифту, подбирая материалы и разворачивая голографический экран, чтобы приступить к делу. А как Тони умудрился уговорить Стива работать на ЩИТ — уже совсем другая история…