Аромат со вкусом любви

В этот выходной день, мы с Мико собирались навестить Хасу. Она сама конечно же не знала, что мы должны прийти к ней. Мы хотели сделать сюрприз и провести хорошее время с нашей подругой. И конечно же наконец узнать, что же произошло между девушкой и и её парнем. Ведь так делают друзья? Рассказывают свои проблемы, а мы все вместе решаем их. Мы договорились встретиться около квартиры подруги, но мои мысли совершенно выветрились и перед глазами до сих пор была та сцена в автобусе. Да, я помню что пообещала профессору Хану, что за пределами универа мы можем быть друзьями. Но я не могу. Чувствами невозможно управлять, понимаете? Человек, который тебе нравится, он разговаривает, улыбается смотря на тебе, смеётся. Ты не можешь оставаться спокойной в такой ситуации. Когда мы встретились в автобусе, мне стало жутко неловко просто стоять рядом с ним. И я совершенно не могла взять себя в руки. А он наоборот, был совершенно спокоен. Почему? Этот вопрос не давал мне покоя, он как будто пожирал меня. Он правда хочет быть просто друзьями? Из моих мыслей меня отвлёк звонкий голос Мико: — Соён, ты уже тут! Долго ждала меня? Она выходила из своего старого матиза салатового цвета. Я слышала он достался ей от деда. Машина тогда была очень неухоженной и почти разбитой, но Мико очень обрадовалась такой находке и устроившись на несколько работ, заработала себе на первый ремонт. Прошло уже года 2, а этот жеребец уже выглядит как новый. Мико открыв свой багажник, достаёт несколько пакетов. — Соён, помоги мне. — она протягивает мне пакеты, а я чуть ли не роняю их. Они были очень тяжёлыми и что она там накупила. — Мико, ты накупила целые пакеты алкоголя?! Ты в своём вообще уме? Нам завтра так-то на пары. — укоризненно произнесла я. Ладно Мико, но Хасу? Как она завтра встанет? — Соён, — Мико опустила пакеты на пол и посмотрела на меня и начала говорить как философ, поясняющий простую на его взгляд мысль. — Алкоголь, он создан для того, чтобы залечить раны больного сердца. Особенно, если эта сладкая любовь окончилась на такой плохой ноте. Хасу сейчас он просто необходим. И подняв пакеты с асфальта, посеменила к подъезду. Я лишь тяжело вздохнула и отправилась за ней. Дверь подъезда открылась и из неё начала выходить незнакомая женщина с собачкой, а мы воспользовавшись небольшой заминкой женщины, как метеоры проскочила в открывшуюся дверь. На пороге квартиры нас встретила понурая девушка, в лёгкой пижаме и совершенно красными глазами. Сразу видно, что она плакала всю ночь напролёт. Хасу конечно не обрадовал наш внезапный приход, но она всё же впустила нас к себе. Выплакивая всё ещё оставшиеся слёзы, она рассказала нам всё что происходило в их отношениях с Сынёном. И то, что его родители были сразу против такой избранницы для своего сына и то, что Сынёну даже устанавливали следящее устройство, чтобы видеть где он и с кем. Их отношения были очень сложными, в первую очередь морально. Хасу даже сказала, что была готова бросить Сынёна, но её любовь к нему была слишком сильной. Выслушивая всё это, я очень восхищалась их силой любви. Ведь это и вправду очень сложно, жить и бороться за свою любовь. Хасу с Сынёном очень отважные и сильные люди. Они столько вытерпели, а я просто сижу и как трусиха боюсь любить Сыну. Боюсь, что про наши отношения все будут знать. Боюсь оказаться в центре внимания. Боюсь любить. Боюсь, что однажды меня бросят, так же как ушли родители. Остаток дня прошел как в тумане, плюнув на всё, я вместе с подругами уже вовсю распивала бутылки соджу. И вправду Мико сказала, что алкоголь помогает в таких моментах. Но правильно ли мы поступаем, почему всю боль мы заглушаем алкоголем? Ведь лучше просто взять себя в руки и идти в бой. Нужно не ломать себя, а наоборот противостоять всем проблемам накопившимся у нас в душе. Так почему же мы всегда выбираем легкие пути?

***

— Слушайте, а давайте пойдём в бар! Найдём там получше всяких там Сынёнов и Хангёлев. — язык Мико уже совершенно не слушается её. — У меня вот там знакомый работает. Он нас пустит. А Соён уже совсем давно покинуло трезвое сознание и подпрыгнув, чуть ли не падая она выкрикнула: — А давайте! У меня давно не было мужика, а я очень хочу найти своего единственного! — Вот это Соён, которую я люблю! — Мико тоже вскочила и заключила подругу в объятия, в дополнении чмокнув в щеку и размазывая немного помады. А рыжеволосая лишь глупо улыбается. Собравшись, трое молодых девушек еле как засеменили в бар неподалёку. Двое из них уже прекрасно знали это заведение, а опьяненное сознание всегда ищет проблемы на мягкую точку, правда ведь? — Погодите, а это разве не то заведение, в которое нельзя ходить студентам? — Хасу была самой трезвой из троих подруг и поэтому что-то подсказывало, туда им вход запрещён. — Не переживай подруга, у меня есть пропуск, один из охранников дал мне его, ну совершенно бесплатно. — блеснув глазами в темноте, произнесла Мико. Соён лишь глупо улыбнулась. Она то знала, что не бесплатно. Голова совершенно не соображала и Соён даже не до конца понимала, где она сейчас находиться. Войдя в клуб, музыка по прежнему была слишком громкой и давящей на голову, но рыжеволосой это совершенно не мешало, она тут же вклинилась в компанию к танцующим людям и весело проводила время. К ней даже подстроился незнакомый парень, соблазнительно улыбнувшись. Соён так же улыбнулась ему. Ей было совершенно не важно, что руки незнакомого ей человека уже были ниже спины, совершенно не важно, что чужие губы тут же завладели её, совершенно не важно где сейчас Мико и Хасу. Грусть, одиночество. Сейчас это было совершенно не важно. Адреналин, страсть, возбуждение. Всё слилось воедино и Соён могла уже во всю отключиться, и отдаться этому совершенно незнакомому парню. Но в жизни всегда есть хоть одно но. Крепкая мужская рука тут же хватает её за запястье, вытаскивая из чужих объятий. Светодиоды, лучи тут же пляшут перед глазами, создавая кашу. Её приводят в тёмное место, а музыка здесь не так сильно бьёт в уши. Соён до сих пор не может понять что происходит. Из-за быстрой спешки её похитителя, голова начинает кружиться, а к горлу подступает тошнота. Но девушка взяв себя в руки, сглатывает мерзкий ком. Её жестоко, но с долей осторожности впечатывают в стену, а руки тут же сильно прижимают над головой. Минуты две, слышится только тяжелое дыхание, похититель явно слишком зол. — Ты что творишь? — слышится довольно знакомый, приглушенный маской голос. — Совсем спятила? Лучик света проходит через щель, показывая наполненные злостью глаза Сыну. — А что я сделала? — надменно вскинув голову, произнесла Соён. — Тебе значит можно проводить время с девушками, а мне нет? Кто ты такой, чтобы мне запрещать? Сыну отпустив руки Соён, отступил от неё на шаг. Одной рукой сдёргивая маску, а другой в раздражений проведя по волосам. Она в какой-то мере была права, но гнев и злость сейчас были выше его сознания. — А если бы он тебя изнасиловал? Ты ведь вообще никакая, ничего бы и не вспомнила. Даже несмотря на всю неосознанность, внутри промелькнуло смущение. Смущение из-за того, что он прав. Соён опустила голову, смотря на носки своей обуви. Мужчина лишь тяжело вздохнул. — Пойдём, я проведу тебя к подругам и вы по-хорошему уйдёте. — его рука осторожно взяла за плечо Соён. Но маленькая, совсем хрупкая ручка, тут же схватила его за рубашку. — Не хочу. — как маленький ребёнок, произнесла девушка. Подняв голову, она совсем как ребёнок нахмурила брови. Сыну с вопросом посмотрел на неё. — Не хочу идти туда. Хочу постоять тут… с тобой. Сыну опешил от её слов. Он совершенно растерялся в этой ситуации, но снова сказал, что отведёт её к подругам. И тут ему опять не дали сделать и шага. Она прижалась к его груди слишком крепко, сжимая в объятьях. Мужчина опешил, не зная куда деть руки. Тёплое дыхание прошлось по его открытой рубашкой коже, подарив волну мурашек. Она тихо бормотала вслух, всё то, что не могла сказать в трезвом состоянии. — Мне было больно… Эти ваши слова, что вы хотите меня поцеловать. Я тогда опешила, не знала что и сказать. А вы загнали меня в угол, чтобы на следующий день мучать, своими ночными похождениями. Вы мне понравились, профессор Хан. Сыну. — совсем искренне пробормотала Соён. — Но я понимаю, что так неправильно. Понимаю, что лучше отпустить эти зарождающие чувства, чтобы потом они не погубили нас. Её взгляд до сих пор был расфокусирован, и было ясно что она до сих пор пьяна. Её руки медленно потянулись к лицу Сыну, опускаясь на мягкую кожу щёк. По его телу вновь прошёлся, будто электрический ток. Встав на носочки, она так же медленно потянулась к его губам. Сердце Сыну упало куда то вниз. Её слова выбели его из колеи здравых мыслей. В этой ситуации он совершенно растерялся и не знал, что следует сделать лучше. Оттолкнуть? Или притянуть ближе к себе? Его руки уже сами по себе легли на её талию, а губы уже ждали такого желанного поцелуя. Но в последнюю секунду, Соён просто вырубилась и обмякла в руках мужчины. Разочарование? Да, Сыну чувствовал его мерзкое послевкусие. Он ждал, он хотел её поцелуя. Но ничего не смог сделать.

***

Я говорила, что ненавижу алкоголь? Так вот знайте, что я просто проклинаю всех дьяволов, кто создал эту адскую вещь! Я в жизни столько не пила, как за этот семестр, будь он проклят. К своему счастью, я проснулась в квартире Хасу, где мы и закончили наш банкет. Часть меня ликовала, что я проснулась не в квартире профессора Хана, как это всегда бывает после алкоголя, но другая часть меня этому и огорчилась. Все воспоминания того вечера будто закрылись на замок, помечаясь надписью «засекречено». Посмотрев на часы, я тихо взвыла. Совсем скоро начнётся пара, а я выгляжу как человек который бухал целый день. Хотя почему как, я и есть этот человек. Хасу и Мико мирно дрыхнули на кровати, обнявшись друг с другом. Когда же я их начала будить, они лишь пробормотали что-то на подобии «Иди нахрен, дай поспать». Я и оставила, плюнув на них. Да, вот она женская дружба. На пары я пришла опять с ужасной головной болью, и купив себе водички, поплелась к кабинету. На удивление в здании было очень тихо, как будто уже начались пары и зайдя в кабинет, я вправду убедилась в этом. — Доброе утро, Нам Соён. Судя по вашему помятому виду, у вас очень хорошо прошел вечер. — в насмешливой форме произнёс профессор Хан, как-то осуждающе смотря на меня из-под круглых очков. Несколько человек тихо засмеялись, а мне вдруг стало так неловко. Он вальяжно облокачивался об стол и пока я не зашла, рассказывал наверное что-то важное. — Извините. — поклонилась я. В глубине души мне стало от чего-то очень стыдно. — Садитесь! — громко произнёс профессор Хан, от чего не только я вздрогнула. Он что не стой ноги встал? Что такой раздраженный? — Специально для Нам Соён, я повторю ещё раз. На этой неделе мы с группой поедем в Пусан на три дня. Мы посетим несколько знаменитых храмов, и я проведу лекции на месте. Начало в пятницу в два часа дня, собираемся около здания университета, едем на автобусе два часа, приедем обратно в воскресенье вечером. Вопросы? Аудитория молчала, возможно они были очень напуганы. Редко увидишь злого профессора Хана, а это к слову, никогда. А возможно вопросов и вправду ни у кого не было. У меня собственно тоже. Нужно потом Хасу предупредить. — Хорошо, вопросов нет. А сейчас ко мне подойдут те, кто не сможет поехать, но мне нужна точная причина, если же её нет, то вы обязаны поехать. Помните это не отдых, это та же самая пара только за пределами аудитории. За эту поездку вы можете подтянуть свои знания и по приезду сюда, вы получите оценку за свои старания. Закончив, профессор Хан пригласил к себе, тех кто не поедет. Моя голова так сильно болела, что я просто опустила её на стол, стараясь не засыпать. Но к сожалению, сон победил меня и я не заметила как заснула. Лишь когда выше своей головы я услышала покашливание, резко вскочила на стуле. Вокруг меня послышались шушуканье и тихий смех. — Вижу, мои уроки слишком скучные для вам, мисс Нам. — угрожающе тихо проговорил профессор Хан. Поднимая на него глаза, я испугалась. Он и вправду выглядел сегодня злым. В этот раз его чёлка уже не лезла в глаза и поэтому они пронзительно глядели на меня сверху вниз. — Простите… — лишь промямлила я, опуская взгляд вниз. Каким-то потайным чувством, я ощущала на себе его злость. Профессор Хан больше ничего не сказав, спустился к столу. Молчание и тихая агрессия — самое больное, чем можно ударить человека. А в особенности меня. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Ещё и эта головная боль. Остальная часть урока прошла как обычно. Подождав, пока последний человек выйдет из кабинета, я было хотела поговорить с профессором Ханом, но он даже не посмотрев на меня, вышел из кабинета. Возможно получиться поговорить с ним в его квартире, но вечером постучавшись, мне никто не открыл. В душе вновь скреблись кошки. Оставив попытки поговорить, я отправилась к себе в квартиру. Уже там приняв душ и поужинав в одиночестве, я легла в кровать, смотря в белоснежный потолок. Поездка в Пусан. В родной город Сыну. Я правда очень жду её.