Аромат со вкусом любви

Поцелуи такие горячие. Мне кажется, будто я плавлюсь под ними. Он целует так нежно, но в то же время так страстно. Мои руки проводят по иссиня-чёрным волосам, они, как обычно, лезут ему в глаза. Неужели этот момент, которого я так долго ждала? Но что это… Я не вижу его лица. Почему его нет? Мои глаза будто не хотят его видеть. Он доводит меня до той самой степени, когда я просто не могу ничего контролировать. Душа будто танцует от прикосновений его красивых рук. Мой стон прорезает комнату, а руки сжимают его загривок. Никогда не чувствовал себя так хорошо. Если это сон, то можно я останусь в нём навсегда? — Соён… — шепчут его притягательные губы. Я хотела произнести его имя, но губы просто не хотят открываться. Мгновение и это всё испаряется, как просто иллюзия. Но его голос реален. — Соён. — уже громче произносит профессор Хан. Сознание проясняется и я открываю глаза. Передо мной стоит Сыну, взволнованно смотря на меня. А я в ответ смотрю на него, совершенно не понимая что тут происходит. — Ты кричала моё имя, с тобой всё в порядке? Что-то болит? — его голос такой нежный, он будто разговаривает с маленьким ребёнком. Но Сыну, я не ребёнок. То что мне снится, это не детские фантазии. — Я… — горло всё также невыносимо болело, поэтому я всего лишь прошептала. — Погоди, я сейчас. Он куда-то ушел, через минуту появляясь с дымящейся чашкой в руках. — Зелёный чай. Хорошо помогает от простуды. — он протягивает мне кружку, помогая привстать с постели. — Спасибо. — я принимаю её, невзначай касаясь его длинных пальцев. — Сколько я спала? — Почти три дня. — Три дня?! — я чуть ли не давлюсь, выпучившими глазами, смотря на профессора Хана. — А как же дорога домой? Все из-за меня не поехали? — Они все уже уехали. — я заметила, что сегодня он был одет по-простому и этих самых очков у него не наблюдалось. — Я остался, так как твой учитель. Сердце на мгновение застучало быстрее. Тот факт, что он остался ради меня, даже несмотря на то, что учитель, поселил во мне тёплое чувство. Щёки мимолётно покраснели, что не скрылось от глаз Сыну. — Что такое? Ты покраснела, у тебя снова температура? — он прикоснулся своей ладонью к моему лбу. Она была холодной, что придало моей раскалывающейся голове мимолётное облегчение. Я поёжилась. — Ваша рука…такая холодная. Он быстро отдернул её, неловко почесав затылок. — Она всегда такая. Нас вновь окутало неловкое молчание. Инцидент, произошедший в коридоре вчера не выходил из головы. Кажется, ему не по себе в моей компании. Сожалеет ли он о тех брошенных словах? — Сегодня крайний срок сдачи номера, так что, если ты хорошо себя чувствуешь, то нужно собираться. — произносит он, вставая с моей кровати. — А если я не в состоянии? — конечно я врала. Я себя вполне хорошо чувствую, несмотря на моё больное горло. Но отчего-то мне захотелось провести эти дни только в его компании. В голове всплыли слова Роуна, когда он рассказал про Сыну и его сестру. Давящее чувство предательства снова вернулось в мою душу. Эти переменяющие эмоции душили мою голову, от чего она болела всё сильнее. Почему я никак не могу понять себя? Он ранит меня, но в тоже время манит как сладкая конфета для сладкоежки. — Тогда, мне придётся отвести тебя к своим родителям. Они живут недалеко. Сердце снова начало плясать сальсу. Эти перепады настроения скоро доведут меня, это точно. Но что он сказал? Он хочет отвести меня к своим родителям? Это всё ещё сон? Если да, то я не хочу просыпаться.

***

Домик родителей Сыну был в корейском традиционном стиле. Г-образное здание с прямоугольным утепленным полом, кухней и ванной комнатой с каждых сторон. Гостиная и несколько комнат: комната родителей, комната Сыну и комната Сонхва, куда меня и переселили, пока я не поправлюсь. Мама Сыну была такой же дружелюбной и милой, как сам профессор Хан. Она сразу отнеслась ко мне с пониманием и добротой, и даже делала разные настои, чтобы помочь моему горлу прийти в форму. В один из дней, когда мне было чуть лучше чем обычно, мы втроём решили устроить барбекю. Сыну накупил разного мяса, за что конечно получил от миссис Хан, за то что вновь потратил много денег. — Мама, я прилично зарабатываю, чтобы покупать тебе мясо. Ты наоборот должна гордиться своим сыном. — причитал он, стоя у мангала и переворачивая аппетитный кусочек говядины. Я лишь посмеивалась с их незначительных перепалок. Неожиданно за моей спиной послышались шаги и я даже подпрыгнула от неожиданности, когда над моей головой услышала знакомы голос. — Устроили барбекю и меня не позвали?! Семья ещё называется. — проголосила Сонхва. Я совершенно не ожидала её тут увидеть, как и собственно Сыну с мисс Хан. Женщина недовольно обвела их взглядом и наконец увидела меня. — О божечки, Соён и ты тут! — она накинулась на меня с объятьями, которые я с радостью приняла. — Сыну, да ты никак её с родителями решил познакомить. Следующий шаг в отношениях, как я понимаю? Сонхва рассмеялась, видя мою и Сыну реакцию. А мы как два рака сейчас варились от смущения. Сыну даже подавился, от таких слов. — Сонхва, как ты можешь так говорить? Соён его студентка. — мадам Хан, не больно ударила свою дочь по плечу. Та лишь недоуменно глянула на меня, но говорить ничего не стала, за что ей огромное спасибо. — Когда это ты приехала в Пусан? Вот же на днях в Сеул ездила. — Я отпросилась в отпуск. — Сонхва взяв палочки, выхватила кусочек мяса с гриля. Сыну лишь недовольно на неё глянул. — А то я и делаю, что работаю и работаю. Скоро головой поеду, не иначе. Тебе бы братец, тоже отпуск взять, а то выглядишь не очень. Этот вечер прошел просто прекрасно. Мы много смеялись, когда Сонхва-онни рассказывала смешные ситуации произошедшие с её коллегой на работе. При этом она сильно жестикулировала и даже показывала актёрские мини-сценки, от чего смеяться хотелось ещё сильнее. Я мельком смотрела на Сыну, а он лишь улыбался, но за весь день так и не поднял на меня взгляд. В ту ночь, мы с Сонхва спали в её комнате. После ванных процедур мы улеглись на свои спальные места. Я всячески сопротивлялась, говоря что могу поспать на футоне, но онни категорически отказывалась и уложила меня на свою кровать. Мы ещё где-то час разговаривали ни о чём, пока речь не зашла о профессоре Хане. — Ну и что ты думаешь о моём брате? — Что? — опешила я, совершенно не ожидавшая такого вопроса. Я минуту молчала, находясь в ступоре и не зная как поведать ей мысли о Сыну. В моей голове роилось множество ответов. Соврать или же сказать правду? Как она воспримет мой ответ? Ведь я соврала ей на счёт того что я просто подруга Сыну, а не его студентка. Будет ли она осуждать меня? Сонхва молча смотрела на меня, каким-то задумчивым взглядом. — Ладно, ты можешь не говорить. По твоему лицу и так всё ясно. — она смешно фыркнула. Не злобно, а с какой-то долей радости. — Мой брат…очень сложный человек. Сонхва перевернулась на спину, задумчиво и будто вспоминая что-то, она смотрела в потолок. — В детстве он был общительным и весёлым парнем. Везде был первым. Играл на музыкальных инструментах, занимался спортом. Ничего не предвещало беды, пока… — она замолкла, а я лишь затаила дыхание, прокручивая в голове самые страшные сценарии. После минутного замешательства, она тяжело вздохнула и тихо продолжила, будто Сыну может услышать. — Пока он не влюбился. Моё сердце пропустило удар. Ещё и ещё один, пока не забилось в сто крат сильнее. Первая любовь Сыну, кто она и любит ли он её до сих пор? — Эта девушка, точнее даже женщина, не была обычной школьницей. Она преподавала у них историю. Только сейчас до меня дошел смысл слов Сонхва. Он был влюблён в… учительницу?! Да ещё и в учительницу истории! Это какой-то круговорот судьбы, не иначе. — Как ты понимаешь, они не могли быть вместе. В один день он признался ей, но получил отказ. После того дня он полностью замкнулся в себе. Пропускал школу, даже один раз связался с плохой компанией. Хулигана Сыну сложно было представить. Но я попыталась и в голове всплыл образ, где он в баре, стоит за барной стойкой. Его волосы хорошо зализаны лаком для волос, черная расстёгнутая на несколько пуговиц рубашка, его такие соблазнительные ключицы. Его глаза, которые с прищуром смотрят, изучают. И хищная, опасная улыбка. В груди образовался клубок тепла, который волнами прошел по моему телу. Так, Соён, перестань фантазировать! Как на зло вспомнился тот сон, который мне снился в больном бреду. Я помотала головой, прогоняя навязчивый сексуальный образ профессора Хана. — В один из дней он пришёл в хлам пьяный. Они тогда сильно поругались с отцом. А на следующий день, у папы случился инсульт. — в голосе у Сонхва появилась дрожь. Я замерла в страхе. Она прокашлялась и вздохнула. Было видно как воспоминания о тех днях приносят ей большую боль. — Его увезли в больницу. И с того дня он не покидает стены этой клетки. А Сыну до сих пор винит себя. Он исправился, был полностью в учебе, закончил с отличием школу и поступил в университет Соган, где и там был отличным студентом, а теперь ещё и профессором. Сонхва улыбнулась, глянув на меня. — Он больше никогда не влюблялся, Соён. Пойми его. Для него это чувство под запретом. Но я уверенна, — она вновь повернулась ко мне и продолжая улыбаться, произнесла с теплотой в голосе. — он вновь почувствовал вкус любви. И всё из-за тебя. Моё сердце вновь застучало как в бешеном темпе. Но её слова никак не укладывались в моей голове. Я теперь немного больше понимаю профессора Хана, но может Сонхва ошибается? Ведь не только я есть в его жизни, есть ещё сестра Роуна. —Всё очень сложно, онни. —проговорила я шёпотом, стараясь не смотреть на Сонхва. Она молчала, смотря на меня как-то строго, но в тоже время забавно. Я зевнула и пожелав ей спокойной ночи, перевернулась на другой бог. Но сон не шел ни в один глаз. Всё внутри меня переворачивалось от противоречивых чувств. Что же мне всё-таки делать? Как поступить? Сказать всё прямо Сыну или же дождаться его признания? Уже когда на стене появился первый лучик восхода солнца, мои глаза начали слипаться.

***

Так прошло три дня. Для меня они прошли просто по дуновению ветра. Я провела их в прекрасном настроении, но одно меня огорчало. Сыну почти не было дома, он постоянно куда-либо уходил. Избегал ли он общения со мной? Я могла только гадать об этом. — Он весь в делах. — произносит мадам Хан. — Дома его почти нет, мне иногда становиться одиноко, но я понимаю что он работает ради отца. Вспомнила тот недавний разговор с Сонхва об их отце и профессоре Хане. Теперь до меня дошло, почему он работает на два фронта. Ему приходится оплачивать огромные медицинские счета. Он винит себя и очень много старается. Сыну не говорил мне об этом, потому что не доверял мне. Оказывается, мы не были так близки, как мне казалось. Мне хотелось чем-то помочь его семье, но что обычная студентка может сделать? Я сама себя еле прокармливаю, а тут медицинские счета. Смотря на его маму и с какими грустными глазами она смотрела на своих детей, отчего-то вспомнила свою бабушку. В детстве я мало ездила к ней, но счастливых воспоминаний о ней у меня предостаточно. К сожалению бабушка умерла одинокой. Моя мама не успела провести с ней последние дни, отчего винила себя. Зная как Сыну и Сонхва работают ради их отца, они совсем мало времени проводят с их мамой. А воспоминания и нахождения со своими близкими, всегда остаются в сердце. Настал день нашего отъезда. Мико и Хасу постоянно звонили мне, спрашивая, когда я приеду. У них были срочные новости, которые они никак не могли рассказать по телефону. С профессором Ханом, мы за эти дни почти что не разговаривали. Он занят своими делами, а я своими. Я собирала чемодан, когда в дверь постучались. — Входите. — в комнату вошёл Сыну. — Как себя чувствуешь? — это первые слова, за всё то время, что мы провели у его мамы, не считая конечно слов «доброе утро» или «спокойной ночи». За те дни, что мы провели вместе, он казался совсем отстранённым. — Хорошо, спасибо, что волнуйтесь за здоровье своей студентки. — слова вылетели слишком холодным и резким тоном. Я немного смутилась и прокашлялась, стараясь на него не смотреть. — Соён… — тихо произнёс он, продолжая стоять в проёме дверей. — Профессор Хан, — я закрыла свой чемодан, вставая с колен, направив свой взгляд на него. — у вас есть любимый человек? Я решилась произнести эти слова, которые с той ночи крутились у меня в голове. Он вздрогнул и посмотрел на меня. С минуты молчания, он наконец-то произнёс: — Да. Во мне бушевал ураган разных эмоции, от желания, чтобы это была я, до гнева, что это окажется кто-то другой. На мне будто с каждым разом появлялись трещины, как у хрупких вещей, когда их ломают. Вот и мне казалось, что я скоро сломаюсь. — Тогда почему вы так заботитесь обо мне? Я ведь просто ваша студентка. — Ты, что-то большее, чем просто моя студентка. Он произнёс это так невозмутимо. Но почему ты не хочешь открыться мне, Сыну? Подойди, возьми меня за руку, скажи что я тебе нравлюсь. Сделай первый шаг. — Кто я для вас? — Я не могу сейчас ответить на этот вопрос. — он тяжело вздохнул, опустив глаза вниз. Всё. Это окончательная точка. Сколько я должна это терпеть? Сколько слёз, я должна пролить из-за вас профессор Хан? — Почему вы так поступаете… — слезы поступали к горлу, а я пыталась их остановить. Я не хочу перед ним плакать. Только не снова. — Почему, ходите по кругу? Мы оба прекрасно знаем, что это, но никто не решается сделать этот ответственный шаг. Эмоции, что нарастали во мне, лились из моих уст. Нужно решать это, раз мы заварили эту кашу. — Кто-то из нас, должен стать смелее. — произносит он, смотря мне в глаза. — Но вы прекрасно понимаете, что будет поздно. Между нами образовалась огромная пропасть. Почему бы нам просто не остановиться на этом? — Я уезжаю сегодня одна. Меня ждут в Сеуле. — поправив одежду, я хотела выйти из комнаты, но Сыну остановил меня. Его нежное и тёплое касание моего предплечья, отозвало в моём теле стаю мурашек. Но загнав этих мурашек куда подальше, я отошла назад, скидывая его руку. — Мы поедем вдвоём. — Нет, я поеду одна. — Но… — он хотел уже возмутиться, но я безжалостно прервала его. — Не беспокойтесь обо мне, я правда в полном порядке. Я поеду, а вы оставайтесь тут. Всего на один день, устройте себе выходной и проведите этот день со своей мамой и сестрой. Им вас очень не хватает. На последок я через силу улыбнулась, не хотела вот так говорить ему, чтобы он остался тут. Возможно в другой ситуации мы расстались бы на хорошей ноте. В тот день, я оставила его одного. В тот день, я перегородила все нарастающие чувства к нему. Но насколько этого хватит?